Воскресенье, 30 Апрель 2017

Служба на Северном Флоте в 11 дивизии 1-й Флотилии

Опубликовано в Капитан 1 ранга Темнов Виктор Петрович Среда, 23 Ноябрь 2011 10:37
Оцените материал
(6 голосов)

В 1973 году я с отличием окончил училище и по моему выбору, как отличника учебы, меня направили служить в 11 дивизию 1-й Флотилии атомных подводных лодок Северного Флота, базирующуюся в губе Западная Лица, в которую входили пла второго поколения пр. 670. В отделении кадров меня определили для дальнейшей службы во второй, 302-й экипаж, командиром гидроакустической группы, инженером РТС. В те годы каждая атомная подводная лодка 2-го поколения имела 2 экипажа, первый и второй. Свое заведование я принимал от капитан-лейтенанта Кириллова Юрия Васильевича, который был назначен в экипаж пла «К-201», уходившей на Камчатку южным путем, вокруг Африки. Сейчас Юрий Васильевич контр-адмирал, на пенсии. Он закончил службу заместителем командующего 2-й флотилии пл ТОФ.

302-й экипаж являлся 2-м экипажем подводной лодки «К-87», и поэтому оба экипажа этой подводной лодки проживали в одной казарме на одном этаже. Так было принято на флоте, поселять 1-й и 2-й экипажи одной подводной лодки вместе. В то время «К-87» проходила средний ремонт на СРЗ-10 в г. Полярном, и поэтому наш 302-й экипаж занимал весь этаж казармы 11-й дивизии.

Кто бы мог подумать, что через несколько лет я буду служить именно в экипаже «К-87», и пройду путь от командира БЧ-4, начальника РТС до командира этой подводной лодки. В то время командовал подводной лодкой «К-87» кап. 1 ранга Суворов Николай Михайлович. Да, тот самый, под командованием которого пла «К-429» в ночь с 24 на 25 июня 1983 года «легла» на дно бухты  Саранная на Камчатке при дифферентовке. Это была трагедия, но об этом - позже.

В то время о прибывающих на флот молодых офицерах проявляли, на мой взгляд, исключительную заботу. Со мной побеседовали командир дивизии контр-адмирал Голосов Р.А., (извините, я забыл некоторые имена и отчества), и  заместитель начальника политического отдела дивизии и пожелали мне хорошей службы.

В 302 экипаже меня приняли хорошо. Экипаж только что прибыл из отпуска после боевой службы в Средиземном море.

Подводные лодки пр. 670 горьковской постройки были в то время грозой американских авианосцев, и мы этим гордились. Они несли на своем борту 8 крылатых самонаводящихся ракет с подводным стартом с дальностью стрельбы - 70 км. и 14 самонаводящихся торпед. Из этого количества оружия до 6 ед. имели ядерную «начинку».

Первым моим командиром был строгий, но справедливый капитан 1 ранга Копейкин Аркадий Алексеевич. Замполитом – капитан 2 ранга Спицин Николай Николаевич. Моим непосредственным начальником был начальник РТС, командир БЧ-4 капитан 3 ранга Цулимов Лев Семенович, который помогал мне в первые дни моей службы и в моем становлении, как офицера – подводника. Иногда перед переходом на обед на камбуз нашей дивизии он предлагал мне пропустить рюмочку для аппетита, но я скромно отказывался. Пили в то время на флоте, конечно, разбавленное «шило». Так называли спирт, который шел на обслуживание техники.

Меня поселили в казарме вместе командиром электронавигационной группы лейтенантом  Цыганковым, тоже только что прибывшим на флот по окончанию училища, выделив нам отдельное помещение в казарме. Получив зачетные листы на допуск к самостоятельному управлению по занимаемой должности и дежурству по кораблю и срок сдачи – 2 месяца мы со «штурманенком» все вечера проводили на подводной лодке, где изучали заведование по своей специальности и устройство подводной лодки, чтобы затем нести дежурство по кораблю. Качественно изучить подводную лодку нам помогло докование подводных лодок на СРЗ-10 в г. Полярном «К-25», а затем «К-325» на СРЗ-35 в г.Роста. В доке с Цыганковым  мы были назначены «комбригами», то есть командирами бригад по чистке и покраске цистерн главного балласта подводной лодки. В каждую бригаду входило до 5-и матросов и мичманов. Работа была опасная, можно было задохнуться от краски, так называемого сурика, разведенного этинолью, и поэтому цистерны постоянно вентилировались. У лазов в цистерну постоянно находился страхующий человек, а время работы в цистерне составляло 30 мин. и прерывалось небольшим отдыхом с «проветриванием» легких на 10 мин.

