Вторник, 27 Июнь 2017

32 августа или как я "захватил лодку"

Опубликовано в Капитан 3 ранга Волков Олег Николаевич Пятница, 30 Апрель 2010 14:57
Оцените материал
(3 голосов)

ЧТО, ГДЕ, КОГДА...

Камчатка!

1996 год, лето, жара — градусов тридцать и сухая пыль на зубах….

В окружёнии заросших сочной растительностью сопок — база атомных подводных лодок. Эти лодки то выходили в море, то находились на боевом дежурстве, то, иногда, ремонтировались; короче — охраняли рубежи нашей Родины на Камчатском направлении!

В августе 1996 года наша подводная лодка находилась в базе. Мы стояли у пирса и ждали освобождения плавучего дока, чтобы произвести чистку корпуса и плановый ремонт.

Я, в то время капитан третьего ранга, командир боевой части управления большой атомной подводной лодки К-322.

***

Сейчас я готовился к заступлению в наряд дежурным по кораблю. Это было не так захватывающе-глобально, но, по крайней мере, исключительно, понятно! Я любил эти приятные хлопоты!

По большому счёту, всё было как-всегда: писались бумаги, проворачивалось оружие и технические средства, заступала вахта в базе, устраивались учения.… И, конечно, как-всегда, — по плану, объявлялись приёмы пищи и «сход на берег».

Вроде всё проходило нормально и спокойно, как говорится — «жизнь текла…». И ничто не могло повлиять на это течение! Это было настолько незыблемо и, как-то, даже, железобетонно, что рождало в душе, редкое сейчас, чувство покоя, уверенности в завтрашнем дне, и, вообще, стабильности!

Правда, кое-что, всё-таки, эту железобетонную стабильность нарушало, мешало полностью успокоиться и заниматься службой. Это как какой-то раздражитель — ты стараешься об этом не думать, чем-то занять себя…. Часто вылезаешь из лодки на пирс покурить, шутишь с друзьями — а оно где-то «свербит, чешется…», мешает сосредоточиться. И шутки получаются невесёлые, и сигарета, даже самая первая — утренняя, оказывается не очень вкусной, и, вообще — не очень всё хорошо…

Раздражитель неприятный, даже, я бы сказал — мещанство какое-то…. гадко.…

Но…!

Уже пятый месяц нам не выдавали денежного довольствия! Заработной платы, или жалованья — кому как нравится! А без денег, какую бы присягу ты ни давал в верности Родине, защищать её, Родину то есть, — изо дня в день, профессионально, так сказать, защищать, — всё время что-то мешает! Самая банальная причина — содержание семьи — отодвигает все присяги, должностные обязанности и честь офицера, вместе взятые, на второй план…. Или, даже…, на третий! В такой ситуации — хоть ты «тресни», хоть «выпрыгни из штанов», а, в первую очередь, будешь искать ответ на битый-перебитый вопрос — «Что делать?»

На этот вопрос искал ответ и я, тем более, что продовольственный паёк плавсоставу, в соответствии с какими-то внутренними тыловыми инструкциями, был не положен. Конечно, в этом можно было найти некоторую прелесть — чтобы собирать «подножный корм», питаться, всё-таки, как-то надо — я исходил все окрестные сопки. Грибы, черемша, черника — здорово выручали! Но…, хотя бы, небольшие деньги! Хотя бы, для покупки хлеба, крупы и чая, как ни крутись, — были нужны. Весьма ограниченные накопления таяли как последний снег, заставляя про себя часто повторять крепкое русское слово «Б…ть»!

Очень хотелось денег!
Очень хотелось….
И даже, не то, чтобы хотелось. Просто они очень были нужны!

Кстати, я до сих пор не понимаю разницу между желанием денег и потребностью в деньгах! Смешно, конечно….

А деньги были нужны отчаянно, архисрочно!
Помню, даже, металлический вкус во рту по утрам, после пробуждения.
Практически неразрешимая проблема.…
От ответственности за семью, иногда, даже, … качалась под ногами земля!

"БЛЕСТЯЩИЙ ОФИЦЕР"

Итак, после обеда, который был накрыт на корабле, я переоделся из «РБ» — это такой наш вариант робы, — в брюки и китель, и побежал, вернее, конечно, быстро пошёл домой готовиться к разводу заступающей вахты. При этом я всегда помнил, что бегущий старший офицер в мирное время, теоретически, может вызвать панику среди мирного населения! Поэтому, я просто быстро шёл! Попутно «раскладывал по полочкам» всё, что надо было сделать перед разводом…. Брюки — поглажены, чехол на фуражку — постиран, пуговицы — начищены до блеска, обязанности дежурного по кораблю — я знал и так…

Буквально вбежав в квартиру, я быстро скинул с себя китель, тельняшку и, обмотавшись по пояс полотенцем, устремился в ванную. Холодная вода была, — горячей же в нашем доме просто не было, — и я с наслаждением принялся плескаться, смывая с себя пыль, грязь и усталость рабочего дня.

Ну что, отлично, жизнь хороша! Правда, всё-таки, что-то волновало, мешало…
— деньги, конечно! Но, что же делать, надо как-то выживать!

Отёршись полотенцем, вскипятил себе воды. Хорошо бы, конечно, сейчас кофейку, но.… «Б…ть»! Ничего, чаёк — тоже неплохо — здоровей буду!

Сел подшивать свежий подворотничок на китель. За долгие годы учёбы в военно-морском училище, затем службы в военно-морском флоте эта обязанность постепенно превратилась в приятную, а, затем, я просто стал получать от этого кайф, не доверяя подшивание подворотничка никому, даже жене! Получалось, кстати, очень даже неплохо. Аккуратно и мужественно! Даже, как-то старорежимно…, дореволюционно, что ли! Справившись с подворотничком, немного полюбовавшись своей работой, мне удалось на несколько минут забыть о деньгах.

Вспомнил я о них очень быстро, когда пошёл чистить ботинки. Крем заканчивался, а купить новую банку я себе позволить не мог….

Закурил….

До выхода из дома на развод у штаба дивизии оставалось ещё минут двадцать — можно не спешить! Выйду, конечно, я минут за двадцать пять. Сделаю небольшой крюк, чтобы не идти по пыли, не пачкать ботинки!

Осталось контрольное бритьё и — я готов!

От бритья я тоже испытывал удовольствие! И опять, на несколько минут удалось забыть про деньги…. Правда, намыливая помазок не кремом, а мылом, всё же вспомнил…, но последующее бритьё восстановило душевное спокойствие!

Лосьона «после бритья» тоже не было — для меня это было дорого! Зато был неплохой одеколон — остатки былой роскоши. И, освежившись, я стал просто «блестящим офицером»!

Именно так я мечтал в детстве — точно сшитая по фигуре форма, ослепительно — белая фуражка, выглаженные брюки и лёгкий запах одеколона….

«Блестящий офицер»!

В моём понимании, быть «блестящим морским офицером», служить на атомной подводной лодке — было пределом мечтаний…, самой роскошной жизнью, которую я только мог себе представить!

Да, уже при одном таком внешнем виде куда — то бежать, суетиться было абсолютно недопустимо! Не солидно! Хотя, с другой стороны, у «блестящего офицера» должно быть, как минимум, доброжелательное лицо…. По крайней мере, не злое — это, всё-таки должно быть лицо довольного жизнью… и, даже, не просто офицера, а «блестящего» офицера.

Да, с лицом как-то не получалось! Конечно, никаких зверских гримас не было, но растерянность, неуверенность просто поселились в глазах…. Да, с таким лицом войн не выигрывают — хорошо ещё, что не было войны!

Вот уж, — привет! Пока шёл, размышления довели меня аж до войны! Приехали!
А штаб дивизии — вот он….

У штаба, щурясь на солнце, помощник дежурного по дивизии командовал вахте — строил всех для развода.

«Личный состав суточного дежурства и корабельной вахты … дивизии, для развода — становись!», — скомандовал помощник и всё «потекло» дальше, как положено….

