Пятница, 23 Июнь 2017

Глава IX. Спасательная операция

Опубликовано в Вице-адмирал Рязанцев Валерий Дмитриевич Вторник, 27 Апрель 2010 18:10
Оцените материал
(37 голосов)

Свой рассказ о спасательной операции в Баренцевом море в августе 2000 года начну с описания подлинных ежедневных событий и действий спасательных сил Северного флота, которые происходили в районе катастрофы АПЛ «Курск» в период с 13 августа по 25 августа 2000 года. В средствах массовой информации об этом сказано не все и часто в искаженном виде. То, что написали об этом писатели-маринисты Главного штаба ВМФ, иначе как вымыслом не назовешь. «Флотоводцы» рассказывают о спасательных работах только то, что не затрагивает их адмиральского благополучия и служебного положения.

Что ж, пусть они молчат. То, что зафиксировано в официальных документах и отчетах, с беспощадной откровенностью будет вечно обвинять многих адмиралов ВМФ конца XX века в безграмотности и неспособности управлять подчиненными силами флота даже в мирное время.

Представляю хронологию спасательной операции по оказанию помощи морякам АПЛ «Курск» без каких-либо комментариев.


12 августа 2000 года (суббота). Баренцево море


11 часов 30 минуты. На атомном ракетном крейсере «Петр Великий» гидроакустики по пеленгу 96 градусов обнаружили сильный акустический сигнал, похожий на подводный взрыв. В это же время моряки ощутили содрогание корпуса корабля. Об этих явлениях доложено на главный командный пункт, где находился командующий Северным флотом со своим штабом. Командир атомного крейсера объяснил причину содрогания корпуса корабля вибрацией антенны станции воздушного наблюдения. На доклад гидроакустиков никто из должностных лиц флота своего внимания не обратил.


11 часов 37 минут. Отряд боевых кораблей (ОБК) вошел в рай¬он нахождения К-141 «Курск».

12 часов 30 минут. Командующий Северным флотом на корабельном вертолете убыл в штаб флота в город Североморск. Руководство учениями передано начальнику управления боевой подготовки флота.

13 часов 40 минут. Истекло назначенное время выполнения учебных атак АПЛ «Курск». На надводных кораблях торпедной атаки никто не наблюдал. Подводная лодка на поверхность не всплыла, радиодонесения от нее не получено.

14 часов 15 минут. ОБК покинул район «Курска» и направился обеспечивать торпедные стрельбы других подводных лодок. ТАРКР «Петр Великий» вышел из ордера ОБК и маневрируя на восточной кромке района К-141 «Курск», стал ожидать всплытия подводной лодки на поверхность.

14 часов 40 минут. С борта ТАРКР «Петр Великий» на АПЛ «Курск» взрывными источниками звука подан сигнал на экстренное всплытие. Подводная лодка на поверхность не всплыла. Об этом доложено командующему флотом. С командного пункта флота руководителю учений передано решение командующего флотом искать радиопозывные АПЛ в радиосетях флота.


17 часов 30 минут. Оперативный дежурный Северного флота дал команду перевести спасательное судно «М. Рудницкий» из 4-х часовой готовности в готовность к выходу в море 1 час.

18 часов 30 минут. На командном пункте Северного флота развернут поисково-спасательный пост.

19 часов 00 минут. В район К-141 «Курск» на поиск подводной лодки вылетели самолеты морской авиации Северного флота.

22 часа 00 минут. Самолеты возвратились на аэродром, подводная лодка «Курск» не обнаружена.

23 часа 30 минут. На Северном флоте объявлена аварийная тревога в связи с аварией на атомной подводной лодке. К-141 «Курск» объявлена аварийной подводной лодкой.

23 часа 40 минут. Боевые надводные корабли прекратили учение в море, вошли в район нахождения «Курска» и начали ее поиск.

13 августа (воскресенье)

00 часов 30 минут. Спасательное судно «М. Рудницкий» вышло в море в связи с аварией АПЛ «Курск». На борту находятся начальник управления поисковых аварийно-спасательных работ флота и командир бригады спасательных судов. Судно имеет два автономных подводных спасательных аппарата АС-32 и АС-34.


04 часов 50 минут. ТАРКР «Петр Великий» в точке с координатами 69° 36,8’сев. широты и 37° 34,7? вост. долготы эхолотом обнаружил две аномалии морского дна. Об этом доложено в штаб флота, начат осмотр поверхности моря в районе аномалий.

09 часов 00 минут. Судно «М. Рудницкий» прибыло в точку предполагаемого нахождения на грунте двух неопознанных объектов.

10 часов 00 минут. Спасательное судно «М. Рудницкий» встало на якорь рядом с неопознанными объектами. Спасатели с по¬мощью гидроакустических средств связи передали запросный сигнал на аварийную гидроакустическую станцию российских АПЛ МГС-30. В автоматическом режиме получен ответ от МГС-30. Пеленг на подводную излучающую станцию не зафиксирован, дистанция до работающей станции определена автоматически — 1 800 метров.

10 часов 30 минут. Спасательное судно «М. Рудницкий» сня¬лось с якоря для уменьшения дистанции до работающей станции МГС-30. Во время постановки и съемки с якоря акустики СС «М. Рудницкий» зафиксировали подводные стуки, похожие на сигналы SOS. Об этом доложено на командный пункт ТАРКР «Петр Великий», где находилось командование Северного флота. После проведенного анализа обнаруженных стуков, начальник поисковых аварийно-спасательных работ флота сделал вывод, что эти стуки происходят от ударов якорь-цепи о якорный клюз. Результаты анализа стуков переданы на КП ТАРКР «Петр Великий».

11 часов 30 минут. На СС «М. Рудницкий» начата подготовка к спуску под воду автономного спасательного аппарата АС-34.

17 часов 30 минут. АС-34 начал погружение под воду для обследования подводного объекта.

17 часов 40 минут. Спасательный буксир СБ ?523 в районе аварии АПЛ «Курск» обнаружил большую медузу по расцветке похожую на буй красно-белого цвета. Об этом доложено на КП ТАРКР «Петр Великий».

18 часов 30 минут. АС-34 аварийно всплыл в надводное положение. На глубине 100 метров на скорости хода 2 узла аппарат столкнулся с подводным объектом. Во время столкновения через иллюминатор спасатели увидели гребные винты и кормовой стабилизатор подводной лодки. На КП ТАРКР «Петр Великий» руководитель спасательной операции классифицировал обнаруженный АС-34 подводный объект, как атомная подводная лодка К-141 «Курск». Второй подводный объект, обнаруженный ТАРКР "Петр Великий«- внезапно исчез. Во время подводного столкновения АС-34 получил повреждения двигательной установки. Начат ремонт аппарата АС-34 и подготовка к спуску аппарата АС-32.

22 часов 40 минут. АС-32 начал погружение под воду для обследования АПЛ «Курск». Метеоусловия в районе спасательной операции: видимость — полная, ветер- 3- 4 м/сек., море — 1 — 2 балла, температура воды — +4°.

14 августа (понедельник)

01 час 10 минут. АС-32 всплыл в надводное положение. Затонувшую подводную лодку «Курск» не обнаружил из-за неправильно заданной глубины погружения руководителем поисковых работ. Со спасательного судна «М. Рудницкий» по звукоподводной связи пытаются установить связь с подводниками АПЛ «Курск». На вызов получен сигнал, похожий на слово «SOS». После уточнения ответного сигнала руководитель спасательных работ сделал вывод о том, что ответный сигнал — биологический шум моря. Об этом доложено на КП ТАРКР «Петр Великий».

04 часа 20 минут. Закончен ремонт АС-34, аппарат готов к спуску на воду. 05 часов 00 минут. АС- 34 начал погружение под воду.

06 часов 50 минут. АС-34 обнаружил затонувшую АПЛ «Курск». Командир аппарата дважды пытался посадить аппарат на комингс-площадку спасательного люка 9-го отсека. Из-за низкой плотности аккумуляторной батареи аппарата стыковки со спасательным устройством АПЛ не произошло.

07 часов 55 минут. АС- 34 всплыл в надводное положение, поднят на борт СС «М. Рудницкий» для зарядки аккумуляторной батареи.

16 часов 00 минут. В районе проведения спасательных работ начали ухудшаться погодные условия. Ветер усилился до 10- 12 м/ сек., море- 3-4 балла, видимость — 50 кабельтовых (9км), низкая облачность. Прекращены спасательные работы по погодным условиям.

20 часов 00 минут. В районе проведения спасательных работ объявлена штормовая готовность № 2. Ветер усилился до 15- 17м/сек., море — 3-4 балла. Руководитель спасательной опера¬ции — командующий Северным флотом принял решение доставить с берега в район проведения спасательных работ автономный подводный спасательный аппарат АС-36. Из-за отсутствия корабельного носителя этого аппарата, доставку осуществить плавучим подъемным краном ПК-7500.

15 августа (вторник)

19 часов 00 минут. Погода в районе катастрофы АПЛ «Курск» улучшилась. Ветер — 8 — 10 баллов, море — 2 балла, сильная зыбь. Начата подготовка АС-34 к спуску на воду.

20 часов 00 минут. АС- 34 спущен на воду. Из-за отсутствия на грузовой стреле спасательного судна «М. Рудницкий» стальных оттяжек и пневмокранцев у борта, при спуске АС-34 на аппарате выведен из строя гирокомпас и обтекатель гидроакустической станции наведения.

21 час 10 минут. АС-34 начал погружение под воду. Из-за неисправности на аппарате станции обнаружения подводных объектов наведение спасательного аппарата на затонувшую АПЛ, осуществляется со спасательного судна «М. Рудницкий». В связи с погодными условиями плавучий кран ПК-7500 не может при¬быть в район проведения спасательных работ. Принято решение выгрузить АС-36 с плавкрана в прибрежной бухте и далее буксировать АС-36 к месту проведения работ спасательным буксиром.

16 августа (среда)

00 часов 20 минут. АС-34 обнаружил затонувшую АПЛ «Курск». Командир аппарата дважды осуществил посадку аппарата на комингс-площадку спасательного люка АПЛ, стыковки не произошло — не осушается переходная камера спасательного аппарата.

00 часов 40 минут. АС-34 всплыл в надводное положение. Во время подъема аппарата на борт СС «М. Рудницкий» аппарат получил большие повреждения двигательной установки, перископа, гребных винтов.

03 часа 50 минут. Начат демонтаж двигательной установки АС-32 для ремонта АС-34. Спасательные работы прекращены из-за отсутствия подводных спасательных аппаратов.

17 августа (четверг)

09 часов 30 минут. Из прибрежной бухты спасательный буксир СБ-523 начал буксировку подводного спасательного аппарата АС-36. На спасательное судно «М. Рудницкий» из Санкт-Петербурга прибыл бывший командир спасательного подводного аппарата АС-34 и начал подготовку аппарата к спасательным работам.

12 часов 00 минут. Командующий Северного флота произвел доклад в Главный штаб ВМФ о состоянии затонувшей подводной лодки. По его мнению, на борту АПЛ никакого взрыва не было, нос подводной лодки и торпедные аппараты целые. Предположительно между 1-м и 2-м отсеком с правого борта имеется пробоина от какого-то внешнего воздействия.

16 часов 00 минут. Устранены неисправности аппарата АС-34, начата подготовка его к спуску на воду.

17 часов 30 минут. Под руководством бывшего командира спасательного аппарата АС-34 погрузился под воду.

18 часов 40 минут. АС-34 обнаружил затонувшую АПЛ «Курск», начал маневрирование для посадки на комингсплощад¬ку спасательного люка 9-го отсека.

