Понедельник, 23 октября 2017
2. Флот и завод

2. Флот и завод (3)

2.3. Халатность, или....?

Автор Вторник, 27 апреля 2010 15:12

В период интенсивного освоения атомных подводных лодок в советском военно-морском флоте - с середины 60-х годов до конца 80-х - в ходе заводских и государственных испытаний на всех лодках возникали серьезные отказы в технике. Эти отказы можно расценивать как халатность или вредительство. Остановлюсь на некоторых из них.

1. В 1963 г. на Северодвинском машиностроительном заводе шли интенсивные работы по подготовке к заводским ракетным стрельбам атомной подводной лодки проекта 658 «К- 178». После окончания государственных испытаний корабль планировали передать Военно-Морскому Флоту. Стол для пуска ракет «Р-13» оказался установленным с ошибкой на 180 гр. В результате — ракеты были запущены в противоположном направлении и попали в «Красный чум». На поиск и устранение неисправности ушло несколько месяцев, что задержало передачу пларб в состав ВМФ. Виновные были наказаны.

2. Приблизительно в то же время на одной из атомных подводных лодок при приеме от промышленности штурманского вооружения в приборе КПИ-3м (корабельный приёмо — индикатор)  длительное время не могли обнаружить неисправность. Как потом выяснилось, в переключателе каналов внутри трубки диаметром 3 мм была дополнительная пайка. Это сделал специально работник предприятия- изготовителя. Виновный был осужден. Срок передачи пл ВМФ был задержан.

3. В 1963-1964 г. г. подводными лодками проекта 629      29 дивизии пл 15 эскпл ТОФ было выполнено несколько практических ракетных стрельб. Результаты были неудовлетворительные, т. к. ракеты имели значительные отклонения от норм технического рассеивания. Разборы, проводимые командованием дивизии и эскадры, были направлены только на поиски конкретного виновника из членов экипажа, чтобы его примерно наказать. Главным виновником считали штурманов стреляющих лодок. Только грамотные действия                                 ф-1 дивизии капитан-лейтенанта Бернта  Б. Б. защитили их от произвола командования. Вмешался Первый Заместителя Командующего ТОФ контр-адмирал Васильев. Из Москвы прибыла комиссия УРАВ ВМФ, которая обнаружила, что во всех ракетах использовались бракованные датчики времени работы двигателя. Следующая стрельба исправной ракетой получила отличную оценку. Спрашивается, почему на ракетах были установлены неисправные датчики, кто в этом был заинтересован? По-моему без явного вредительства и здесь не обошлось.

4. В сентябре 1963 г. атомная ракетная подводная лодка проекта 659 «К-122» отрабатывала элементы задачи № 2 со вторым экипажем под командованием капитана 2 ранга Рябова Вилена Петровича. Ночью, в подводном положении, на ходу 14 узлов, лодка внезапно потеряла управление носовыми горизонтальными рулями и начала быстро проваливаться на глубину с нарастающим дифферентом на нос. Принятые экипажем меры, помогли остановить погружение пл. После всплытия в надводное положение было обнаружено, что лопнул баллер НГР правого борта. По приходу в базу флотская комиссия установила причину поломки баллера. Внутри него находилась «раковина (пустота)» размером с фуражку. На заводе должны были обязательно «просветить» баллер. Но не сделали этого. Кто виноват?

5. Шел 1967 г. Атомная подводная лодка проекта 675 «К-34» под командованием капитана 1 ранга Сучкова  В. проходила ходовые испытания на судостроительном заводе в г. Большой Камень (Приморье). В одну из ночей, когда на пл работали реакторы двух бортов, вышел на перекур, упал за борт и утонул рабочий сдаточной команды, обслуживающий реакторный отсек. А утром были обнаружены сорбенты смолы для очистки воды в активной зоне реактора. Атомная энергетическая установка была выведена из строя, и срок сдачи корабля был перенесен почти на 6 месяцев. Кто виноват?

6. В июне 1968 года атомная подводная лодка пр.675 26 дипл в бухте Конюшково  грузила ракеты «П-6» для стрельбы по морской цели. В момент погрузки оборвался трос, используемый для регулировки скорости движения ракеты в контейнер, и ракета под собственным весом «загрузилась» в контейнер. Такая погрузка считается аварийной и ракета тоже — аварийной. Заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Вериникин  И. И. принял решение ракету из контейнера не выгружать, а взять еще одну ракету и стрельбу выполнить аварийной ракетой. Во время стрельбы прошел сигнал «отказ старта», Вереникин  И. И. приказал произвести «аварийный старт», что конструктивно должно было быть предусмотрено. Однако, команда «Аварийный старт» не прошла, и ракета осталась в контейнере.

По прибытии в базу капитан 1 ранга Вериникин  И. И. совместно                с Ф-РО дивизии капитаном 2 ранга Балакиным прибыл с проверкой на стоящую в боевом дежурстве подводную лодку ( готовность к выходу в море 1 час). Объявили аварийную тревогу с вводной: «Горит ракета в таком — то контейнере». В инструкции дежурному по кораблю было записано, что по этой вводной, если нет возможности потушить пожар, необходимо произвести аварийный старт ракеты. Вереникин  И. И. сделал соответствующую запись в журнал «Дежурного по пл», и, разрешив действовать согласно требованиям инструкции, приказал ему произвести аварийный старт «горящей» ракеты. После нажатия кнопки «Аварийный старт» все убедились, что сигнал не прошел.

