Вторник, 23 Май 2017

Новостройка

Опубликовано в Капитан 1 ранга Романовский Валерий Федорович "Белая Кость" Четверг, 24 Май 2012 12:37
Оцените материал
(1 Голосовать)

Дежурным по кронштадтской бригаде новостроящихся лодок стоял командир подводной лодки 613-го проекта капитан 3 ранга Геннадий Кедров. Стоял погожий осенний день. Будущие «морские волки» занимались материальной частью новеньких кораблей: изучали оборудование и вооружение, получали и комплектовали ЗИП, отрабатывали повседневную организацию, готовя подводные лодки к службе в составе соединений всех флотов ВМФ. Ощущалась острая нехватка мичманов. Их набирали на действующем флоте, ну, а если в руки «мобистов» попадались отчисленные из военно-морских училищ более ли менее подготовленные по специальности старшины, их немедленно назначали на мичманские должности. Так в экипаж Кедрова попали сразу двое бывших курсантов: старшина 1-й статьи Проскурин, которого поставили на штат старшины команды трюмных  и  главный  старшина  Рогов, занявший штат старшины команды гидроакустиков. Оба были отчислены с 4-го курса, легко ориентировались в специальности, имели опыт командования подразделениями  и пользовались заслуженным уважением в экипаже.

Москвич Рогов высокий, широкоплечий, белозубый и синеглазый красавец-брюнет был отчислен из училища радиоэлектроники по недисциплинированности. Обладая  отличным чувством юмора, он был застрельщиком всевозможных подколов и веселых шуток в экипаже. Про таких говорят - за словом в карман не полезет. Мурманчанин же Проскурин такой же широкоплечий великан был белобрыс и немногословен. Его блинообразное, белесое лицо вряд ли можно было назвать привлекательным, но внимательный взгляд серых  глаз выдавал умную и сильную натуру. Командование корабля это также оценило, и в  экипаже, помимо должности старшины команды трюмных-машинистов поручило ему исполнять обязанности  строевого старшины. Различие специальностей и характеров не мешало Рогову и  Проскурину крепко сдружиться с первых же дней формирования экипажа. Они были практически неразлучны в свободное от подготовки время. Под крики болельщиков устраивали друг с другом различные соревнования: - кто больше подымет двухпудовую гирю, больше раз подтянется или продержит прямой угол, или, к примеру, «гнули подковы», определяя, чья рука сильнее. Вместе ходили в Кронштадт в увольнение. В общем, были неразлучны.

 

По трансляции объявили построение на обед. Капитан 3 ранга Кедров прохаживаясь по плацу, наблюдал, как строятся экипажи. Все выглядело вполне буднично, и ничто не предвещало каких-либо вводных. Все предвкушали сытный обед, а главное, следовавший за ним «адмиральский час». Через 5 минут, после того как матросы начали организованно и с аппетитом поглощать обед, на территорию части въехал кортеж из пяти легковых автомобилей и остановился у казармы. Из машин не спеша вышла группа адмиралов и старших офицеров во главе с главкомом - адмиралом флота  С.Г. Горшковым. Выбежавший на шум дежурный по казарме лейтенант поначалу растерялся, но, быстро собравшись, чеканя шаг, подошел к главкому и четко доложил, что личный состав на обеде, а он, лейтенант Соков докладывает за дежурного по бригаде, находящегося с личным составам на камбузе. Горшков выслушал доклад, поздоровался с лейтенантом за руку и, бросив на ходу: «Ладно, лейтенант, занимайтесь службой, а мы посмотрим, как живут подводники», не спеша, направился в казарму.

 

Матросы уже приступили ко второму блюду, когда взмыленный рассыльный, очумевший от обилия начальства и спринтерского бега, сбивчиво доложил Кедрову о случившемся.

Предчувствуя неладное, тот поспешил навстречу внезапной проверке, на ходу прикидывая, как доложить об этом комбригу, для которого этот визит - как снег на голову.

Прибыв в казарму и узнав от лейтенанта Сокова, что главком с проверяющими  находятся в его кубрике, Кедров вытер обильно вспотевший лоб и после секундного раздумья  двинулся  вперед,  как  Матросов  на амбразуру.

Размещались на берегу моряки стандартно, как и везде в ВМФ. Помещение искусственно делилось на  две половины. В одной стояли двухъярусные койки и тумбочки, в другой - столы и скамейки, для проведения занятий и политинформаций.

Когда Кедров зашел в кубрик, Горшков сидел на скамейке за столом. С ним, что-то обсуждая, беседовали два адмирала. Остальные проверяющие рассыпались по помещению, изучая качество заправки коек, содержимое тумбочек и развешенную по стенам «наглядную  агитацию».