18 часов 50 минут. Из-за неправильно установленной буксирной скобы на спасательном буксире СБ-523 оборвался буксирный трос АС-36. Начата заводка нового буксирного троса.

19 часов 20 минут. На АС-36 заведен новый буксир, продолжена его буксировка к месту проведения спасательных работ.

20 часов 50 минут. Командир АС-34 осуществил шесть посадок на комингс-площадку спасательного люка АПЛ «Курск». Из-за невозможности осушения переходной камеры спасательного аппарата стыковки не произошло. Руководитель спасательных работ сделал вывод о том, что стыковка аппарата невозможна из-за повреждения комингс-площадки и спасательного люка АПЛ. Командир спасательного аппарата АС-34 визуально не наблюдал никаких повреждений спасательного устройства 9-го отсека. Командующий Северным флотом доложил в Главный штаб ВМФ о повреждениях комингс-площадки и спасательного люка АПЛ «Курск». АС-34 всплыл в надводное положение, поднят на борт СС «М. Рудницкий».

23 часа 20 минут. К борту СС «М. Рудницкий» пришвартовался спасательный аппарат АС-36. Во время буксировки подводный спасательный аппарат получил повреждения антенны станции наведения, общесудовой гидравлики, эхолота, клапана вентиляции левой балластной цистерны, аккумуляторной батареи. Начат ремонт АС-36.

18 августа (пятница)

08 часов 08 минут. Заместитель начальника Главного технического управления ВМФ доложил в Главный штаб ВМФ о том, что неэффективная работа АС-34 на корпусе затонувшей АПЛ «Курск» объясняется неудовлетворительным состоянием аккумуляторной батареи аппарата.

10 часов 00 минут. Устранены неисправности аппарата АС-36. Начата подготовка его к спуску на воду.

10 часов 30 минут. Во время спуска АС-36 на воду крышка аккумуляторной батареи оказалась не закрытой. Аппарат поднят на борт СС «М. Рудницкий» для устранения неисправности.

11 часов 00 минут. Устранена неисправность АС-36. Аппарат спущен на воду.

11 часов 15 минут. АС-36 начал погружение под воду.

11 часов 30 минут. АС-36 аварийно всплыл в надводное положение из-за поступления забортной воды во внутрь прочного корпуса через неисправный клапан системы замещения балласта.

12 часов 00 минут. АС-36 поднят на борт СС «М. Рудницкий» для устранения неисправности.

22 часа 30 минут. Подготовлен к работам под водой АС-34. Начат спуск его на воду.

22 часа 50 минут. АС-34 начал погружение под воду. Из-за неисправности станции обнаружения подводных объектов наведение аппарата осуществляется с СС «М. Рудницкий».

23 часа 50 минут. АС-34 всплыл в надводное положение. Затонувшей подводной лодки не обнаружил из-за неправильного наведения с СС «М. Рудницкий». АС-34 поднят на борт спасательного судна.

19 августа (суббота)

12 часов 00 минут. Начальник кораблестроительного управления ВМФ доложил в Главный штаб ВМФ о том, что по уточненным данным на АПЛ «Курск» имеются большие разрушения носовой части корпуса и торпедных аппаратов.

13 часов 10 минут. Устранены неисправности на АС-36. Аппарат спущен на воду.

13 часов 40 минут. АС-36 начал погружение под воду.

15 часов 40 минут. АС-36 обнаружил затонувшую АПЛ «Курск». Командир аппарата начал маневрирование для посадки на комингсплощадку спасательного устройства АПЛ.

17 часов 50 минут. АС-36 осуществил четыре посадки на комингс-площадку спасательного люка 9-го отсека АПЛ. Стыковки не произошло из-за малой плотности аккумуляторной батареи и сильного подводного течения. На КП руководитель спасательной операции сделал вывод о том, что неэффективная работа АС-36 подтверждает ранее сделанные предположения о повреждениях комингс-площадки и спасательного люка АПЛ «Курск».

18 часов 00 минут. АС-36 всплыл в надводное положение и поднят на борт спасательного судна.

20 часов 00 минут. Приготовлен к спуску под воду АС-34. На аппарате имеется неисправность станции обнаружения подводных объектов.

20 часов 15 минут. АС-34 погрузился под воду. Наведение аппарата на затонувшую АПЛ осуществляется с ТАРКР «Петр Великий».

21 часов 50 минут. В район катастрофы АПЛ «Курск» прибыло норвежское спасательное судно «Нормонд Пионер» с норвежскими водолазами на борту.

22 часа 50 минут. АС-34 всплыл в надводное положение. Затонувшую подводную лодку не обнаружил из-за неправильного наведения с ТАРКР «Петр Великий». Аппарату требуется ремонт двигательной установки. Двигатель не набирает обороты из-за малого давления масла и гидравлика.

20 августа (воскресенье)

06 часов 30 минут. Спасательное судно «М. Рудницкий» снялось с якоря, чтобы освободить место над затонувшей АПЛ норвежскому спасательному судну.

08 часов 00 минут. В район катастрофы АПЛ прибыло норвежское спасательное судно «Сивей Игл» с норвежскими и aнглийскими водолазами. На борту «Сивей Игл» находится aнглийский подводный спасательный аппарат LR-5.

10 часов 00 минут. С борта «Сивей Игл» спущен телевизионный автономный подводный аппарат для обследования корпуса затонувшей АПЛ «Курск».

13 часов 15 минут. Телевизионный подводный аппарат закончил обследование корпуса затонувшей АПЛ и поднят на бoрт «Сивей Игл».


14 часов 30 минут. Английский подводный спасательный аппарат LR-5 готов к работам под водой.

15 часов 20 минут. С судна «Норман Пионер» на борт затонувшей АПЛ «Курск» спущены три норвежских водолаза для обследования спасательного люка 9-го отсека АПЛ и установления связи с подводниками «Курска».

15 часов 40 минут. Английский военно-морской атташе в России сообщил руководству ВМФ о том, что российские спасатели не проинформировали английских спасателей о том, что на АПЛ «Курск» повреждена комингс-площадка спасательного люка. По утверждению английского военно-морского атташе, спасательный аппарат LR-S имеет специальные приспособления, которые позволяют ему эффективно работать даже на поврежденной комингс-площадке. Английские спасатели готовы оказать помощь в проникновении в 9-й отсек «сухим способом».

22 часов 40 минут. Группа норвежских водолазов корабельным вертолетом вылетела с норвежского спасательного судна в поселок Видяево для изучения устройства спасательного люка на однотипной с АПЛ «Курск» подводной лодке.

21 августа (понедельник)

00 часов 30 минут. Три норвежских водолаза закончили работу на корпусе затонувшей АПЛ «Курск» и начали подъем на поверхность. Признаков наличия живых подводников в отсеках затонувшей АПЛ не обнаружено.

06 часов 00 минут. Группа норвежских водолазов закончила изучение устройства спасательного люка на однотипной с АПЛ «Курск» подводной лодке в поселке Видяево и убыла на вертолете на «Нормонд Пионер».

07 часов 00 минут. Норвежские водолазы начали спуск на корпус затонувшей АПЛ для открытия спасательного люка 9-го отсека.

08 часов 55 минут. Норвежские водолазы открыли верхнюю крышку спасательного люка 9-го отсека. Внутри люка погибших подводников нет. Начаты работы по подготовке открытия ниж¬ней крышки спасательного люка.

12 часов 25 минут. Норвежские водолазы открыли нижнюю крышку спасательного люка. Девятый отсек затоплен водой, живых подводников в нем нет. Командующий Северным флотом доложил в Главный штаб ВМФ о гибели всего экипажа АПЛ К-141 «Курск».

22 августа (вторник)

08 часов 00 минут. На всех кораблях и судах Северного флота приспущены корабельные флаги в связи с гибелью экипажа атомной подводной лодки К-141 «Курск».

23 августа (среда)

19 часов 50 минут. АС-34 погрузился под воду для обследования корпуса АПЛ «Курск». Наведение аппарата на затонувшую АПЛ осуществляется с ТАРКР «Петр Великий».

23 часа 00 минут. АС-34 всплыл в надводное положение. Командующий Северного флота объявил об окончании спасательных работ в районе гибели АПЛ «Курск».


24 августа (четверг)

19 часов 00 минут. На спасательном судне «М. Рудницкий» в кают-компанию офицеров выдано 0,8 кг деликатесных консервов «Печень трески в собственном соку». Спасатели начали просмотр художественных видеофильмов.

25 августа (пятница)

14 часов 00 минут. Спасательное судно. «М. Рудницкий» снялось с якоря и начало переход из района катастрофы АПЛ «Курск» в базу города Североморск.

23 часа 55 минут. Спасательное судно «М. Рудницкий» ошвартовалось у пирса № 2 города Североморска. Оперативный дежурный флота установил судну готовность к выходу в море 4 часа.

Вот так печально закончились неподготовленные и безграмотные действия спасателей Северного флота по спасению моряков «Курска». Читая вышеперечисленные ежедневные сводки с места катастрофы АПЛ, любой человек какой бы профессией он не владел, сделает вывод о том, что никакой спасательной операции в августе 2000 года в Баренцевом море не проводилось. Как мифический Сизиф закатывал на гору тяжелый камень, так спасатели Северного флота восемь дней упрямо и бесполезно пытались пристыковать не стыкующиеся подводные спасательные аппараты к затонувшей АПЛ. Сизиф выполнял бесполезную работу потому, что был наказан Богами. Руководители и спасатели Северного флота делали бесполезную работу потому, что полезной работы они не умели делать, и не знали, как ее можно сделать. Постоянный ремонт спасательных аппаратов, которые выходили из строя по вине самих же спасателей, «ожидание» у моря погоды и единичные попытки посадок аппаратов на комингс-площадку спасательного устройства АПЛ «флотоводцы» Северного флота назвали громким именем — «спасательная операция».

Два небольших норвежских спасательных судна с водолазами на борту за два дня сделали то, что спасатели Северного флота не могли сделать всем флотом за неделю. Если бы флотские горе-руководители догадались вывести в район катастрофы АПЛ «Курск» однотипную атомную подводную лодку 949 А проекта, норвежские водолазы не тратили бы время на изучение устройства спасательного люка в поселке Видяево. В этом случае они бы выполнили свою работу еще быстрее.

Любые спасательные работы по спасению людей, попавших в беду, начинаются с выяснения и уточнения той обстановки, в какой находятся пострадавшие граждане, и в обеспечении их в кратчайший срок средствами продления и поддержания жизнедеятельности. Для людей, попавших в замкнутое пространство, в первую очередь организовывается подача воздуха, принудительная вентиляция помещения, где они находятся, и установление с ними прямой связи. В холодное время им подается теплый воздух и, по возможности, теплая одежда и медикаменты.

На всех атомных подводных лодках ВМФ на легком корпусе имеются так называемые эпроновские выгородки, где располагаются устройства подачи воздуха от водолаза в отсеки-живучести затонувшей АПЛ, а также трубопроводы вентиляции этих отсеков. Представим себе абстрактную ситуацию на некой затонув¬шей подводной лодке, где живые подводники оказались в отсеке, из которого нет выхода на поверхность. Как можно спасти моряков, если нет возможности быстро поднять затонувшую подводную лодку на поверхность? В первую очередь необходимо установить в затонувшей АПЛ отсеки, где имеются живые люди. Далее, установить с подводниками постоянную связь и сосредоточить их в отсеке-убежище (отсек живучести). Через эпроновские системы подать в этот отсек теплый воздух и начать его вентиляцию. Принять решение на спасение моряков и сообщить подводникам порядок их действий. Такой вариант спасения осуществить трудно, но можно, если спасать будут профессионалы своего дела. Что же происходило во время спасательных работ на АПЛ «Курск»?