Со сроками сдачи зачетов мы справились успешно, был издан приказ  по кораблю о нашем допуске, и мы с гордостью почувствовали себя полноценными членами экипажа. С выходом из докового ремонта мне удалось сходить со своим экипажем в море на после доковые испытания. В начале 1974 года не без помощи жены моего непосредственного начальника кап. 3 ранга Льва Семеновича Цулимова, (она была заведующей общежитием), мне выделили койку в офицерском общежитии в комнате для холостяков, ( в то время я был неженатым, моя будущая жена заканчивала учебу в г. Горьком). Лейтенант Цыганков получил  комнату в жилом доме, т.к. он был уже женатым.

302-й экипаж был дружный, сплоченный. Я назову лишь несколько фамилий, которых помню. Командиром БЧ-5 был кап. 2 ранга Воронцов Иван Алексеевич, командиром 1 дивизиона - кап. 3 ранга Тесленко, командиром 2-го дивизиона - кап.3 ранга Зайченко, командиром ЭТГ был ст. л-т   Александр Яшенин, командиром группы БЧ-2 – ст.л-т Ледовской Владимир Михайлович. С ними я еще не раз пересекусь в своей службе.

Новый, 1974 год, мы встречали весело. Замполит назначил меня экипажным Дедом Морозом, и я 31 декабря 1973 года  ходил по квартирам, где жили семьи наших офицеров и мичманов, поздравлял их детей с Новым годом и вручал подарки. Ходил один без Снегурочки с мешком небольших подарков.  Почти все, кого я посещал, стремились угостить меня рюмкой, и я с трудом вернулся в коллектив нашего экипажа к новогоднему столу, но поставленную задачу выполнил.

Но здесь только что начатое, казалось бы, спокойное течение службы и жизни на постоянном месте нарушается необходимостью перевода меня в другой экипаж, на новое формирование, на такую же должность, но на новую подводную лодку «К- 479» пр. 670М с более совершенным оружием и вооружением.  Новый экипаж должен был пройти обучение в знаменитом 1-м учебном центре ВМФ для подводников в г.Обнинске. В последствии я узнал, что мой новый  командир, капитан 2 ранга Ворошнин Владимир Николаевич, специально в отделе кадров нашей 1-й Флотилии отбирал на свой экипаж офицеров с отличием окончивших училище, что в последствии сказалось на высокой выучке и подготовке экипажа. Не все офицеры желали уходить служить на новые формирования, даже те, кто шел с повышением по должности, так как у них терялись все надбавки к должностному окладу, (северные, морские и т.п.). Кроме того, надо было сдавать жилье, собирать контейнер, срывать детей с учебы и т. д.

В феврале 1974 года я был назначен командиром ГАГ, инженером РТС на пла пр. 670М «К-479» и убыл в составе экипажа в учебный центр г. Обнинск.

Пла пр. 670М была продолжением пла пр. 670 и в отличие от нее имела дополнительный жилой отсек, лучшие жилые условия для л/состава и удобный, просторный для ведения боевых действий центральный пост. Мы с большим желанием и энтузиазмом принялись за изучение нового корабля, его оружия и нового вооружения.