Разбор работы ракетного комплекса в режиме «Аварийный старт» показал конструкторскую ошибку в схеме управления. Возможно, это тоже была не «простая ошибка».

7. Северный флот. Во время ходовых испытаний рпк СН проекта 667-б «К-465» под командованием капитана 1 ранга Батаева Вячеслава Михайловича было установлено, что стрельба баллистической ракетой из шахты № 1 практически невозможна. Неоднократные выходы на стрельбу из шахты № 1 успехом не увенчались. Многие начальники, заинтересованные в скорейшей приемке корабля, пытались «давить» на командира, предлагая ему провести стрельбу из другой шахты и подписать акт государственной комиссии о приемке корабля. Но командир был настойчив. Только после вмешательства высоких чинов из Москвы, после тщательной проверки было установлено, что в БИУС в режиме «Боевой» в одном из элементов памяти отсутствует «прошивка» по шахте № 1. Кем это было сделано?

8. Там же на Северном флоте во время ходовых испытаний рпкСН проекта 667а «К-204» на полном подводном ходу сработала аварийная система «Турмалин» и, взяв управление на себя, выдала команду на «Реверс — полный ход Назад». Подводники могут понять, в какую тяжелую ситуацию попал экипаж. Только высокая профессиональная подготовка в этот раз спасла лодку от гибели. Кто виноват?

9. В ходе заводских испытаний рпкСН проекта 667а «К-236» на судостроительном заводе им. Ленинского Комсомола в городе Комсомольске - на  Амуре случайно было обнаружено, что цилиндр шахты, внутри которого перемещается перископ, выполнен из другого, не соответствующего требованиям конструкции корпуса корабля, металла. Комиссия установила, что при глубоководном погружении эта деталь не выдержала бы давления, разрушилась, что привело бы к неминуемой гибели подводной лодки. Кто виноват?
При буксировке этой рпкСН из бухты Чихачева, где она была выведена из заводского дока, в б. Большой Камень случилось ЧП. При подходе к заливу Советская гавань вышло из строя гидравлическое управление ВР, и лодку понесло на камни. С большим трудом с помощью буксиров навигационная авария была предотвращена. В чем причины отказа управления ВР? Один из клапанов системы рулевой гидравлики на заводе неизвестно кем вместо «Открыт и опломбирован» был приведен в положение «Закрыт и опломбирован». При сдаче навигационного комплекса и приборов БИУС «Туча» были обнаружены сложнейшие неисправности, которые не позволили бы лодке проводить ракетные стрельбы. Но об этом в заметках «Штурманские загадки и советские умельцы».

По-видимому, подводники, ознакомившись со статьей, смогут вспомнить аналогичные случаи из собственной жизни. По - моему — это были элементы «холодной войны» под водой.

2.2. «Второй круг»

Автор Вторник, 27 апреля 2010 15:08

В конце января 1969 г. после возвращения из очередного отпуска нашего экипажа меня пригласил для беседы командир лодки. Он предложил должность помощника, которая была вакантной после ухода капитана 3 ранга Катилова Анатолия Николаевича, назначенного в училище им. Ленкома.

К тому времени я уже был допущен к самостоятельному управлению пларк пр.675, и командир обещал уже в этом году отпустить меня на командирские классы в г. Ленинград.

Казалось, все складывается удачно-28 лет, капитан 3 ранга помощник командира пларк 675 проекта, имеющий допуск, учеба и перспектива дальнейшей службы. Однако все это только казалось. Подписанное командиром 26 дипл контр-адмиралом Корбаном Владимиром Яковлевичем и начальником штаба ТОФ вице-адмиралом Бондаренко Георгием Алексеевичем представление меня на должность помощника командира лодки флотские кадры проигнорировали. Но я этого не знал.

В это же время наш экипаж получил приказ принять пларк от второго экипажа и готовиться на БС. Я оказался в подвешенном состоянии — приказа на меня ещё нет, а от меня требовали принять обязанности помощника. Вдруг во время занятий по марксистско -ленинской подготовке, дневальный докладывает:
«Товарищ командир, на капитан-лейтенанта Островского пришел приказ.».

Когда я через несколько минут ознакомился с ним, то был в шоке. Это был приказ Командующего ТОФ о назначении меня командиром БЧ-1 во второй экипаж на рпкСН проекта 667а «К-207» КСФ и немедленном откомандировании к новому месту службы. Срок убытия 23 февраля 1969 г. Если бы вы слышали то, что сказал по этому поводу командир дивизии. Конечно, «послал» Командующего, весь штаб и управление кадров флота вместе с ними по известному адресу.
На следующий день я уже убыл во Владивосток и далее по кругу.

Когда я прибыл в Палдиски, все офицеры экипаж, кроме командира, уже приступили к занятиям. Спустя полгода прибыл л/с. Личный состав ( матросов и старшин срочной службы) нам «подарил» (комплектовал родной ТОФ, тем более, что это был второй экипаж рпкСН КСФ. Командир пл, будучи в отпуске, договорился с кадровиками и привез с КЧФ 8 мичманов, которых хорошо знал по прошлой совместной службе в Балаклаве. Это были «деды», которые имели опыт плавания на дизельных лодках 15 -20 лет.

