Воскресенье, 23 Апрель 2017

5.11. Военачальники

Опубликовано в 5. Мои сослуживцы Среда, 28 Апрель 2010 10:18
Оцените материал
(2 голосов)

1. Контр-адмирал Золотухин Вячеслав Дмитриевич,

Первое время я подчинялся непосредственно Начальнику Оперативного Управления штаба ТОФ контр-адмиралу Золотухину Вячеславу Дмитриевичу.

В это время вычислительная техника только - только набирала «обороты» и мало использовалась в работе штабов, но ни одно учение не проходило без разработки документов с применением вычислительной техники. Главным инициатором широкого применения ЭВМ для решения оперативно — тактических задач на ТОФе стал контр- адмирал Золотухин  В. Д.

Имея опыт преподавания в ВМА в период с 1967 по 1970 г. г., он всегда грамотно докладывал командованию флота и ВМФ. Этому у него многие учились.

В конце октября 1977 г. ГК ВМФ приказал штабам ТОФ и КСФ разработать «Наставление…» и представить его к 10 ноября. Эта задача была возложена на начальника ОУ штаба флота                  Золотухина  В. Д..  Приказание поступило в воскресенье. Вячеслав Дмитриевич вызвал на службу всех, кого можно было привлечь к разработке документа. Собралось 10 человек. Быстро распределив обязанности, Золотухин оставил в кабинете только меня и дал задание отправить готовый документ в Москву. Это чисто техническое задание. Основным исполнителем от ОУ был назначен капитан 1 ранга Олег Тимофеев. Через три дня нас снова собрал Вячеслав Дмитриевич. Выяснилось, что назначенные исполнители ничего не сделали. Тогда он потребовал от всех исполнителей,  чтобы 4 ноября ему предоставили все черновые материалы. Вечером, перед уходом домой, я был вызван В. Д. и «обрадован» тем, что завтра в 10.00 все документы должны быть готовы. Пришлось мне самому разрабатывать текстовую часть документа. Утром я посоветовался с Олегом Тимофеевым, как надо доложить начальнику ОУ и пошел на доклад. Ровно в 10.00 я положил на стол Золотухина  В. Д. свою рабочую тетрадь, в которой было изложено «Наставление» в таком виде, как я его понимал. Вячеслав Дмитриевич начал внимательно читать и по ходу править. Делал он это блестяще. В это время позвонил НШ 4 корпуса ПВО, который прибыл для согласования с ним своих планов. Пока он поднимался к нам на этаж, Золотухин читал мой вариант и всё время хвалил. Я подумал, что ему документ нравится. В это время в кабинет вошел генерал - майор авиации НШ 4 корпуса ПВО и сразу же расстелил на столе свои карты. Золотухин посмотрел, что надо ещё читать и читать, а генерал уже здесь, и чтобы изобразить строгого начальника, со словами: «К утру всё это говно переделать,   учесть мои замечания ( которых вообще не было» и вернул документ. Сначала я очень расстроился, но потом посоветовался с заместителем начальника 1 -го отдела ОУ. Капитаном 1 ранга Кнут Леонидом Александровичем. Он убедил мепня, что такое бывает и что всё идет нормально, не стоит волноваться.

5 ноября, получив часть графических документов от офицеров УБП, я напечатал весь текст. В типографии оформили проект «Наставления …». Леонид Александрович попросил до 17.00 часов 6 ноября этот документ никому из начальства не показывать.

Ровно в 17.00 капитан 1 ранга Кнут  Л. А. с готовым документом вошел к Золотухину. Тот подписал документ, не читая, т. к. не было времени. НШ ТОф, подписал не читая, увидев подпись Золотухина. Вячеслав Дмитриевич отправился в Дом офицеров флота, где в это время шло торжественное собрание, посвященное 60-ой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Там он прошел в Президиум собрания к Командующему Флотом, и получил его подпись. Так разработанный мною проект документа, никем из начальства не прочитанный, отправился в Москву на стол к ГК ВМФ.