Спасатели пытались пристыковаться к спасательному люку 9-го отсека абсолютно не зная обстановки, которая сложилась в отсеках затонувшей подводной лодки. Командующий Северным флотом, который руководил спасательной операцией и располагал всеми силами и средствами флота, до 12 часов 17 августа не имел даже хотя бы приблизительно объективной информации о том, что же случилось с подводной лодкой и что происходит в ее отсеках! Как можно проводить спасательные работы на затонувшей подводной лодке, если не знаешь, какие повреждения имеет подводная лодка, какие отсеки затоплены, а какие — сухие, в каких отсеках имеются живые подводники, как установить с ними связь и продлить их жизнедеятельность, в каком состоянии спасательные устройства АПЛ и прочее. Как можно проводить спасательные работы на затонувшей АПЛ без водолазов? Ни одна морская спасательная операция в мире не проводилась без водолазов. Они всегда были участниками спасательных работ на затонувших объектах, если глубины моря или океана позволяли их применение. Допустим, на Северном флоте не было подготовленных водолазов-глубоководников. У «флотоводцев» в кабинетах стоят телефоны правительственной связи, по которым можно в любое время дня и ночи связаться со всеми должностными лицами государства, вплоть до Президента России. Почему же руководители Северного флота в первые часы после катастрофы АПЛ «Курск» не позвонили тем лицам, у которых имелись глубоководные водолазные системы и подготовленные водолазы-глубоководники, и не попросили прислать их на Северный флот? Почему они вывели корабли Северного флота в море, зная, что на флоте имеются водолазы, которые могут работать только на глубинах до 60 метров, и заранее не согласовали вопросы работы водолазов-глубоководников, если вдруг потребуется их помощь?


Самоуверенность, полководческие амбиции, некомпетентность и элементарная трусость руководителей Северного флота не позволили организовать спасательные работы в Баренцевом море так, чтобы у живых подводников «Курска» оставалась хотя бы маленькая надежда на то, что их спасут. Те начальники, которые были в то время у руководства Северным флотом, по уровню личной профессиональной подготовки не могли спасти никого из членов экипажа АПЛ «Курск», сколько бы подводники не продлевали себе жизнь в адских условиях подводного плена. Установлено, что весь экипаж АПЛ «Курск» погиб 12 августа 2000 года. Но представим себе, что в 9-ом отсеке подводники жили несколько дней. Их можно было бы спасти, но только с помощью иностранной спасательной техники и иностранных спасателей. Наши «флотоводцы» не спасли бы подводников, даже если бы они жили в 9-ом отсеке целый месяц. Дело не в том, что на Северном флоте отсутствовали водолазы-глубоководники. Дело в том, что в ВМФ уже давно имеется дефицит профессионалов-руководителей, которые служат не по правилу «войны не будет», а готовят себя и своих подчиненных так, как будто «завтра будет война». Разве можно себе представить, что профессионалы-подводники не знают того, что если иностранная подводная лодка при аварии выпускает аварийно-сигнальный буй, то она это делает для того, чтобы сообщить кому-либо на поверхности моря о том, что экипажу подводной лодки требуется экстренная по¬мощь. Этот буй будет находиться обязательно на поверхности моря, а не в притопленном положении. Обратно убрать на борт аварийно-сигнальный буй подводная лодка не может. Если иностранная подводная лодка «ползком», тихим ходом начнет движение с выпущенным аварийно-сигнальным буем, он обязательно оборвется и его легко можно найти на поверхности моря.

«Флотоводцы» Северного флота, не имея никаких доказательств того, что АПЛ «Курск» затонула в результате столкновения с иностранной подводной лодкой, из-за своей безграмотности обвинили английских и американских подводников в причастности к трагедии «Курска». В качестве доказательства своей бредовой версии «профессионалы подводного дела» превратили косяк трески в «неопознанный подводный объект», лежащий рядом с затонувшей АПЛ «Курск», а морскую медузу — в «полупритопленный аварийно-сигнальный буй» английской подводной лодки. «Профессионалы» Северного флота не знают, что при заполнении отсеков подводной лодки забортной водой резко уменьшается ее остойчивость. Если в этих условиях подводная лодка соприкасается с грунтом, из-за малой метацентрической высоты и возникшей силы реакции грунта у подводной лодки появляются большие крены и дифференты.

Повреждения на корпусе аварийной АПЛ в этом случае появляются не от «воздействия пера руля иностранной подводной лодки», а от воздействия неровностей морского дна или собственных конструкций корпуса. «Глубокая борозда» на правом борту «Курска» ниже ватерлинии в районе 2-го отсека возникла не от столкновения АПЛ с иностранной подводной лодкой. После удара о грунт и взрыва боевых торпед К-141 как игрушка «Ванька-встанька», раскачивалась на правый и левый борт и при этом имела инерцию переднего хода. Большой валун на дне Баренцева моря или правый носовой горизонтальный руль оставил свою отметину на корпусе АПЛ «Курск» в виде борозды, а не мифическая иностранная подводная лодка, которая после столкновения с «Курском» ремонтировалась в норвежском порту Хоконсверн.

Разве профессионалы морского дела могут не знать того, что если спасатели устанавливают связь с отсеками затонувшей подводной лодки с помощью звукоподводной связи, то ответ от подводников в этом случае следует ожидать не в виде «стуков по корпусу АПЛ», а в виде гидроакустических сигналов или сообщений по звукоподводной связи АПЛ. Если на затонувшей подводной лодке не работают гидроакустические станции, подводники в отсеках не услышат тех, кто пытается установить с ними связь с помощью гидроакустических технических средств. Может ли человек дома слушать радиопередачу, если в квартире у него есть радиорозетка, но нет радиоприемника? Своими лживыми заявлениями о сигналах SOS с борта АПЛ «Курск» «флотоводцы» Северного флота утверждали, что это возможно. Они утверждали, что на гидроакустический вызов со спасательного судна подводники АПЛ «Курск» отвечали «ударами по корпусу АПЛ».

Руководство Северного флота давно уже утратило контроль за фактической боеготовностью флота. Они не знали того, что в июле 2000 года при проведении тренировок спасателей в «тепличных условиях», на малой глубине, экипажи автономных спасательных подводных аппаратов АС-34 и АС-36 из-за своей слабой профессиональной подготовки и технического состояния подводного аппарата не смогли пристыковать аппарат к комингс — площадке учебной затонувшей подводной лодки. Они не знали того, что за всю мировую историю спасательных работ не было ни одного случая, когда бы при фактической аварии подводных лодок, живых подводников спасали подводные аппараты «сухим способом».

Руководители Северного флота не знали, что подводный спасательный аппарат АС-32 спасателем не является. Он не может осуществлять стыковку со шлюзовыми устройствами подводных лодок. Этот аппарат предназначен только для поисков затонувших объектов и присоединения воздушных шлангов к эпроновским выгородкам подводных лодок. На АПЛ «Курск» устройство эпроновских выгородок таково, что AC-32 не мог своими манипуляторами открывать лючки эпроновских выгородок и присоединять какие-либо шланги. Это мог сделать только водолаз. Почему же с момента перевода спасательного судна «М. Рудниц¬кий» в часовую готовность к выходу в море на него вместо АС-32 не погрузили подводный аппарат АС-36, который может осуществлять эвакуацию подводников с затонувшей подводной лодки?

Почему АС-36 доставили к месту катастрофы АПЛ только 17 августа в искореженном и поломанном виде? Вопросы, вопросы и еще раз вопросы, на которые у руководителей Северного флота только один ответ: «Мы сделали все, что можно, для спасения живых подводников „Курска“. У нас не было водолазов-глубоководников, об этом все знали, поэтому задавайте свои вопросы Москве».

Перед выходом кораблей Северного флота в море 10 августа 2000 года, когда никто еще не знал, чем закончатся эти учения, руководители флота разработали убогий и примитивный план спасательного обеспечения сил в море. Этим планом аварийной подводной лодке флота предусматривалось оказывать только та¬кую помощь, как буксировка ее в базу. Никаких других спасательных действий этим планом предусмотрено не было. Вот поэтому спасатели так безграмотно вели спаса¬тельную операцию. Действовали при фактической аварии подводной лодки в полном соответствии с планом спасательного обеспечения.

Чтобы читателю окончательно стало ясно, как «профессионалы подводного дела» Северного флота дурачили общественность и руководство страны в отношении принимаемых мер по спасению экипажа затонувшей АПЛ, как в средства массовой информации поступала ложь и дезинформация о проводимых спаса¬тельных работах, далее рассказ о спасательной операции я продолжу с комментариями.

По «Плану торпедных стрельб» подводных лодок Северного флота АПЛ «Курск» на выполнение боевых упражнений отводилось 2 часа времени — с 11 часов 40 минут до 13 часов 40 минут. Ей, как и другим подводным лодкам, резервного времени для выполнения торпедных атак не предусматривалось.

Согласно служебным документам ВМФ командир подводной лодки, выполняя зачетное боевое упражнение практическими торпедами, не должен знать точного времени входа в район АПЛ и выхода из района надводных кораблей условного противника. Он также не должен знать, какой будет боевой ордер надводных кораблей, их курсы и скорости движения, направление подхода к району АПЛ. Все данные о противнике боевой расчет подводной лодки определяет сам.

Кроме этого, командир АПЛ может получать разведанные о движении противника от взаимодействующих сил или с командного пункта флота (флотилии). Для учебного боя подводной лодке задаются такие размеры района поиска условного противника, чтобы экипаж смог применить тактические приемы обнаружения противника, выявить его боевой состав, определить элементы движения и выполнить торпедную атаку с послезалповым маневрированием. Вероятность обнаружения условного противника в районе учебных атак должна быть всегда меньше единицы. Это делается для того, чтобы командир подводной лодки и его боевой расчет отработали элементы поисковых действий.

Упрощенчество боевой подготовки и погоня за высокой успешностью торпедных стрельб в ВМФ привели к тому, что на всех флотах боевые упражнения стали выполнять так, чтобы любым способом достичь наведения торпед на цель, то есть, чтобы регистрирующая аппаратура учебной торпеды зафиксировала попадание в корабль. При этом в море экипажи АПЛ никаких тактических действий не выполняли. На флотах были разные «способы» достижения высокой успешности торпедных стрельб. Имелись случаи подлога документов объективного контроля и составления фиктивных отчетов торпедной стрельбы. Часто устанавливали факт «поражения цели» графоаналитическим способом, когда на бумаге рисовали боевое маневрирование АПЛ и ход торпед так, что учебные торпеды обязательно «попадали» туда, куда надо.

Самым распространенным «способом» стал «способ добычи разведанных». Руководитель боевых упражнений, который изначально определяет боевой ордер надводных кораблей, курсы и скорости движения, время изменения курсов, вход (выход) ОБК в район АПЛ, еще на берегу сознательно допускает утечку этой учебно-боевой информации. Такая информация обязательно попадает в распоряжение командира подвод¬ной лодки, которому предстоит выполнять учебные атаки. Дальнейшие действия командира АПЛ и боевого расчета состоят в том, чтобы в море с заданной точностью определить дистанцию до противника. Все остальные параметры торпедной атаки командир АПЛ будет знать еще до выхода в море. Как определяют дистанцию до противника большинство наших командиров подводных лодок, я уже рассказывал.