Перед прибытием в УЦ нас в Москве во флотском экипаже переодели в «зеленую» форму, форму внутренних войск, для маскировки от иностранной разведки, чтобы никто не знал, что в УЦ г. Обнинска обучаются экипажи пла. Это было смешно, потому что все горожане знали о нас и о нашей профессии, да и черные ботинки нас выдавали, т.к. сухопутные офицеры носили коричневые ботинки.  Единственным плюсом в этом переодевании для нас было то, что зеленые рубашки можно было реже стирать, чем флотские кремового цвета. Командиром УЦ ВМФ в г. Обнинске был в то время наш знаменитый 1-й командир первой атомной подводной лодки 1-го поколения пр.627 «К-3» контр-адмирал Осипенко Леонид Гаврилович, (его в кругах командиров называли нашим советским «адмиралом Риковером»). Американский адмирал Риковер считают отцом атомного подводного флота США.

Мне опять повезло с коллективом, в который я попал. Это были замечательные люди, классные специалисты – подводники, любившие свою специальность, свой экипаж, свою подводную лодку. Некоторые члены нашего экипажа стали известными подводниками и адмиралами.

Командиром экипажа был капитан 2 ранга Ворошнин Владимир Николаевич. Это был грамотный и вдумчивый офицер, интеллигентный, терпеливый, заботливый и спокойный  в общении с подчиненными начальник. Он постоянно заботился о сплочении экипажа, участвовал и возглавлял все праздничные вечера, проводившиеся в составе экипажа, был хорошим психологом и педагогом, корректен в своей воспитательной работе с подчиненными. Он требовал от нас добросовестного и внимательного отношения к  изучению нового корабля и его вооружения. Им была также поставлена задача каждому офицеру подготовить себя к службе на корабле на одну ступень выше по занимаемой должности. То есть мы должны были быть готовыми исполнять обязанности наших непосредственных начальников.

Старшим помощником был капитан 3 ранга Лушин Владимир Петрович, прибывший к нам с командирских классов. Впоследствии он стал командиром пла, Героем Советского Союза, депутатом Государственной Думы. Недавно он ушел из жизни.

Помощником командира был капитан-лейтенант Пасиницкий Анатолий Павлович, по национальности белорус. Это был требовательный, дотошный, педантичный офицер, всегда доводивший свое решение до конца, а некоторых офицеров до истерики.

Замполитом был кап. 3 ранга Якубовский Николай Степанович, прибывший к нам служить после работы в ЦК ВЛКСМ. Он был заботливым и требовательным воспитателем, принципиальным коммунистом. В 1974 году он привез из Москвы из отдела ЦК ВЛКСМ пригласительный билет на заключительное мероприятие Всесоюзной 14-й комсомольской конференции – концерт, и вручил его мне, как секретарю нашей комсомольской организации. Это был великолепный концерт для делегатов конференции, незабываемое по зрелищу мероприятие.

Командирами боевых частей и дивизионов были молодые, но грамотные и преданные своему делу офицеры, в воинском звании старший лейтенант или капитан-лейтенант, большинство из которых закончили военные училища с отличием. В дальнейшем с некоторыми из них мы встретились и продолжили службу на Камчатке.

Это, командир БЧ-1 – ст.л-т Фомин Иван, (сегодня его нет в живых), командир БЧ-2- ст.л-т Александр Скирдонов, командир БЧ-3 л-т Александр Зорохов, командир БЧ-4, начальник РТС – ст.л-т Ягодкин Владимир Иванович - мой непосредственный начальник, командир БЧ-5 - кап. 3 ранга Белов Анатолий Кузьмич, начальник хим. службы – л-т Реджеб Нурсахатов, начальник мед. службы – л-т Журбий, командиры дивизионов кап.- л-т Анатолий Холодков, ст. л-т Александр Яшенин, кап. л-т Николай Гонцерюк. И командиры групп: л-т Плишкин Александр Федорович, (с ним мы вместе послужили и на Камчатке, а сегодня уже закончили службу и ушли в запас уже здесь, в УЦ ВМФ г. Сосновый Бор), л-т Константин Завада, л-т Виктор Петрыкин, л-т Сергей Лисицкий, л-т Иван Черевичный, л-т Валерий Веденеев.

В соревновании с другими обучавшимися в УЦ экипажами наш экипаж постоянно занимал ведущие места не только в учебе, но и в спорте.