Как потом мне стало известно, проект Наставления северян был отклонен, а наш взят за основу и без изменений введен в действие.

К сожалению, вскоре из-за ошибок, допущенных ОД ВМБ Совгавань, на флоте случилось ЧП. «Стрелочником» был назначен контр-адмирал Золотухин  В. Д., которого за это перевели в Москву в Академию генерального штаба на должность старшего преподавателя кафедры оперативно-тактического искусства.

2. Контр-адмирал Гераськин Юлий Николаевич.

Под его непосредственным командованием я прослужил только год. Но и за это время я успел с ним немного «повоевать».
Шел апрель 1978 года. ВМФ готовился к учениям «Океан - 78».
До начала учения на ОКП штаба ТОФ был развернут пост «Развертывание подводных лодок». Я вошел в состав этого поста. Отдежурив сутки, я отдыхал дома, когда снова был вызван на пост. Прибыв к заместителю начальника ОУ штаба ТОФ капитану 1 ранга Митрофанову  Ф. А., получил от него указание - с крупно-масштабных карт перенести обстановку по развертыванию сил флота на мелкомасштабную. Затем все крупномасштабные карты передать офицеру, который с ними должен убыть на ЗКП КТОФ в подземелье.

В случае внезапной боевой тревоги у нашего оператора в подземелье уже будут готовые документы по развертыванию. Этот разговор происходил в присутствии ОД флота капитана 1 ранга Гераськина Ю.Н.

Я выполнил распоряжение Митрофанова  Ф. А.. Спустя 30 минут, к моему столу подошел Юлий Николаевич и приказал доложить обстановку. Я достал мелкомасштабную карту и приготовился к докладу. Однако Гераськин приказал доложить по крупномасштабным картам, которых у меня не было по известной ему причине. Я пытался все объяснить, но в ответ услышал брань и крики в мой адрес, а также угрозу отстранения меня с поста. Это происходило на глазах всего ОКП. Возмущенный несправедливым обвинением в мой адрес, я посоветовал Гераськину кричать дома на свою жену, а на меня не кричать. Ругаться я тоже могу, недаром 10 лет служил на флоте. Такого ответа Гераськин не ожидал, но затаил злобу и уже на следующее утро отомстил мне.

Дело в том, что дизельная подводная лодка проекта 613«В» , находившаяся под управлением Командующего КВФ, следовала в район учений. Ей были определены два района. Перед погружением она должна была в ответ на РДО о переводе её под управление Командующего флотом «ясность подтвердить своими координатами». Всё это было записано в журнале помощника ОД по связи. Время перевода лодки под управление Командующего Флотом было назначено на 07.00 20 апреля.

В указанное время РДО от пл мы не получили. Я связался сначала с ОД КВФ, а потом с НШ КВФ, и они оба подтвердили мне, что от пл ничего не получено. В подобной ситуации эта подводная лодка по действующим документам должны была считаться аварийной. ОД КП флота обязан был доложить Командованию флота о случившемся и действовать соответствующим образом. Однако на мой доклад Гераськин никак не прореагировал. В это время меня позвали на доклад к НШ ТОФ вице- адмиралу Сидорову  В. В.

Утренний доклад проходил в присутствии всех начальников отделов и управлений флота. Первым докладывал дежурный гидрометеоролог. Потом - я. Когда я закончил доклад, вице-адмирал Сидоров спросил, всё ли мне ясно. Я ответил, что мне не ясна обстановка с дизельной пл КВФ. Даже Командующему Флотилией не ясно, кто ею сейчас командует. Тогда Владимир Васильевич, обращаясь к Ю.Н. Гераськину, спросил: «Должно ли быть подтверждение от лодки ?». Юлий Николаевич ответил, что я ситуацией не владею, поэтому доложил неправильно, т. к. лодка подтверждать ничего не должна. В ответ Сидоров  В. В. оценил мой доклад в 2 балла и приказал повторно доложить через 45 минут. Я был совершенно спокоен, т. к. владел ситуацией.

