Среда, 26 Июль 2017

В учебном отряде

Опубликовано в Старшина I статьи Томаткин Валерий Степанович "Моя срочная" Понедельник, 07 Июнь 2010 11:25
Оцените материал
(4 голосов)
Группе, в которую меня зачислили, предстояло овладеть профессией электриков подводной лодки со специальной энергетической установкой. В то время был взят курс на создание современного ракетно-ядерного флота, и для обслуживания новейшей техники атомоходов при формировании экипажей требовалась специальная подготовка.
Выбор моей флотской профессии определился ещё до призыва на срочную службу, когда один из райвоенкоматов г. Свердловска ещё 5 ноября 1961 года выдал мне предписание: «На основании Закона о всеобщей воинской обязанности в порядке подготовки к действительной военной службе в Военно-Морском Флоте Союза ССР Вы привлечены для обязательного военного обучения по специальности корабельного электрика. ... Срок обучения до 1 февраля 1962 г.». В то время после окончания технического училища я работал фрезеровщиком на свердловском заводе им. М. И. Калинина.
Занимались мы четыре раза в неделю по три — четыре часа в нерабочее время. На занятиях изучали легководолазного снаряжения. На практических занятиях спускались под воду, точнее — под лёд на Верх-Исетском пруду. Кроме этого учили азбуку Морзе, сигнальные флаги. А 22 июня 1962 года я был призван на срочную службу.
В учебном отряде, прежде чем непосредственно изучать свою будущую профессию, мы целый месяц по шесть часов в день на плацу отрабатывали строевой шаг. Снашивали уже вторые подковки на ботинках. А дни стояли жаркие. После дождя наша одежда высыхала прямо на теле за 15 минут.
Ребята в нашей группе подобрались дружные, не конфликтные. А наши командиры — Мичман Самошкин и старшина II статьи Николай Ивченко — внимательными и заботливыми воспитателями.

2-го сентября 1962 года мы приняли присягу. Начались интенсивные занятия по изучению АПЛ 659 проекта и нашей будущей специальности. Естественно, что в нашей школе учебного отряда осуществлялся строгий режим секретности. Учебники и другие пособия, по которым мы занимались, ежедневно выдавали только под расписку и на период занятий внутри охраняемой школы. После занятий учебники вместе с рабочей тетрадью сдавались в секретный отдел и каждый раз проверялись полистно. Никакие записи и разговоры о содержании учёбы вне стен школы не допускались.
Но однажды в нашей группе произошло ЧП — при сдаче учебников в одном из них обнаружили, что один лист был вырван. Немедленно в группу прибыл особист. Он не выпустил нас из школьного здания, пока не провёл беседу с каждым в отдельности. А курсанта, сдавшего учебник с вырванным листом, допрашивал особенно долго. Но так и не удалось установить, кем и когда этот злополучный лист был вырван. А в дальнейшем, при получении учебников нам пришлось обязательно проверять каждый раз наличие в них всех листов, что до этого случая мы делали не всегда.

Несколько тревожных и напряжённых дней нам пришлось пережить в октябре 1962 года, когда произошло крупнейшее обострение отношений между СССР и США за весь послевоенный период. В течение нескольких дней кризиса мир почувствовал горячее дыхание «холодной войны». В повышенную боеготовность были приведены все вооружённые силы с обеих сторон. Уже 23 октября мы начали писать рапорты с просьбой отправить нас на Кубу для её защиты. А 27 октября угроза ядерной войны достигла крайних пределов. Мы с напряжением ждали развязки. К счастью, разум восторжествовал, и правительство СССР согласилось на демонтаж ракет и вывоз их с территории Кубы, а США — с территории Турции и Италии. Но этот кризис показал, сколь напряжённой и непредсказуемой была в то время международная обстановка.