Летом 1974 года во время отпуска я и л-т Сергей Лисицкий женились, (до этого мы были единственными среди офицеров экипажа холостяками). Мы привезли в Обнинск своих жен, но жилья в общежитии мы не получили. На этой почве я даже повздорил с зам.политом кап. 3 ранга Якубовским Николаем Степановичем.

В Уставе внутренней службы ВС СССР в 1-й статье записано, что служба в Вооруженных Силах является особым видом государственной службы. У меня никак не укладывалось в голове, как это так, что офицеров, состоявшими  на государственной службе, не могут обеспечить жильем, и почему об этом не докладывают командованию в Москву вплоть до Министра Обороны. В то время преподавателям УЦ жилья не давали годами, и они занимали комнаты в общежитии, где должны были жить подводники, прибывшие на обучение.

Жилья до окончания обучения мы так и не получили и снимали с женой комнаты у жителей города Обнинска. С одной семьей из Обнинска, где мы снимали комнату,  Мерзликиными мы до сих пор общаемся, как близкие родственники. Лейтенант в УЦ получал в то время 200 руб., а за комнату платили 30 руб., но на жизнь вполне хватало. До отъезда в Обнинск по старому месту службы на Севере я получал до 400 руб. со всеми надбавками.

Хочется выразить особую благодарность преподавателям учебного центра за наше обучение. Ведь преподавателями УЦ были  люди,  которые стояли у истоков создания атомного подводного флота страны и прошли нелегкую службу на 1-м поколении  атомных подводных лодок. Они с честью выходили из аварийных ситуаций, не один раз горели, облучались и тонули на своих подводных лодках и имели большой опыт в их эксплуатации. Благодаря им мы получили хорошие знания и твердые навыки в обслуживании вооружения и техники, в боевом применении оружия подводной лодки и просто хорошей морской практике. Прибыв после обучения в 11 дивизию, мы уверенно выходили в море и выполняли свои обязанности на высоком организационном и техническом уровне.

В 1975 году экипаж успешно закончил обучение и вернулся к постоянному месту базирования, в Западную Лицу. В состав 11 дивизии уже вошла головная пла пр. 670М – «К-452». Но строительство других корпусов  данной серии пла застопорилось из-за низкого качества стали для прочного корпуса. Наш экипаж был вынужден заниматься хозяйственными работами на дивизии. Хочется отдать должное нашему командиру, кап. 2 ранга Ворошнину В.Н., который не хотел распада и деградации экипажа. Он убедил командование 11-й дивизии в необходимости сохранить боеспособный экипаж и отработать хотя бы курсовую задачу № 1 на единственной на то время пла пр. 670-М «К-452» и береговые элементы других курсовых задач, что и было сделано. Экипаж был сохранен, но уже во главе с другим командиром, кап. 2 ранга Лукашенко. О причине смены командира я скажу ниже.

В Западной Лице мне опять, как и в Обнинске, жилья не дали. Мы с   женой смирились с этой «бедой». Эта вечная проблема всех Вооруженных сил страны не решена до сих пор. Помните, как в романе Булгакова «Мастер и Маргарита», главный вопрос всех проблем – квартирный. Но мы были молоды, и у нас было уже много друзей в двух экипажах, где мне приходилось служить. Мне везло на хороших людей. Нас на время своего отпуска пустили пожить в свою комнату мой бывший подчиненный с 302 экипажа, старшина команды гидроакустиков м-н Володя Катков. Затем мы жили в квартире офицера, тоже с 302 экипажа, ракетчика ст.л-та Ледовского Владимира Михайловича, добрейшей души человек. Сам он в то время жил в казарме в г. Полярном, где проходила ремонт пла «К-87» и куда он был назначен командиром ракетной боевой части.

Большая часть л/состава нашего экипажа прикомандировывалась на другие пла пр. 670 11 дивизии для отработки задач в море. Отзывы на прикомандированный л/состав экипажа кап. 2 ранга Ворошнина В.Н. были самые хорошие, мы старались держать свою марку и высокий авторитет экипажа «К-479». Даже ремонт «аварийного» туалета на причальной стенке был выполнен нашим экипажем с высоким качеством.