Начальника ОУ контр-адмирала Дмитриева  В. В.  удивило заявление Гераськина, но виноватым почему — то он посчитал меня, доверяя старшему по званию. Через несколько минут капитан 1 ранга Митрофанов  Ф. А. зашел на КП и стал разбираться с Гераськиным по существу вопроса. В ответ на заявление Гераськина, что Островский ничего не знает, он в резкой форме возразил : «Ты сам дурак ничего не знаешь и не понимаешь, зачем здесь находишься. Островский всё знает». По его просьбе я предъявил журнал дежурного по связи, где черным по белому было написано, что лодка должна была дать подтверждение. Гераськину крыть было нечем.

Через 45 минут, в присутствии капитана 1 ранга Митрофанова  Ф. А. я повторил доклад НШ ТОФ. Видно Феликс Александрович уже успел всё разъяснить Сидорову, который очень спокойно меня выслушал. С таким человеком как контр- адмирал Гераськин  Ю. Н.,   я бы не только в море не пошел, но и служить в одной части не хотел бы.

3. Вице - адмирал Куделькин Ярослав Максимович.

После вице - адмирала Сидорова Владимира Васильевича, которого перевели на Балтийский флот, штаб ТОФа возглавил вице - адмирал Куделькин Ярослав Максимович, командовавший до этого Каспийской флотилией.

Знакомство с флотом он начал с 26 дипл. Осмотрел атомоходы, побывал на береговой базе и побеседовал с офицерами штаба соединения. После этого его и офицеров штаба флота пригласили на обед в кают - кампанию дивизии. Прежде чем приступить к обеду, Ярослав Максимович спросил начальника продслужбы береговой базы, на чем жарили курицу, предложенную на обед.   Майор  С. разъяснил, что жарили на комбижире. Это вызвало негативную реакцию НШ ТОФа. Оказывется он написал две книги: «Правила приготовления пищи на надводном корабле» и «Правила приготовления пищи на подводных лодках».Сославшись на требования , изложенные в книге, Ярослав Максимович сказал. что комбижир при нагревании становится токсичным, и его применение для приготовления пищи в ВС вообще запрещено. Сам он обедать здесь не будет. Потом встал, а вместе и с ним и все офицеры штаба флота, оставшиеся без обеда, покинули кают -кампанию. Во дворе их уже ждал автобус, на котором они отправились на крейсер «Адмирал Сенявин» - флагманский корабль 10 опэск.

После рапорта командира 10 эскадры, НШ ТОФ спросил: «Чаем напоите нас, а то атомщики нас даже не покормили». Командир эскадры сразу же пригласил всех в кают - компанию. Там уже успели накрыть стол, но подали только чай с сахаром и хлеб с маслом. Ярослав Максимович внимательно посмотрел на цвет чая, попробовал, каков он на вкус и горячий ли. Потом сказал, что чай такой холодный, что пиьть его нельзя. Нужно подогреть. Видя, что и здесь не удастся поесть, офицеры штаба флота, начали, не дожидаясь Куделькина, перекусывать.

Питание Командного состава флота было организовано в небольшом помещении на 3-ем этаже штаба ТОФ. С приходом Ярослава Максимовича там стали готовить чай по его совету, используя родниковую воду и настоящий индийский чай. Мы называли его «ярославским».

Разобравшись с организацией питания офицеров штаба флота, Ярослав Максимович использовал свои связи для пристройки кафе. Строили хозспособом или, как называли на флоте, хапспособом. Для работ привлекли матросов и солдат, находящихся на гарнизонной гауптвахте. Руководил стройкой помощник флагманского штурмана флота. Место определили очень удачно - между старым зданием штаба флота и домом офицеров. Архитектор города дал согласие при условии, если ему разрешат движение городского транспорта через двор штаба. Куделькина этот вариант устроил. Когда же построили кафе, тогда особисты не разрешили пускать транспорт по двору штаба ТОФ. Построить - это полдела. Нужно было достать оборудование. Снова Ярослав Максимович связывается с кем надо, и нам выделили оборудование на полтора года раньше запланированного срока, как раз к моменту окончания строительства здания. Интерьер и музыку для кафе Ярослав Максимович подбирал сам. Новое кафе было прекрасным подарком для офицеров ТОФ и жителей Владивостока.