После развода мы с помощником дежурного по кораблю, подождав, минут пять, пока вся вахта будет готова, двинулись на лодку….

ЭФИР

Мы не молчали — общались. К тому же, был повод — у нас была маленькая общая цель, которая объединила нас, по крайней мере, на сутки! Вахта! Причём, вахта, выпавшая с субботы на воскресенье. Мичмана и офицеры отдыхали дома, матросы — в казарме. На корабле — только вахта….

Ответственность за сохранность лодки, оружия, людей и ещё очень многого на эти сутки ложилась на меня! И я «дёргал» то одного, то другого специалиста…. Советовался, уточнял, «рожал» какие-то приказания…. В общем — руководил…. Как-то, сам по себе, наш конструктивный разговор «съехал» на деньги.

Уже не помню, кто первый вставил слово…, но ДЕНЬГИ не просто были мыслями, стремлениями, надеждами и ещё, чёрт знает чем…. Сам воздух был наполнен каким-то ожиданием денег, каким-то нематериальным воплощением ЖЕЛАНИЯ ДЕНЕГ….

Вспоминая курс философии военно-морского училища, какие-то соображения идеалистов, я, даже, давал этому нематериальному воплощению своё объяснение. В нашем посёлке, где на сравнительно небольшой территории ВСЕ думают о ДЕНЬГАХ, атмосфера, воздух и прочие природные субстанции просто «носят» эту мысль…, мысль о ДЕНЬГАХ, заставляя думать о них даже тех, у кого деньги были! Помнится, опять же из философии, это называлось эфир…. Эфир, состоящий из мыслей, желаний, знаний, чувств, идей… всех живущих и умерших людей…. Эфир, который окружает землю! То есть, информация — не умирает, а остаётся в каком-то виде в, так называемом, эфире!

Наиболее талантливые «черпают» из него — эфира, очень много. Их иногда, даже, называют провидцами! Менее талантливые или просто неталантливые «черпают» мало или очень мало, но всё-равно, что-то «берут»!

И, просто, даже, физически чувствовалась заполненность эфира в районе нашего посёлка мыслями о деньгах!

И разговоры, если они впрямую не касались службы, как-то, может быть, незаметно переходили на деньги….

А ЗДЕСЬ ХОРОШО ПАХНЕТ...

Запах, пока мы спускались с сопки в «Зону строгого режима радиационной безопасности», или «Зону…» — так проще, — кружил голову, уводя мысли, прочь от службы! Сочная листва на деревьях, небывалой высоты камчатские лопухи и прочая травяная поросль, близкое море — всё перемешалось самым чудесным образом! И получался ЗАПАХ! Да, именно с большой буквы! ЗАПАХ неправдоподобной насыщенности — хоть ножом режь! Вспоминался отпуск в Ялте — море, платаны, магнолии…. Ресторан на набережной, куда мы ходили каждый день…. Эх!

Вот и она — наша лодка!

Кстати подводники почему-то свои подводные лодки упорно называют кораблями! У нас не встретишь выражений — «пошёл на подводную лодку…». Странно, но в этом есть какая-то наша, подводная изюминка! Да и матроса матросом никто не называет! Тоже, странно…. Обычно — «моряк».

Даже, дух захватывает от какой-то причастности! Причастности к чему-то особенно-государственному, секретному!
Подводная лодка, корабль!

Лодка наша стояла у десятого пирса, вода весело плескалась о покатые борта. Чайки, как всегда, жалобно стонали вокруг, видно, борясь за доступ к помойке у штаба тыла флотилии. Пахло морем, гниющими водорослями, травой, деревьями, летом…!

ЗАПАХ!

Пройдя по пирсу до трапа на лодку и поздоровавшись с верхним вахтенным, я поднялся в ограждение рубки. Воспоминания налетели сразу….

И опять, ЗАПАХ!
ЗАПАХ, правда, уже другой и воспоминания были по другому поводу….

Я помнил нашу лодку «с пелёнок», она стояла ещё у стенки завода «Звезда» в городе Большой Камень под Владивостоком…. В отсеках проводились последние достроечные работы, лодка готовилась к ходовым испытаниям. Везде, во всех помещениях, выгородках, рубках и цистернах витал запах из удивительного, волнующего сочетания свежей резины, краски и ещё чего-то нового… Я был тогда лейтенантом, отслужившим всего год на Камчатке и по чудесному стечению обстоятельств попавшим на эту новейшую, только построенную лодку. И каждый раз, чувствуя этот запах, я вспоминал….

На погонах тогда было всего две звёздочки, но… Жизнь была прекрасна тем, что ВСЁ было впереди! И я твёрдо знал, это ВСЁ обязательно будет! Я даже не знал, что же конкретно будет, но был уверен — ВСЁ будет хорошо….

МЕТАФИЗИКА

Я, даже, немного помедлил, постоял, даже не пытаясь отгонять эти приятные воспоминания! Этот, возникший всего лишь на несколько мгновений, душевный подъём…! Эти ЗАПАХИ!

«Б…ть»! Деньги…!

Это слово уже превратилось во что-то метафизическое…. Оно, — слово это, представлялось сказанным во всех разговорах, написанным на всех заборах…. От одной мысли о деньгах не так ярко светило солнце, не такими насыщенными казались запахи….

Нет, я не могу…хотя бы в силу своего воспитания, писать слово «деньги» с большой буквы! Не в них был смысл моей жизни! И не они были главным и определяющим началом моих поступков! Если бы было возможно, я, с удовольствием, прожил бы без них! Но, возможности такой, к сожалению, не было, и быть не могло…! И если, кто-то, даже, не в цивилизованной, а в развивающейся стране, или, вообще, … в стране третьего мира, скажет вам, что может обходиться без денег, — плюньте ему в лицо! «Вложите» в этот плевок всю свою «пролетарскую» ненависть! Это, всё-таки, к сожалению, невозможно!

Я хотел служить на подводной лодке — ходить в море; каждый раз, с лёгким трепетом участвовать в погружениях; радоваться свежему воздуху всплытий….

Я в один момент опустился на землю…
Деньги…. Ладно, как-нибудь выкарабкаюсь!

Я подошёл к вертикальному трапу в прочный корпус и стал спускаться. Если бы кто-нибудь сейчас попросил словами проговорить порядок действий при спуске по этому трапу, я бы, наверно, остановился и перестал дальше спускаться. Движение по подводной лодке у подводника, даже, хотя бы немного послужившего, превращается в устойчивый навык, в привычку, в животную потребность, в ещё что-то физиологическое и уже нетеряемое никогда! Это «нетеряемое», я уверен, замешано на любви к своему кораблю, профессии, осознании причастности к хорошему, настоящему, мужскому делу!

В общем, пробираясь в центральный пост я конкретно ни о чём не думал….

Неправильное название — «центральный пост»! Уже давно, когда подводные лодки стали сгустком автоматики, и всё управление практически в любых ситуациях стало осуществляться из единого центра, центр этот стал называться — «Главный командный пункт». Но я, наверно, по причине какой-то глупой ностальгии, упорно называл это место «центральный пост» — мне так очень нравилось!

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПОСТ

В центральном посту было многолюдно! Нет, конечно, не как на Невском проспекте, но человек пять собрались вокруг стола командира подводной лодки и, готовясь к сходу на берег после вахты, горячо обсуждали «кто, когда, с кем, и по сколько грамм на грудь…» — оставалось только позавидовать! Сегодня выходной день, суббота! Кто-то будет «…на грудь…», а кто-то — «… на Камчатском направлении!»

Зато спокойно! Выходной день! Экипаж отдыхает на берегу, следовательно, минимум людей, находящихся внутри лодки!

Мне всё давно известно. Когда и какие проводить учения, когда осматривать отсеки, какие должны быть и будут, сделаны замечания, когда для проверки вахты придёт дежурный по дивизии, и, даже, я мог предположить, — какие он, в свою очередь, сделает замечания….

