Воскресенье, 28 Май 2017

6.7. Спецкомандировка

Опубликовано в 6. Флотская жизнь Среда, 28 Апрель 2010 10:31
Оцените материал
(0 голосов)

28 июня 1978 года, в воскресенье, меня вызвали к начальнику штаба флота Я. М. Куделькину. Предстояло доставить в Москву для заместителя начальника Генерального штаба спец. груз - 8 объёмных коробов, по весу около 60 кг. Добираться до Москвы мне предстояло сначала поездом Владивосток - Хабаровск. Далее самолетом ГВФ до Москвы. За посадку в самолет через депутатский зал отвечал лично командир 49 кдирчк контр- адмирал А. А. Аполлонов. В Москве адъютант заместителя начальника Генштаба должен был встретить меня и забрать груз. Во время телефонных переговоров Ярослава Максимовича с Апполоновым и адъютантом Замначгенштаба я находился в его кабинете и всё слышал. Казалось, что всё продумано и организовано на высшем уровне. Однако, получилось не так, как планировали.

На следующий день в 17.00 я выехал поездом в Хабаровск. Накануне, зная, что досмотра в аэропорту при посадке в самолет не будет, я купил 10 кг сухой краски и 3-х литровую банку олифы для моего друга. Всё это поместилось в моем портфеле, который принял форму шара. Итак, я один и девять «мест» начали путешествие по маршруту Владивосток - Москва.

В купе поезда Владивосток - Хабаровск моим багажом было забито всё свободное место. Повезло, что мои соседи- пограничники ехали налегке в командировку. Один из них, полковник, после того, как мы «поужинали», рассказал подробности истории, частично известной в нашем управлении штаба.

Советский инженер из Свердловска был завербован разведкой ФРГ и продан разведке КНР. Собрав много секретной информации, которая хранилась в толстой общей тетради, он вышел на радиосвязь под Совгаванью. Это было обнаружено нашими спецслужбами. Затем был длительный поиск и преследование его до Амура. Для запутывания пограничников последние 5 км до берега реки шпиона нёс на себе его помощник. Когда наши пограничники достигли берега Амура, где стоял наш пограничный катер, они увидели шпиона, выходящего из воды на китайском берегу. Там его встречал отряд из 20 китайцев. Через несколько минут они могли бы скрыться на своей территории, тем более, что наступали вечерние сумерки.
Старшина 1 статьи, помощник командира катера, вместе с матросом -мотористом направились к китайскому берегу, нарушая государственную границу. Выскочив из катера, старшина дал длинную автоматную очередь над головами китайцев и приказал всем сесть. Китайцы оказались исполнительными. Ещё минута и катер с пограничниками и схваченным шпионом, отошел от китайского берега и вернулся в Советский Союз. Это была дерзкая и смелая операция, исполненная старшиной срочной службы, которому, в случае неудачи операции, строгое наказание не грозило.

На следующий день спецрейсом на самолете шпион и старшина были доставлены в Москву. Юрий Владимирович Андропов пригласил старшину к себе в кабинет для награждения орденом. Выслушав его рассказ, Юрий Владимирович спросил, как он в темноте среди 20 человек смог в течение 30 секунд отыскать беглеца.  Ответ: « Только по мокрой голове». В конце июля СМИ СССР передали информацию об этом случае без подробностей.

Ночью пограничники сошли с поезда, и в Хабаровск я приехал один, но с грузом. На перроне меня никто не встречал. Значит, Апполонов пообещал и обманул. Я взял носильщика и вышел на привокзальную площадь. Увидев военный патруль в морской форме, спросил старшего: «Кого он встречает?». Оказалось, что меня, но в форме. А я был в цивильной одежде, чтобы не привлекать внимания к своему грузу. Погрузив вещи в ГАЗ — 69, мы поехали в аэропорт. По дороге майор сообщил, что Аполлонов ушел на кораблях дивизии по Амуру и вернётся спустя несколько дней. Как потом верить ему, если сутки назад я слышал, как он обещал Куделькину лично встретить меня. Но это было не худшее, что ожидало меня впереди.

Итак, первый пункт плана я выполнил-добрался до аэропорта Хабаровска. Приступил к выполнению второго пункта плана - посадке в конкретный самолет ГВФ. Пройти через депутатский зал не удалось, т. к. ни я, ни сопровождающие меня матросы почему - то не были депутатами Верховного Совета СССР или хотя бы РСФСР. Пришлось развернуть свой «штаб» на улице рядом с нашей машиной и принимать дальнейшие решения.

По плану я должен был лететь самолетом ГВФ «ИЛ-62» рейсом 25 nо маршруту «Хабаровск — Москва». Командир самолета Володя Перфильев, который накануне прилетел из Москвы, был другом Куделькина и знал о моей командировке. Я пошел его искать, но оказалось, что он с экипажем уехал отдыхать на Амур. Они вернулись около часа дня. Володя сказал мне, чтобы я купил билет на любой рейс, а сесть должен в его самолет «ИЛ-62» с бортовым номером N… , а на номер рейса и дату его вылета не обращать внимания. Майор купил мне билет через коменданта аэропорта на 10 июля.

