Понедельник, 25 сентября 2017

3.5. От кормчего до старшего штурмана

Опубликовано в 3. Подводное плавание Среда, 21 апреля 2010 15:27
Оцените материал
(2 голосов)

«Работа штурмана на походе
носит творческий характер»
Из Правил организации штурманской службы
на кораблях ВМФ.

Когда говорят о древних профессиях на море, то имеют в виду, кормчего, прототипа современного штурмана. Кормчий иначе «рулевой» или «правитель». Производное от слова корма. Так называют человека, стоящего «у руля», который находится в задней части судна. На древних китайских судах рулём управлял человек, стоящий на корме - кормчий.

Штурман — от голландского слова stuurman; stuur — штурвал, man — человек, специалист по кораблевождению. В коммерческом флоте это помощник шкипера (капитана). В обязанности штурмана входит счисление пути и присмотр за навигационными приборами.
Он — специалист по вождению кораблей, самолетов, дирижаблей, прокладывает курс и отмечает движение судна.

Штурманская рубка — КП-1 командира БЧ-1.

На всех атомных подводных лодках штурман находится на КП-1 в штурманской рубке. Это позволяет ему работать без помех. Но все проверяющие, которые приходят на корабль, как правило, заходят в штурманскую рубку. Многие ведут себя бесцеремонно, мешают работать. Некоторые умудряются лечь в мокрых куртках на морскую навигационную карту, приводя её в негодность. После чего штурману приходится менять эту карту. И так несколько раз за поход. Подготовка карты к работе требует времени, но кто об этом задумывается?

Однажды, я не выдержал и решил дать «отпор». Лодка осуществляла переход в надводном положении. Шел сильный снег. Командир 26 дипл контр-адмирал Корбан  В. А., в очередной раз зашел в рубку. Он лег на карту в мокром альпаке, взял карандаш и нанес точку на карте, сказав, что это наше место, но в навигационный журнал не записал. Я спросил его: «Товарищ адмирал. Сколько лет вы плавали штурманом?». В ответ я услышал гордое: «Я - артиллерист». Тогда я спокойно сказал: «За 8 лет штурманской службы я тоже кое-что в навигации понимаю. Место, которое вы определили, попадает в круг, описанный радиусом равным среднеквадратической ошибке нашего счислимого места. Поэтому, если вы со мной согласны, я буду иметь в виду вашу обсервацию. Кроме того, если Вас не затруднит, перед тем, как лечь на карту, снимайте, пожалуйста, альпак. За последние два часа я уже поменял карту. Не понимаю, почему все идут в штурманскую рубку и учат штурманов? Почему бы им не пойти на пульт ГЭУ? и не учить механиков, как управлять реактором?». Думаю, что критика подействовала. В течение последующих 6 месяцев он ни разу не заходил в штурманскую рубку.

В отличие от него заместитель командира дивизии капитан 1 ранга Вереникин  И. И. всегда спрашивал разрешения войти и снимал альпак. Будучи штурманом по образованию, он уважал наш труд и ни разу не испортил карту.

За службу на лодках мне пришлось дважды проходить «по кругу». ( «Круг»- цикл включает : формирование экипажа, обучение в учебном центре ВМФ, отработку задач БП в действующем соединении на однотипных пл, приемку пл от промышленности, сдачу курсовых задач в соединении пл). В 1970 г. наш экипаж принимал на заводе им. Ленинского Комсомола в г. Комсомольске - на  Амуре новую рпкСН проекта 667а ( третий корпус этого проекта на данном заводе). Мною был учтен опыт предыдущей приемки пларк пр.675. Поэтому, будучи в г. Ленинграде в командировке в 9  НИИ ВМФ, получил данные и рекомендации по всем рацпредложениям, которые были сделаны на этом НК в ходе его эксплуатации на флотах. Во время ходовых и государственных испытаний по договоренности и с помощью ответственных сдатчиков навигационных приборов реализовал все эти рацпредложения на своем навигационном комплексе.

Как правило, в походе на подводных лодках штурмана редко отдыхают в своих каютах. Такая у них работа — быть в готовности и постоянно знать обстановку. Поэтому они предпочитают отдыхать на диване, который конструктивно предусмотрен в штурманской рубке. Однако, по чей -то прихоти, длина этого дивана была определена в 175 см. А если у вас рост больше? ( У меня рост 178 см) Сколько можно лежать согнувшись?! Мне долго пришлось  «воевать» со строителями пока они не сделали так, как я требовал. Все, кто бывал у нас на корабле, оценили это. Например, вместо шкафчика для книг был сделан бар, в котором всегда хранились, правда недолго, бутерброды, спирт, коньяк, кофеварка, кофе, сахар, шоколад, печенье и посуда. В море я никогда не пил, даже вино, которое нам выдавали на обед. Но ко мне часто заходили, те, кто мог себе позволить расслабиться или согреться.