Реорганизацию деятельности штаба флота вице адмирал Куделькин начал с момента своего прихода. В те годы, когда начальником штаба флота был адмирал Бондаренко  Г. А., роль его заместителей (ОД флота, начальник ОУ и др.) была принижена. Все документы, поступающие в его адрес, в обязательном порядке возвращались за подписью НШ ТОФ. Нагрузка была чрезмерной. И как он сам рассказывал, что, например, 7 марта 1973 г. ему пришлось подписать более 800 документов. Естественно НШ ТОФа не мог просто физически вникнуть с существо затронутых в них вопросов. Такой порядок прохождения документов не способствовал оперативности управления и снижал роль заместителей   НШ в руководстве соединениями флота. Ярослав Максимович четко разделил вопросы на  две группу. Первые входили в компетенцию НШ ТОФ, другие должны были решать его заместители. Этот метод ещё в 1942 году впервые применил Уинстон Черчилль, который признан лучшим организатором и руководителем 20-го века.

Не остались без внимания вице — адмирала Куделькина  Я. М. и оперативные мероприятия. По планам ГШ ВМФ еженедельно проводились штабные учения, в которых был задействован ОКП Флота. До него существовал порядок, когда НШ ТОФ во время учений постоянно находился в своем кабинете. Оставались на местах начальники УБП, ОУ и разведки, которые в свою очередь для перестраховки оставляли многих офицеров в штабе на всякий случай. Временная разница в семь часов между Москвой (ГШ ВМФ) и Владивостоком (Штаб ТОФ) сказывалась на неудобствах, которые при этом возникали. Офицеры ГШ ВМФ начинали учения, придя утром на службу, в 10.00 мск, в это время во Владивостоке уже было 17.00, конец рабочего дня. Заканчивались учения в 18.00 мск, когда заканчивался и рабочий день офицеров ГШ ВМФ, а во Владивостоке уже был час ночи. Городской транспорт не ходил, и как офицеры будут добираться до дома, никого не интересовало.

С приходом Я. М. Куделькина этот порядок был изменен. Задействованы были только те офицеры, которых это мероприятие касалось, а именно только дежурная смена КП флота.

Ярослав Максимович проявлял заботу и о здоровье офицеров. Для этой цели он приказал оборудовать новейшей техникой свободный кабинет для оказания стоматологической помощи. Ему было не безразлично,как отдыхали офицеры, смотрели ли  новинки кино, занимались ли спортом. По договоренности с руководством краевого проката фильмов в зале штаба флота по пятницам после окончания рабочего дня стали показывать новые кинофильмы.

Мастер спорта по теннису, он всячески поддерживал работу спортивных клубов, часто выходил на яхте в море. Многие офицеры тоже увлекались парусным спортом. Без его участия этих положительных перемен не было бы.

С 1 мая 1977 г. я был подчинен непосредственно НШ ТОФ.   Мне приходилось решать вопросы, связанные с организацией функционирования ОКП ТОФ, выполнять личные задания Командующего ТОФ адмирала Маслова Владимира Петровича под контролем Заместителя начальника ОУ штаба ТОФ капитана 1 ранга Ф. А. Митрофанова.


В январе 1979 года вместе с семьей я убыл на Балтику. Больше с вице-адмиралом Куделькиным Ярославом Максимовичем я не встречался.

4. Адмирал Маслов Владимир Петрович

В конце февраля 1972 г. я получил назначение в штаб ТОФ. Владимир Петрович был тогда 1-м заместителем Командующего ТОФ. В его обязанности входило и курирование подводных лодок. Он часто бывал в соединениях лодок, проверяя их перед выходом на БС. В этот период начальником штаба ТОФ был адмирал Бондаренко  Г. А.