Дежурным, которому я пришёл на смену, был Олег  М. Очень аккуратный и чистоплотный офицер! И не просто офицер, а штурман! Очень здорово, когда такие люди ведут тебя в море! Не страшно! Если и бывают ошибки у таких людей, они сразу находятся и исправляются! И всё потому, что и мыслительный процесс, и сама внутренняя организация у них — всё работает очень конкретно и чётко! Всё «разложено по полочкам»!

Ещё не спустившись в каюту, я начал проверку подводной лодки на герметичность….
Это делается обязательно, каждые сутки! Задраиваются все люки, запоры и клапана сравнивания давления. На лодке создаётся вакуум, и, затем, в течение нескольких минут при помощи осмотра отсеков, слежения за стрелкой барометра, надо убедиться, что вакуум постоянен, подводная лодка герметична!

Небольшой «удар по ушам», вакуум — в норме! Сравниваем давление с атмосферным, открываем рубочный люк.

Олег как раз заканчивал заполнять вахтенный журнал, подписывая внизу «Вахту сдал…, вахту принял…». Я, тем временем, успел проверить оружие, которое передавалось под мою ответственность. Расписавшись в вахтенном журнале, и, тем самым, сняв ответственность со сменяющегося дежурного, я распрощался с Олегом.

В центральный пост одетый, на всякий случай, достаточно тепло, вошёл заступающий верхний вахтенный, который будет охранять трап, а, стало быть, и доступ на лодку. Я, попутно разглядывая отображение состояния общекорабельных систем на пульте «Молибден», заполнил книгу выдачи оружия и выдал верхнему вахтенному автомат, получив, соответственно, его подпись. Затем, мы вместе поднялись наверх, я совершил ритуал смены верхних вахтенных, и…

Аминь… Наша подводная жизнь «на Камчатском направлении…» потекла, как обычно.

НА ВАХТЕ

Мой помощник уже успел сбегать к себе в каюту переодеться и вернулся в центральный пост. Я, закончив принимать вахту и оставив его вместо себя, спустился на одну палубу ниже, к себе.

Я был единственным хозяином своей каюты и в душе радовался этому! Нет, я не был каким-то нелюдимым, подлым или злым. Да таким, что со мной никто бы не хотел жить в одном помещении. На подводной лодке — это, пожалуй, слишком большая роскошь! Просто, это как-то само-собой получилось, а я этому никак не противился, и специально сожителей не искал.

Переодевшись в «РБ», взяв ПДУ (это такой изолирующий дыхательный аппарат, работает десять минут и подводник должен постоянно носить его с собой) и, нацепив на пояс портупею с кобурой, я поднялся в центральный пост.

Начало вахты было в полном разгаре: помощник — штурманец, на своём боевом посту разогревал себе чай; вахтенный инженер-механик переговаривался с верхним вахтенным — они строили планы на рыбалку; два мичмана, взяв тупо-гремящие бачки, поднимались наверх за ужином, его привозили на машине и выдавали на каждую лодку….

Сам ужин, а сегодня была каша с рыбой, надо было есть осторожно, если, конечно, думаешь о своём желудке! Почему-то вечером, на вахту, привозили особенно мерзкую еду! А может, я психологически так к этой еде относился? Не знаю…. Во всяком случае, то, что привозили, есть было тяжело не только психологически.

Фу…. Я думаю об этой отвратительной еде уже целую минуту! Конечно, на службе времени не жалко. Но, даже, это время, которого не жалко, на размышления о ТАКОЙ еде тратить не хотелось!

Впрочем, всё было как-всегда! Жизнь — «текла»…

После ужина — перерыв! И не только в обязательных мероприятиях, но и в мыслях. Честно говоря, и думать-то особенно не хотелось. Когда я закуривал сигарету на конце пирса, меня даже передёрнуло при воспоминании о только что съеденном… Только на третьей затяжке удалось заглушить мысли об этой «отраве».

***

Деньги…
И опять металлический привкус во рту!
Караул! Погибаю!
А никто не спасёт! Не может…, да, и не хочет спасать!
И у всех одно — деньги!
А глаза то — офицеры, мичмана! У всех и в душе, и в семьях одно — нужны деньги!
Что делать…? Ну что…?

***

Подошло время учений по борьбе за живучесть. На вахте сегодня — старшие мичмана! Все, всё знают! Но…, так надо! Надо именно для выработки навыка, который очень может пригодиться в темноте, в загазованном помещении, при настоящей аварии….

Сначала, я вызвал в центральный пост вахтенного инженер-механика, или ВИМа, как у нас его называли.

ВИМом заступил открытый, умный, честный, даже, отчаянный парень — Роберт  Ф.! Конечно, с ним бы на войну, в партизанский отряд мосты взрывать…. Эх, едрёна корень! Но, вообще-то, на подводной лодке, хоть и в мирное время, он тоже был на своём месте! Если я не ошибаюсь, о таких людях говорят «бедовый»! Что ж, наверно, это так! Он был из особой породы людей! Такие не нужны в мирное время, они неудобны, с ними трудно, сами они страдают, от них все стараются избавиться….

Он был рождён героем!
Даже так, — «он был рождён ГЕРОЕМ»!
Недавно я где-то прочитал: «герой — это не тот, кто ничего не боится, а тот, кто может свой страх пересилить, побороть»….
Так вот Роберт свой страх, если, конечно, он у него возникал, мог побороть!
Вероятно, он был рождён всего для одного ПОСТУПКА! Именно с большой буквы — ПОСТУПКА! Но он мог совершить ПОСТУПОК!

Основная масса людей этого не может. Они или не совершают в жизни ничего и так нигде за всю жизнь и «не участвуют», или завистливо «примазываются» к тем, кто может совершить ПОСТУПОК! И это нормально. Представьте на мгновение, что все люди, хорошие или плохие, начинают совершать какие-либо неординарные ПОСТУПКИ! Причём, одновременно! Я бы, честно говоря, не хотел при этом присутствовать….

"БЫСТРЫЕ РОДЫ" ИЛИ Я ГОТОВЛЮСЬ СТАТЬ...

Перед учениями с ВИМом надо было обсудить сам сценарий, по которому они будут проводиться, и прочие вопросы, касающиеся живучести лодки в ближайшие сутки. То есть с Робертом надо было провести сначала официальную беседу….

Роберт — друг! ВИМы не ходили на развод, и я видел Роберта сегодня впервые. Просто приятно было поздороваться, поговорить…. «…Потрогать за руку великого человека…»!

В течение пяти или десяти минут мы обсудили все официальные вопросы: какие учения лучше провести, какие ограничения по живучести подводной лодки будут действовать в ближайшие сутки, какой ремонт ведётся и т. д.

Дальше, как всегда, — беседа «за жизнь»….
А жизнь складывалась не очень хорошо.
Нет, мы служили там, где мечтали бы служить многие — Камчатка, атомная подводная лодка…Мы были молоды! И определённая доля ответственности, которая на нас лежала, уже в силу того, что мы были офицерами, как-то, по-хорошему, бодрила.

Помню, на четвёртом курсе училища, прямо перед практикой на подводных лодках Северного флота, мне часто снились сны о том, как я хожу по отсекам лодки, пролезаю в люки, поднимаюсь по трапам…. Помню, непередаваемое словами, чувство уюта и какого-то особенного «единого экипажного духа»….

Но, эфир… просто кричал о деньгах….
У всех были семьи! Дети!
Да, и просто, надоело уже!
«ДОСТАЛО»!

Если приять за 100% время, в течение которого человек мыслит, то, наверно, 80% из него мы думали о деньгах! Мы не могли постоянно думать о службе, что должно быть на самом деле! Служба-то, мягко говоря, у нас была не простая…. К сожалению, большую часть времени мы думали о деньгах! И, что смешно — не о том, как заработать их или украсть, а о том, на что бы купить хлеб и одежду семье.… Как бы получить своё жалованье!

Смешное слово — жалованье! Кто-то чего-то жалует, а ты, как бы, просишь!
Хорошая поговорка есть на подводных лодках: «Лейтенант имеет право жаловаться и обижаться!» Это, как будто, даже, и не только про лейтенантов, а про всех в нашей стране!