Так было и в августе 2000 года. Район выполнения торпедных атак К-141 «Курск» не предназначался для совместного плавания боевых надводных кораблей и атомных подводных лодок. Его размеры позволяли экипажу обнаружить отряд боевых надводных кораблей без какого-либо поиска задолго до того, как он войдет в район подводной лодки. Мелкие глубины района не позволяли АПЛ осуществлять боевое маневрирование и выполнять тактические приемы при поиске учебного противникa, атаке и уклонении. Не знаю, были ли известны командиру «Курска» элементы движения надводных кораблей, но могу точно сказать, что направление подхода ОБК к району АПЛ и время его входа в район ему были известны. В 11 часов 20 минут 12 августа ОБК был за границей района АПЛ «Курск» и шел курсом 100 градусов. На этом курсе акустики ТАРКР «Петр Великий» зафиксировали активную работу гидролокатора К-141 «Курск» по пеленгу 96 градусов, то есть фактически прямо по носу надводного корабля. Подводная лодка обнаружила надвод¬ные корабли еще до входа их в свой район и с помощью гид¬ролокатора на курсе 280 градусов пыталась определить дистан¬цию до ОБК (АПЛ «Курск» затонула на курсе 280 градусов).

Служебные документы ВМФ требуют от командира атакующей подводной лодки после выполнения учебной атаки и уверенного расхождения с надводными кораблями, всплыть на поверх¬ность и доложить руководителю боевого упражнения результаты стрельбы. Эти же документы определяют, что если подводная лодка не всплыла на поверхность в течение одного часа после назначенного времени всплытия, считается, что она потерпела аварию. Время окончания выполнения боевых упражнений АПЛ «Курск» было 13 часов 40 минут. Это же время было и временем всплытия АПЛ на поверхность. Командир подводной лодки мог всплыть и раньше, сразу же после выполнения стрельб и расхож¬дения с боевыми надводными кораблями на безопасном расстоянии. Даже если бы АПЛ по какой-то причине не смогла выпол¬нить торпедные стрельбы, командир подводной лодки обязан был бы всплыть в промежуток времени 13 часов 40 минут — 14 часов 40 минут и доложить руководителю стрельбы причину невыпол¬нения боевого упражнения. В ином случае руководители флота должны были в 14 часов 41 минуту объявить на Северном флоте аварийную тревогу в свя¬зи с аварией подводной лодки. Руководители ВМФ, флотов, командиры подводных лодок знают строгие требования служебных документов по обеспечению всплытия подводных лодок на поверхность в установленное время. Были случаи, когда из-за отсутствия донесения от всплывшей подводной лодки на флотах объявлялись ложные аварийные тревоги. Фактически с подводной лодкой ничего не происходило, просто командир подводной лодки по какой-то причине не смог вовремя доложить на команд¬ный пункт о всплытии. Такие случаи тщательно разбирались специальными флотскими комиссиями, и за подобные упущения командиры подводных лодок привлекались к строгой дисциплинарной ответственности. Несвоевременный доклад о всплытии подводной лодки считается серьезной предпосылкой к морскому происшествию.

Я уже говорил о том, что на ТАРКР «Петр Великий» располагались командные пункты штабов Северного флота, 1-й флотилии подводных лодок, 7-й оперативной эскадры кораблей и ди¬визии надводных кораблей. В истории проведения учений в море в ВМФ еще не было такого случая, чтобы на одном корабле размещались четыре штаба и четыре разных руководителя учений. Размещение на одном корабле командных пунктов «южных» и «северных» — просто абсурд. Но руководители Северного флота всегда старались чем-то отличиться от остальных флотов.

«Отличились» они и в этот раз, показав российскому обществу, какой трагедией для страны стала деградация профессиональных качеств большинства начальствующего состава ВМФ.

ОБК вошел в район АПЛ «Курск» в 11 часов 37 минут 12 августа 2000 года. За 7 минут до этого моряки на ТАРКР «Петр Великий» ощутили сильный гидравлический удар по корпусу корабля и в это же время гидроакустики по пеленгу 96 градусов зафиксировали мощный звуковой импульс. На эти явления никто из должностных лиц флота не обратил внимания. Анализировать морскую обстановку на корабле было некому. Все начальники и подчиненные сосредоточились у корабельных иллюминаторов, чтобы посмотреть на реактивные ракетки, которые вылетают из идущей под водой торпеды и обозначают траекторию ее движения.

Корабли вошли в район стрельбы АПЛ «Курск», но на борту ТАРКР «Петр Великий» начальники флота атаки подводной лодки не наблюдали. В 12 часов 30 минут командующему флотом, возможно, стало неинтересно руководить неинтересными учениями и он на корабельном вертолете убывает в штаб флота в городе Североморске, чтобы успеть рассказать тележурналистам об учебно-боевых «достижениях» моряков Северного флота. Подобного случая, чтобы руководитель морских учений убыл с корабля на берег до их завершения, в ВМФ не отмечалось. Мало того, служебные документы запрещают руководителю учений так по¬ступать. На Северном флоте безнаказанность самоуверенных «флотоводцев» привела к тому, что они перестали выполнять требования приказов и директив старших морских начальников.

В 14 часов 15 минут 12 августа ОБК вышел из района АПЛ «Курск» так и не обнаружив признаков выполнения учебной атаки. ТАРКР «Петр Великий» покинул учебно-боевой ордер кораблей и у восточной кромки района стал ожидать всплытия подводной лодки К-141 «Курск». Остальные корабли, без какого-либо управления со стороны руководителя торпедных стрельб, продолжили движение через районы других подводных лодок (руководитель торпедных стрельб располагался на ТАРКР «Петр Великий»). В ВМФ еще не случалось такого, чтобы руководи¬тель торпедных стрельб подводных лодок оставлял боевые корабли и они самостоятельно двигались через районы учебных стрельб АПЛ. Служебные документы ВМФ категорически запре¬щают выполнять боевые упражнения без руководителя стрельбы. Но кто-то на Северном флоте должен был завершить начавшийся развал флота. Эту непопулярную обязанность бывшие в то время «флотоводцы» Северного флота возложили на себя. Своими безгра¬мотными действиями по руководству кораблями в море они всячески старались приблизить кончину флота. В этом им никто из Главного штаба ВМФ не мешал, и «флотоводцы» все делали для того, чтобы Северный флот оказался не только не боеготовым, но и опасным для своей страны.

В 14 часов 40 минут АПЛ «Курск» на поверхность не всплыла. Руководители флота обязаны были объявить в 14 часов 41 минуту 12 августа 2000 года аварийную тревогу по флоту в связи с аварией K-141 «Курск». Этого не произошло. Вместо аварийной тревоги с борта ТАРКР «Петр Великий» на «Курск» взрывными источниками звука был передан сигнал на экстренное всплытие. Служебные документы ВМФ обязывают командира подводной лодки при получении сигнала экстренного всплытия немедленно прекратить выполнение всех задач под водой и всплыть на поверхность. После сигнала экстренного всплытия АПЛ «Курск» на поверхность не всплыла. Об этом было доложено командующему флотом, который находился на берегу. В ответ на этот тревожный доклад последовала команда вызывать АПЛ «Курск» на связь в действующих радиосетях флота. Других решений ко¬мандования флота не последовало. Если в течение одного часа после подачи сигнала на экстренное всплытие подводная лодка не всплыла, считается, что она потерпела аварию. Служебные документы ВМФ в этом случае требуют от руководителей флота объявить аварийную тревогу в связи с аварией подводной лодки. Таким образом, в 15 часов 41 минуту 12 августа 2000 года на Северном флоте должна была быть объявлена во второй раз аварийная тревога в связи с аварией К-141 «Курск». И в этот раз ее никто не объявлял. Безграмотное командование Северного флота считало, что «Курск» в подводном положении продолжает выполнять учебно-боевую задачу.

В 17 часов 30 минут 12 августа командиру спасательного судна «М. Рудницкий», стоящего у причала города Североморска, последовала команда перевести судно в готовность к выходу в море один час. До этого момента судно находилось в 4-х часовой готовности к выходу в море. Согласно служебным документам ВМФ при нахождении подводных лодок в море все спасательные суда флота автоматически переводятся в готовность к выходу в море один час на все время нахождения в море подводных лодок. Во время проведения учений Северного флота в августе 2000 года в море находилось около десятка атомных подводных лодок, но единственному на флоте спасательному судну по оказанию помощи подводным лодкам «М. Рудницкий» готовность к выходу в море не повышалась.

В 19 часов 00 минут на поиск «Курска» вылетели самолеты морской авиации Северного флота, которые вели безрезультатный поиск АПЛ до 22 часов 12 августа. Наконец-то командование Северного флота поняло, что с подводниками «Курска» случилась беда и надо принимать решительные меры. Только спустя 12 часов после катастрофы К-141 на флоте была объявлена аварийная тревога в связи с аварией атомной подвод¬ной лодки. За это время ни один начальник Северного флота и Главного штаба ВМФ не выполнил в полной мере ни одного требования служебных документов ВМФ и своих персональных обязанностей. В результате «импотенции профессиональных способностей» у большинства должностных лиц флота в течение 12 часов с момента случившейся трагедии в Баренцевом море наблюдался устойчивый «паралич здравых рассуждений».

На период нахождения кораблей в море с 10 по 12 августа 2000 года директива штаба флота определяла спасательные силы флота по оказанию им помощи в случае необходимости. Вот состав этих спасательных сил: спасательный буксир, противопожарное судно, водолазный катер и киллектор. Все! Спасательное судно для подводных лодок «М. Рудницкий», автономные подводные аппараты АС-32, АС-34, АС-36, плавучий подъемный кран ПК-7500, барокамеры флота, спасательный отряд Беломорской военно-морской базы, госпитальное судно «Свирь», специальные аварийно-спасательные группы флота, дежурные средства автотранспорта к поисково-спасательному обеспечению сил флота на период учений не привлекались.

«План поисково-спасательного обеспечения сил флота» был разработан на примитивном уровне. По моему личному убеждению, этот «План...» был исполнен только после случившейся катастрофы АПЛ «Курск». Неудивительно, что при фактической аварии АПЛ «Курск» руководители спасательных работ действовали по принципу «главное начать, а там как получится». Все, что делается «с ходу», без должной заблаговременной проработки, делается плохо. Не стали исключением и спасательные работы в Баренцевом море в августе 2000 года.

В «Плане спасательного обеспечения» командующий Север¬ного флота значился руководителем поисково-спасательных дей¬ствий на период учения сил в море. Сам «План...» был подписан начальником управления поисковых аварийно-спасательных работ флота и утвержден начальником штаба флота. В Вооружен¬ных силах нашей страны еще не было такого случая, чтобы младшие воинские начальники своими подписями утверждали служебные обязанности старшим воинским начальникам. Все боевые и учебно-боевые документы, где предусматриваются действия командующего флотом, утверждает главнокомандующий ВМФ или сам командующий флотом. На Северном флоте это делают подчиненные командующего флотом. Видно, демократические преобразования в Вооруженных силах России больше всего коснулись начальников Северного флота.