Командир, как положено, подошел к главкому, представился и доложил. Горшков сдержанно поздоровался, не прерывая  разговора с адмиралами.

Прошло еще минут пять напряженного ожидания. Ситуация оставалась прежней. Вдруг  Кедрова пробил холодный пот, как говорится, от «киля и до клотика». До его слуха донесся нарастающий гул, - это был гул неуправляемой толпы. До него дошло, что строй отобедавших матросов, превратившись в неуправляемую толпу, со скоростью выпущенной стрелы устремился в казарму с общим желанием как можно быстрее упасть на койку. «Адмиральский час» ведь никто не отменял.

Горшков с проверяющими также настороженно прислушивались в ожидании. Шум нарастал. Толпа приближалась, и Кедров про  себя решил, что это конец. Светлые, можно сказать, и удачные годы службы на глазах превращались в черные пятна суровой действительности.

Гул оборвался с тяжелым ударом в дверь флотского прогара, открывающего проход. Первыми в кубрик, отталкивая друг друга, с гоготом ввалились наши «герои» - старшины: Рогов и Проскурин. Остальная толпа напирала сзади, но, узрев в  помещении  проверяющих, смолкла и откатилась. Закрыв дверь кубрика. Старшины, «срубив» ситуацию замерли и вытянулись перед главкомом. Тот молча в упор через очки рассматривал бравых старшин.

- Командир, твои орлы? - продолжая смотреть на старшин, спросил Горшков у Кедрова.

- Так точно, товарищ главнокомандующий.

Все присутствующие, казалось, обратились в слух. Даже в коридоре наступила звенящая тишина.

- Такие здоровые! Наверно спортсмены? - обращаясь, как бы к старшинам продолжал уточнять Горшков.

- Так точно! - услышали все молодцеватый ответ главстаршины Рогова.

- А чем занимаетесь? Боксом, борьбой или штангой? - не отставал дотошный  главком.

- Никак нет!  В основном ПЕРЕКУРАМИ!  - не моргнув глазом, все  так же молодцевато  выдал Рогов.

Напряжение, которое начало было спадать, с новой силой ударило в командирское темя.

«Что ж он гад творит?» - пронеслось в голове Кедрова.

Адмиралы, удивленные подобной дерзостью переглядывались, пряча улыбки в ожидании реакции Горшкова. А главком, как бы пропустив дерзость мимо ушей, не меняя выражения лица, продолжал настойчиво уточнять.

- Так почему вы такие здоровые? Сибиряки, наверное?

- Так точно!  - все  так же лихо отчеканил Рогов.

- А откуда? - продолжал уточнять главком.

- Из-под Москвы!

Главком улыбнулся, он все же понимал юмор, да и настроение с утра у него было не для разносов. Увидев улыбающегося Горшкова, окружающие тоже засмеялись и, даже стали высказывать шутливые комментарии. Через минуту главком с прежней серьезностью опять спросил, обращаясь к Рогову:

- Вообще-то как живете? Какие трудности? Есть ли вопросы ко мне, как Главнокомандующему ВМФ?

- Живем отлично, товарищ главком, изучаем новую технику. Скоро начнем ее осваивать в море – все так же бодро отвечал Рогов.

- Ну, а среди матросов все так настроены. Или встречаются пессимисты, которые не до конца верят в технику, или, может, кому-то не нравится  служба на подводных лодках?

- Никак нет, товарищ главнокомандующий, таких нет!

- Ну, а вы, хорошо понимаете, о чем я вас спрашиваю, что в виду имею? – не унимался  главком.

- Оптимисты, товарищ главнокомандующий, это те, которые, будучи в лесу, стараются слушать кукушку, ну, а пессимисты это те, кто в лесу всегда слушают дятла.

Ответ Рогова явно понравился. В подтверждении этого в унисон главкому дружно рассмеялись все присутствующие,  и даже Кедров позволил себе улыбнуться.

Горшков встал, показывая подчиненным, что работа окончена, и неспешно двинулся к выходу.

Внезапно свалившаяся на голову капитана 3 ранга Кедрова проверка, заканчивалась вполне успешно. А, глядя на вздымавшие легкую пыль отъезжающие машины, он вдруг подумал, что, наверное, в службе, как и в жизни, нет ничего приятнее, чем пыль от   колес отъезжающей комиссии.

 

18 ноября 2003 г.

 

Прочитано 3100 раз
Другие материалы в этой категории: « Козлиное решение Курсовая задача »

Пользователь