Четверг, 23 Март 2017

Продолжение следует

Опубликовано в Капитан 1 ранга Бозин Ларион Михайлович "Очерки торпедной жизни" Вторник, 19 Май 2015 12:43
Оцените материал
(0 голосов)

Пока  на  заводе  и  в  Военном  представительстве  оставались  энтузиасты - Резчик,  Колядин,  Гинзбург,  Барыбин  и  другие - работа  с  торпедой  53-65К  продолжалась.  Направление  работы - повышение  коэффициента  полезного  действия.  Доработав  турбину  по  четырем  позициям,  Гинзбург  получил  прирост  мощности  в  100  лошадиных  сил  при  тех  же  расходах  энергокомпонентов.  Отличный  результат:  это  увеличение  мощности  турбины  на  25%.  Не  давалось  техническое  решение  проблемы  использования  20%  «мертвого»  запаса  кислорода.  Но  и  эта  задача  оказалась  разрешимой:  один  сообразительный  флотский  торпедист  подсказал  Гинзбургу  простое  и  красивое  техническое  решение  этой  проблемы.  В  итоге  оказалось  возможным  увеличение  энергоресурсов  торпеды  примерно  на  40%.  Торпеда  созрела  для  серьезной  модернизации  в  плане  увеличения  скорости  и  дальности  хода  в  наилучшем  их  сочетании  для  получения  максимальной   эффективной  дистанции  стрельбы.  Но  время  противокорабельных  торпед,  так  же  как  и  противолодочных,  прошло.  Наступило  время  торпед,  универсальных  по  целям.  С  такими  торпедами  становятся  возможными  многоторпедные  залпы  по  групповым  надводным  целям  с  больших  дистанций:  существенное  увеличение  боевых  возможностей  подводных   лодок.

 Руководитель  Военного  представительства  Петр  Колядин  решил  изучить  возможность  разработки  универсальной  торпеды  на  основе  торпеды  53-65К.  Теоретическое  решение  задачи  обеспечения  работы  турбины  в  условиях  большого   противодавления  (на  глубинах  до  600  метров - на  такие  глубины  хода  проектировались  подводные  лодки  вероятных  противников)  существовало.  Скорость  торпеды  на  глубинах  порядка  600  метров  снижалась,  но  до  приемлемого  уровня.  На  больших -  порядка  800 - 1000  метров  была - по  расчетам - уже  недостаточной.  Наработки  по  этой  проблеме  были  у  филиала  «Гидроприбора».  Нужно  было  реализовать  теоретическое  решение  в  условиях  завода,  отработать  на  специальном  стенде.  Тогда  можно  будет,  как  и  в  случае  с   торпедой   53-65К,  выйти  в  УПВ  с  предложением  еще  раз.  Взять  торпеду  УГСТ,  вынуть  из  нее  экзотическую  энергосиловую,  ни  в  какую  не  желающую  работать,  установку  и  заменить  ее  сравнительно  простой  кислородной.  А  все  то  положительное,  что  наработано  в  УГСТ,  реализуется.  Технические  характеристики  будут  немного  ниже,  чем  обещанные  в  УГСТ,  но  они  будут.  Смысл  в  этом  был,  несмотря  на  то,  что  универсальная  торпеда  уже  была  разработана - это  УСЭТ-80 -  и  потихоньку  налаживалось  ее  производство.  Потихоньку - потому,  что  быстро  не  могло  получиться  в  принципе:  для  изготовления  торпед  в  большом  количестве - до  нескольких  тысяч   в  год - нужно  еще  построить  специальный  завод  для  производства  батарей.  А  это  когда  еще  будет.  Да  и  торпеда  получилась  невероятно  дорогой.  Батареи  первых  торпед  содержали  полтонны  серебра  каждая.  Впрочем,  для  Главка  это - красота,  кто  понимает!  Система  оплаты  работы  заводов  была  следующей:  на  все  составные  части  торпеды,  получаемые  по  кооперации  от  заводов-смежников,  головной  завод  автоматически  «накручивал»  20%  их  стоимости  в  свою  пользу.  Идеальный  вариант:  самому  не  делать  ничего,   а  только  соединить  все  полученное  воедино,  да  проверить  в  сборе – и  20%  стоимости  ваши!  На  одной  только  батарее  одним  росчерком  пера  «накручивается»  20%  ее  стоимости.  А  стоит  батарея  примерно  в  два  раза  больше,  чем  содержащееся  в  ней  серебро.  Выгрузил  из  вагона  присланную  батарею -  и  стоимость  200  кг  серебра  твоя!  Чем  товар  дороже,  тем  он  лучше! Для  Главка,  естественно.  А  если  товар  и  не  лучше,  так  все  равно  надо  сделать  его  дороже!  И  делали.  Запросто!  Завод  в  Алма-Ате  изготавливал  контейнеры  для  торпед.  Стоили  две  тысячи  рублей  штука.  Так  начальник  4-го  Главка  прекратил  производство  контейнеров  в  Алма-Ате  и  организовал  их  производство  в  городе  Петропавловске-Казахстанском.  И  продавал  их  Военно-морскому  флоту  (УПВ)  уже  по  пять  тысяч  рублей.  И  УПВ  платило!  Четыре  пустых  металлических  чехла  стоили  дороже,  чем  сложнейшее  техническое  изделие:  торпеда!  В  те  времена  лозунги  типа  «Экономика  должна  быть  экономной»  были  в  ходу,  но  действовали  в  пределах  партийных  собраний.  Конец  собранию - лозунги  забыты.