Никаких задач на поисково-спасательное обеспечение командование флота спасательным силам флота не ставило. Руководители УПАСР, бригады спасательных судов, командиры спасательных судов своих решений на проведение спасательных работ не принимали, и никто из должностных лиц флота и ВМФ не потребовал от них это сделать. Командир спасательного судна «М. Рудницкий» даже после выхода судна в море по фактической аварийной тревоге не знал, какова цель выхода и куда идет судно. При подобном руководстве силами флота можно ли было надеяться на то, что руководители флота и спасатели окажут своевременную помощь подводникам «Курска»? Конечно же, нет. Двадцать три моряка-подводника в 9-ом отсеке затонувшей АПЛ «Курск» не знали профессиональных качеств своих флотских начальников, поэтому они надеялись на их помощь. Зря надеялись. Они уже никогда не узнают, но моряки Северного флота, родные и близкие погибших подводников «Курска», наша общественность должны знать о том, как спасали сыновей, мужей, отцов, боевых товарищей и просто российских граждан холеные и напыщенные адмиралы Северного флота.

Несколько слов о спасательных силах Северного флота, которые были в боевом составе флота в августе 2000 года.

Спасательное судно старой постройки для оказания помощи экипажам затонувших подводных лодок «М. Рудницкий» имевшее на борту два автономных подводных спасательных аппарата АС-32 и АС-34, было переведено на Северный флот с Черно¬морского флота после раздела последнего. На борту СС «М. Рудницкий» не было водолазной барокамеры и оборудования для обеспечения спусков водолазов-глубоководников. АС-32, как я уже говорил, спасательным аппаратом не является. Этот ап¬парат предназначен для поиска затонувших подводных лодок и выполнения подводных работ на корпусе АПЛ по присоединению воздушных шлангов к эпроновским выгородкам легкого корпуса подводной лодки. По своим техни¬ческим возможностям этот аппарат не мог выполнять какие-либо подводные работы на легком корпусе АПЛ «Курск». Конструкторы подводной лодки 949 А проекта так сконструировали эпроновские выгородки, что открыть их и присоединить к ним аварийные шланги могли только водолазы. Отечественные подводные спасательные аппараты, которые стоят на вооружении ВМФ, своей «механической рукой» выполнить такую работу не могли. Видно, в ЦКБ «МТ Рубин» и в руководстве Главного штаба ВМФ уже на стадии проектирования АПЛ 949 А проекта предусматривалось, что открывать эпроновские выгородки и присоединять к ним аварийные шланги в случае необходимости будут американские, английские или норвежские спасатели, а не российские подводные аппараты.

АС-32 был построен в 1986 году и с момента постройки ни разу не ремонтировался. Ежегодно начальник штаба Северного флота своим приказом продлял этому аппарату сроки эксплуата¬ции без какого-либо его освидетельствования.


АС-34 — автономный подводный спасательный аппарат 1989 года постройки предназначен для эвакуации подводников с затонувшей подводной лодки «сухим» способом с глубин пре¬дельных для корпусов атомных подводных лодок 2-го поколения. Это только теоретически возможно спасение подводников с таких глубин. Фактически, если в один из отсеков АПЛ попадет забортная вода и подводная лодка окажется на грунте на глубине более 300 метров, вся подводная лодка будет затоплена из-за разрушения межотсечных переборок. Спасать в этом случае будет некого. Корпус современных атомных подводных лодок рассчитан на предельное забортное давление 60-70 кг/см2, а межотсечные переборки АПЛ выдерживают давление 10-30 кг/см2.


На АС-34 была старая аккумуляторная батарея и старая рези¬на на переходной камере. Из-за этого подводный аппарат не мог с высокой надежностью стыковаться со шлюзовыми устройства¬ми подводных лодок. Командир экипажа аппарата неоднократно требовал от командования спасательных сил флота заменить уплотнительную резину на переходной камере, но всегда получал отказ. Новая уплотнительная резина была на флотских складах, но на АС-34 ее не выдавали. В конце 1999 года в экипаже АС-34 сменился командир аппарата. Новый командир навыков в управлении подводным аппаратом не имел, специальные курсовые задачи боевой подготовки не отрабатывал. В июле 2000 года экипаж АС-34 заменил на своем аппарате аккумуляторную батарею и осуществил тренировочный спуск под воду для стыковки со шлюзовым устройством подводного тренажера. Стыковки с учебной «затонувшей подводной лодкой» не произошло по причине недостаточных практических навыков командира аппарата и старой уплотнительной резины на переходной камере. Новый командир АС-34 что-то требовать у начальников еще не умел, поэтому резина на камере присоса продолжала оставаться старой. Начальники спасательных сил флота в июле 2000 года, по окончании учебной тренировки экипажей АС-34 и АС-36, сдела¬ли ничем необоснованный вывод о том, что стыковка со шлюзовым устройством подводного тренажера не выполнена по причи¬не коррозии комингс-площадки учебной затонувшей подводной лодки. Эти же начальники через месяц сделают вывод о том, что АС-34 и АС-36 не могут пристыковаться к шлюзовому устройству АПЛ «Курск» по причине повреждения комингс-площадки спасательного люка 9-го отсека. Этих повреждений никто не видел во время проведения спасательных работ, и никто не обнаружил их после подъема АПЛ «Курск» на поверхность.


На Северном флоте было еще одно спасательное судно для оказания помощи экипажам затонувших подводных лодок — СС «Г. Титов» с автономным подводным спасательным аппаратом АС-36. Это судно давно было списано с боевого состава флота на разделку в металлолом и стояло у пирса без движения. АС-36 постройки 1994 года имел такие же технические характеристики и предназначался для тех же целей, что и АС-34. Из-за отсутствия на флоте судна-носителя АС-36 с момента постройки на воду не спускался, а его экипаж специальных курсовых задач не отрабатывал. Командир АС-36 и часть экипажа привлекалась для тренировок на АС-34, но никто из командования спасательных сил флота уровень практической отработки экипажа АС-36 не оцени¬вал с 1996 года.

Спасательных судов — носителей глубоководного водолазного оборудования на Северном флоте, как и на других флотах, не было. Поэтому не было и подготовленных водолазов-глубоководников, которые могли бы выполнять подводные работы на глубинах более 60 метров. Содержать спасательное судно с водолазами-глубоководниками — дорогостоящее занятие. Для того чтобы водолаз мог погружаться на большие глубины, он должен постоянно осуществлять спуски на такие глубины и под¬держивать свой организм в режиме больших нагрузок. Для про¬ведения подобных тренировок требуется дорогостоящее водолаз¬ное снаряжение, сложное техническое обеспечение и дорогие воздушные смеси. Глубоководное водолазное оборудование еже¬годно должно проходить различного рода освидетельствования. Все это требовало больших денежных затрат и материально-технического обеспечения. С началом проведения реформы российских Вооруженных сил денег перестало хватать даже на денежное содержание военнослужащих. Материально-техническое обеспечение кораблей и судов флота существовало лишь в виде пожертвований на нужды флота от мэров городов, губернаторов краев и областей, президентов республик России. В таких условиях энергоемкий и дорогостоящий флот существовать не мог. Реформаторский лозунг о том, что в государстве с рыночной экономикой каждый зарабатывает деньги сам себе привел к тому, что вооруженные силы страны превратились в огромную, никем не контролируемую, «барахолку».


На флотах из неприкосновенных запасов по бросовым ценам начали продавать военное имущество и вооружение, массово списывать с боевого состава старые и новые боевые корабли, сдавать в аренду на кабальных условиях и себе в убыток суда вспомогательного флота. Продажа вооружения и боевых кораблей плавно переросла массовое сокращение воинских частей и гарнизонов. В ВМФ в первую очередь сокращались части боевого, технического и специального обеспечения. Флот стоял у стенок и причалов. Ему не нужны были морская авиация, разведчасти, части радиоэлектронного обеспечения, технические и тыловые базы, спасательные силы, вспомогательный флот. Все, что во флоте «дышало и двигалось», немедленно сокращалось (чтобы меньше было затрат на их содержание). Сокращали флот не в Правительстве РФ или в Генеральном штабе Вооруженных сил, сокращали в Главном штабе ВМФ. Вот один из примеров, как реформировали военно-морской флот. В составе ВМФ имелось три учебных центра по подготовке экипажей атомных подводных лодок — один в городе. Обнинске Калужской области, другой — в городе Сосновый Бор Ленинградской области, и третий — в городе Комсомольске-на Амуре Хабаровского края. В Обнинске и Сосновом Бору готовили подводников для Северного, Балтийского и Черноморского флотов, в Комсомольске-на Амуре-для Тихоокеанского флота. Тихоокеанский флот, с учетом географического положения, не может существовать без своего учебного центра. Реформаторы Главного штаба ВМФ сократили учебный центр в Комсомольске — на Амуре и сегодня ежегодно тратят огромные денежные средства на авиаперевозки экипажей атомных подводных лодок Тихоокеанского флота в западные районы России для обучения. Таких примеров можно привести не одну сотню.


Так же сократили и спасательную службу ВМФ. Из Москвы просто перестали перечислять деньги на содержание судов вспомогательного флота, и спасательные силы «умерли» сами собой вместе с водолазными и судоподъемными комплексами. Надо честно сказать, что возможности спасательных сил ВМФ советского периода «мирные флотоводцы» сильно преувеличивали. В то время спасательные силы не были обеспечены современной спасательно-поисковой техникой. Найти и спасти экипаж подводной лодки, которая затонула в океане или в открытом море советские спасательные силы не могли. Почти 10 лет спасательные силы Северного флота не могли найти дизельную подводную лодку С-80, которая затонула в Баренцевом море неподалеку от того места, где затонула АПЛ «Курск». Случайно С-80 обнаружили мурманские рыбаки. С 1952 года и до сих пор не нашли дизельную подводную лодку С-117 Тихоокеанского флота, которая затонула в Японском море. Тихоокеанские спасатели не смогли найти ракетную дизельную подводную лодку К-129, которая за¬тонула в Тихом океане. Ее нашли американцы. При аварии на атомной подводной лодке К-19 в Атлантике в 1972 году спасатели Северного флота в течение 24 дней не могли вывести из 10-го отсека аварийной подводной лодки 12 подводников. Только мужество и профессиональная подготовка капитан — лейтенанта Б. Полякова, который находился в 10-ом отсеке, уберегли подводников от гибели. Спасатели Северного флота не смогли оказать никакой помощи гибнувшим атомным подводным лодкам К-8, К-219, К-278 «Комсомолец». Многие подводники с этих подводных лодок погибли из-за того, что на берегу начальники принимали необоснованные решения и своевременно не смогли оказать морякам помощь.


Разговоры о том, что спасательные силы российского ВМФ были уничтожены в результате реформы вооруженных сил страны, не имеют никаких аргументов. Спасательные силы советского ВМФ были такими же беспомощными, как и сегодняшние спасательные силы российского ВМФ. Конечно, спасатели советского времени проникли бы в 9-й отсек АПЛ «Курск» без помощи иностранных специалистов. В то время на каждом флоте были водолазы-глубоководники. Только этим и отличаются спасательные силы ВМФ советского времени от нынешних флотских спасателей.

Продолжу комментировать спасательную операцию в Баренцевом море. Боевые надводные корабли и суда флота в районе гибели АПЛ «Курск» обнаружили «притопленный аварийно-сигнальные буй» неизвестного происхождения. Выставить у него корабельное охранение, поднять его на поверх¬ность и сфотографировать, не удалось. «Буй» исчез потому, что это была морская медуза. Но командование Северного флота сразу «определило», что это буй с иностранной подводной лодки, которая лежит на дне рядом с нашей подводной лодкой. Эта ничем не обоснованная и вымышленная информация, сразу же была передана в Москву в Главный штаб ВМФ. Оттуда ее доложили руководству страны и Вооруженных сил и передали в средства массовой информации.