Идёт по улице «блестящий офицер»!

Но «блестящий офицер» не может и не должен быть нищим! Он не должен думать о дырках в носках; о том, что одеколон прекрасно заменяет лосьон после бритья; о том, что папиросы «Беломорканал» — тоже курево, и вообще…

Где-то я слышал хороший афоризм — попробую своими словами: «Государство, не желающее кормить свою армию, будет кормить армию противника»! Красиво сказано!
Правда, все эти умствования — не от весёлой жизни!
И, вообще, всё — некрасиво…, гадко….
И ещё, разумеется, не платили деньги нашим подчинённым! Мичмана, старшие мичмана…. Высококлассные специалисты! Часто, в разговорах с ними прорывалось одно, самое животрепещущее — деньги! Что делать?

Разговор наш с Робертом, вполне естественно, перешёл к стадии «что делать?», так как стадию «кто виноват?» мы уже прошли, обсудили….
С Робертом говорить «ни о чём» было нельзя, и я был рад этому, так как говорить «о погоде» тоже не умел!
Предметный разговор начался с обсуждения того, что же мы, на своём месте можем сделать….

Предложение у меня появилось очень простое и, как мне казалось, сделав это, мы достигнем цели! Я кратко изложил его Роберту: завтра, в воскресенье, часа за два до смены мы поднимаем на борт трап и я извещаю оперативного дежурного по флотилии, что вахта на такой-то подводной лодке отказывается сменяться, пока командование не приложит усилий по обеспечению нас жалованьем!

Дело, конечно, попахивало государственной изменой, но…НАДОЕЛО! Да и, к тому же, так называемый «захват лодки» — как это потом назовут, не представлялся мне чрезмерно опасным. На самом деле, ничего криминального в наших действиях не было и, как мы всё обговорили с Робертом, не должно было быть!

Главное, на чём я настаивал — никакое оружие не должно быть использовано!!!
Также, я предпринял меры, которые ни в коем случае не позволят отвести лодку от пирса и фактически её захватить.

Что касается оружия, находящегося в торпедном отсеке, то его применение было невозможно без знающего торпедиста и…, например, меня. Я, всё-таки, был командиром боевой части управления и одним из боевых постов, с которых производилась стрельба торпедами и ракетами, руководил я.

Роберт, хороший человек, этот план полностью поддержал!
Осталось согласовать его с личным составом вахты….

Нам очень повезло, на вахте находились, практически, все старшие мичмана! С одной стороны — уже не мальчики, и всё прекрасно понимают! Скоропалительные, необдуманные решения, которые они могли бы принять, полностью исключались! С другой стороны — что-то терять им было нечего — по крайней мере, третью, и последнюю для мичманов, звезду на погоны все они уже получили.

— Личному составу вахты прибыть в центральный пост! — у меня получился, нужный в этой ситуации, голос — твёрдый, бескомпромиссный, с «металлом»!

***

Вахта собралась необычно быстро! Как будто, чувствовалось, что собираю я всех по поводу, не совсем рядовому….
Роберт был здесь же! Получилась такая, моральная поддержка.
Начал я сразу с обоснования своего решения.

Основную мысль первой части моего выступления можно выразить одним словом — НАДОЕЛО«! Конечно, подводники говорят и похлеще…. Мы и говорили «похлеще». Но, думаю, приводить наш разговор дословно не стоит. Смысл беседы можно выразить и так -НАДОЕЛО!

Потом, я изложил чёткий, всесторонне продуманный план, который мы могли бы осуществить вместе под моим руководством…. Отдельно, я обратил общее внимание на ОБЯЗАТЕЛЬНОМ контроле за использованием оружия и применении его только в соответствии с уставом!

Весь этот, изложенный только что, план не только не стал никем обсуждаться, но и получил полную поддержку и одобрение! Мне кажется, всем понравилось именно моё категорическое требование по поводу оружия!

Даже относиться ко мне все стали как-то уважительно-бережно…. Как будто, со мной ни в коем случае ничего не должно было случиться, по крайней мере, за эти сутки…. Только бы я сделал ЭТО!

— Вот.…Такие дела! — я, что называется, перевёл дух, — А сейчас…, точнее, через двадцать пять минут, проведём учения по борьбе за живучесть! И вообще…. С этого момента, если вы согласны с завтрашним планом…, если вы мне доверяете…, я требую только беспрекословного подчинения лично мне, как дежурному по кораблю! — мне удалось сохранить «металлическую» составляющую в голосе до конца этого, судьбоносного для многих, совещания.

— Правильно…, Николаич!
— Мы согласны….
— Наконец-то!
— Смело! — реплик, после внимательного выслушивания моего предложения, было очень много. Я, даже, не думал, что восемь человек вахты могут высказать столько слов сразу….
— Всё, а сейчас — перекур! Все наверх! Помощник — за меня! — мне пришлось снова взять инициативу в разговоре в свои руки.

НАЧИНАЮЩАЯ РОК-ЗВЕЗДА

На конце пирса вахта курила. Курили как-то торжественно, не говоря лишних, ненужных слов! Сериалы, цены на молоко в магазинах и прочая мелочь не обсуждалась….
Чайки всё также боролись за место у помойки, вода лениво плескалась, вечернее, но всё-таки, жаркое ещё солнце медленно уходило за сопки…. Был вечер, около восьми часов….

Стало легче дышать….
Показалось, что наполненный до краёв мыслями о деньгах эфир, стал прозрачнее, легче…. Стал не таким тяжёлым, что ли…. Не таким плотным….
Ушла…, растворилась… гадкость….

***

Войдя после перекура в центральный пост, я скомандовал помощнику:
— Учебно-аварийная тревога! Поступление воды в третий отсек через фильтр забортной воды четвёртой холодильной машины!

Три длинных, и куча коротких, — двадцать — двадцать пять звонков, — начались учения по борьбе за живучесть….

Вахта — молодцы! Как будто на какой-нибудь проверке, в присутствии командира лодки или командира дивизии! Добросовестная беготня по отсекам, безукоризненные доклады, фактическое выполнение всех мероприятий…. Очень быстро и слаженно! На подъёме!

«Просто, праздник, какой-то»!

***

После учений, которые продолжались целый час, настроение заметно улучшилось! Смешно, конечно, — надежда,… Какая, к чёрту, надежда! Но, всё-таки, надежда…. А, может, действительно, дадут деньги?

«Лейтенант имеет право надеяться и обижаться»!

Впрочем, как бы всё это ни закончилось, цель была вполне благородной! Да, и ничего, по большому счёту, криминального мы делать не планировали! В таком приподнятом настроении я стоял перед командирским столом в центральном посту и заканчивал «разбор полётов» — подводил итоги действий вахты на учениях….

Мой взгляд сосредоточился на помощнике, когда он очень правильно и по существу критиковал действия участников аварийной партии в четвёртом отсеке. Ёлки-палки…, об этом я не подумал! Помощник был лейтенантом! Губить его карьеру, что называется «на взлёте», не хотелось! Вот оно, — наше «слабое звено».

Выход нашёлся! Очень здорово я придумал…. И, кстати, на размышления мне хватило двух минут!

Завтра, перед «мероприятием» я отправлю его наверх, в казарму с каким-нибудь поручением! А ещё лучше, с нашими двумя матросами, которые входили в состав вахты…. Стало быть, никто из «молодых и перспективных» не пострадает!

Что вообще кому-то «надают по одному месту», я был уверен! «Стрелочник», в данной ситуации, командованию был просто необходим…. Что таким «стрелочником» буду я, особых сомнений тоже не было! Хотелось, конечно, по возможности, вывести из-под удара остальных, но сделать всех непричастными было невозможно!

Итак, кто у нас получался «причастным»?
В первую очередь, конечно, я!
После меня виноватым логично было бы сделать ВИМа, т. е. Роберта!
Так….
Помощника я с корабля удалю!
Остальные — «выполняли приказание дежурного по кораблю»….
Ну вот, собственно, и все виноватые!