 Совсем  другое  дело  Машиностроительный  завод  имени  С. М. Кирова!  3:4  стоимости  торпеды  завод  делает  сам  и  тут  уж  никаких  «накруток».  Производительность  завода  огромна  и  новых  заводов  строить  не  нужно.  Потому  торпеды  завода  были  дешевыми  и  более,  чем  в  достаточном  количестве.  Для  УПВ - никаких  проблем  с  обеспечением  флота  торпедами. 

 Для  того,  чтобы  попытаться  решить  на  практике  проблему  обеспечения  работы  турбины  на  большой  (до  6оо  метров)  глубине,  Петр  Колядин  пригласил  на  работу  в  Военное  представительство  опытного  турбиниста  Анатолия  Борисовича  Шубина,  преподавателя  Политехнического  института,  ранее  работавшего  на  заводе.  Анатолий  Борисович  выполнил  теоретические  расчеты,  из  которых  следовало:  нужен  даухступенчатый  компрессор  для  отсоса  отработавшего  на  лопатках  турбины  парогаза  за  борт  торпеды.  Торпедный  завод  умеет  делать  торпеды,  но  не  умеет  делать  компрессоры.  Но,  «надо,  Федя»!  И  завод  делает  первую  ступень  компрессора  самостоятельно.  Грубовато:  такое  уж  у  них  станочное  оборудование.  На  тормозной  стенд  его!  И получили  результат  лучше  ожидаемого.  Влажный  парогаз  хорошо  уплотнял  зазоры  недостаточно  точно  обработанных  поверхностей  деталей  компрессора.  Воодушевленные  успехом,  заказали  вторую  ступень  компрессора  на  авиационном  заводе  в  Казани:  у  тех  станочное  оборудование  по  точности  изготовления  и  чистоте  обработки  классом  выше.

 Анатолий  Шубин  и  заместитель  начальника  ОТК  Борис  Зеленцов  довели  испытания  энергосиловой  установки  до  логического  конца:  получили  положительный  результат. Представили  отчет  двум  институтам  и  в  УПВ  ВМФ:  может  быть  разработана  универсальная  по  целям  торпеда  на  дешевой  энергетике,  хотя  и  с  несколько  меньшими  техническими  характеристиками,  чем  обещанные  у  УГСТ.

 Военный  институт  дал  положительное  заключение.  На  этом  все  и  закончилось.

 Оба  института  все  еще  возились  со  своей  УГСТ:  как  же,  уже  один  раз  прошла  половину  дистанции,  скоро  будет  бегать,  как  угорелая.

 Еще  в  1974  году  умер  решительный  директор  завода  Резчик  Петр  Харитонович,  один  из  отцов-основателей  торпеды  53-65К.      