Весной 1975 года головная пла пр. 670М «К-452» готовилась в первую свою автономку в Средиземное море. Для несения полноценной трехсменной вахты на всех боевых постах и для практической отработки на  подводную лодку была прикомандирована и часть л/состава экипажа кап. 2 ранга Ворошнина В.Н..

Сам Ворошнин В.Н. был назначен командиром этой подводной лодки в связи с болезнью бывшего ее командира кап. 1 ранга Осипова. В 1-й боевой поход от нашего  экипажа были прикомандированы СПК кап.3 ранга Лушин В.П., я и еще около десяти человек. Старшим на походе был ЗКД 11-й дивизии кап. 1 ранга Хвощ, требовательный, грамотный, профессионал – подводник, человек, написавший в свое время прекрасное учебное пособие для всех подводников, выпустив книгу «Тактика подводных лодок ». Фактически, мы называли эту книгу несекретным вариантом ТР-ПЛа. На боевой службе он часто сидел в кресле командира в центральном посту, зорко следил за действиями экипажа и постоянно подкручивал свои пышные, как у Семена Буденного, усы.

На походе я исполнял свои прямые обязанности командира ГАГ, инженера РТС, а по готовности № 2 нес вахту в 1-й боевой смене на БИПе. Моим непосредственным начальником был опытный, надежный и хорошо подготовленный  офицер, кап.3.ранга  Валентин Бледный, (сегодня он преподает во ВВМИРЭ им А.С. Попова).

Вахтенным офицером 1-й боевой смены был кап. 3 ранга Горбунов Георгий  Игоревич, командир БЧ-2 этой пла, грамотный специалист, эрудированный офицер, имевший прекрасную память, знавший множество анекдотов, смешных историй и флотских баек, одним словом – душа 1-й боевой смены. В настоящее время он адмирал запаса, проживает в Москве,  мы дружим семьями и часто встречаемся.

Помощником командира был кап. 3 ранга Сорокин Геннадий Александрович, грамотный, веселый и общительный человек. Он был вахтенным  офицером  3-й боевой смены, у которой мы принимали вахту при ее смене. Он постоянно заботился о качестве питания л/состава, разнообразии меню и доведении до каждого подводника положенного довольствия. Наши пути еще не раз пересекутся, и мы будем дружить семьями.

Перед выходом в море мы получили информацию о том, что по «пути» в Средиземное море в Атлантическом океане нашим вероятным противником развернута какая-то новая гидроакустическая система поиска подводных лодок с излучателями типа «квакер», как тогда их называли. Но, пройдя путь в Средиземное время и обратно, проведя сотни исследований шумов океана, мы пришли к выводу, что это были биологические шумы. В настоящее время некоторые моряки предполагают, что это возможно инопланетные источники излучения.

За время похода,  находясь на вахте по БГ № 1 и № 2 в ЦП, я впитывал и запоминал все команды, все действия вахтенных начальников, что потом пригодилось мне в дальнейшей службе, но я об этом еще не знал.

Семидесятые годы – это годы разгара «холодной» войны на новом витке гонки вооружений и на новом техническом уровне. Мы  начинали наступать американцам на пятки, наши надводные корабли и подводные лодки не уступали кораблям НАТО в вооружении и в техническом отношении.                 Автономка прошла на отлично, экипаж проявил высокий профессионализм и выдержку. В Средиземном море мы следили за боевыми кораблями ВМС США, в том числе и за авм «Саратога». Неоднократно выходили по ним в условную ракетную и торпедную атаки, о чем доносили по радио в Москву.

Дальний поход проверил каждого, на что он способен и чего он стоит, экипаж стал по-настоящему единой дружной семьей. Мы и по сегодняшний день бережем нашу дружбу, встречаемся, общаемся, помогаем друг другу.

Через 2 месяца мы вернулись в базу. Радость встречи с родными и близкими, с честью выполненная боевая задача переполняли наши сердца. Я почувствовал вкус и романтику подводной службы, хотелось после небольшого отдыха снова идти в поход. Но такого праздника для души, как дальний поход, пришлось мне ждать очень долго.