Так уж сложилось, что почти все ночные вахты были мои, потому что командир в это время отдыхал. Однажды при отработке задачи № 2 в течение 4-х дней командир не предоставил мне ни минуты отдыха. Согласно требованиям «ПОШСл» командир корабля и штурман не могут одновременно отдыхать. Кроме того, чтобы не потерять обстановку, штурман не имеет права отдыхать более 4 часов подряд,. Кончилось это издевательство тем, что ночью я заснул стоя и проспал поворот на 20 минут ( благо мы маневрировали в открытом море вдали от берегов и навигационных опасностей).

Кофе, который я варил у себя в рубке, было источником бодрости и работоспособности, не только для меня, но и вахтенного механика и вахтенного офицера. Штурманские электрики и рулевые тоже пользовались привилегией пить кофе, но в гиропосту.
К сожалению, в штурманской рубке отсутствовало питание 220 в 50 гц, а 220 в и 400 гц, я использовал редко. Поэтому для включения кофеварки я пользовался штурманским пультом БИУС-100 «Туча».

Руководство по разному относилось к этому. Так на заводских стрельбах контролер № 1 ( контролер командира БЧ-1) капитан 2 ранга Гриша Посвольский  флагштурман 72 обсрпл г. Большой Камень был шокирован тем, что за 15 минут до старта, когда уже КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ вводить какие- либо данные в приборы НК и переключать их, я мог позволить себе выпить чашечку кофе.

Спустя год, во время практической ракетной стрельбы нашей рпкСН «К-236» с необорудованной огневой позиции в Охотском море, в сложных метеоусловиях, место и поправка курсоуказания были определены по «огрызку» луны. Район характеризовался неизученными сложными течениями, которые изменялись не только от ветра, но и от глубины. Для их учета я использовал лаг                             ЛА-1 «Земля». Данные от лага поступали на автопрокладчик, и фактическое место нахождения лодки я отмечал каждую минуту. В результате при боевом курсе 17 гр. лодка шла зигзагом, похожим на изображение доллара.

За 10 минут до старта после доклада командиру лодки и руководителю стрельбы о готовности БЧ-1 к стрельбе, мы были уверены в правильности расчетов и могли позволить вместе с контролером № 1-флагманским штурманом 15 эскпл капитаном 1 ранга Л. И. Михайловым пить кофе. Результаты стрельбы по точности были фантастическими. Жаль, что даже сейчас их нельзя придать огласке. После старта лодка всплыла в надводное положение, чтобы принять на борт командира 15 эскпл                             контр-адмирала Спиридонова  Э. Н., который был на «корабле — обеспечителе». Но по корабельной трансляции прозвучала информация, что из-за сильного волнения нам дали добро следовать в базу самостоятельно без командира эскадры. Я налил полный тонкий стакан армянского коньяку и предложил Михайлову выпить за успешную ракетную стрельбу. Со словами «За успех. Давно уже я армянский коньяк тонкими стаканами не пил», он выпил. Только он взял шоколадку, чтобы закусить, как снова по корабельной трансляции мы услышали «Внимание л/с. на борт прибыл командир эскадры контр-адмирал Спиридонов». Какую дистанцию удерживал Михайлов при докладе Спиридонову, не знаю. Но за эту стрельбу мы получили оценку «Отлично» и традиционного поросенка.

Самое трудное испытание выпало мне в сентябре 1971 г, когда после возвращения с описанной выше стрельбы, мы стали готовиться к инспекторской ракетной стрельбе. Рпл пр.629а , стрелявшая перед нами, получила за стрельбу 2 балла. Поэтому оценка за нашу стрельбу должна была стать оценкой Военно-морскому Флоту за стрельбу баллистическими ракетами с подводных лодок с необорудованной позиции по итогам БП за 1971 г.