Старшин - техников мы «получили» из Ленинградской школы, Они были крайне слабо подготовлены для службы на рпкСН. Пришлось начинать обучение, начиная с физики и математики за среднюю школу.10 марта 1970 г. обучение экипажа закончилось. Мы ожидали убытия на КСФ. Но не тут - то было. Комсомольский завод взял встречный план — в этой пятилетке до конца 1970 г. сдать ещё один корпус рпкСН ( третий этого проекта), заложенный 6.11.1969 г. Они то были готовы сдать, а у ТОФа не было готового экипажа. Для этой лодки планировался экипаж капитана 1 ранга Иванова Николай Тарасовича, который только, что прибыл в Палдиски. Тогда всё переиграли, и нас сделали первым экипажем рпкСН К-236 а их вторым.

Мы снова полетели на родной ТОФ во Владивосток и разместились в 26 дипл. В начале мая после сдачи задач                         № 1 и 2 экипаж убыл в Комсомольск для приема пл.

В Комсомольск я попал только 2 сентября после возвращения из отпуска. Устроился в гостинице на территории части. В комнате было 11 человек. Весь вечер проговорили о предстоящих испытаниях. Последним пришел Эдик Крохмаль( комдив 2) и принес бутылку вина (0.75 л), которую пустили по кругу и все, кроме меня, выпили из горлышка. Спать легли около 23 часов. Утром, когда я проснулся, то не обнаружил ни одного жильца. Как мне потом объяснили, их всех в 2 часа ночи увезли на скорой с диагнозом - острая дизентерия. Никогда и ничего не пейте по кругу из горлышка! Кроме чистого спирта.

Вообще дизентерия - бич для жителей Комсомольска. Очистных сооружений не было, воду брали из Амура, даже нельзя было пить кипяченую воду. Через день у нас осталась половина экипажа, другая находилась в госпитале. Такая же картина была и в прошлый круг, а как вспоминали старожилы-мичмана, это повторялось из года в год.
Командир лодки собрал весь оставшийся офицерский состав и перед доктором поставил задачу - больше ни одного больного.
Механик, помощник, старпом и я разработали схему профилактики, исходя из суточного распорядка дня.

1. Подъем в 6.00
2. Умывание и пр. до 6.30.
3. Переезд на завод 6.30—7.00
4. Отработка по борьбе за живучесть и изучение пл 7.00—8.00 ( до начала рабочего дня).
5. Возвращение в бригаду 8.00—8.30
6. Завтрак 8.30—9.00

Рекомендуем в виде профилактики - стакан водки, перед завтраком, обедом и ужином. Результат гарантируем. Только это помогло нам избежать заболевания и не сорвать испытания.

Приемка техники шла сложно. Накануне проведения испытаний выяснилось, что представители ленинградского завода — изготовителя БИУС «МК-101» (Туча) не могут предъявить свою технику, т. к. возникла неустранимая неисправность.
Обычно их руководитель до последнего момента тянул со сдачей оборудования военпреду, чтобы выбить у завода премии. В этот раз их шантаж поставил всех в тяжелое положение — срыв сроков испытаний и задержка перехода в достроечную базу г. Б. Камень могли привести к переносу сдачи лодки на год. Руководство завода это допустить не могло. Своим самолетом из Северодвинска привезли генерального конструктора БИУС. Я обратил внимание на то, как он работает.

Включили БИУС. Он достал свою толстую записную книжку, посмотрел на сигнализацию Арифметического устройства, распорядился заменить несколько схем, пробыв на объекте 30-40 мин, опять на машину и в аэропорт. Его ждали на Северном флоте. Легко и просто, когда знаешь и умеешь. Вовсю шла приемка лодки. В первый день на заводе я встретился с военпредом штурманского вооружения. Это был старый знакомый, с которым мы принимали пларк «К-23» три года назад. Военпред, капитан 3 ранга Калинин представил меня ответ. сдатчикам по различным приборам штурманского вооружения. Приказом директора завода я был включен в комиссию по всем видам испытаний. Что всегда бросается в глаза во время приемки техники от промышленности - обилие специалистов предприятий - изготовителей. В навигационный комплекс «Сигма-667а» входит 17 приборов и систем. Каждый прибор предъявляет один-два инженера завода - изготовителя, а принимает и эксплуатирует ОДИН Лейтенант. Это, во-первых.

При обнаружении каких-то неисправностей, которые сразу устранить нельзя, представители сдатчика сразу поднимают «шум» и заявляют, что это вина л/с. АНС «Сегмент», операторами, которого мои штурманские электрики, были допущены специалистами завода — изготовителя, долго не могли сдать при совместной его работе с МГК-101 «Туча». Естественно обвинили мои подчиненных. Неделю «бились» над запуска в работе комплекса «АНС-Туча», но все безрезультатно. Составили акт - виноваты штурманские электрики ,               т. к. слабо подготовлены , как операторы. Вдруг из Северодвинска прилетает представитель «Тучи» и привозит новые перфокарты, т. к. старые имели дефекты. Вот в чём было проблема. Сразу все заработало. Это, во-вторых.

До момента приемки ответсдатчики обещают «златые горы», а потом днем с огнем не найдешь их. Верить им нельзя. Это,                          в -третьих.