 В  1984-ом  году  в  УПВ  уже  не  стало  мудрого,  как  змей,  Акопова.  Он  уволился  в  запас.  Последователи  Акопова  унаследовали  его  кресло  и  проблемы,  но  не  его  мудрость  и  опыт.  Опыт  приобретается  с  годами,  а  мудрость - качество  врожденное.

 В  1985-ом  году  Петр  Колядин  для  прохождения  дальнейшей  службы  убыл  в  Ленинград

 Триумвират:  Резчик,  Акопов,  Колядин  распался.  Еще  раз  утереть  нос  двум  институтам  стало  некому.  Руководство  УПВ  осталось  равнодушным  к  заключению  института  по  результатам  работы  завода.  Правда,  институт  и  сам  не  проявил  в  этом  деле  настойчивости:  универсальная  торпеда  уже  есть.  Руководству  Торпедного  управления  института  нет  дела  до  того,  что  торпед  УСЭТ-80  «на  всю  Россию - две  бутылочки»  и  стоят  они  баснословно  дорого.

 А  счастье  было  вполне  возможно.  Торпеда  обещала  быть  с  техническими  характеристиками,  несколько  большими,  чем   УСЭТ-80,  в  шесть-семь  раз  дешевле,  чем  УСЭТ-80,  не  нужно  строить  завода  по  производству  батарей,  а  производительность  завода  в  Алма-Ате  достаточна  для  того,  чтобы  в  короткий  срок  вооружить  флот.

 Такая  торпеда -  что  может  быть  лучше  для  УПВ?

 Такая  торпеда -  что  может  быть  хуже  для  Главка?  На  чем  «накручивать»  деньги?

Словом,  возможности  разработки  хорошей  практичной  торпеды  были  упущены.  И  лежит  это  упущение  на  совести  руководителей  УПВ  ВМФ  и  Торпедного  управления  военного  института  оружия. У  тогдашних  руководителей  УПВ  ВМФ  недостало  мудрости  в  оценке  ситуации,  а  руководители Торпедного  управления  военного  института  оказались  слишком  «учеными»  и  устремленными  в  экзотическое  будущее,  неспособными  правильно  ориентироваться  в  реальном  положении  дел.   В  результате  торпеда  53-61  на  флоте  «не  прижилась»,  торпеда  53-65  прямо  с  заводского  конвейера  отправилась  на  склады  ждать  утилизации,  торпеда  УГСТ  скоропостижно  умерла  на  стадии  испытаний,  а  торпеда  с  алюминиевой  энергетикой   не  дошла  даже  до  состояния  эмбриона.  В  общем  с  разработкой  торпед  на  тепловой  энергетике  в  то  время  получился  какой-то  парогазовый   пшик.  В  одном  преуспели  наши  парогазовые  ученые:  внесли  свой  вклад  в  истощение  ресурсов  страны.

 Было  и  еще  одно  обстоятельство,  способствующее  прохладному  отношению  «руководства»  к    торпеде  типа  УГСТ.  Американцы -  по  Аркадию  Райкину - «запустили  дурочку».  Аккуратненько   пустили  слушок,  что  прорабатывают  проект  подводной  лодки  с  глубиной  хода  до  1000  метров  и  в  дальнейшем  будут  строить  такие  лодки.  А на  такие  глубины  может  пойти  только  электрическая  торпеда,  либо  тепловая  типа  УГСТ.

Для  противоборствующих  сторон  втравить  противника  в   какую  ни  будь  «лажу» -  красота.  Купившаяся  на  подначку  сторона -  в  канаве,  а  втравившая  противника  испытывает  «кайф».  С  тех  пор  прошло  четверть  века,  а  американцы  все  еще  «прорабатывают»  проекты  глубоководных  лодок.  Правильная  оценка  информации,  добываемой  разведкой - вахта  военных  институтов.

 Петр  Колядин  доложил  результаты  работы  С. А. Бутову.

Бутов - не  Акопов.  По  профессиональному  происхождению  не  торпедист,  а  тральщик.  Идею  не  воспринял.  Во  всяком  случае,  так,  чтобы  уцепиться  за  нее,  как  в  свое  время  Акопов  уцепился  за  предложение  группы  конструкторов  завода  и  «вытянул»  вопрос.  Бутов,  чувствуя  неловкость  ситуации - звание  Лауреата  получил  он,  хотя  работал  по  теме  Петр  Колядин - воспользовался  случаем  воодушевить  Колядина:

 -Следующая  Госпремия - твоя.  Сделаешь  «Магот»  (так  называлась  эта  тема) - и  ты  Лауреат.