Ошвартовавшись к причалу для погрузки двух практических ракет Р-27, мы начали проводить регламенты навигационного, ракетного и вычислительного комплексов пл. Оказалось, что показания почти всех навигационных приборов не укладываются в допуски. Мне пришлось приглашать специалистов ГГН для устранения неисправностей. На эту работу необходимо было трое суток. Старшие начальники из руководства дивизии посоветовали закрыть глаза на некоторые неисправности, чтобы быстрее доложить о готовности к ракетной стрельбе и подписать соответствующий акт. Тогда экипаж имел хотя бы сутки для отдыха. Но я не мог так поступить.

Через 3 дня БЧ-1 была готова к выходу в море, и я со спокойной совестью подписал акт. На инструктаже пом. Ф-1 КТОФ капитан 1 ранга Скляр  Л.В.  сказал: «Ты должен стрелять в любом случае, даже если из всех приборов будет работать только магнитный компас».
Объясняю, чем было вызвано такое предупреждение. На флоте был случай, когда командир пл пр.629а 29 дипл, во время учений под руководством ГК ВМФ, получив приказ, но, не имея точного места, отказался выполнить ракетную стрельбу, за что был отстранен от должности и назначен с понижением. Через год на рпл этого же соединения при выполнении стрельбы у ракеты не сработала первая ступень, и она упала впереди по курсу пл на расстоянии 2-3 кбт. Командир, помня предыдущий случай, произвел еще один старт. Ракета так же падает впереди по курсу на дистанции 3 кбт. Тогда командир снова стреляет. И третья ракета повторяет маневр двух предыдущих.

При разборе на вопрос, почему он стрелял второй и третьей ракетой, командир ответил: «Я получил приказ и обязан выполнить его любой ценой». Он был оправдан.

Выход был запланирован на понедельник 13 сентября, проход бонновых ворот в 23.00. Но какой уважающий себя моряк-подводник, выйдет в море в понедельник, 13? Поэтому мы вышли во втроник                  14 сентября и прошли боновые ворота в 0.50. В этот день начались зачетные флотские учения под руководством ГК ВМФ, на фоне которых и планировались ракетные стрельбы. Уже ночью 14 сентября мы были в районе ожидания в Тихом океане, удаленном от Камчатского ракетного полигона «Кура» на дистанцию равную полной дальности стрельбы ракетами Р-27.

Всё время плавания штормило. На глубине 100 м качка была 5 — 7 гр. Можете себе представить, что было наверху. Накануне стрельбы море успокоилось, выглянуло солнце, и ночью небо было усеяно звездами. Наконец, наступил последний день учений. Погода снова испортилась. Сплошная облачность. Солнца не было видно. Время близилось к обеду и вдруг на очередном сеансе связи мы получили сигнал — Нанести ракетно-ядерный удар по объекту с координатами… Сигнал «Боевая тревога» расставил всех по местам. Мы всплыли для уточнения места пл. Но использовать астронавигационную систему «Сегмент» было невозможно. Облачность 10 баллов. Тогда подняли антенну радионавигационного секстана «Самум» и приступили к замерам.

Вот когда начинаешь верить в мистику. В течение трех минут в ЦП из гиропоста поступили доклады о выходе из строя: гирокомпаса № 3, лага «ЛР-8», самописца системы «Сегмент»( запись с которого прилагается к отчету за ракетную стрельбу), автопрокладчика «Сапфир» и эхолота «НЭЛ-6». Но самый неприятный доклад поступил после команды «Начать замеры на РНС «Самум». Снялось питание с гироскопа в головной части РНС «Самум». Это означало, что надо останавливать замеры. Быстро проанализировав обстановку, я приказал продолжить замеры, несмотря на возражения командира дивизии. После стрельбы я ему объяснил, что у нас уже был аналогичный случай, когда ложно сработала сигнализация. Кроме того, даже если бы и питание отсутствовало, то у нас было достаточно времени для проведения замеров по определению места и поправки системы курсоуказания. Стрельба была выполнена в назначенное время.

Главком оценил стрельбу выше, чем на 5 баллов. Всех наградили : Командир дивизии, командир пл и начпо дивизии получили ордена Красной звезды ( хотя последний с 1 августа находился на материке в санатории, и на лодке с момента прихода лодки на Камчатку я его ни разу не видел), замполит -медаль «За боевые заслуги». Командиру БЧ-2 -ценный подарок.
Мне командир сказал — «Спасибо».

Но я был удовлетворен работой моего личного состава. Моряки меня не подвели. Так закончилась моя штурманская служба на подводных лодках ВМФ.

Прочитано 6543 раз

Пользователь