Через час после приемки лодки и подписания акта госкомиссии, они все улетают в свои родные места. Поэтому предыдущий опыт мне очень помог принять практически все приборы вооружения в исправном состоянии.

К моменту первой встречи со сдатчиком штурманского вооружения я составил целый перечень переделок, усовершенствований и рацпредложений (42 ), которые я получил, будучи на учебе в НИИ ВМФ№ 9 г. Ленинграде, где меня ознакомили с опытом эксплуатации НК «Сигма» на лодках КСФ и рацпредложениями, реализованными на других кораблях.
Итак, началась «битва за исправно работающую технику, удобства и улучшения условий обитания и эксплуатации», т. е. началась приемка.

Вместе со строителем, который ко мне сразу был настроен враждебно, не понятно почему, мы спустились на вторую палубу в гиропост. Он разложил на столе документы и предложил подписать акты приемки размещения приборов и систем. Я попросил его сделать кое — какие изменения. В частности, обрезать воздухопровод вентиляции, проходящий над всем «26 прибором» системы Сигма. А на его место установить длинную полку для технической документации (чертежи приложил). По проекту места для хранения технической документации вообще не предусмотрено. В ответ Строитель рассмеялся и заявил: «Я всё сделал по чертежам. Ничего переделывать не буду! Я никому никогда ничего не переделывал.». Тогда я попросил у него чертежи монтажа «26 прибора»*.

*«Прибор 26 НК Сигма» длиной более 200 см, шириной 40 см. высотой около 190 см весом около 1000 кг. Для его установки на палубу наваривается дополнительный фундамент. После монтажа и кабельной проводки сдвинуть его с места практически невозможно, и на это потребовалось бы несколько рабочих дней. О стоимости работ вообще молчу.

Измерив расстояние от прибора до шпангоутов левого и правого борта, я обнаружил, что прибор отстоит от шпангоута правого борта на 27 мм дальше, чем положено по чертежу, что являлось грубым нарушением монтажных работ. Такую установку прибора я принимать отказался. Повернулся и ушел, и на лодку не приходил 3 дня. Сроки сдачи монтажных работ строителя поджимали, но Строитель сопротивлялся до последнего, отказываясь выполнять мои требования. На совещании у Главного Строителя он об этом доложил. Когда после совещания я подошел к Главному Строителю и сказал, что если строитель выполнит все мои просьбы, то обещаю подписывать все акты без задержки. Тут же Главный распорядился, чтобы все мои пожелании удовлетворять без задержки. В результате: сделали полку над 26 прибором для всей технической документации, диван в гиропосту для отдыха старшины команды штурманских электриков, увеличили длину дивана в штурманской рубке до 180 см              ( кто определил его длину в 170 см, я не знаю), установили три зеркальных вольтметра для контроля за напряжением в сети системы Сигма -ПС, что позволило уменьшить уход ГА и повысить точность ракетной стрельбы, установили дополнительный столик для ведения боевой прокладки на планшете Ш-30Б командиром ЭНГ во время боевого маневрирования, которого вообще не предусмотрели и ещё много всяческих «приспособлений», улучшающих обитаемость и работу специалистов штурманской службы.

В штурманской рубке установили шкаф-бар, в котором у меня всегда хранились спирт, вино, коньяк, кофе растворимый, шоколад, сахар и бутерброды и Такого не было ни на одном корабле ВМФ СССР. Кроме того, за небольшой презент мне сделали в типографии завода 3 комплекта документов штурманской боевой части, в т. ч. инструкции по эксплуатации всех приборов. Все это в кожаном переплете, каждый комплект разного цвета с золотым тиснением. Все документы я утвердил у флагманского штурмана ТОФ капитана 1 ранга Бородина  Э. С., чтобы у проверяющих всех рангов не было вопросов.

По договоренности после проведения государственных испытаний представитель фирмы Эра установил в приборах НК «Сигма-667а» 42 рационализаторских предложения, принятых 9 НИИ ВМФ, что привело Ф-1 15эскпл капитана 1 ранга Михайлова Леонида Ивановича в шоковое состояние. перед уходом из Комсомольска, когда уже лодка стояла в транспортном доке, командир разрешил всё, что «плохо лежит», но в море может пригодиться, принести на корабль. Вы видели когда-нибудь, как муравьи тащат все к себе в нору? Мы выглядели также, если наблюдали бы за нами из космоса.

В начале октября, ночью док, ведомый буксирами, двинулся по могучей реке Амур, имея местами под килем запас чистой воды всего 50—70 см.

Особо хотел остановиться на вопросе профессиональной подготовки экипажей. Как готовили старшин техников, я уже писал. Офицерский состав готовился теоретически после окончания училищ, в Учебных центрах ВМФ, Там кроме теоретической подготовки, была возможность и практически отрабатывать действия на тренажерах, действующих реакторах и стендах. Окончательно уровень знаний и практические навыки проверялись на экзаменах, непосредственно на судостроительных предприятиях. Результаты оформлялись соответствующими документами. Когда управленцы, киповец и комдивы 1, 2 и 3 дивизионов готовились и сдавали экзамены в Комсомольске, командир БЧ-5 Цындренко В. В. сделал всё, чтобы они сдали экзамены с наилучшими оценками.