Все офицеры штаба знали, что между вице-адмиралом Масловым  Владиимром Петровичем и вице-адмиралом Бондаренко Григорием Алексеевичем отношения были непростые. На стороне НШ был и Командующий авиацией ТОФ генерал - полковник авиации Павловский. Интересно было наблюдать за этим противостоянием со стороны, хуже, когда я сам поневоле оказывался втянутым в него.

Вот как это было. Получив приказание начальника ОУ штаба ТОФ, я подготовил телеграмму в соединение лодок за подписью НШ ТОФ. Спустившись с 7-го на 3-ий этаж, где был кабинет НШ, я встретил В. П. Маслова. 1-ый заместитель Командующего ТОФ обратился с вопросом, куда и зачем я иду. Узнав причину моего появления там, Владимир Петрович попросил показать ему текст телеграммы, который касался и его. Ознакомившись с содержанием, он, как положено, расписался на телеграмме и пошел в свой кабинет. Через несколько минут я зашел в кабинет к вице-адмиралу Бондаренко  Г. А. Тот внимательно прочитал текст, содержание которого с ним было предварительно согласовано и проверено начальником Оперативного Управления. Увидев подпись Маслова, Бондаренко  Г. А. нахмурился и спросил меня, чья это подпись. Я рассказал, как было дело. Он перечеркнул текст телеграммы, приказал переписать и никому не показывать. Получилось, что я оказался между двух «огней».

Другой случай был на Камчатке, когда группа офицеров штаба ТОФ под руководством Владимира Петровича после проверки 2-ой фпл возвращалась во Владивосток. Командир авиаполка полковник Орлов в разговоре с ОД Авиации Флота запросил разрешение на вылет нашего самолета. ОД авиации запросил «Добро» у Командующего авиацией ТОФ генерал-полковника авиации Павловского. Узнав, что с группой летит Маслов, он вдруг запретил вылет по погодным условиям, хотя гражданские самолёты летали. Только вмешательство Командующего ТОФ адмирала Смирнова  Н. И. позволило нам вылететь. Но на этом наши приключения не закончились. Когда наш самолет уже подлетал к аэродрому Владивостока, командир экипажа запросил разрешение на посадку. Находясь около переговорного устройства, мы четко услышали команду с земли: «Если на борту Маслов, Павловский посадку запретил по погодным условиям. Вам вернуться в Хабаровск». А в это время самолеты ГВФ один за другом совершали посадку в аэропорту г. Владивостока. Естественно, что с назначением вице-адмирала Маслова  В. П. Командующим ТОФ, адмирал Бондаренко  Г. А. и генерал - полковник авиации Павловский должны были сменить место службы.

Вообще Владимир Петрович был полной противоположностью предыдущему Командующему Флотом адмиралу флота Смирнову  Н. И. В моей памяти Смирнов остался этаким барином, который всегда с пренебрежением смотрел на всех подчиненных с высоты своего положения. Такой вывод мне позволяют сделать несколько случаев, участником событий которых я был.

Как дежурный по штабу Флота, я обязан был встречать Командование Флотом с отдачей рапорта. Увидев адмирала Смирнова  Н. И. , спускающегося от ворот во внутренний двор штаба, я подал команду «Смирно» всем военнослужащим, находящимся во дворе. Николай Иванович остановился, но, не поприветствовав меня и не вынув сигареты изо рта, выслушал мой рапорт. Этот оставило у меня неприятным осадок. Владимир Петрович сам такого отношения к подчиненным офицерам допустить не мог. Вообще это был исключительно скромный и доступный человек. Когда в октябре 1975 г. Командующий ТОФ адмирал Маслов  В. П. летел в Москву на сборы, проводимые руководством ВМФ и М. О. СССР, в самолете вместе с группой офицеров была и его жена. В Красноярске самолет совершил посадку для дозаправки. Нас встречал Командующий Военным Округом генерал -полковник. Он пригласил Владимира Петровича в кафе «Интуриста» на завтрак. Маслов предложил всем офицерам пройти с ним. Мы с капитаном 1 ранга Кузнецовым  Ю. А. решили пообедать в ресторане на привокзальной площади. Но ресторан в это время оказался закрытым. У дверей стояли две немолодые, скромно одетые женщины, которых тоже не пускали. Кузнецов  Ю. А. уговорил пропустить нас на обед. С собой он провел и этих женщин. Я не знал, кто они такие. Юрий Андреевич шепнул мне, что это жена Маслова и её сестра. Владимир Петрович не позволял своим близким чем - то выделяться. Да. Трудно быть женой такого человека.