У меня в жизни всегда так! Ещё некоторые любят говорить: «Ищет на ж…пу приключений»! Может быть и так…. Правда, я считаю, что это просто отсутствие боязни брать ответственность на себя…, отсутствие боязни отвечать за свои поступки!
Просто отсутствие боязни….
Просто…, да не просто….
Сейчас, на этой лодке, в этом экипаже потребовалась вся моя решительность…, и я — решился!

***

Ну, а дальше? А дальше — перекур….

32 АВГУСТА

Олег пошёл спать, да и все, кто был свободен от вахты, разошлись по каютам.
Завтра будет завтра, а сейчас — спать!

В центральном посту я остался один, впереди ещё куча времени — до двух ночи. Самое хорошее время…, вернее, моё самое любимое! Тихо, спокойно, лишних людей нет.

Я принялся заполнять документацию дежурного по подводной лодке — хорошее занятие, во всяком случае, не даёт спать!

Взял вахтенный журнал, надо было начать новую страницу, написав посередине дату.

Задумался…

Как будто, время остановилось… Последняя «получка» была где-то, около, пяти месяцев назад! Уже очень давно…. И хотелось, как-то приблизить полузабытый момент выдачи денег.… Или ещё что-нибудь сделать со временем….

Всё, что я себе позволил — это написать посередине страницы «32 августа»…

Получилось это как-то вдруг, спонтанно, подсознательно…. Но менять я ничего не стал…. На самом деле, мне это понравилось! Получился, как будто, какой-то знак….

***

Мой сон ограничивался четырьмя часами, с двух ночи до шести утра.

Спустился в каюту. Поставил разогреваться воду для чая. Достал кусочек хлеба, припасённый с ужина, как говорится, — скромно и со вкусом….

В принципе, всё было не так уж и плохо! Спланировано — толково, а насчёт оружия, — особенно; люди, насколько это было возможно, пострадать не должны!

О себе?

Конечно, о себе я тоже думал….
В голове рисовался образ такого пламенного борца с РЕЖИМОМ…. Иногда, даже, вспоминались слова из известного фильма Эльдара Рязанова: «…сатрапы, душители свободы…»! Но это так…, вызывало улыбку, не больше….

На меня, как-то, почти физически, навалилась ответственность! Даже, ходить я стал чуть медленнее, выверяя каждый шаг…. И говорить, стал меньше…. Уже целый вечер я ни с кем не разговаривал…. Чувство было такое, что вот…, все мосты сожжены, слово сказано!
И не важно, что меня перестанут уважать, если я не сделаю того, что решил.

Не в этом дело!
А в чём?

Смешно, конечно, но — во мне! В моём ощущении самого себя! Как я себя ощущаю, понимаю…, уважаю, наконец!

…И верю себе…!

В конце — концов, ничего особенного…. Не расстреляют же! Да, даже, не посадят!
Главное — нет этого…, какого-то мерзкого, гадостного ощущения!

***

— Та-щщ…! Та-щщ…! — дверь в каюту открылась и матрос …, блин, забыл фамилию, тряс меня за плечо. Это Олег прислал матроса, сменяющегося с вахты, а сам, думаю, в это время заполняет вахтенный журнал.

— Та-щщ! — На флоте хорошее, официальное обращение «товарищ» давно переродилось в — «та-щщ»! И ничего с этим не поделаешь! Конечно, по — быдляцки, по — хамски! Но, зато очень коротко и понятно! А представляете, если бы было «Ваше высокоблагородие»?

Проснулся я быстро — как будто и не спал. Бодрость, предельная сосредоточенность! Ответственность, которая, буквально физически, навалилась вчера, всё-таки, позволила мне полностью выспаться. Я бы даже сказал — «сна ни в одном глазу»!

Быстро одевшись, нацепив кобуру с пистолетом и взяв ПДУ, вышел из каюты и поднялся в центральный пост.

УТРО

А вот, интересно, уместно ли такое выражение — «лодка просыпалась…»?
Всё-таки, лодка просыпалась!

В отсеках, по крайней мере, в жилом, появились люди — заступающие на вахту и сменяющиеся с вахты…. Заверещала сигнализация оружейного ящика — это я выдавал автомат заступающему верхнему вахтенному….

Поднявшись наверх, я просто, на некоторое время, лишился способности объективно воспринимать события…. От нахлынувшей свежести морского ветра, от встающего из-за сопок солнца, от привычных за многие годы запахов, которые сейчас, после пяти или шести часов, проведённых в прочном корпусе лодки, были какими-то особенно отчётливыми, резкими, вкусными…. От всего этого меня охватил какой-то безудержный восторг…!

Ну вот, собственно, морально — вахта закончилась!
Все положенные учения отыграны, вся нужная документация заполнена, всё тёмное, самое напряжённое, время кончилось…. Светало….

Осталось всего-ничего! Позавтракать, пообедать; заступить, смениться и ….
Самое-то главное! Осталось сделать то, что было задумано и обговорено с вечера….
Может быть, я ждал этого с рождения, готовился к этому в детском саду, школе, военно-морском училище…, читал нужные книжки…, смотрел нужные фильмы…!

Это, конечно, не «всего-ничего»!
Для меня это было что-то большое…. Важное! По времени, наверно, это займёт минут пять-десять, а эмоционально…, — бог знает, пол-жизни, наверно!

Началось «32 АВГУСТА»!

Время уже не «текло» как-всегда.! Время уже летело…, бежало…. Уже началось состояние ожидания и какой-то, пусть даже, моральной, подготовки!
Потом, уже, вспоминая, можно было бы говорить «время, перед…»!

ВРЕМЯ ПЕРЕД...

 

«14.00. — отсеки осмотрены. Замечания:…» — просто запись в вахтенном журнале. Замечания-то,… так…, ерунда, на живучесть влияют очень отдалённо. Даже, совсем не влияют…. Но я, как всегда, добросовестно осмотрев отсеки, пунктуально описал все замеченные мной замечания.

Пообедали, посуда вымыта и убрана на камбуз….

— Приготовить отсеки к сдаче вахты! — всё должно быть чисто, всё должно лежать на своих местах. Прокручиваю в голове план, который я сейчас претворю в жизнь….

— Помощнику дежурного, матросам … приготовиться к сходу на берег! — как задумано,
«молодых и перспективных» — в казарму!

Попрощались с помощником, как-всегда, — «пока-пока», — он повёл матросов в казарму.

— Верхний, доложить обстановку! — что наверху?

— Горизонт чист! — да, с юмором у Михалыча всё в порядке, как-никак старшина команды гидроакустиков.

ЗАХВАТ!

 

Всё, — «погнали наших, городских…»!

Вылезаю из прочного корпуса, иду по трапу к верхнему вахтенному, осматриваюсь! Да, вроде, всё спокойно!

Ну, что ж, пора звонить оперативному дежурному….

— Дежурный по кораблю объекта … капитан третьего ранга …! Докладываю! Корабельная вахта отказывается меняться! Мы остаёмся на вторые сутки…, и на третьи, если потребуется, пока нам не выдадут денежное довольствие с апреля по август!

— Как ваша фамилия? Я запишу…, — это первая, очень быстрая реакция оперативного дежурного.

— Капитан третьего ранга …, командир боевой части семь объекта …, — это уже представляюсь я…. Кстати, получилось неплохо! Чётко и уверенно!

— Я доложу командующему…, — ну, что ж, это его обязанность!

Напоминаю верхнему вахтенному о порядке применения оружия только в соответствии с уставом!

Дальше, мы вдвоём отвязываем трап и затаскиваем его на борт….

В принципе, можно считать, что вход на лодку затруднён. Убирать энерготрапы и отходить от пирса, конечно, в планы совершенно не входило!

Верхнего вахтенного я оставляю на надстройке, сам спускаюсь в центральный пост….

И всего-то, двадцать минут — быстро!

Для смеха — «готовишься, готовишься всю жизнь, и раз…»!

Ну, теперь осталось только ждать….

"И ВСЯ ЛЮБОВЬ..."