После экзаменов, по традиции, все отправились в ресторан   Дома Молодежи, однако в конце вечера за столом, когда надо было расплачиваться, никого кроме механика не оказалось.

Мне с л/с штурманских электриков удалось в течение двух недель отрабатывать навыки расчета АНС «Сегмент» на тренажере в ТОВВМУ им. Макарова на кафедре ТСК. Результат не замедлил сказаться. Заводские специалисты оценили действия моих подчиненных на «отлично».

К Николаеву на Амуре мы подошли через несколько дней и стали на якорь, чтобы ночью пройти мимо порта и выйти в Японское море.

Мы с замполитом, Михаилом Серафимовичем, отправились в нанайскую деревню за рыбой и икрой. Обошли все дома. Поразила страшная бедность, рыбы не было, т. к. местным разрешалось ловить ограниченное количество. Питались они в основном рыбой. В последней избе за грязным деревянным столом сидели двое, мужчина и женщина, неопределенного возраста слегка «поддавшие». Мы предложили им «огненную воду», швартовые брезентовые рукавицы, а в ответ — «рыбы и икры нет». Но когда хозяйка увидела марлю и батистовую ветошь, они отдали за 5 м марли и 5 м батиста и две 3-х литровых банки красной икры и два куска красной рыбы — «Калуга»* из своих запасов.
*Калуга (лат. Huso dauricus) — пресноводная рыба рода белуг, семейства осетровых. Длина до 5,6 м, весит до 1 т. Распространена Калуга в бассейне Амура, встречается в Аргуни и Шилке, есть в Сунгари

Ночью, пройдя порт, мы вышли в Японское море, а утром были в заливе Чихачева, где планировали докование.
Выйдя из дока, встали на якорь в ожидании буксира. Вечерело. Ветер усилился до ураганного ( 30 м /сек). Во время подачи швартового с буксира, по вине его капитана, лопнул трос, концом которого убило нашего матроса из носовой швартовой команды. Боцман, будучи закрепленным к палубе спасательным поясом и видя, что сейчас лопнет трос, прыгнул за борт. В момент прыжка лопнувший конец и его слегка задел.

Это уже был второй случай гибели людей со времени её строительства. На заводе в результате травмы, полученной при испытаниях на герметичность седьмого отсека, погиб рабочий.
До бухты Большой Камень мы добрались за 4 суток практически без проблем. Если не считать, что чудом избежали посадки на каменную отмель при входе в залив Советская Гавань, когда лодка шла на буксире и не имела возможности использовать свои движители.
Дело в том, что на лодках второго поколения ( «полуавтоматах») много клапанов находилось в одном из двух положений - «Открыт и опломбирован» или «Закрыт и опломбирован». Матросы, заступая на вахту, при значительном количестве клапанов, проверяли только пломбы. У нас один из клапанов системы рулевой гидравлики ещё в заводе оказался в положении «Закрыт и опломбирован», а должен быть -  «Открыт и опломбирован». С большим трудом буксирам удалось остановить нас в нескольких кабельтов от мели.

Итак, мы в бухте Большой Камень. Стоим 12 дней на станции СБР, обмотанные кабелями в трех направлениях.
При формировании экипажа матросами и старшинами срочной службы, в наш экипаж собрали всех разгильдяев, пьяниц и самовольщиков 26 дипл, т. к. считали, что экипаж будет служить на КСФ. Так, три матроса ещё до армии имели судимости. Один из них уже в б. Б. Камень совершил воинское преступление и получил 5 лет общего режима. Несколько матросов, служащих по последнему году службы, решили установить свои порядки. Началась «война». Эти «герои» организовывали коллективные пьянки, самоволки, чтобы «насолить» командиру, который им всем определил срок увольнения в запас 31 декабря 1970г. в 23.50.

Обилие грубых проступков на стратегической лодке не могло не беспокоить Командование флотом. Прибыла комиссия офицеров штаба ТОФ, которая после тщательной проверки установила, что претензий к работе офицерского состава, комсомольской и партийной организациям нет. Вина отдела комплектования флота.
Когда комиссия, закончив свою работу, уходила с лодки в штаб бригады, на пирсе один из матросов подошел к корабельному доктору и сказал, что один матрос не дышит уже минут 5, ему нужна помощь. Бросились в помещение.

На полу лежал старший матрос Галкин (электрик) и не дышал. Реанимационные мероприятия положительных результатов не дали. Это на корабле был уже третий труп. Старпом выяснил, что «годки» взломали кабинет «службы 22» (радиационная безопасность) и украли бидон спирта, который начали тут же распивать. Заставили Галкина выпить почти две кружки спирта, в результате он потерял сознание и погиб от асфиксии. Когда доктор забрал всех этих восьмерых пьяных «годков» и повез в госпиталь в Промысловку, по дороге у двух случилась клиническая смерть, остановка сердца. Пришлось делать массаж сердца и искусственное дыхание. Обоих спасли.

Утром комиссия штаба ТОФ продолжила работу. После того, как по приказанию Командующего ТОФ адмирала Смирнова  Н. И. всех «годков» убрали с лодки, в течение года в экипаже не было ни одного грубого проступка.


По программе государственных испытаний рпкСН пр.667а должен был провести ракетную стрельбу двумя баллистическими ракетами на среднюю дальность действия с оборудованной позиции.