Начались суровые будни береговой службы. На берегу подводник сам себя обслуживает. Кроме поддержания боевой готовности своего корабля и своего профессионализма подводник в нашей стране вынужден заниматься ремонтом своей подводной лодки, ремонтом казармы, несением береговых нарядов, хозяйственными работами и т.д. и т. п.

С прибытием из похода флагманский специалист РТС 11 дивизии предложил мне  повышение по службе - место командира БЧ-4,начальника РТС на одной из подводных лодок нашей дивизии, но какой, было еще не известно. Строительство нашей пла «К-479» отодвигалось на неопределенный срок, и я согласился.

Через месяц, сдав отчеты за поход в штаб, а корабль другому экипажу, мы с женой улетели в отпуск. Но сначала был обязательный отдых в санатории в п. Мардакяны Аз.ССР на берегу теплого Каспийского моря. На Севере в то время еще шел снег, а в Каспийском море мы уже купались. В санатории дружба экипажа в составе семей стала еще крепче и надежнее.

С прибытием из отпуска мне объявили приказ о моем назначении на должность командира БЧ-4, начальника РТС на подводную лодку «К-87», проходившую тогда средний ремонт на СРЗ-10 в г.Полярном в губе Пала. Командиром лодки был капитан 1 ранга Суворов Николай Михайлович. Я уже упоминал выше об этом экипаже. Подводная лодка уже 3 года стояла в ремонте. Это был первый средний ремонт подводных лодок 2-го поколения. Экипаж жил в казарме. Жилье экипажу не выделялось. Семьи л/состава экипажа жили в Западной Лице, и 1 раз в месяц офицеров и мичманов посменно отпускали на неделю к семьям на побывку. Добирались домой  через г. Мурманск или напрямую на попутках по грунтовым дорогам через полярные сопки.

Сначала я не сразу осознал и понял, куда попал. После бурной служебной деятельности в боевой дивизии – тихий спокойный плановый вялотекущий ремонт, жизнь в казарме, холостяцкий быт, по вечерам - тихое бытовое пьянство некоторых офицеров и, как мне показалось, превращение л/состава пла в работяг. Для меня это был сильный стресс и трагедия в полном смысле этого слова. Я много раз пожалел, что согласился на повышение. Хотелось вернуть все обратно, но … служба есть служба, и надо было выдержать этот удар судьбы.

Я стал еженедельно звонить в Западную Лицу и просить моего бывшего командира кап. 1 ранга Ворошнина В.Н. помочь мне с переводом на любую другую, боевую  пла нашей дивизии. Но на дивизии не было свободной должности по моей специальности.

Мне пришлось смириться с судьбой, продолжать ремонт своего заведования и корабля и ждать возможности своего перевода в Западную Лицу.

Экипаж кап. 1 ранга Суворова Н.М. в целом был молодой и неплохой. В нем царил уставной порядок. По недельному распорядку у нас проходили и политические занятия, и занятия по специальности в виде ремонтной подготовки, и комсомольские и партийные собрания, и культ. походы в кинотеатр г. Полярного и т.д. Но отсутствие рядом семьи и свободные вечера меня тяготили. Хочется вспомнить и назвать фамилии офицеров экипажа пла «К-87», с которыми мне пришлось связать свою судьбу и с которыми пришлось пережить много нелегких событий, таких как окончание ремонта, сдача корабля, переименование экипажа во второй, унизительные разборки и упреки за некачественный ремонт корабля со стороны нового командования 11-й дивизии. Командиром дивизии в то время был кап.1 ранга Томко Е.А., начальником политотдела - кап.1 ранга Васильев Б.М.

А ведь наш экипаж  был первым на 11 дивизии, кто прошел и закончил средний ремонт пла в г. Полярном. На подводной лодке было проведено более 120-и модернизационных работ. После  ремонта наша подводная лодка совершила переход подо льдами Северного Ледовитого океана на Камчатку, где успешно выполняла длительное время задачи боевой подготовки и боевой службы до постановки ее в 1990 году в «отстой» с последующим списанием и утилизацией.