После прибытия СС «М. Рудницкий» в район катастрофы, в момент постановки судна на якорь, гидроаку¬стики ТАРКР «Петр Великий» и СС «М. Рудницкий» зафиксиро¬вали подводные стуки, похожие на сигналы SOS. Начальник УПАСР Северного флота разобрался в происхождении этих сту¬ков и сигналов. Они были стуками якорь-цепи судна о якорный клюз и гидроакустическими сигналами с АПЛ аварийной стан¬ции МГС-30, которая работала в автоматическом режиме. Но руководители Северного флота уже поспешили доложить в Глав¬ный штаб ВМФ о том, что с подводниками затонувшей АПЛ установлена связь и скоро начнется их спасение. Опровергать собственную вымышленную информацию «флотоводцы» Север¬ного флота не стали. Так в средства массовой информации, руководству Министерства обороны и государства начала посту¬пать великая ложь и дезинформация об аварии АПЛ «Курск» и проводимых спасательных работах. Руководители Северного флота, не имея достоверной информации о причинах аварии АПЛ «Курск», ее состоянии и состоянии экипажа, придумывали всякие небылицы. Из-за неудовлетворительной профессиональ¬ной подготовки командира подводного спасательного аппарата произошло столкновение с затонувшей подводной лодкой. От руководителей флота в Москву последовал доклад о том, что в результате малой видимости под водой и сильного подводного течения АС-34 столкнулся с кормовым стабилизатором АПЛ «Курск» и получил повреждения корпуса и систем.


Из-за слабых профессиональных навыков экипажей спаса¬тельных аппаратов, старой уплотнительной резины на переход¬ной камере, малой емкости аккумуляторных батарей подводных спасательных аппаратов, из-за повреждений их двигательных установок и малой производительности откачивающих насосов забортной воды не удалось осуществить стыковки подводных спасательных аппаратов со шлюзовым устройством АПЛ «Курск». В Москву с Баренцева моря последовал доклад руководителя спасательной операции о том, что на АПЛ повреждена комингс-площадка спасательного люка 9-го отсека и сам люк затоплен забортной водой.

Противолодочная авиация Северного флота начала искать в море мифическую иностранную «подводную лодку-убийцу» К-141 «Курск». Летчикам была поставлена задача — найти такую «подводную лодку» и они «успешно» выполнили эту задачу. Авиация флота «обнаружила» иностранную подводную лодку, которая «тихим ходом» шла в направлении Норвегии, и установи¬ла за ней «слежение» с помощью радиоакустических буев. Потом «израненная иностранная подводная лодка» внезапно куда-то пропала, так же как пропала «вторая» аномалия в районе гибели АПЛ «Курск» вместе с «притопленным аварийно-сигнальным буем». Летчики Северного флота доложили, что в радиолинии «буй-самолет» наблюдались искусственные радиопомехи и из-за этого они «потеряли» контакт с иностранной подводной лодкой.


«Флотоводцы» Северного флота тут же делают умопомрачительный вывод о том, что силы НАТО преднамеренно поставили радиопомехи нашим самолетам, чтобы «прикрыть отход своего подводного разбойника». Начальник штаба Северного флота, который озвучивал на пресс-конференции этот вымысел, должен был знать, что согласно Международным договорам о предупреждении военных инцидентов в море, которые подписаны всеми морскими державами, постановка каким-либо государством радиопомех в радиолиниях связи кораблей и самолетов другого государства, расценивается в мирное время как подготовка к боевым действиям теми, кто ставит помехи. Благодарю Бога, что начальник штаба Северного флота не знал этих Договоров. Иначе, я уверен, руководители Северного флота доложили бы Президенту РФ о том, что НАТО собирается начать боевые действия против кораблей и авиации Северного флота, которые занимаются спасательной операцией.


Откуда же появлялись в головах «флотоводцев» такие бредовые выводы? Этому явлению есть два объяснения. Во-первых, руководители Северного флота считали себя «флотоводцами» и поэтому свои выводы всегда делали только на «стратегическом» уровне. Не зная элементарных положений из области тактики и оперативного искусства, бывшие адмиралы-руководители Се¬верного флота пытались в свои доклады обязательно вложить частицу своего «государственно-стратегического мышления». Чтобы в Москве любой их доклад выглядел весомей. Во-вторых, в Вооруженных силах России нет такой военной структуры, которая могла бы профессионально проверить и проконтролировать деятельность руководителей ВМФ и флотов.


«Флотоводцы» знают это и в морских делах всегда «вешают макароны на уши» любому военному инспектору или гражданскому руководителю какого-либо ранга. Вспомним, как командование ВМФ представляло Президенту РФ — Верховному главнокомандующему Вооруженными силами РФ морскую мощь Северного флота в августе 1999 года. Никто не смог, а, может быть и не посмел, доложить Президенту РФ о том, что руководство ВМФ продемонстрировало не морскую мощь Северного флота, а показало мощь «потешной эскадры» кораблей Северного флота. Так было и при проведении спасательных работ в Баренцевом море в августе 2000 года. Что бы ни докладывали руководители Северного флота в Главный штаб ВМФ, там все принималось за правду. Проверять самих себя моряки очень не любят.


Из-за неподготовленности руководителей спасательных ра¬бот в районе катастрофы АПЛ «Курск» не были установлены подводные маяки-ответчики. Это серьезно затруднило подводным спасательным аппаратам осуществление допоиска затонувшей подводной лодки. Спасательное судно «М. Рудницкий» стояло на расстоянии 300-400 метров от затонувшей подводной лодки, и спасательные аппараты после погружения под воду долго блуждали в толще воды, разряжая аккумуляторную батарею. Когда же они, наконец, подходили к аварийной АПЛ, запасов электроэнергии уже не хватало для выполнения маневров по посадке на комингс-площадку и на откачку воды из переходной камеры.

Из-за неподготовленности спасательного судна «М. Рудницкий» и его команды к обеспечению спасательных работ, подводные аппараты часто выходили из строя и подолгу ремонтировались. На АС-32, АС-34, АС-36 практически все время была неисправна гидроакустическая станция обнаружения и наведения. В связи с этим подводные аппараты наводились на затонувшую АПЛ по данным гидроакустических средств надводных кораблей. Руководители наведения так давали целеуказание, что командиры подводных спасательных аппаратов часто теряли обстановку и всплывали в надводное положение, так и не обнаружив затонувшую АПЛ.

14 августа в районе проведения спасательной операции начали ухудшаться погодные условия. Спасательные работы были прекращены. Руководству ВМФ стало ясно, что самостоятельно спасатели Северного флота не справятся с задачей спасения подводников «Курска». Об этом было доложено Президенту РФ. От Президента РФ руководителям ВМФ последовало указание принять необходимую помощь от иностранных государств. Двое суток ушло на согласование различных специальных вопросов, определение иностранных судов и водолазной техники, водолазов-глубоководников, которые оказывали помощь спасателям Северного флота. Читатель уже знает, какая существенная помощь в проведении спасательных работ была оказана правительствами Великобритании и Норвегии. Спасибо, правительствам этих государств и морским спасателям. Спасибо, всем тем, кто откликнулся и предложил свою помощь в спасении подводников АПЛ К-141 «Курск».

Руководители ВМФ и Северного флота не дали правдивого ответа на вопрос, почему в спасательных работах не участвовал английский подводный спасательный аппарат LR-5. Командование Северного флота без каких-либо оснований утверждало, что спасательный люк девятого отсека затоплен забортной водой. Этот факт якобы подтвердили и норвежские водолазы при об¬следовании корпуса затонувшей подводной лодки.

Следовательно, применение английского спасательного аппарата в этих условиях было нецелесообразно. Такое объяснение удовлетворило членов правительственной комиссии и следователей Главной военной прокуратуры.

Российские специалисты, которые обеспечивали работу норвежских водолазов на судне «Сивей Игл» рассказывают, что после того, как водолазы открыли нижнюю крышку спасательного люка, вокруг судна «Сивей Игл» вода в течение 4-5 минут кипела и бурлила от выходящего воздуха из 9-го отсека затонувшей подводной лодки. Затем еще около 3-х часов на поверхность моря поднимались пузыри воздуха с малой интенсивностью. Если бы 9-й отсек был полностью затоплен забортной водой, такого бы явления на поверхности моря не наблюдалось. В этом случае из 9-го отсека вышел бы воздушный пузырь и все. Вода на поверхности моря будет долго кипеть от поднимающихся из глубины пузырьков воздуха только в том случае, если воздуха будет много, и он будет относительно долго вытесняться из отсека забортной водой. Объем 9-го отсека «Курска» около 600 м3. На глубине 100 метров через горловину спасательного люка забортная вода затопит 9-й отсек в течение 1,3-1,5 минут. Устройство спасательного люка таково, что при поступлении воды через люк в отсеке какое-то малое время будет возникать противодавление. Кроме того, из записки капитан-лейтенанта С. В. Садиленко нам известно, что в 9-ом отсеке было повышенное давление.


Все эти факторы влияли на скорость затопления 9-го отсека и увеличивали время его полного заполнения водой. Российские наблюдатели не намного ошиблись, когда «на глаз» определяли время кипения воды вокруг судна «Сивей Игл». После подъема АПЛ «Курск» на поверхность, осмотр её спасательных устройств показал, что комингс-площадка не была повреждена. Верхняя крышка спасательного люка 9-го отсека также была в исправном состоянии. Из-за того, что наши подводные спасательные аппараты не могли откачать воду из переходной камеры, руководители Северного флота сделали вывод о том, что повреждена комингс-площадка. Откуда же взялось утверждение, что на затонувшей АПЛ повреждена верхняя крышка спасательного люка и люк затоплен водой? Оттуда же, откуда взяты «доказательства» столкновения АПЛ «Курск» с иностранной подводной лод¬кой. «С потолка» или «высосаны из пальца» руководителя спаса¬тельной операции. «Флотоводцы» утверждают, что их предположение о затоплении спасательного люка 9-го отсека под¬твердили норвежские водолазы при осмотре корпуса АПЛ и во время открытия верхней крышки люка. Как норвежские водолазы подтвердили эти ничем не подкрепленные сведения? Перед открытием верхней крышки спасательного люка они открыли на ней клапан вентиляции и вылили рядом с ним подкрашенную жидкость. Это было сделано для того, чтобы определить, есть ли в спасательном люке воздух. Если бы там был воздух, он начал бы выходить через открытый клапан вентиляции, а подкрашенная жидкость втягивалась бы во внутрь люка. Не представляю, как водолаз мог увидеть такое явление. Сложное устройство верхней крышки спасательного люка вместе с клапаном вентиляции, подводное течение, ограниченная видимость объективно не давали водолазу возможности увидеть, втягивается или не втягивается подкрашенная жидкость во внутрь спасательного люка. Норвежский водолаз доложил на «Сивей Игл», что подкрашенная жидкость не втягивается через клапан вентиляции. Это означало, что спасательный люк затоплен водой. Когда же норвежцы попробовали открыть верхнюю крышку, она не поддалась. Руки водолаза ее не открыли, потребовалось привлечение «механической руки» подводного робота. Почему же водолазы руками не открыли верхнюю крышку спасательного люка 9-го отсека затонувшей АПЛ «Курск»?

«Подводники-профессионалы» Северного флота должны были знать, что при нахождении подводной лодки в море, клапан вентиляции на нижней крышке спасательного люка 9-го отсека всегда открыт. То есть, внутреннее пространство спасательного люка при закрытых верхней и нижней крышках сообщается с внутренним пространством 9-го отсека. Это делается для того, чтобы находясь в подводном положении, своевременно обнаружить поступление забортной воды в люк в результате каких-либо неисправностей. Это прописные истины подводной службы и их должны были знать в Главном штабе ВМФ и руководители спасательной операции Северного флота.