Начиная с 1973 года, мне по долгу службы не раз приходилось общаться с Владимиром Петровичем. В 1977 г. наша атомная лодка 675 проекта, несущая боевую службу в Индийском Океане, получила приказ на переразвертывание для выхода на гидроакустический контакт с американским АУГом, который, пройдя Малаккским проливом, скрытно следовал в Красное море. Для наведения пларк на ОКП флота был развернут пост. Вечером на КП поднялся Командующий. Он выслушал доклад ОД и приказал перевести лодку на другой режим сеанса связи. Я подготовил телеграмму, согласовав с помощником ОД по связи программу перевода, и зашел в кабинет Командующего. Несмотря на позднее время, было около 23.00 , Маслов ещё работал. Я попросил его ознакомиться с текстом телеграммы и подписать её. Владимир Петрович перечеркнул текст и сказал, что нужно сделать не так. Я возразил ему, ссылаясь на требования действующих документов. Тогда он задал мне вопрос «Кто у нас управляет флотом?». Я сказал, что флотом управляет Командующий ТОФ через ОД Флота, но так действовать нельзя. Потом я повернулся и ушел выполнять его приказание, о чём доложил Маслову через 20 минут. Утром меня вызвал к себе для беседы начальник Оперативного управления контр-адмирал Дмитриев  В. В.. Там же находился и его заместитель капитан 1 ранга Митрофанов  Ф. А. Они начали меня расспрашивать, как я учил Командующего Управлять флотом. После моего доклада они согласились, что мои действия были обоснованными и правильными. В дальнейшем при каждой встрече Владимир Петрович спрашивал меня: «Кто у нас управляет флотом?».

Адмирал Маслов  В. П. был одним из немногих Командующих Флотом, который ходил на боевую службу на первом тихоокеанском рпкСН «К-366» проекта 667б. Правда, всего на 10 суток разрешил ему ГК ВМФ и МО СССР.

После назначения адмирала Маслова  В. П. на должность Командующего Тихоокеанским Флотом во Владивостоке состоялась встреча Генерального Секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева с 38-м Президентом США Джеральдом Фордом. Это был единственный Президент США, который занял эту должность без выборов.

Встреча проходила в период с 23 по 25 ноября 1974 г. Подготовка к встрече заняла почти два месяца. Кроме государственных и партийных чиновников и сотрудников КГБ СССР подготовкой к встрече занимались и в штабе ТОФа, где была создана специальная группа маскировки и контроля.

Прежде всего определили, что посадка самолетов Президента США Боинга № 1 и № 2 была возможна только на аэродроме Воздвиженка, где базировался полк разведывательной авиации флота, имеющий на вооружении самолеты ТУ-95рц и ТУ-16р. Поэтому полк был заблаговременно перебазирован на Камчатку.

Для отработки посадки самолёта Президента США Боинг № 2 сделал несколько пробных полётов из Японии с посадкой на АЭ Воздвиженка. Первая посадка прошла с задержкой на 1 минуту по нашей вине, что вызвало возмущение с американской стороны. Такие задержки для самолетов президентского уровня недопустимы.

Самолёт с Генеральным Секретарём КПСС  Л. И. Брежневым по погодным условиям Владивостока ( была сильная пурга) приземлился в Хабаровске. Л. И. Брежнев провел совещание с руководителями краев и областей и партийными функционерами Дальнего Востока.

