Среда, 29 Март 2017

Энтерпрайз

Опубликовано в Капитан 2 ранга Тамарин Александр Яковлевич Понедельник, 07 Июнь 2010 10:35
Оцените материал
(5 голосов)
Старший лейтенант Всеволод Осовский был в нашем экипаже единственным двухгодичником или «пиджачком», как мы называли выпускников, закончивших гражданске ВУЗы и призванных на два года на службу. Многие из них, «вкусив сладость» новой профессии, оставались в офицерских кадрах.

Высокий, голубоглазый блондин, общительный и с юмором, как все одесситы, он был душой коллектива командиров групп БЧ-5. Меня сблизило с ним соседство квартир но, главное, мы вместе несли вахту на пульте ГЭУ. Об этом пару слов.

Прежде, чем получить допуск к самостоятельному управлению главной энергетической установкой (ГЭУ ), новичок должен был сдать довольно трудный экзамен, а затем «отсидеть» на пульте 40 вахт под наблюдением допущенного оператора, или по нашему «маэстро». Однако, на практике ввиду дефицита управленцев роль наблюдателя выполнял рядом сидящий оператор другого борта. Это было рискованно, так как ему в сложной ситуации пришлось бы действовать за двоих, что крайне сложно.

Так вот однажды Сева управлял правой установкой, а я в роли наставника — левой. Третьим, как положено, нес вахту КИПовец (специалист по контрольно-измерительным приборам), мой однокашник. До смены оставалось минут 20, когда Осовский предложил: «Может, по махонькой?» Я сначала промолчал, приняв это за шутку, но потом рассердился и предложил потерпеть до конца вахты. Однако, Сева, только улыбнулся — дескать, что возьмешь с непьющего человека — и они выпили.

Должен сказать, что на атомоходах дефицита в алкоголе не было. Во-первых, на обед давали по 150 граммов вина, во-вторых, спирт широко применялся для технических целей. Тем не менее, я не помню ни одного случая пьянства — все-таки подводники — люди ответственные.

Предложение Осовского употребить пусть даже наперсток спирта, управляя ядерной энергетической установкой, когда вся ответственность за его действия лежала на мне, я принял, как дерзкий вызов.

Через несколько минут загудел машинный телеграф правого борта — «товсь винт», и я с тревогой наблюдал, как Сева вцепился в ручку ШПМ и впился глазами в синхронизатор оборотов (подавать воздух в шинно-пневматическую муфту можно при разнице оборотов турбины и линии вала не более 10, иначе — катастрофа.) Конечно, Осовский не был пьян, но психологически он был выведен из равновесия, и сверхмобилизация сковала его действия.

Закончилась наша смена, я нашел Александра Щербаня, нашего нового командира первого дивизиона, с которым совсем недавно делил долгие вахты на пульте, и сказал: «Саша, ищи Осовскому другого «маэстро!» Причину объяснять не стал — не хотел ябедничать.

Вскоре Щербань узнал причину моего «демарша» и попросил продолжить мою миссию, так как никто из операторов не захотел меня заменить. Я не стал упрямиться, тем более, что до прихода в базу оставалось не более пяти дней.

Через месяц, в январе 1968 года, произошло другое событие. Северная Корея захватила в Японском море американское разведывательное судно «Пуэбло», что привело к резкому обострению отношений между Вашингтоном и Пхеньяном. США направили к берегам Кореи ударную группу во главе с атомным авианосцем «Энтерпрайз» Естественно, наш флот не мог быть безучастным свидетелем военного конфликта, разгоравшегося у своих берегов. Пока Москва осмысливала события, командующий ТОФ адмирал Амелько отдал приказ подводной лодке К-7 скрытно преследовать авианосец.

По тревоге «развели пары» и направились в бухту Конюшково для погрузки ракет. Мероприятие это, в котором наша БЧ-5 не участвовала, должно было занять около 4 часов. Свободный от вахты на пульте Сева Осовский, решил использовать это окно для дела — посетить кого-то в ближайшем поселке, расположенном по ту сторону сопки. Спрашивать разрешение на сход было бесполезно — решил просто уведомить нас, своих коллег о небольшой отлучке.

Но не в меру ретивые ракетчики БЧ-2 управились с работой значительно раньше. И вот уже призывно звучит сигнал «По местам стоять, со швартовых сниматься!», а Всеволода все нет. По соображениям секретности он не оставил явочного адреса, и что с ним случилось — никто не знал.

Но семеро (в данном случае пятеро КГДУ) одного не ждут — это во-первых. А во-вторых, «Энтерпрайз» тоже нас не хотел ждать и полным ходом уже двигался к Корейскому проливу. Когда наша субмарина отвалила от пирса и разворачивалась на выход, на вершине сопки показалась фигура старшего лейтенанта-инженера Осовского. Увидев лодку посредине бухты, Сева сначала не поверил своим глазам, и первой мыслью было «а как же мои вещи?» (о том, что уклонение от боевого патрулирования грозит ему военным трибуналом он подумает позже). Затем он бросился вниз, прыгнул на стоящий у пирса буксир и упал перед его капитаном на колени -«догоните лодку, расплачусь по возвращении!» Капитан этого гражданского судна, не раздумывая, запустил дизеля и рванулся догонять атомоход, семафоря на ходу «возьмите на борт своего офицера» Но наш командир ПЛ капитан 2 ранга Янбих  В. Ф. не хотел терять ни минуты, поэтому и не внял мольбам опоздавшего.

Три недели мы гонялись за супостатом, имея максимальную скорость 23 узла против его 30. Операторы ГЭУ героически несли вахту за себя и «за того парня», оставшегося на берегу. А когда вернулись в базу, состоялся суд чести младшего офицерского состава, где было вынесено единогласное решение снять у парня одну звездочку.
Однако, Москва не утвердила этого решения…
Прочитано 4670 раз
Другие материалы в этой категории: « Гауптвахта

Пользователь