Контролером командира БЧ-1 был назначен Ф-1 72обсрпл капитан 2 ранга Посвольский  Г. И.. У меня с ним были несколько натянутые отношения, т. к. Ф-1 соединения ремонтирующих и строящихся лодок занимался главным образом своими научными работками, а я больше уважал Ф-1 боевого соединения 26дипл капитан 2 ранга Алефиренко  И. С.

Во время боевого маневрирования при ракетной стрельбе Григорий Иванович всё суетился, о чём-то меня спрашивал, своими действиями старался подменить меня, в чем я не препятствовал ему. И вот все необходимые стрельбовые данные введены, любые переключения приборов, и ввод данных запрещен. До старта 20 мин. Мы на боевом курсе. Самое время выпить кофе, успокоиться и ждать старта. Когда Посвольский увидел, что на боевом курсе старший штурман сидит и, спокойно смакуя, пьет черный кофе, он обалдел. На разборе в своем выступлении он отметил этот «вопиющий факт».

Командир Бригады капитан 1 ранга Джанелидзе обратился к командиру с вопросом, в чем дело? Командир ответил: «У нас всё отработано.». Джанелидзе повернулся к Ф-1 и сказал: «Вот видишь - у них такая высокая выучка и отработка штурмана, что Вам надо только радоваться». В момент старта корабль охранения БПК «Маршал Ворошилов» по ошибке допустил в район стрельб гражданский теплоход «М. Урицкий».

В результате пассажиры теплохода, которые находились на верхней палубе и в прекрасную солнечную зимнюю погоду любовались морем, увидели, как из-под воды на расстоянии от них около 2—3 кабельтовых вылетели две наши ракеты. Когда об этом доложили председателю Государственной комиссии капитану 1 ранга Марголину  Б. М., он улыбнулся и сказал: «Пусть советские люди видят, что нам есть чем защитить их мирный труд и отдых». Ходовые и государственные испытания прошли не без замечаний.

Так, для сдачи гидроакустического лага ЛА-1 даже пришлось вызывать из бельцевского завода - изготовителя главного конструктора и делать дополнительный выход. Это был хотя и непродолжительный, но крайне тяжелый выход. Лодка должна была при маневрировании в ограниченном районе вблизи побережья на полном ходу выполнить не менее 100 галсов. Место лодки  фиксировалось с двух теодолитных постов, развернутых на берегу. Простояв на мостике более 9 часов, я свалился с сильнейшей простудой. Корабль в базу пришлось вести командиру группы. Испытания закончены, и лодка встала под отделку.

Хотел бы ещё заметить, что в период отделки после окончания государственных испытаний, на заводе не оказалось негорючей краски, и строитель предложил покрасить внутренние помещения лодки горючей краской, что было бы грубейшим нарушением требований ГК ВМФ по пожарной безопасности. Командир категорически отказался от этого. Что впоследствии в море спасло лодку от гибели, т. к. при пожаре турбогенератора в 8 отсеке объёмного пожара не произошло. Отделку мы закончили 9 января.

В это же время проводили прострелку торпедных аппаратов, на которую завод выдал экипажу 120 кг спирта -ректификата. Командир выдал каждому командиру БЧ и СЛ по 10 кг спирта для использования его в корабельных целях.

Спиртом я рассчитался за изготовление:
- 10 комплектов ( халат, тапочки и шапочка) желтого и 10 комплектов белого цвета;
- пайолы для герметизации шах подъемника антенны ВАН и астронавигационного системы «Сегмент»;
-  шторок для затемнения выгородки перископной площадки при использовании АНС «Сегмента»;
-  разных корабельных инструментов и такелажа для боцмана;
-  все, что можно и нужно ( инструменты, запчасти, электроэлементы ) у представителей заводов изготовителей штурманских приборов.

27 декабря в зале завода «Восток» собрались офицеры экипажа, члены государственной комиссии, которую возглавлял капитан 1 ранга Марголин Борис Максимович, руководство завода во главе с генеральным директором Деевым  А. Т. для подписания акта приемки. Все подписи поставлены, осталась две: моя и командира пл. Директор комсомольского завода Деев  А. Т. обратился ко мне с предложением подписать акт. Я ему заявил, что подписывать акт не могу, т. к. неисправен КПИ-4. (См. подписания акта пларк  К-23).

Снова встает директор завода Кузьмин и говорит, что дает слово коммуниста устранить неисправность в течение 10 дней. Я встал и сказал: «Я вам не верю. Вы обманули меня три года назад». Кузьмин покраснел и сел. В зале наступила тишина. Такого поворота событий никто не ожидал. Тогда генеральный директор Деев  А. Т. лично обратился ко мне и пообещал неисправность устранить или может дать что-нибудь в замен. «Мне нужен сурик железный и свинцовый в количестве 200 кг»: сказал я. Как только через 30 минут машина с загруженным суриком вместе с моим боцманом вышла с территории завода, я подписал акт.

Осталась последняя подпись командира лодки. Так получилось, что я сидел ближе к Дееву А. Т., чем командир. Когда Деев обратился к командиру, я сказал ему, что у командира нечем подписать акт, нет ручки.


Деев достал свою паркеровскую с золотым пером ручку и передал через меня командиру. Я взял ручку и громко, чтобы все услышали, сказал: «Товарищ командир! Александр Тихонович дарит Вам ручку в качестве сувенира и благодарит за помощь в приеме рпкСН от промышленности».