Учёба, между тем, шла своим чередом. Кроме теории мы отрабатывали элементы борьбы за живучесть корабля при пожаре, затоплении, радиационной опасности. Особым испытанием для нас была тренировка по аварийному выходу личного состава из подводной лодки через торпедный аппарат. Сначала тренировались в сухом аппарате, а затем и в заполненном водой. В лёгководолазном костюме с дыхательным аппаратом и стальным кольцом в руке (для подачи сигналов) мы втискивались в стальную трубу по три человека. Затем закрывалась задняя крышка торпедного аппарата, и в кромешной темноте, в жуткой тесноте мы начинали ползти вперёд, к передней крышке аппарата, не забывая отвечать на сигналы стуком кольца о металл. Если гидрокостюм зацеплялся чем-нибудь за направляющие внутри трубы, то отцепиться было довольно трудно — руки можно было держать только впереди себя. Тесно, жарко, темно — сердце начинало биться, как овечий хвост. Тут главное было — не сорвать дыхание и не удариться в панику. В такие моменты я просто переставал двигаться, расслаблялся и выравнивал дыхание. Затем снова, не, торопясь, продолжал движение. И, в принципе, никакого страха перед торпедным аппаратом я не испытывал. И проще, и сложнее было, когда после «загрузки» нас в торпедный аппарат его заполняли водой, как и должно быть в реальных условиях. Ползти в воде было легче, чем в сухом аппарате, но если гидрокостюм начинал пропускать воду, тут не далеко было и до паники. Бывали случаи, когда при подаче курсантом аварийного сигнала инструктору приходилось срочно открывать заднюю крышку аппарата и за ноги вытаскивать курсантов обратно. Испытание давлением в барокамере тоже требовало умелого сравнивания внутреннего давления с наружным, чтобы не лопнули в ушах перепонки. Первичные навыки использования лёгководолазного снаряжения у меня уже были, поэтому тренировки по погружению трудностей не составляли.

Но было одно простое испытание, которое оказалось труднее всего. Периодически надо было отстоять вахту на северных воротах учебки. Осенью это никакой трудности не составляло. Но зимой при пронизывающем ветре выдержать на воротах более двух часов было почти невозможно. Не смотря на толстые солдатские валенки, меховой тулуп и тёплую зимнюю шапку, я чувствовал себя голым на этом ледяном ветру. Не помогали ни шаги, ни прыжки, ни попытки укрыться от ветра за кирпичным столбом ворот. Сами ворота были сварены из стальных прутьев и от ветра не защищали.

Будучи в наряде на камбузе, я впервые увидел большую океанскую рыбину под названием палтус. Он обитает на большой глубине, держится на боку, поэтому оба его глаза расположены на одной стороне головы. Весила эта рыбка всего 40 кг. Некоторые особи достигают и до 80-ти кг. Шкура этой рыбы в два раза толще заячьей, и по прочности вряд ли ей уступит. Вполне можно сшить куртку на «рыбьем меху».

Раз в неделю мы ходили в баню. Это был ночной поход на противоположный берег бухты Золотой Рог. По графику помывка нам выпадала в час или в два ночи. В первые два месяца всю свою одежду мы стирали сами в бане. И потом мокрую надевали на себя. На улице от нас валил пар, но пока шли до отряда, одежда на нас высыхала. Позднее одежду прямо в отряде мы сдавали в стирку и надевали второй комплект.

По воскресеньям нас отпускали в увольнение. В первый раз, когда я вышел за ворота КПП, я просто ходил по улицам города. Просто вот так, не в строю, как все гражданские. Само это уже казалось минутой свободы, мгновением из прошлого. Оставаясь в казарме, читал книжки, писал письма, играл с приятелями в настольные игры.

Утром 7-го ноября мы были в городе на параде. После прохождения войск около трёх часов бесконечным потоком шли демонстранты, словно весь Владивосток вышел на улицы. Редко приходилось видеть такое скопление народа. Вечером, когда город погрузился в сумерки, в небо взвились тысячи разноцветных огней праздничного фейерверка. А с моря доносились раскаты орудийных залпов в честь праздника.

Учёба моя в отряде шла нормально: успешно сдавал зачёты, получил уже несколько благодарностей от руководства школы. Самочувствие было отличное. В день моего рождения по традиции мне накрыли специальный стол юбиляра. На этот день освободили от всяких работ. Но после обеда пришлось срочно заступить в караул. Любой праздник на службе — понятие относительное и непредсказуемое.

В конце апреля учёба подошла к концу. Все экзамены я сдал на «отлично». И в начале мая наш выпуск покинул ставшие почти родными стены учебного отряда
Прочитано 5198 раз
Другие материалы в этой категории: « К морю В бухте Павловского »

Пользователь