Понедельник, 26 Июнь 2017
Оцените материал
(72 голосов)

св. Петр и ПавелМой дом Петропавловск-Камчатский,

В какой бы я не был дали,

Меня через годы встречают,

Горячие слезы твои

Назначили меня генеральным директором двух компаний. До этого я поработал в Охотском море  на лове синекорого палтуса и камчатского краба. Походил наблюдателем на МТР в Пусан (Южная Корея).  Поработал по безопасности мореплавания и получил неповторимый опыт зарабатывания денег на ГиСУ «Глубомер».

На всем этом как раз и авторитет у своих «бандитов» заработал. Море знаю, быстро учусь, а главное поразил их мой опыт распутывания тех клубков, которые неизбежно ежедневно возникают в процессе работы, но это уже результат  моей службы на КП флотилии и знание военной организации. Лодки - это характер и работоспособность, «Глубомер», рыбаки, безопасность мореплавания - опыт.

«Бандиты» мои - ребята московские. Все грамотные да умные. Как зарабатывать знают. Дали мне денег, открывай фирму, работай. А как? Да ладно разберусь…

Вся компания состояла: я - директор и Ирка - мой бухгалтер, вот о ней то и пойдет речь, ну и еще несколько человек.

Ирка, я ей потом степень трудовую придумал, Ирка-бандитка.

Когда мы начали работать, Ирке лет 22-23 было. Окончила она какой-то экономический институт. Высокая, стройная, нет, скорее худющая и даже угловатая какая-то. И лицо то ли усталое, то ли растерянное, серое. Приехала она с мужем из Твери. Это потом, через два года она расцвела, превратилась в красивую, шикарную деваху. Приятно было смотреть на нее. Ко мне всегда была уважительна и внимательна. Что ни скажешь: « Ирка, фас», она летит как ветер. Хитрющая была, но хитрость у нее, во всяком случае,  со мной нитками белыми шита. Когда ей что-то надо, весь ее вид приобретает хитрюще-ласковый какой-то изгибающе-вьющийся  характер, кажется после ее длинной и красивой фигуры, тянется сзади не менее красивый и пушистый хвост. Проникает такая лисица в кабинет и начинает улыбаться, щурится, хвостом машет, сразу понятно что-то придумала, выдурить хочет.

«Чего тебе»? Она вскидывает глаза, «а откуда Вы узнали»? «Ну да, тут только кретин не поймет».  Она сияет и ей уже просить ничего не надо. Только саму проблему рассказать, или время, на которое она смыться хочет. Но это было только на третий год, когда мы освоились с работой. А до этого мы пахали,  как лошади. У меня своего хватало.  Она билась с отчетами, периодически раз в два, три месяца нас вызывали в Москву, где мы одуревшие от перелета и разницы часового времени, рассказывали,  как мы работаем, что сделано, нам чего-то говорили,  и мы на следующий день улетали назад.

Ирку проверяли и трясли,  как грушу московские экономисты. На вопрос, как наша бухгалтерия,  мне неизменно отвечали: «Вполне соответствует». Что меня очень радовало. Поскольку мне так не хотелось лезть в дебри тех цифр и слов, ошибочно представляя себе сложности бухгалтерского дела.

Опыт службы на подводных лодках, слова Заварухина: «Никому не верь, все врут», как то само собой заставил меня вести свои отчеты. Когда, сколько, кому мы отправили, пришло нам, перечислено им. Эти данные я всегда на конец месяца отправлял в Москву, требовал их утверждения. Даже не подозревая, что мои цифры и есть самая настоящая бухгалтерия. Что впоследствии мне очень помогло.

Был у Ирки один порок, деньги она любила до смерти. Нет, она не была жадной, я бы сказал скорее расточительной. Но деньги для нее это было самоутверждение, достижение высот социального благополучия. И за них она была готова идти на любой подлог. Виртуозные планы по добыванию денег, которые она мне предлагала, отдавали таким бесшабашным авантюризмом… «А как же проверки…, отчеты?», - спрашивал я. «Плевать, мы в наглянку», -  отвечала Ирка.

«Ирка, зачем тебе такие деньги…?». «Джип мне сейчас крутой нужен, потом квартира настоящая»,  и начинала перечислять чего ей не хватает для полного счастья. Да, это была полная противоположность Шуры Балабанова.

«Ирка, мне уже столько лет, служил, подводник, ничего у меня такого нет, я же не рвусь, не пытаюсь наверстать упущенное», - воспитываю я ее. «Нет, это не правильно, служили, жизнь на лодках провели, путного ничего кроме работы, да болячек разных. А пенсия курам на смех. Нет. Жить нужно и все бери сейчас. Лозунг, все заработать нельзя, остальное нужно украсть», - воспитывает она меня. «Ну, ты и дура  Ирка», - восхищенно отвечал я.

Вот так мы с ней время от времени вели диспут, что такое хорошо, что плохо.

Дела в нашей фирме шли нормально, деньги мы получали  не очень большие, но можно было на что-то подкопить. Бандиты иногда пытались нас надуть, жалко им всегда было с деньгами расставаться. Против тех денег, что мы зарабатывали, наша зарплата для москвичей так мелочь карманная. И тем не менее. Флот меня научил орать так, что они не выдерживали и вполне исправно платили, даже когда мы не работали. В общем, все было вполне терпимо.