 

Ждать пришлось не долго!

То, вылезая наверх, на надстройку; то, спускаясь вниз, в центральный пост, я старался контролировать всю обстановку! Даже, перемещения вахты я незаметно отслеживал и запоминал..., на всякий случай…. Наконец, поднявшись на надстройку в очередной раз, я увидел быстро приближающийся к пирсу УАЗик из штаба дивизии….

Верхний вахтенный, вероятно, решив, что я УАЗик не вижу, или вообще смотрю на море, гаркнул:
— Товарищ …, — увидев, правда, что я смотрю именно туда, куда надо, как-то сочувственно замолчал….

Да, так и было, — он молчал сочувственно, а я молчал решительно….

Никакие чувства во мне не боролись…, я уже всё пережил….. И спокойная решительность на лице была отражением скорее отсутствия каких-либо эмоций….

Я мог спокойно смотреть в глаза всем адмиралам-генералам, вместе взятым, не зависимо от того, что они могут мне сказать…. У меня, наверняка, был именно тот взгляд, который начальники так не любят — дерзость и решительность…. Я мог, не мигая смотреть им в глаза….

Боялся ли я чего-нибудь?
Нет!

Волнения уже не было никакого…. Я чувствовал свою правоту — это придавало нешуточную уверенность! И — спокойствие…. Что самое смешное — начальники, которые сейчас въезжали на пирс в УАЗике, наверняка, тоже чувствовали, что я прав!

Просто, как это обычно бывает, я должен был исполнить свою роль до конца, а они должны были исполнить свою….

Было, примерно, 15.20., а звонил я оперативному дежурному, где-то, в 14.40! Всё-таки, очень быстро…. Они бы так зарплату выдавали….

УАЗик заехал прямо на пирс.

Вы будете смеяться, он ехал как-то недовольно-осуждающе, по крайней мере, мне тогда так показалось! Сердито, что ли….

Вот, собственно, «и вся любовь»….

***

Первым из машины вылез наш командир — капитан первого ранга … Александр Владимирович, за ним, немного помедлив, — контр-адмирал … Константин Семёнович — начальник штаба флотилии.

Командир не был толстым, но и худым его назвать было нельзя! Короче, солидный человек, капитан первого ранга очень ловко, по-обезьяньи, ввиду отсутствия нормального трапа, залез на надстройку подводной лодки по энерготрапу шириной около пятнадцати сантиметров!

Я продолжал стоять у ограждения рубки, ждал командира и прикидывал, чем же всё закончится….

Конечно, как любой командир, в подразделении у которого начались подобные «беспорядки»…, а, тем более, корабль которого сейчас находился не понятно под чьим командованием, — наш командир был просто обязан: во-первых, устранить из эпицентра событий любое стрелковое оружие;во-вторых, заменить вахту, которая осмелилась на такой поступок; ну и,  в-третьих,конечно, осмотреть отсеки…. Всё это, разумеется, надо было делать, по возможности, быстро! Это была его роль — роль командира лодки! Тут ничего «ни убавить, ни прибавить…»!

О роли начальника штаба флотилии я мог догадываться лишь приблизительно…. Но, вероятно, все ценные указания командиру им были даны уже в машине. Выйдя на пирс, контр-адмирал … не проронил ни слова. Он, даже, не спускался в лодку, а, просто, смотрел на воду в бухте, думая, вероятно, совсем не о нас…. О каких-то своих, «больших» проблемах….

— Сдать оружие! — командир не был ни сильно расстроен, ни сильно зол. Просто, он уже начал играть свою роль, я же продолжал играть свою….

Я, также, без лишних, не нужных сейчас эмоций, снял портупею с кобурой и просто отдал её командиру…. Просто отдал — момент был не тот, чтобы требовать с него роспись в книге выдачи оружия…. Да, на самом деле, и человек-то был не тот, чтобы ему не доверять…. Я уважал его как хорошего человека — настоящего мужика, и как хорошего, мудрого командира!

В море, в разных, иногда опасных ситуациях мы понимали друг друга с полуслова, иногда, даже, с полувзгляда…. Вот и сейчас…, наши взгляды встретились, и, по крайней мере, я понял всё, что хотел сказать, но не сказал командир….
Разоружив меня, он приказал сдать вахту….

Хорошо, что сменяющая нас корабельная вахта уже подходила к кораблю — мой расчёт, уже по времени проведения «мероприятия», был верен….

СНОВА "БЛЕСТЯЩИЙ"

 

Переодевшись в каюте и снова став «блестящим…», я вылез наверх.

Вся вахта, во главе с Робертом, ждала меня на пирсе….

Командиром приказано было всем, в полном составе, быть через тридцать минут в казарме.

Пока шли до казармы, никто не говорил! Так…, что называется, перекидывались ничего не значащими словами — говорить не хотелось. Настроение, лично у меня, было приподнятое и озабоченное, одновременно…. Всё, что было задумано, — было уже сделано — до развязки осталось совсем немного…. Я просто должен был доиграть свою роль. Та предельная сосредоточенность, которая не отпускала последние восемь-десять часов, понемногу отступала….

А вокруг — лето, волшебные запахи приморского посёлка, буйная камчатская растительность….

В казарме уже были извещены о нашем поступке — здоровались и смотрели на нас как на тяжелобольных…. Никто, кроме нашей вахты, не шутил и не смеялся…. Шутки и смех, исходящие от нас были какими-то нервными, не очень радостными…. Глаза — не смеялись….

Было такое впечатление, что члены экипажа, которые не входили в состав нашей вахты и оставались на берегу, переживали за нас, наше будущее, больше, чем мы сами! Нами гордились, нам завидовали…. И боялись за нас! И, примеряя на себя наш поступок, боялись ещё больше…, и уже за себя….

***
А металлический вкус во рту прошел….
Я, даже, пробовал его «вспомнить» — не получалось!
Да, деньги были нужны, просто, необходимы…. Но металлический вкус во рту прошел….
И в эфире, который я «спинным мозгом» чувствовал, та предельная заполненность мыслями о деньгах сменилась каким-то ярким, очень добрым, свет…. Какой-то всеобъемлющей радостью….

"РАЗДАЧА СЛОНОВ"

 

Минут через двадцать пять после нашего сдержанно-триумфального прибытия в казарму, вошёл командир лодки. Чувствовалось, что монолог начальника штаба флотилии, который он вынужден был выслушать, был не очень-то благожелательным.

Надо отдать должное нашему командиру — на лице у него это совсем не отразилось…. Умное, мужественное, не обещающее никакой угрозы лицо командира подводной лодки! Мне, даже, показалось, что его отношение лично ко мне стало как-то, даже…, чуточку лучше! Возможно, это мне только показалось…. Хотя — нет! События последующих нескольких лет подтвердят мои предположения — мне не показалось….

— Сменившейся вахте собраться в комнате отдыха, — (голос за кадром) это дежурный по части….

Собрались…. Наша неулыбчиво-настороженная человеческая масса, как единый организм, не проронив ни слова, — вся — в ожидании!
Мне опять показалось…. Показалось, что командир, даже, улыбнулся…, когда начал говорить!
Чёрт возьми…! Мерещится же всякое….

Говорил, командир недолго! Просто, констатировал сам факт вооружённого захвата лодки… — по крайней мере, было понятно, что именно так «обозвал» наш поступок начальник штаба флотилии!

В заключение своего не очень эмоционального выступления, командир «начал раздачу слонов»….

Наказаны были все, кроме меня! Всем — выговор! И, может быть, даже, … строгий, — точно не помню, — не так это было и важно.

Я — остался «на десерт»!

— А с вами, — это со мной, то есть, — будут разбираться прокуратура и ФСБ, готовьтесь! — командир смотрел на меня и, … опять показалось …, улыбнулся одними кончиками губ….

— Всё, ПОКА все по домам, — и многозначительный взгляд на меня! …И опять, показалось…!