Если бы они это знали, тогда после открытия верхней крышки люка спасатели должны были бы действовать совершенно по-другому. Наличие воздуха в спасательном люке опровергало все ранее сделанные предположения о повреждениях комингс-площадки и затоплении спасательного устройства 9-го отсека. После открытия клапана вентиляции на верхней крышке воздушная подушка в спасательном люке будет сохраняться некоторое время при одном — единственном условии — спасательный люк 9-го отсека после катастрофы АПЛ находился в исправном состоянии, он не был затоплен водой, и клапан вентиляции на нижней крышке люка находился в открытом положении. После того, как норвежские водолазы открыли вентиляцию люка на верхней крышке, вода начала затапливать люк и через открытый нижний клапан вентиляции — 9-й отсек. Через небольшое отверстие клапана вентиляции 9-й отсек объемом в 600 м? на глубине порядка 95 метров полностью заполнился бы через 9-10 часов. Пока он не заполнился, в спасательном люке оставалась воздушная подушка. Вот поэтому водолазы и не могли открыть руками верхнюю крышку, вот поэтому после открытия крышки из люка вышел воздух. Верхнюю крышку люка водолазы открыли через 20-30 минут после открытия клапана вентиляции. За это время в 9-й отсек поступило всего лишь 20-30 тонн забортной воды. Отсек был еще не затоплен, и в него можно было проникнуть «по — сухому». Для этого надо было немедленно закрыть верхнюю крышку спасательного люка и верхний клапан вентиляции. Далее, обратиться к английским спасателям с просьбой пристыковать их спасательный аппарат LR-5 к комингс-площадке и откачать воду из затопленного спасательного люка (если бы она там имелась). Все! Путь в отсек был бы открыт. Можно было бы сразу же эвакуировать всех погибших подводников, и многое бы стало ясно из тайны гибели подводной лодки и 23 моряков 9-го отсека уже 20 августа 2000 года. Не потребовались бы дорогостоящие подводные работы по вскрытию корпуса АПЛ в октябре этого же года.

Но руководители Северного флота и ВМФ все сделали для того, чтобы этого не произошло. Им надо было, чтобы 9-й отсек и спасательный люк были затоплены заборт¬ной водой. Только в этом случае они могли как-то объяснить общественности и родственникам погибших моряков причину провала спасательной операции в Баренцевом море и получить от Президента РФ «индульгенцию об отпущении грехов». Представьте себе, что английские спасатели пристыковали бы к спасательному устройству свой подводный спасательный аппарат и проникли бы в 9-й отсек «по-сухому». Как бы выглядели в этом случае российские адмиралы и что их ждало в служебной карьере, объяснять не надо. Вот поэтому они и не допустили к спасательным работам английский подводный спасательный аппарат. Не дали английским спасателям даже попробовать пристыковать его к спасательному люку. Мертвым морякам 9-го отсека было все равно, каким способом их извлекут из стального гроба. А вот российским адмиралам в то время нужна была только полностью затопленная АПЛ «Курск». Норвежские водолазы не спасли подводников «Курска», но они спасли от уничижительного позора многих адмиралов-чиновников из Москвы и «флотоводцев» Северного флота. Особо «одаренных профессионалов морского дела» норвежцы спасли от скамьи подсудимых.


В российском космическом центре управления полетами, при нахождении на околоземной орбите космической станции с космонавтами на борту, на земле всегда имеется действующий макет этой станции, который обслуживают в течение всего полета настоящей станции дублеры космонавтов. Прежде чем дать космонавтам на орбите какие-либо рекомендации или указания, руководитель полета вместе с космонавтами-дублерами на земле выполнит на действующем макете станции все технические операции, которые должны будут выполнять космонавты на орбите. Только после тщательных исследований на земле космонавтам на орбите будут даны конкретные указания, что делать и как делать. Руководители Северного флота не догадались вывести в район катастрофы АПЛ «Курск» однотипную с ней атомную подводную лодку 949 А проекта. Это позволило бы спасателям оперативно и наглядно определить состояние затонувшей под¬водной лодки, детально, перед спуском под воду, разработать порядок действий на затонувшей подводной лодке, передавать на подводные спасательные аппараты точную последовательность выполнения ими технических операций по внезапно возникающим проблемам, быстро ознакомить иностранных спасателей с устройством спасательного люка и корпуса АПЛ. Вместо того чтобы думать, как быстро и эффективно оказать помощь подводникам затонувшей АПЛ, «флотоводцы» Северного флота думали, как спасти свои служебные кресла. Для этого они придумали всякие небылицы о причинах гибели подводной лодки — одна фантастичнее другой. Для примера сравним работу следственной комиссии США, которая рас¬следовала катастрофу АПЛ «Скорпион» в 1968 году и работу нашей правительственной комиссии, которая расследовала ги¬бель АПЛ «Курск» в 2000 году. Американские специалисты не знали причин гибели АПЛ «Скорпион». Подводная лодка затонула в Атлантическом океане на большой глубине и поднять ее на поверхность не представлялось возможным. Следственная комиссия США определила четыре вероятные причины гибели атомной подводной лодки «Скорпион». Первая — неисправность системы управления погружением и всплытием. Вторая- разрыв одного из трубопроводов забортной воды. Третья — неисправность торпедного вооружения и взрыв торпеды. Четвертая — ошибочные действия экипажа по управлению подводной лодкой.


Российская правительственная комиссия определила пять вероятных причин гибели АПЛ «Курск». Первая — столкновение в подводном положении с иностранной подводной лодкой. Вторая — столкновение на перископной глубине с крупным надводным кораблем. Третья — столкновение с миной времен Второй миро¬вой войны. Четвертая — взрыв боевой торпеды на борту. Пятая — столкновение АПЛ с грунтом после уклонения от столкновения с надводным кораблем.

Как видим, версии гибели атомных подводных лодок американских и российских специалистов морского дела существенно отличаются друг от друга. Версии гибели американской АПЛ касаются прежде всего надежности её боевых и технических систем, профессиональной подготовки экипажа подводной лодки. Версии гибели российской AПЛ относятся к какой-то мифической «второй стороне». Точной причины гибели АПЛ «Скорпион» не установлено, но на основе предполагаемых версий американские конструкторы, судостроители, руководители ВМС и сами подводники сделали очень серьезные выводы в отношении надежности оружия и техники атомных подводных лодок и профессиональной подготовки тех, кто обслуживает эту технику. С 1968 года американские атомные подводные лодки не тонут и не запрашивают помощи в океане. Самым главным в деле расследования причин гибели АПЛ «Скорпион» явилось то, что члены следственной комиссии США не побоялись признаться перед американским народом в том, что вероятная причина гибели АПЛ кроется в ненадежности боевой техники и недостаточной профессиональной подготовке моряков-подводников. Честность и откровенность, государственная и гражданская пози¬ция членов следственной комиссии позволили получить наиболее точную информацию о причинах гибели АПЛ «Скорпион» и в будущем уберегли от катастрофы не одну атомную подводную лодку ВМС США. Я уверен в том, что в следственном деле о гибели подводной лодки «Скорпион» не было ни одного подложного служебного документа.

Наша правительственная комиссия установила факт взрыва практической торпеды на борту АПЛ «Курск» и утвердила причину этого взрыва. Она просто фантастическая — течь окислителя через неплотности сварного шва резервуара окислителя. Никакими практическими экспериментами это не подтверждено. Кому нужны такие расследования? Тем должностным лицам ВПК и ВМФ, которые расследовали эту катастрофу, и которые несут прямую ответственность за эту трагедию. Из-за таких «расследований», этот жуткий кильватерный строй сгинувших в мирное время боевых кораблей ВМФ никогда не исчезнет и будет пополняться новыми жертвами.

Есть и другая точка зрения по факту гибели АПЛ «Курск».

Российские «флотоводцы», которые любят повторять слова о том, что «...они проплавали на подводных лодках всю жизнь», и сего¬дня продолжают утверждать, что АПЛ «Курск» погубили американцы или англичане. Когда русский адмирал М. П. Лазарев слышал разговор своих офицеров, о том, что те много плавали, он говорил им: «Вот этот корабельный сундук сделал три кругосветных плавания, но так и остался сундуком». Как же он прав! Сколько бы морской офицер не плавал, но, если он не научился морскому делу, не научился управлять кораблем или корабельным соединением, не умеет ставить подчиненным задачи и добиваться их выполнения, не может управлять своим штабом, такой офицер вреден и опасен для флота. Те, кто придумывал сказки о гибели АПЛ «Курск» и проводимых спасательных работах, в познаниях морской службы находятся на одном уровне с корабельным сундуком адмирала М. П. Лазарева.

Видя на телевизионных экранах «героев подводных глубин», «лучших профессионалов-подводников» и слушая, какой бред и несуразицу сообщают они российским гражданам о катастрофе АПЛ «Курск», я окончательно пришел к выводу о том, что катастрофа К- 141 «Курск» — это не просто катастрофа атомной подводной лодки, это гибель всех наших непомерных амбиций о морском могуществе СССР и России. Да, Россия — великая сухопутная и морская держава, но содержать могучий военно-морской флот, который мог бы в одиночку бороться с объединенными флотами других государств, она не может. Россия может и должна содержать такой флот, который в мирное время обеспечит ее государственные интересы на море, а в военное время совместно с Вооруженными силами страны или коалицией государств отразит любую агрессию, как с суши, так и с моря. За всю 300-летнюю историю флота Россия добивалась громких побед на море в союзе со своей армией и с флотами других государств-союзников или при содействии российскому флоту — иностранных держав, сильных в военном отношении. Ни одно государство, какой бы сильной экономикой и каким бы мощным флотом оно не обладало, в современном мире не может достичь победы на море в одиночку, без союзников. Задача российских адмиралов в мирное время -взвешенно и объективно, с перспективой на будущее определить количественный и качественный боевой состав флота и реальные боевые задачи, которые он может решать; сбалансировать его по организационной структуре и боевым задачам; предоставить ему современное боевое, техническое и тыловое обеспечение. Флот нужно строить для войны, а не для демонстрации в океане морского флага государства на красивых по архитектуре, но малопригодных для военных действий боевых кораблях.

Возвращаюсь к рассказу о катастрофе «Курска».

За гибель экипажа К- 141 «Курск» никто из ВМФ и ВПК не понес наказания и не чувствует своей ответственности. Генеральный конструктор ФГУП ЦКБ «МТ Рубин» с упоением рассказывает всем об уникальности и надежности атомной подводной лодки 949 А проекта, восхищается сам собой и сотрудниками фирмы «Мамут» создавшими уникальный проект и исполнившими операцию по подъему подводной лодки на поверхность.

«Главный флотоводец» Северного флота попросил у родственников погибших подводников прощения за то, что «...не смог уберечь... мужиков», и в качестве депутата ушел с флота представлять Мурманскую область в Совете Федерации. Ни разу не слышал его выступлений на пленарных заседаниях Совета Федерации. Хоте¬лось бы знать, как там он обращается к депутатам — «господа», «товарищи», «коллеги» или по привычке — «мужики». За всю историю военно-морского флота нашего государства ни один начальник не позволил себе назвать военных моряков «мужиками». Во флоте были неуставные обращения старших начальников к рядовому составу, но они не носили оскорбительного и унижительного смысла.. «Братец», «братцы-матросы», «братишки», — самые распространенные обращения начальников царского фло¬та к своим подчиненным. К офицерам всегда обращались по имени — отчеству или со словами «господин». В советском военно-морском флоте все обращались друг к другу со словом «товарищ». В XXI веке «флотоводец» и «морской писателъ Главного штаба ВМФ» называет военных моряков «мужиками», «настоящими мужиками». Удивляться не приходится, потому что до этих высказываний все знали, что на атомных подводных лодках служат моряки-подводники. После того, как некоторые военные писатели перекрестили атомную подводную лодку в «атомарину», все узнали, что на «атомаринах» проходят «невольничью» службу «настоящие мужики». Жаль только, что этих борзописцев никто не называет «маринописами».