В зале наступила тишина. Дееву осталось только улыбнуться и сказать командиру: «Это тебе подарок от меня!». В это время раздался звонок по ВЧ (Правительственная связь). Звонил Заместитель Министра Судпрома СССР. Трубку снял Борис Максимович, тепло поздоровался с ним, но сказал, что акт подписывать не будут — много замечаний. В трубке раздались короткие гудки. Снова звонок и секретарь сказал, что Зам. Министру плохо с сердцем. «Это шутка. Акт подписан»,-сказал Марголин и положил трубку. Вот так делали государственный и пятилетний план по Хабаровскому краю.

После чего началась грандиозная многочасовая пьянка в заводской столовой. Рабочие, сдатчики, офицеры и сверхсрочники экипажа праздновали рождение новой стратегической подводной лодки до 8 часов утра следующего дня.

27 декабря 1970 г. рпк СН вступила в строй.
10 января 1971 г. мы перешли в б. Павловского и вошли в состав 26 дипл.
17 января 1971 г. рпкСН была включена в состав КТОФ.
После отработки задачи БП № 1 и 2 в середине июня лодка совершила переход на Камчатку к месту своего постоянного базирования в 8 дипл 15эскпл.

Второй круг замкнулся. Жизнь продолжалась.

2.1. «Первый круг»

Автор Вторник, 27 апреля 2010 15:01

В феврале 1966 г. был сформирован экипаж пларк «К-23» проекта 675, в который я был назначен старшим штурманом. В период с 9 марта по 15 августа офицерский состав прошел подготовку в новом УЦ ВМФ г. Палдиски, а затем по март 1967 г. в полном составе отработал курсовые задачи на однотипной пларк в 26 дипл.
В апреле 1967 г. экипаж под командованием капитана 2 ранга Можейкина Александра Ефимовича прибыл в 71обспл г. Комсомольск — на Амуре.

Подводная лодка строилась на Судостроительном заводе им. Ленинского Комсомола *( ныне Амурский судостроительный завод).

Необходимость создания судостроительной базы на Дальнем Востоке побудила правительство страны в начале 1930-х г.г. принять решение о создании крупного судостроительного завода № 199, способного обеспечить Тихоокеанский флот боевыми кораблями. Для этого был и построен новый город Комсомольск-на-Амуре.

Свою деятельность завод начал с создания ПЛ типа «Ленинец» и лидеров - эскадренных миноносцев. К началу Великой Отечественной войны строительство завода не было полностью завершено. В первый же военный год из Ленинграда в Комсомольск-на-Амуре прибыли кадры опытных корабелов. Это благотворно сказалось на уровне производства дальневосточного предприятия.

В 1945 г. завод приступил к постройке современных боевых кораблей, а в конце 50-х гг. - атомных подводных лодок. Директором завода № 199 им. Ленинского Комсомола был Георгий Кононович Волик. Под его руководством 28 июня 1961 г. ТОФу была сдана первая атомная ПЛ проекта 659 - «К-45» и построены ещё 4 подводных лодки этого проекта. Затем последовала более современная пл пр. 675 и его модификации. Первая ПЛАРК («К-175») была сдана флоту в декабре 1963 г., за ней еще 12 единиц данного проекта.

Начиная с 1967 г., завод начал строить атомные лодки 2-го поколения, а спустя 6 лет и первую атомную лодку 3-го поколения - многоцелевую АПЛ пр. 971 («Акула») - «К-284». Серийное строительство столь сложного и перспективного корабля впервые было организовано на дальневосточном заводе, что убедительно свидетельствовало о повышении уровня кораблестроения в азиатской части СССР.

Завод сдал флоту 8 единиц этого проекта. Амурский завод построил и атомные подводные крейсера стратегического назначения - пр. 667А, 667АУ - 10 единиц и 667Б - 8 единиц.

Подавляющее большинство субмарин, сошедших с его стапелей, несли боевую службу в Тихом и Индийском океанах, а также в Средиземном море. Всего дальневосточники передали флоту 58 атомоходов. Среди них: 29 подводных ракетоносцев с крылатыми ракетами, 18 - с баллистическими ракетами и 11 противолодочных ПЛ - со скоростными ракето.торпедами.

Особенности гидрологии р. Амур ( подъем уровня воды был только два раза в год) позволяли выводить корабли в транспортных доках из затона завода в  залив Чихачева Японского моря.

Пларк «К-23» ( 12-ый корпус пл этого проекта, из 13, построенных в г. Комсомольске - на Амуре) была заложена 23 февраля 1966 г. и спущена на воду 30 июля 1967 г. Она вошла в состав ВМФ 30 декабря 1967 г. и была названа в честь героически погибшей 12 мая 1942 г. пл К-23 СФ.

После проведения заводских испытаний наша лодка была спущена на воду и переведена в затон завода. Среди почетных гостей был первый космонавт Ю. А. Гагарин. Выступая на митинге при открытии Дворца Молодежи города он, показал рукой на бараки, в которых жили первопроходцы, поздравил их с праздником 35- летия города. Юрий Алексеевич не знал, что 90% строителей города были заключенными и жили в других условиях. Присутствующие на митинге первопроходцы это знали, но молчали. Такие были времена.