"ЛЕЙТЕНАНТ ШМИДТ"

 

Я, «блестящий офицер», уже сделавший ЭТО — «захват лодки», — пришел к себе домой, и, раздевшись, сначала долго мылся в ванной, фыркал и плескал воду на пол…. Холодная вода, почему-то, именно сейчас, доставляла мне какое-то, просто, первобытное наслаждение!

«…он смывал с себя грязь и заботы трудного дня…», — скорее всего, примерно, так кто-нибудь очень умный написал бы в каком-нибудь, своём, солидном романе!

А фраза, на самом деле, красивая и она здесь подходит в самый раз! Стиль, конечно, тяжеловат для моего изложения, а вообще… ничего…!

Итак, я «…смывал…»!

Оказывается «благая весть» о нашем «захвате…» распространилась по посёлку уж очень быстро….

В дверь уже кто-то стучал….

Наскоро вытершись, я вышел в коридор.

На пороге стоял Серёга …, наш контрагент, гражданский специалист, который осуществлял ремонт нашего радиолокационного комплекса в базе, и, по совместительству, был моим другом….

— Да…, слышал, слышал! Ну, вы, ребята, даёте! П…ц! Лодку захватить! Такого ещё не было! А, Саблин…, — что-то такое…. Ну, теперь ты — «Саблин»! Или нет, лучше, — «Лейтенант Шмидт»! — Серёга буквально хохотал! Из кармана у него высовывалось горлышко от бутылки — нетрудно было догадаться, что это не шампанское, и не вино….

— Серёга, Серега, стоп…. Какой «захват»? Какой «лейтенант Шмидт»? Что ты говоришь?

— Да вы — вообще…! П…ц! Молодцы! Ну что, эти суки…, зачесались теперь? Будут знать, как офицеров на подножном корму держать! — попутно он снял ботинки, поискал глазами тапочки, и, не найдя их, прошёл на кухню в носках.

Я, конечно, был немного горд, даже, просто ГОРД за такие его слова о нас!

Я уже мог подвести первые итоги «захвата…». Пока, разумеется, не от начальников, — я слышал только одобрение! Может, не всегда в цензурной форме, но… тем лучше! Честнее!

ПЕРВАЯ, ВТОРАЯ, ТРЕТЬЯ...

 

Ну, конечно, выпили, как водится — чего на неё смотреть-то…. Закуска кое-какая нашлась, да, и просто, солёная рыба, естественно, была всегда…. А ещё у нас говорят: «если гидроколбаса в кране есть, значит, с закуской всё в порядке» — это про воду в кране! Ну, это так…, лирическое отступление!

Короче, мы выпили её всю…, всю, что принёс Серега! Потом сбегали в ларёк первый раз…. Тоже выпили…. И сидели, думали, — сбегать ли ещё….

Пока думали, я поймал себя на мысли, что в организме наконец-то наступает какая-то расслабуха! Все тормоза, внутренние ограничения, предельная сосредоточенность — всё это плавно превратилось в чудесное алкогольное блаженство…. Чудесное алкогольное счастье пропитало мой, до сих пор напряжённый, организм! Счастья было так много, что, даже, о женщинах вспоминать не хотелось — в этот день, час, минуту… они были просто не нужны….

И я уже не беспокоился ни о чём, ни за что не волновался….
И, конечно, мы побежим за третьей бутылкой, может, и за четвёртой….
И ещё, я спою какую-нибудь песню….

И, обязательно, громким, «дурным» голосом….
Да так, чтобы «враги боялись»:

А-а-а — завтра война-а-а,
И так уж полно в постылой жизни шальных потерь,
А-а-а — завтра война-а-а,
Я ждал и … не ждал, теперь всё равно — я бешеный зверь!

Я пью-у-у — мне победа снится,
Я пью-у-у — кровь сладка в бою,
Я пью-у-у — я хочу напиться,
За то, что б не выпил никто кровь мою!

Ты-ы-ы — любишь цветы-ы-ы,
А я бы — не прочь, огнём подпалить холодную ночь,
Ты-ы-ы — глядишь с высоты-ы-ы,
А я — от себя, и ты голову миром мне не морочь!

И музыка такая, радостная, победная …!

Кто-то стучит — пойду, открою!

— Ба, Вова, «ёлы-палы»! Заходи, третьим будешь! — а это минёр с пятого корпуса, с экипажа…. И, конечно, Вова тоже решил поддержать, хотя бы морально «лейтенанта Шмидта»! Так, что за третьей бежать не пришлось….

***
И, кстати, в тот же вечер приходили одобрить, восхититься и поддержать … ещё человек пять! И за водкой, когда она заканчивалась, кто-то сам вызывался бегать…. И она не заканчивалась!

И начиналось всё с разговоров о великих революциях, восстаниях, броненосце «Потёмкин»…
И продолжилось всё разговорами о том, что в стране и на флоте надо что-то менять….
И закончилось всё разговорами о том, что у нас в посёлке нет ни одного пивного ларька….

И только…, о бабах мы не говорили….
ДЕНЬ, 32 АВГУСТА 1996 ГОДА, ЗАКОНЧИЛСЯ!

***

«Хмурое утро…»!

Нет, не так!

Проснулся я, на самом деле, с прекрасным настроением! Было легко и спокойно! Гости давно разошлись, только Серёга вчера, или, вернее, сегодня ночью, не имея возможности перемещаться в пространстве и забыв, что он уже часов десять неотвратимо перемещается во времени, спал у меня на диване в соседней комнате….

Привычно собравшись на службу, восстановив свою вчерашнюю «блестящесть», я, тихонько закрыв дверь, пошёл в казарму.

ИИСУС ХРИСТОС-СУПЕРСТАР!

 

А вы смотрели фильм «Иисус Христос — Суперстар»? Там есть, по-моему, несколько моментов, когда Иисус Христос поёт песню или проповедует, а вокруг, почтительно внимая, в полупоклоне, собираются тысячи людей….

Когда я зашёл в казарму, а по понедельникам там собирался весь экипаж, сцена моего появления была похожа или на финальную сцену из «Ревизора» Гоголя, или на фильм «Иисус Христос — Суперстар»….

Мне всё это было, конечно, приятно, но….

К десяти утра меня вызвали в штаб дивизии, в политотдел, или, как они тогда уже назывались, в «Отдел по работе с личным составом»!

Кабинет заместителя начальника отдела, капитана второго ранта…, вхожу.

Главное, чтобы не было нерешительности! Нужен вид победителя! И ещё главное — не «переборщить»…. Стало быть, вообще, лучше помалкивать!

— Значит так…, — тут пошла очень интересная и содержательная беседа «по душам» в стиле «коммунистического воспитания молодёжи» минут на сорок. Я делал вид, что внимательно слушаю, а сам рассматривал в окно процесс перетаскивания молочной фляги, предположительно, со смолой, двумя молодыми матросами с соседнего экипажа. Куда тащили, я, конечно, не знал! Но сам процесс…. Это надо было видеть! «Квадратное — катить, круглое — таскать»….

— …товарищ, капитан третьего ранга, вы меня слушаете? — видимо, я улыбался, а воспитатель, вероятно, говорил невесёлые вещи.

Я «вернул» на лицо подобающую серьёзность….

— Вы понимаете, что по вашему случаю назначена служебная проверка штабом дивизии? Вы понимаете, что ФСБ завела на вас уголовное дело?

— Так точно, товарищ капитан второго ранга! — это уже у меня, с небольшой хрипотцой от долгого молчания, прорезался голос….

— Хорошо, идите! — расстроено отпустил меня воспитатель. Наверно, он просто понял, что его воспитательная беседа цели никакой не достигнет….

— Есть! — как здорово, что, практически в девяноста процентах случаев можно просто сказать это короткое слово! И никаких эмоций….

ВОТ ОНО- "СЧАСТЬЕ!" И ...ОФИЦЕР ФСБ

 

Днём, я с удовлетворением стал свидетелем того, как интендант, взяв ещё двух матросов, ездил на продовольственный склад получать продовольственный паёк, хотя нам, как плавсоставу, его получать не полагалось! Вечером того же дня нам его выдали…, аж за два месяца!