Вот офицеры экипажа «К-87»: командир кап. 1 ранга Суворов Н.М., СПК – кап.3 ранга Фомин Б.Д., ПК – кап.-л-т  Владимир Владимирович Довгулевич, командир БЧ-1 кап.-л-т Мажуго Михаил Александрович, командир ЭНГ Фларид Рашитович Исангулов, ком-р БЧ-2 кап-л-т Владимир Михайлович Ледовской, командир БЧ-3 ст.л-т Геннадий Колоньков, ком-р ГАГ, И-РТС Сергей Бобриков, ( на Камчатке станет командиром пла пр. 671РТМ), КД-1 кап.3 ранга Владимир Михайлович Чистоходов, ( сейчас он служит в военной приемке в НПО «Рубин»), КД-2 кап.-л-т Косенко Юрий Александрович, КД-3 кап.3 ранга Чигвинцев Василий Викторович, командиры групп БЧ-5 ст.л-т Кривошеин Юрий, ( он к сожалению рано ушел из жизни, он просто спился), ст.л-т Володя Рябчук, (его тоже уже нет в живых), ст.л-т Юрий Куренной, в будущем изменивший свою фамилию на Трофимова, ст.л-т Вахненко Владимир Иванович. Как потом выяснилось, все офицеры имели хорошую подготовку по специальности, многие из них закончили военное училище с отличием.

В 1977 году мне предложили пойти по командной линии и предложили должность помощника командира пла нашей 11-й дивизии. В надежде уйти из ремонта на действующую лодку я согласился, хотя постоянно спрашивал себя, а справлюсь ли я с обязанностями помощника? Но судьба опять преподнесла мне очередной сюрприз. В ноябре 1977 года меня назначают помощником командира на мою же подводную лодку «К-87» вместо кап.-л-та Довгулевича.

Я смирился со своим  назначением и со своей судьбой, очевидно, стал фаталистом.

В конце 1977 года закончился средний ремонт нашей пла «К-87», и поступил приказ о передаче ее второму, 379 экипажу под командованием только что назначенного на должность командира кап. 3 ранга Гусева Алексея Алексеевича. К сожалению его уже нет в живых, он трагически погиб в море на зимней рыбалке в Приморье. Его предшественник, кап. 1 ранга Пашков Николай Григорьевич, был переведен для дальнейшей службы в УЦ г. Сосновый Бор. Этот экипаж был перволинейным, а нам предстоял большой  и нелегкий период выхода в 1-ю линию из-за потери навыков морской и боевой практики за 5 лет ремонта. Кроме того, наши экипажи переименовали. Экипаж кап. 1 ранга Суворова Н.М. стал 379 экипажем, а экипаж кап.3 ранга Гусева – экипажем «К-87» и командиры обменялись печатями. Затем подводную лодку «К-87» переименовали в пла «К-212» и  приказали подготовить ее к переводу на Камчатку северным путем в 1978 году.

Очень тяжело шел процесс приема-передачи подводной лодки. За 5 лет ремонта и 12-ти лет эксплуатации многое имущество пла пришло в негодность, и его необходимо было списать, сдать и получить новое. Много было недоделок по ремонту, и все претензии были к нашему, уже 379 экипажу. Наш экипаж превратился в «заложников» среднего ремонта, и мы в течение всего времени до ухода лодки на Камчатку ремонтировали ее, пополняли ЗИП и имущество, и т. д., одним словом, были экипажем по ее обеспечению. О боевой подготовке экипажа и ввода его в линию не было и речи.

На мои плечи, уже помощника командира, легла вся  работа по повседневной организации, по обустройству экипажа на новом месте, плюс дежурство по столовой дивизии и др. заботы. Дежурство по столовой 11-й дивизии было в то время  самым тяжелым служебным нарядом, когда в твои обязанности вмешивались все, от оперативного дежурного по флотилии до начальника политического отдела дивизии. Все что-то и чего-то требовали от тебя помимо выполнения инструкций.