Прошло шесть лет, мы уже стали вполне приличными людьми. Я даже джип себе купил по необходимости. А дело так было. В Петропавловск пришел «Субару» - японской постройки рефрижератор, который мы арендовали. Вот судно было, двухтысячник, расход топлива не более 6 тонн в сутки и топливо - мазут. Красивое и элегантное, название соответствует. Я его во Владивостоке выудил, в ООО «Рыбный двор». Хозяин Паша, молодой парень, умный, толковый, без закидонов с растопыренными пальцами.

Привезла «Субарушка» топливо,  и нужно было его сбыть. Чего проще быстренько обзвонил. Тут же приезжают…, такие тузы, на тачках крутых. И я - на Эскудике. Смотрят они на меня, ладно, что возраст у меня солидный, да еще на такой затрапезной машине. Вопросы по топливу решил. Надо машину покупать, а то и пролететь можно, видел, как удивленно на меня смотрели. Купил, Ирка в восторге, а в глазах: «мне такую же и немедленно».

Время подошло, пора в Вишневского ехать, с сердцем проблемы решать.

Позвонил в Москву. Дали мне замену. Здоровый такой мужик, когда то капитаном был. Брюхо по земле, но ходит и думает еще, а может и совсем неплохо думает, но жрет… Я,  когда разбирался потом, определил, что не меньше метра в сутки он только колбасы поедал. И Ирка моталась по всему городу в поисках жратвы для этого монстра.

В начале апреля я уже в Вишневского, к операции готовят, клапана менять собрались. Страшно, немножко да, но я в удачу свою верю. Знаю, есть где-то, кто бережет меня, для чего, правда,  не знаю.

Перед операцией зашел я в скит в Архангельском, красивое место, скит на холме, сосны свечами и внизу Москва-река. Бабка в скиту прибирается. Бабуль, а это не Николай Чудотворец. Старая ведьма согласно головой кивнула. Я свечу поставил, попросил, чтобы поскорей я оклемался, потому, как бандиты мои просят побыстрее в строй, краб идет, деньги зарабатывать нужно, пароход покупаем. Обратил внимание на икону, обычно Николай Чудотворец глядит печально и по-доброму, а здесь злобно, ехидно: «Ну, я тебе устрою». В общем два с половиной месяца я валялся, из них 17 суток в реанимации. Досталось. Из госпиталя сбежал. Написал рапорт и на Камчатку, там в себя пришел.

Через полгода опять в Вишневского, должны повторно операцию делать. Я к Николаю Чудотворцу, потом  в скит, к тому времени уже знал, что был это Михаил Архангел. Ему свечку: «Ну что ты, я же подводник, ну ошибся, прости». И что вы себе думали, не состоялась операция, не надо. Все нормально. Во всяком случае, пока.

Так вот приехал после операции на Камчатку, через неделю я во Владивосток за судном. Начали работать.

Я пару месяцев практически не ел в госпитале. Говорят,  голод улучшает мозговую деятельность. Почувствовал, не все в порядке в нашем королевстве. Все вроде так, и не так. Осматриваюсь, там проверил, там посмотрел. Ирка ко мне, хвостом машет: «Вот, мне должность главного предлагают, деньги, машина, шофер, отпустите».   «Ну что, Ирка, выросла ты,  наверное, давай дерзай», - благословляю я.  В Москву позвонил, там завопили, как, куда, почему?

На следующий день, опять она ко мне: «Ой, не могу я уйти, я так к Вам привыкла». Врешь ты что-то Ирка, что-то задумала или уже натворила.

Я дальше полез, документы отчетные посмотреть надо. А нет ни каких документов. Исчезли. Вот это номер. А ну- ка банковские расходы, чековую книжку. Восемьсот тысяч как корова языком. И настолько тупо, раз в два-четыре дня, пока я в госпитале, Ирка снимала по 20-30 тысяч. Вот чума…  Это она этого монстра кормила и решила, а что себе тоже нужно. Она в Москву в командировку ездила, ко мне заезжала. А я там доходил, несколько костей и шкура, она, наверно, и решила, вот ее миг удачи.

«Ирка, ты куда деньги девала». Устроила Ирка скандал и исчезла. Я к мужу, давай телефоны родителей, отец у нее отставник военный, вызывать их буду. Муж тоже военный, из органов, не дал мне телефонов, может вместе они все и задумали.

В ОБЭП пошел, не думала Ирка, наверное, что я пойду на нее в милицию. Да и я, нет, чтобы москвичи сами разбирались, в милицию пошел. Стыдно, здоровый, опытный мужик бросил девку в круговерть.

Прошло время. Однажды проезжая увидел Ирку, поблекла, опять серая стала, бутылку пива тащит.

А еще через год, говорят, посадили Ирку, в очередную аферу влетела.

Жаль, красивая и смешная Ирка.

{multithumb}

Прочитано 5148 раз
Другие материалы в этой категории: « Карьерист Хозяин Африки »

Пользователь