А дней через пять, первыми в дивизии, мы получили долгожданное «жалованье»!

***

Обстановка полностью разрядилась…. Произошло это через неделю….

Ко мне домой, примерно, во время обеденного перерыва, зашёл капитан-лейтенант.
— Здравствуйте! Олег Николаевич? — какой-то нетипичный капитан-лейтенант…. Он, точно, не принадлежал к касте морских офицеров…! Морская форма…, только погоны какие-то странные…. Ну…, знаете…, настоящий морской офицер немножко не так вставляет звёздочки…. Всё по уставу, конечно, но — немножко не так…. Да, и фуражку мы носим немножко не так….

— Капитан-лейтенант …, федеральная служба безопасности! — я понял, почему всё «немножко не так»…, удивился…, но виду не подал,

— Здравствуйте…, — говоря обычным голосом, я предложил ему сесть!

Он «не стал ходить вокруг да около», сразу «взял быка за рога», слова он произносил — по-деловому, без эмоций! Да, это и хорошо…, надоели уже эти эмоции:

— Я коротко! Предлается вам только один сценарий событий! Примерно так: вы проявляете благоразумие, то есть «лечитесь» в госпитале…, сколько положено…, лечитесь от небольшого нервного срыва! Или расстройства нервов…, ну, например, от тяжёлой службы…? Вам ставят «правильный» диагноз…, «хороший»…, «нужный»… и демобилизовывают из Вооружённых сил по состоянию здоровья. Всё-таки, льготная статья…. Подумайте…. Дальше вы тихо-спокойно, не возбуждая ажиотажа, не давая никому интервью, увольняетесь….

— Также, на выбор, вам предлагается четыре места, где вы, — конечно, при вашем «благоразумном» поведении, — должны будете тихо-спокойно «дослужить до приказа».

Всё время этого разговора я не сказал ни слова, только понимающе мотал головой… Потом, вероятно, в моих глазах появился уже вопрос о втором возможном сценарии….

— А вот это напрасно…, всё, что может быть дальше, при вашем «неблагоразумном» поведении, вы и сами знаете…! Или в кино смотрели…. Второй сценарий, на самом деле, нежелателен…. Не нужен никому…. Подумайте сами: допустим, вы упорствуете в своём стремлении облагодетельствовать человечество…. Ну и что? Уголовное дело, которое заведено в ФСБ, будет доведено до конца…. Ну, а дальше…? Всё, «как по нотам»: измена родине, лишение звания, срок, лагерь и т. д.…. Вам это надо?

— Нет, конечно…, что ж вы спрашиваете…. — ну а что, это естественно!

— Нам, тоже это не надо….- наконец-то, он пошевелился…, просто побарабанил пальцами по столу, видимо, это было какой-то одобрительной реакцией….

— это — НЕЖЕЛАТЕЛЬНО! — ударение он сделал на последнем слове…. Наверно, у меня в тот момент был немного глупый вид, поэтому, повторил:

— это — НЕЖЕЛАТЕЛЬНО!

— Да, и к тому же, у вас ведь семья, ребёнок маленький…, и, вообще…, вся жизнь впереди…. — аргументы убийственные!

— Поймите, Олег Николаевич…, у вас, в принципе, есть только один выход! — ну, что ж, шантаж выполнен незамысловато, но качественно…. Ничего не скажешь!

— Ну, ладно, до свиданья, Олег Николаевич! — как-то намеренно выговаривая все буквы моего имени и отчества, он встал и пошёл к двери,

— Я зайду — узнать ваше решение послезавтра, примерно, в это же время…, до свиданья, — да, пока-пока….

***
Ну…, в общем, — я согласился…! Согласился на первый и единственный «сценарий»!
По крайней мере, самый спокойный и безболезненный вариант….
И всем хорошо….
Опять же, семья, ребёнок….

РОК-ЗВЕЗДА...

 

А по посёлку я ходил как состоявшаяся рок-звезда! Конечно, вид у меня был не глупо-звёздный, а, просто, сдержанно-аккуратный — ведь я принадлежал к касте «блестящих офицеров»…. Главное — у меня изменилось выражение глаз! Эта скотская безнадёжность, нерешительность исчезли!

Со мной здоровались незнакомые мне люди!

Я, даже, уверен, они смотрели мне вслед и говорили — «Это тот самый…»!

В посёлке за мной закрепилось прозвище- «Лейтенант Шмидт»!

Как и обещал «капитан-лейтенант из ФСБ», вскоре меня перевели на одну из подводных лодок «отстоя» с понижением в должности, как человека с «правильным» диагнозом; все уголовные дела, возбуждённые против меня…, все проверки… закончились. Начали готовиться документы на моё увольнение из Вооружённых сил по состоянию здоровья….

ДИВИЗИЯ К "БУНТУ ГОТОВА"!?

 

История эта, логически, должна бы на этом и закончиться….

Она, собственно, и закончилась!

Был, правда, ещё один эпизод, который напрямую связан с «32 августа», «захватом лодки»….

Через два-три дня, после проведённого отчаянного «мероприятия», вечером ко мне напросились в гости два офицера из … дивизии. Что визит этот не совсем обычный, я почувствовал как-то сразу. Во-первых, я этих офицеров не знал, а во-вторых, служили эти офицеры в дивизии, которая состояла из подводных лодок, возящих по морю-океану баллистические ракеты!

«Страшно, аж жуть…»!

Беседа наша началась уже в коридоре, с того, что ребята рассказали мне про свою поездку в посёлок Приморский…, в церковь…, общение с отцом Диомидом — настоятелем церкви. Про то, что отец Диомид, выслушав мою историю, «захват лодки» и т. д., а, также узнав причины, побудившие меня это сделать, назвал мой поступок «богоугодным…» и подарил мне через этих ребят два тома Библии!

Офицеры были моложе меня года на три и, как уже говорилось, я их не знал. Мы прошли на кухню, я показал на табуретки, мы сели…. Вообще-то, суть их визита стала ясна сразу, но я терпеливо их выслушал. Они предлагали следующее — что-то подобное нашему «захвату…» можно сделать в масштабе … дивизии, я выступлю в роли номинального руководителя, а, скорее всего, «флага» восстания«…, они организуют всё остальное! Эффект планировался просто потрясающий…. Да и, к тому же, как они меня убеждали, подавляющая масса офицеров дивизии была в курсе… и выступала решительно «ЗА»!

Не знаю, почему они сами не хотели стать «флагами» или организаторами…. Может быть, они думали, что терять мне уже и так нечего? Может быть….

Ответ у меня созрел уже в процессе выслушивания грандиозного плана.

Я… категорически отказался!

Всё было просто! Главное — оружие, люди, возможные жертвы, которые могли бы быть….

В масштабе корабля, когда я, во-первых, был лидером небольшого коллектива, то есть суточной вахты, во-вторых, по службе мог и должен был контролировать и состояние лодки, и применение оружия, «держать» в своих руках всё и всех вполне возможно! Если «бунтует» вся дивизия, в которой я, к тому же, никого не знаю, я не могу взять под контроль безопасность людей и подводных лодок! И есть опасность того, что события «пойдут» хаотично, не по сценарию! Причём — не по сценарию — это ещё мягко сказано! Как показала история, очень возможны жертвы…. И не только возможны, они будут…! Когда я завёл речь о порядке применения оружия, безопасности и, вообще, «мирности» намерений, понял, что интерес к разговору взаимно терялся. Ни мне, ни им дальше говорить было не о чем….

Я отдавал себе отчёт — прекрасная идея получения задолженности по зарплате ещё не повод кого-то лишать жизни или здоровья! Да, и вообще…, на земле очень мало поводов в кого-то стрелять или, тем более, кого-то убивать!

В общем, я отказался!

Ну, теперь — всё!

ДЕНЬ 32 АВГУСТА 1996 ГОДА, НАКОНЕЦ-ТО, ЗАКОНЧИЛСЯ!

Прочитано 5071 раз
Другие материалы в этой категории: « Биография Волкова О Н

Пользователь