Как  становятся  Лауреатами,  мы  уже  проходили.

И  тут  началась  такая  «перестройка»,  а  позже  и  контрреволюция,  что  только  держись.  Какие  уж  тут  торпеды!  Денег  ни  на  что,  кроме  воровства,  не  осталось.  «Гарант»  конституции  призвал  к  управлению  страной  «молодых  и  талантливых»,  которые  отдали  страну  на  поток  и  разграбление.  Делом  чести  доблести  и  геройства  стала  масштабная  «прихватизация».  Эпидемия  воровства  не  обошла  стороной  и  нашу  службу.

 Начальнику  торпедного  отдела  одного  из  Минно-торпедных  управлений  флотов  работники  прокуратуры  надели   стальные  наручники  прямо  в  кабинете.  Так  он  и  проследовал  в  машину,  комфортом  весьма  отличающуюся  от  легковой.  При  его  участии  украли  одну  серебряно-цинковую  батарею:  что-то  около  ста  килограммов  серебра.  Ну,  кто  в  наше  время  крадет  одну  батарею?  Украли  бы  штук  100,  всем  бы  хватило.  И  не  стальные  наручники,  а  браслет  из  благородного  металла  золота,  а  то  и - подымай  выше! - из  платины  с  часами  от  «Картье»  или  «Сейко»  украсили  бы  его  левую  руку.  Забыл  он  старую  истину:  «любить - так  королеву,  воровать - так  миллион».  Как-то  отвертелся  от  тюрьмы.  Может,  на  это  и  одной  батареи  хватило? 

 Вот  во  Владивостоке  это  было  обставлено  солидно  и  законно.  Одна  из  Владивостокских  газет  году  этак  в  1992  опубликовала  статью.  Серебро,  содержавшееся  в  ЗИПе  батарей  (порядка  восьмидесяти   тонн),  было  сдано  по  назначению.  Получены  деньги.  Очень  не  маленькие.  Получатель  денег (и  не  только  за  серебро) с  подачи  достаточно  высоких  начальников  разместил  эти  деньги  в  Первом  Приморском  коммерческом  банке  под  0%  годовых,  когда  инфляция  была  20%  в  месяц.  Через  некоторое  время  банк  рассчитался.  Ясно,  чем.  А  там:  одна  батарея.  Мелко  плавают.  С  размахом  надо  работать.  Тогда  и  наручники  не  понадобятся.

Хватит  о  грустном.  Вернемся  к  торпедам.

Итак,  идея  разработки  универсальной  по  целям  торпеды  на  дешевой  кислородной  энергетике  оказалась  невостребованной.  Нами.  «Деловые  люди»  в   министерствах  и  ведомствах  приступили  к  масштабному  разграблению  ресурсов  страны,  в  чем  и  преуспели,  доведя  страну  до  кризиса.  Зачем  им  дешевая  торпеда?  Но  идеей   предметно  заинтересовались  «индейцы»,  стараются  купить  ее  теперь  уже  у  не  нашего  завода  и  реализовать  у  себя  в  Индии.

  А  почему  у  не  нашего?  Во  время  великого  разграбления  страны  под  руководством  Госкомимущества  представители  завода  предлагали  России  купить  громадный завод  практически  за  копейки:  90  миллионов  долларов.  Не  купили  для  России,  так  как  слишком  были  заняты  «присебякиванием»  всего,  что  было  построено  «при  коммунистах»,  и  поставили  то,  что  осталось  от  Министерства  Судостроительной  промышленности  России  перед  огромными  проблемами.  Громадный  завод  делал  не  только  торпеды,  но  и  многое  другое  для  судостроительных  заводов.  «При  коммунистах»  подводную  лодку  проекта  971  делали  за  два  года,  а  при  «демократах» – за  семь  лет.  Прогресс  хоть  куда. Остается  только  снять  стресс  хорошей  порцией  материала,  разведенного    по-арсенальски:  60:40.

Прочитано 1117 раз

Пользователь