Не чувствуют своей вины за гибель подводников «Курска» и спасатели Северного флота. Спасатели, видно, считают, что во время спасательной операции они трудились хорошо, поэтому окончание спасательных работ отметили ужином с деликатесной тресковой печенью и просмотром художественного видеофильма прямо над морской могилой моряков ?141 «Курск». А ведь спасатели, когда смотрели художественный фильм на могиле подводников, не знали, сколько времени жили 23 моряка в 9-ом отсеке. Они ведь восемь дней спасали живых подводников подводной лодки. Что ж, не получилось спасти, зато помянули хорошо. И на том спасибо.

Отмечу еще один факт, который красноречиво говорит о профессиональной подготовке наших «флотоводцев», руководивших спасательной операцией в Баренцевом море. 19 августа 2000 года начальник штаба Северного флота выступил перед журналистами с заявлением: «...по существу мы пересекли ту критическую грань обеспечения жизнедеятельности, которую мы отводили по всем руководящим документам для личного состава экипажа. Эта грань по существу пересечена в течение вчерашнего, сегодняшнего и, может быть, завтрашнего дня... Отсутствие какой-либо информации с подводкой лодки позволяет судить о том, что, видимо, критическое состояние личного состава наступило... Весьма вероятно, нам придется констатировать самое худшее ожидание, в котором мы находимся... Может быть, кто-либо из подводников пытался выйти из затонувшей подводной лодки с глубины более 100 метров, что в принципе не предусматривается, это я вам говорю, как профессионал, и ответственно, в ответ на истерию, которая идет по отдельным телевизионным каналам о том, что они могли всплыть, они там подводники, они там в состоянии, они готовятся...».


Все россияне помнят те даты, которые руководители Северного флота и ВМФ определяли как контрольные рубежи возможного существования живых подводников в отсеках затонувшей подводной лодки. Вначале это было 14 августа, потом — 15, 18 и, наконец, объявили 19 августа 2000 года, что живых моряков на борту АПЛ, скорее всего, нет. При расчете времени возможного существования подводников руководители спасательных работ принимали во внимание только имеющиеся на подводной лодке аварийные запасы регенерации воздуха. По их расчетам регенеративных патронов кислорода подводникам хватало на 5-7 суток. Однако никто из спасателей не учитывал, что даже в сухих отсеках затонувшей АПЛ температура окружающего воздуха была +2-4°. В таких условиях регенеративные пластины кислорода работают с эффективностью не более 20%, а личный состав, одетый в легкое обмундирование, через 10-14 часов теряет умственную и физическую работоспособность и гибнет. Многие подводники АПЛ К-278 «Комсомолец» погибли не от недостатка кислорода, а от переохлаждения организма в морской воде.

Допустим, что подводники «Курска» одели бы на себя утепленное водолазное обмундирование. В этом случае они погибли бы от холода через сутки. Аварийных запасов тепла на подводных лодках нет, и костер невозможно в отсеках развести. Вот поэтому первой обязанностью тех, кто спасает моряков-подводников, является подача в отсеки, где имеются живые люди, подогретого воздуха или передача им теплого обмундирования и горячих напитков. Руководители Северного флота не выполнили ни первого, ни второго условия продления жизнедеятельности подводников затонувшей АПЛ. Более того, они до 17 августа 2000 года вообще не знали той обстановки, которая сложилась в отсеках затонувшей АПЛ «Курск». Как же они определяли «жизненные рубежи» подводников «Курска»? Так же, как они «нашли» иностранную подводную лодку и английский аварийный сигнальный буй, так же, как «слышали» сигналы SOS.

Начальник штаба Северного флота успевал следить за «истерией на отдельных телевизионных каналах», а узнать, на какой глубине находится верхняя крышка спасательного люка 9-го отсека не удосужился. АПЛ «Курск» затонула на глубине 108 метров. С учетом диаметра кормовой оконечности АПЛ, верхняя крышка люка находилась на глубине порядка 95-97 метров. Для того, чтобы при выходе на поверхность открыть верхнюю крышку изнутри спасательного люка, подводникам необходимо было создать в спасательном устройстве давление 9,5- 9,7 кг/ см2. Это давление меньше предельного давления 10 кг/ см2, при котором допускается самостоятельный выход на поверхность. Не глубина моря, а показания глубиномера спасательного люка 9-го отсека должны были браться в расчёт при определении возможности самостоятельного спасения. Манометр глубиномера в спасательном устройстве 9-го отсека установлен почти у верхней крышки спаса¬тельного люка, и он показывал почти такое же давление воды, какое было над верхней крышкой люка. Подводники 9-го отсека до 14 часов 12 августа 2000 года могли выйти на поверхность способом свободного всплытия с автоматическим шлюзованием люка. После 14 часов, из-за длительного нахождения под избыточным давлением 0,6 кг/см2 они должны были выходить способом подъема по буйрепу со шлюзованием спасательного люка вручную или способом затопления 9-го отсека. В последнем случае им бы пришлось создавать в 9-ом отсеке избыточное давление порядка 9,8-10 кг/см2 и подниматься на поверхность по буйрепу с остановками на определенных глубинах для декомпрессии.

К сожалению, «профессионалы подводного дела» Северного флота не знают школьных программ физики, поэтому и произносят в телекамеры откровенную глупость. Я уже говорил, что даже если бы произошло чудо и подводники АПЛ «Курск» вышли бы на поверхность, они бы погибли от переохлаждения. Ведь на поверхности их никто не ждал. Поэтому «профессионалы вешают макароны на уши», и утверждают, что из-за большой глубины моря подводники не могли самостоятельно выходить на поверхность. Капитан-лейтенант Д. Р. Колесников в своей предсмертной записке написал для «профессионалов», что 23 моряка будут пытаться выйти на поверхность самостоятельно. Это значит, что условия для этого, хотя и тяжелые, но были.


Несколько замечаний по поводу аварийно-сигнального буя (АСБ) АПЛ «Курск». АСБ предназначен для обозначения места затонувшей АПЛ в море, передачи в автоматическом режиме сигнала об аварии АПЛ, а так же для обеспечения двусторонней связи между спасателями и подводниками затонувшей АПЛ, которые находятся в отсеке-убежище. Как известно, после катастрофы АСБ не всплыл в автоматическом режиме на поверхность. Почему он не всплыл? В комплект АСБ входит радиосигнальное аварийно-информативное устройство В-600, устройство телефонной связи с отсеками затонувшей подводной лодки, световое сигнальное устройство и сам буй с кабель-тросом. Согласно штатного расписания, В-600 находится в заведовании боевой части связи, все остальное — в заведовании личного состава электромеханической боевой части. Как проходили ходовые и государственные испытания этой подводной лодки, как экипаж отрабатывал специальные курсовые задачи, читатель уже знает. После подъема АПЛ «Курск» на поверхность выяснилось, что на датчике затопления отсеков АПЛ и антенном устройстве АСБ стоят технологические стопора, которые устанавливаются заводом-изготовителем этой техники, а так же отсутствует пусковой ключ, который устанавливается перед каждым выходом АПЛ в море личным составом боевой части связи, и который обеспечивает автоматическую работу АСБ. Таким образом, из всего этого следует вывод, что АСБ с момента выхода АПЛ «Курск» с завода в 1995 году и до 2000 года был не готов к действию по боевому предназначению и личный состав связи и электромеханической боевой части не был обучен практически обслуживать эту технику. Возникает законный вопрос, кто несет ответственность за это? Помимо подвод¬ников, проверять и контролировать состояние АСБ на подводной лодке должны были:

1. флагманский связист дивизии подводных лодок;

2. флагманский связист флотилии подводных лодок;

3. начальник управления связи Северного флота;

4. заместитель командира дивизии по электромеханической службе;

5. заместитель командующего флотилии по электромеханической части;

6. начальник технического управления Северного флота;

7. водолазный специалист дивизии;

8. водолазный специалист флотилии;

9. водолазный специалист флота;

10. начальник инспекции безопасности мореплавания по Се¬верному флоту.

Кроме этих должностных лиц на флотах за исправность на кораблях оружия и технических средств несут ответственность:

1. командир дивизии подводных лодок;

2. начальник штаба дивизии подводных лодок;

3. командующий флотилии подводных лодок;

4. начальник штаба флотилии подводных лодок;

5.заместитель командующего Северного флота по эксплуатации;

6. командующий Северного флота.

В Москве имеются огромные по численности управления и службы ВМФ. Адмиралы и офицеры этих управлений круглогодично ездят и летают на флоты в длительные командировки для проверки состояния кораблей и боевой техники. При этом тратятся большие денежные средства на проездные билеты и командировочные расходы. Допустим, личный состав «Курска» был плохо подготовлен к обслуживанию АСБ. Где же были многочисленные «ответственные» и «проверяющие»? Почему они не проконтролировали исправность и готовность к работе АСБ во время государственных испытаний АПЛ, при ежегодных освидетельствованиях техники, при выходе АПЛ на глубоководные испытания и в дальний поход в Средиземное море, при многочисленных проверках АПЛ «Курск»? Сам отвечу на эти вопросы. Потому что за все время перестройки и реформирования военно-морского флота большая часть офицеров и адмиралов флота не выполняла своих служебных обязанностей, и никто не требовал с них это делать. Потому что система профессиональной подготовки адмиралов и офицеров ВМФ давно себя изжила и не соответствует современным требованиям в подготовке военных руководителей и специалистов. Потому что большинство высших должностей в ВМФ занимают «нужные и надежные люди». Они закончили несколько военных академий, но при этом не имеют твердых профессиональных знаний, нужной практической подготовки и творческих способностей развития военно-морской стратегии, оперативного искусства и тактики. Морские начальники в академиях по шпаргалкам сдали все зачеты и экзамены и после выпуска присвоили себе звание «флотоводца». Они рвутся на самые высокие должности в ВМФ. На этих должностях такие «флотоводцы» все служебное время тратят на решение повседневных хозяйственных и финансовых флотских вопросов, на бытоустройство личного состава и свое личное благополучие. У них не хватает ни времени, ни способностей на подготовку себя и своих подчиненных к войне на море. Взяв за служебное кредо слова «Войны не будет», такие начальники теряют свою профессиональную подготовку, забывают свое государственное предназначение, превращают военно-морской флот в дорогостоящую и бесполезную для государства обузу.


За сутки до начала русско-японской войны 1904-1905 годов начальник штаба Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре вице-адмирал В. К. Витгефт сказал своим подчиненным: «Войны не будет». Так же сегодня служат многие военачальники ВМФ.

Великий французский полководец Наполеон говорил: «Разве можно дать правила, как написать „Илиаду“ Гомера или одну из трагедий Корнеля? Само собой разумеется, что это дело вдохновения. То же можно сказать и о предвидениях нашего искусства — о военных комбинациях, операциях». «Флотоводцы» Северного флота в августе 2000 года проводили военную спасательную операцию в Баренцевом море. Было ли у них при этом вдохновение, судить читателю.

Прочитано 27169 раз

Пользователь