К сожалению, во время спуска произошел инцидент, который омрачил праздник. Перед спуском право разбить бутылку шампанского о форштевень спускаемого корабля было предоставлено по морской традиции, женщине, которая участвовала в отделке нашей пл. Когда старший помощник командира пл капитан 2 ранга Пылев Анатолий Иванович нес две бутылки из своей каюты, то на мостике лодки одну уронил. Дальше - хуже. Женщина бросила бутылку, привязанную лентой к форштевню лодки. От удара бутылка раскололась, а большой кусок стекла отскочил и сильно поранил ей руку.

Заводские и швартовые испытания прошли без замечаний. Подводная лодка была заведена в транспортный док и переведена в залив Чихачева Японского моря. В бухте нас ожидал морской буксир МБ-171, который за 5 суток довел нас до достроечной базы - завод «Восток» в б. Большой Камень. Директором завода был А. Кузьмин. Рядом находился СРЗ «Звезда».                                                                  Ходовые и государственные испытания прошли не без замечаний. Пл отстреляла двумя ракетами П-6 по морской цели и одной ракетой П-5д по берегу. К сожалению, к моменту подписания акта государственной комиссии было много недоделок и замечаний, в т. ч. и по приборам штурманского вооружения. Представители предприятия - изготовителя не смогли предъявить в рабочем состоянии из приборов штурманского вооружения корабельный приёмо - индикатор КПИ-3м и радиопеленгатор АРП-53.

Но несмотря на десятки замечаний, 30 декабря 1967 г.  состоялось подписания акта приемки пл от промышленности членами государственной комиссии, которую возглавлял капитан 1 ранга Примаченко Анатолий Платонович. Будучи членом госкомиссии, я отказался подписывать акт из-за неисправности двух приборов штурманского вооружения. Директор достроечной базы А. Кузьмин всенародно перед членами госкомиссии, представителями ВМФ и сдаточным экипажем лодки заявил, что в течение 10 дней замечания будут устранены и дал слово коммуниста. Хотя никто «за язык его не тянул».

Акт подписали за сутки до Нового 1968 года. Завод выполнил годовой план и внес весомый вклад в выполнение пятилетки Хабаровским краем.

Через десять дней лодка перешла к месту своего постоянного базирования в б. Павловского и вошла в состав сил постоянной готовности 26 дипл ТОФ. Однако, неисправные приборы так и не были отремонтированы.

Накануне нашего ухода из завода, я очередной раз обратился к Кузьмину, он даже слушать меня не захотел, сказав, что акт подписан, и претензии не принимаются, надо было раньше думать. И это несмотря на то, что он дал слово Коммуниста.

Ходовые и государственные испытания проходят всегда сложно. Экипажи новостроящихся подводных лодок похожи на летчиков — испытателей серийных машин при приемке их на заводе - изготовителе. Эта рискованная работа хорошо оплачивалась. За испытания они получали до 30.000 руб. в месяц. Просто большие деньги по тому времени. Мы же, военнослужащие - члены экипажей пл ничего за испытания не получали даже благодарности. Гражданские члены сдаточного экипажа имели огромные премиальные. Например, главный строитель за сдачу пл получил только разовую премию в размере 15.000 руб. ( Сравните. Оклад командира пл был 210 руб. т. е. такую сумму он получил бы за 6 лет службы.).

Главком ВМФ адмирал флота Советского Союза тов. Горшков  С. Г. был «государственным человеком», всячески экономил на своих подчиненных, за что его соответственным образом «уважали» в низах.
Так, только под давлением академика Анатолия Павловича Александрова экипажам атомных подводных лодок стали выплачивать 15% от оклада, т. н. «атомные», увеличили дополнительный отпуск до 28 суток и стали давать автономный паек при нахождении экипажа на берегу.

Когда начинаешь задумываться о той гонке вооружения, в которую, по глупости нашего руководства, втянули нас американцы, понимаешь, как и почему рухнула экономика «победившего социализма».
Наша серийная АПЛ, которая могла бы уничтожить американский авианосец с вероятностью всего 8—9%, стоила около 25.000.000 руб. Притом, что серийный 64 квартирный дом,- «хрущевка»- около 100.000 руб. На эти деньги можно было вместо апл построить 250 домов, целый поселок городского типа.

Подводные лодки второго поколения стоили еще дороже, так, рпкСН пр.667а-100.000.000 руб. ( Это же 1000 домов), а пл пр.667б — на порядок больше. А где они сейчас? Ржавеют на свалках разделочных баз СРЗ. Почему, спрашивается, Командование ВМФ, зная низкую эффективность пларк проекта 675, заказала промышленности такую большую серию? Ответ простой -надо было загрузить работой судостроительные заводы. Опасность при проведении различных испытаний на новостроящихся лодках всегда высока. Достаточно вспомнить недавнюю аварию на АПЛ «Нерпа», когда во время ходовых испытаний погибло 20 человек и 41 обратился за помощью.

Отработав все задачи курса БП КАРПЛ, наша лодка в течение полугода занималась испытаниями нового вооружения и несла боевое дежурство с готовностью к выходу в море -1 час.

1 ноября экипаж передал пларк второму экипажу под командованием капитана 1 ранга Коновалова Владимира Харитоновича и убыл в очередной отпуск.

Первый мой круг замкнулся 19 февраля 1969 г.

Пользователь