Попасть на поле аэродрома даже на военной машине мне не удалось, т. к недавно была совершено нападение на охрану аэродрома с целью угона самолета. Охрану усилили, и разрешение на въезд надо было получить у начальника по режиму, к которому я попал только в 16.00. Он выслушал меня и отказал. В беседе выяснилось, что он во время срочной службы был секретарем комсомольской организации крейсера «Адмирал Сенявин». Узнав, что я тоже моряк, разговор принял другой оборот. Он дал разрешение, сам позвонил начальнику службы перевозок и попросил его помочь мне с посадкой в самолет без досмотра груза. Ещё 30 минут у меня ушло на уговоры начальника отдела перевозок. Наконец он дал письменное разрешение, оговорив, что можно без досмотра, но с доплатой за лишний груз. Денег у меня было в обрез, но я не возражал, надеясь и там уговорить кого надо. В это время объявили, что посадка на мой рейс закончилась. Я с матросами и грузом бегом бросились к выходу на посадку. Но при прохождении через контроль капитан милиции потребовал от меня вскрыть упаковку с коробов, что нельзя было делать ни в коем случае. Меня об этом несколько раз предупреждал Ярослав Максимович. Капитан не шел, ни на какие уговоры. Пришлось прибегнуть к последнему аргументу. Я показал свои документы и попросил его соединить меня с начальником УВД по Хабаровскому краю генерал- майором                       милиции Н. Это подействовало, капитан «дрогнул» и дал разрешение пройти. Матросы с багажом бросились к самолёту, а в это время сотрудницы кричали вслед: «А кто доплатит за лишний вес?». Но мы прорвались, схватили какую - то машину и доехали до самолета, улетающего рейсом 25. Бдительность не подвела — у него был другой бортовой номер. Дежурная, стоящая у трапа, сообщила, что командир этого самолёта не Володя Перфильев. Мы повернули и продолжили во тьме поиски нашего самолета. Наконец, мы обнаружили самолет с нужным бортовым номером. У трапа меня встретила дежурная по посадке, подтвердила, что командир Володя Перфильев и пропустила в салон самолета.

В это время Володя со вторым пилотом искал меня в аэровокзале. Когда задержка рейса составила 40 минут, он вынужден был вернуться к самолету, где уже я его встретил.     Разместив вещи, как указала стюардесса, я занял свое место в первом ряду. Двери закрылись, и самолет начал выруливать на взлёт. В это время ко мне подошла стюардесса и сказала, что в кабине меня ждет командир. Я вошел, поздоровался и сел на предложенное место. Володя сказал «Смотри, как надо взлетать».

Через 25 минут, заняв заданный эшелон, командир поставил управление на «автопилот». Мы разговорились, вспоминая знакомых по Владивостоку, где Володя недавно отдыхал в гостях у Ярослава Максимовича и выходил на яхте в море. Вдруг все почувствовали сильные удары по корпусу самолета, которые повторялись с интервалом в 20 - 25 секунд. Летчики переглянулись. Через три минут всё прекратилось. Я спросил, что случилось, и получил ответ «Не знаю. Наверно оторвалось». Все были спокойны.

Восьмичасовый полет я провел в кабине. Наблюдал работу штурмана. В общем, знакомое дело. Недаром много штурманов, окончивших морские училища, летали позже штурманами самолетов.

Наконец, мягкая посадка, и мы в Домодедово. Володя предложил мне дождаться его возвращения с доклада о полете. Через двадцать минут он вернулся, пригнал «Пазик» для доставки моего груза за территорию аэродрома. Я поблагодарил его и сказал, что я был спокоен всё время полета, когда такой ас за штурвалом. Но мне не понятно, что там у него оторвалось. Он ответил : «Мне тоже не понятно». И такое бывает.

За воротами аэродрома меня высадили из «Пазика», и я остался один с кучей вещей. Что делать? 8 часов вечера. Уже темно. Я остановил проходящий мимо патруль, приказал ему охранять вещи и пошел к коменданту звонить в Генеральный штаб. Адъютант, с которым Я. М. Куделькин разговаривал сутки назад, по телефону сообщил, что он ничего не знает, и машину для встречи не пришлет. Я подумал - опять кинули. И тут увидел машину, которая доставляла матрицы газет в аэропорт. Через час я со спец. грузом был дома у родителей. По телефону связался с Куделькиным и всё ему передал. Утром я уехал по делам в ОУ ГШ ВМФ. Как рассказали мне позже родители, за спец. грузом прибыл подполковник - адъютант Зам. начальника Генштаба на правительственной «Чайке».

Прошло  три дня, я вернулся во Владивосток и доложил Ярославу Максимовичу, как прошла операция.

Через несколько месяцев Ярослав Максимович собственноручно написал на меня служебную аттестацию, которая начиналась словами

«Офицер, который может выполнить любое задание Командования».

Прочитано 4336 раз
Другие материалы в этой категории: 6.6. Ехали мы, ехали... »

Пользователь