На следующий день он прибыл во Владивосток. Для размещения высоких гостей были использованы дачи Командующего ТОФ, Командующего ДВО, 1-го секретаря крайкома партии и Председателя крайисполкома. Мест хватило всем.

В день прибытия Д. Форда в Приморье стояла ясная и очень морозная погода. Температура воздуха минус 25 гр. С. Форд летел к нам из теплой Японии, где он был с визитом. Самолет Президента  Боинг № 1 ровно в 12.00 совершил посадку на АЭ «Воздвиженка», где его встречали высокие советские руководители.

Д. Форд в одном костюмчике вышел из самолёта, ему на плечи тут же набросили шубу. Здороваясь с членами нашей делегации, Президент дольше всех задержался около недавно назначенного Командующего ТОФ адмирала Маслова  В. П. Они                                     о чём - то разговаривали несколько минут. Как мы предположили, Форд поздравил Маслова с этим назначением.

Кстати, в молодости Д. Форд был пилотом ВМС США и  первым совершил посадку реактивного самолёта на палубу авианосца.

Во Владивосток все ехали спец. поездом. Это время они использовали для переговоров о контроле над вооружением. Цель визита Д. Форда — подписание документов по ОСВ-2. Переговоры были продолжены и после прибытия во Владивосток. Однако оказались безрезультатными.

Вечером  Л. И. Брежнев пригласил Д. Форда попариться в русской бане, специально построенной для этого случая. По требованию мастера для внутренней отделки парной были доставлены из центра России самолётом материалы из осины. Нам было не понятно, как в бане общались между собой эти двое. Л. И. Брежнев не знал английского, а Д. Форд — русского. Но точно известно, что третьего не было. Баня сыграла свою историческую роль. Наутро все намеченные вопросы этой встречи были рассмотрены и решены положительно.

Президент США и сопровождающие его лица осмотрели город Владивосток и пригородную зону, о чём сразу родился анекдот.  "Едут во Владивосток в машине Леонид Ильич и Д. Форд. Вдруг Форд увидел хибары, стоящие вдоль дороги, в которых жили наши люди. Он спросил Брежнева, кто там живет. Л. И. ответил, что это сараи для свиней. Форд очень удивился и спросил: « Что в СССР свиньи смотрят телевизор?», т. к. увидел на крышах хибар телевизионные антенны».

Впервые с момента образования СССР иностранные журналисты смогли посетить закрытый город Владивосток. Для передвижения им было предоставлено около 150 такси, водители которых были членами партии и владели английским. По просьбе главы корпуса иностранных журналистов, аккредитованных на эту встречу и представляющих все крупные информационные агентства мира, Леонид Ильич дал указание выделить им теплоход    «М. Урицкий» для осмотра города Владивостока и его окрестностей со стороны моря. Через несколько дней на страницах ведущих американских газет появилось сообщение об этом круизе. В нём говорилось, что около150 иностранных журналистов на теплоходе «М. Урицкий» совершили круиз по акватории Амурского и Уссурийского заливов, любуясь городом и его окрестностями. Капитан теплохода устроил приём в нашу честь. На столе была в изобилии красная и чёрная икра, Столичная водка и Армянский коньяк. Корреспонденты свободно проводили фото и киносъёмку побережья. Несмотря на постоянное напоминание о запрете съёмок, никто и не мешал это делать. Утром все плёнки оказались засвеченными.

В день отлета Д. Форду не повезло с погодой. Был сильный мороз, но ему подарили меховую шапку.

Таких визитов в период командования флотом В. П. Маслова больше не было.

Во время Великой Отечественной войны Владимир Петрович был стрелком - радистом на штурмовике. У него осталась страсть летать и управлять самолетом. Несколько раз я видел, как он во время перелетов на транспортных самолетах флота садился за штурвал и брал управление самолетом на себя. Кто мог ему запретить? Он всё умел.

Такими остались в моей памяти военачальники, с которыми мне пришлось служить.

Прочитано 7564 раз
Другие материалы в этой категории: 5.10. Комдивы »

Пользователь