Меня, как офицера, идущего по командной линии, вызвали в штаб дивизии и вручили зачетную книжку офицера на допуск к самостоятельному управлению (СУ) подводной лодкой и установили срок сдачи – 2 года. Зачетная книжка состояла из 3-х разделов: зачетный лист, на помощника командира, зачетный лист на СПК, зачетный лист на командира пл. Каждый из этих 3-х зачетных листов состоял фактически из 3-х - 4-х листов.

В начале, я даже растерялся, не знал, за что хвататься, что в первую очередь делать, времени суток не хватало. В штаб дивизии, даже по служебным делам, идти не хотелось. Там не очень-то  жаловали младший офицерский состав с их вопросами и заботами, чувствовалось какое-то барство и высокомерие со стороны командования и офицеров штаба, (на это жаловались  многие офицеры дивизии). Поэтому сдача моих зачетов на СУ казалась мне нереальной мечтой. Порой служба меня так доставала, что  хотелось жить.

Спасибо офицерам и всему 379-му экипажу, который мне всегда оказывал помощь и поддержку. Я все-таки находил время на изучение морского театра, МППСС-72, других боевых документов и понемногу готовился к сдаче зачетов на СУ.

Вскоре я узнал, что была большая программа по переводу всей серии подводных лодок пр. 670 на Камчатку, им на смену уже приходили пла пр. 670М. На Камчатку уже ушли пла «К-201» и «К-429». Готовилась и наша пла, но уже «К-212» и пла «К-325», которой командовал мой бывший старпом по «К-479» капитан 2 ранга Лушин Владимир Петрович.

Многие офицеры не хотели уходить служить на Камчатку, срываться с насиженных мест, уезжать за многие тысячи километров от центра России. И в дивизии начались перемещения л/состава. С экипажа на другую пла ушел наш штурман кап.-л-т  Михаил Александрович Мажуго. Но он все равно затем окажется на Камчатке, правда уже в должности командира пла.

В конце 1978 года обе лодки в составе тактической группы ушли северным путем на Камчатку.

Пришел приказ и на наш экипаж, в конце 1978 году убыть самолетом на Камчатку. Служба на Севере в 11 дивизии в последнее время нас так достала, что мы без особого сожаления стали собираться в далекий путь, хотя никакого представления о службе на Камчатке не имели, а отдаленность от родительского дома пугала. В дивизии нам настоятельно советовали,  оставить свои семьи в Западной Лице и лететь без них, а потом, будучи в отпуске, прилететь за ними. Но мы не согласились, решили лететь семьями и стали собирать и отправлять на Камчатку контейнеры с домашними вещами.

Экипаж доукомплектовали недостающим л/составом. К нам назначили нового СПК кап.2 ранга Юрия Белоцерковского, замполита кап. 3 ранга Пузика Виктора Тимофеевича, командира БЧ-4, начальника РТС кап.л-та Гавриша Владимира Владимировича, (он уше из жизни в 2011 году), начальника хим. службы ст.л-та Родионова Олега Юрьевича и начальника мед. службы майора Беляева А.А. Врача мы называли ласково «батенька» за его отцовское отношение к каждому члену экипажа. Но пил он сильно. Сборы, отправка контейнеров и имущества экипажа из казармы, покупка авиационных билетов, расчет экипажа, организация сборов, легла на мои плечи. Жилье на Севере я так и не получил, детей еще не было, поэтому мои личные сборы с женой были короткими.

В самом конце 1978 года, накануне Нового 1979 года, наш 379 экипаж вместе с семьями и матросами четырмя группами убыл самолетами на Камчатку с пересадками в Ленинграде, а одна группа с пересадкой  в Москве. Новый 1979 год мы с женой встретили в Ленинграде, ожидая самолет на Камчатку. Ночевали у родственников нашего командира БЧ-2 кап.-л-та Ледовского В.М. Этот Новый год запомнился нам с женой очень сильными за 30 град. морозами.

Прощай, угрюмый, с полярными ночами Север. 5 лет службы в 11 дивизии научили меня многому, а главное – терпению и смирению с судьбой. Я приобрел хороший опыт службы и на подводной лодке, и на берегу. Спасибо всем северянам, с кем я служил!

 

Прочитано 11487 раз

Пользователь