Четверг, 22 Июнь 2017

Индеец

Опубликовано в Капитан 1 ранга Бозин Ларион Михайлович "Очерки торпедной жизни" Вторник, 19 Май 2015 12:15
Оцените материал
(1 Голосовать)

Наиболее  преданные  своему  делу  офицеры  после  увольнения  в  запас  предлагают  свои  знания  и  опыт,  так  сказать,  свою  шпагу,  отделу  эксплуатации  института.  А  шпага  такого  офицера  стоит  столько  же,  сколько  стоит  он  сам.  Выдающимся  флагманским  минером  флотилии  подводных  лодок  Северного  флота  был  капитан  1-го  ранга  Меринов  Борис  Васильевич.  Его  воспитанники  А. Кавун,  Е. Григорьев  стали  заметными  фигурами  в  Минно-торпедной  службе  Военно-морского  флота.  Он  был  известен  торпедистам  Тихоокеанского  флота  от  командиров  подводных  лодок,  пришедших  с  Северного  флота  на  Камчатку.  Все  оценки  Бориса  Васильевича  от  командиров  лодок – только  в  превосходных  степенях!  Всех  тех,  кто  не  любил  своего  дела  или  совершал – по  его  мнению – серьезные  ошибки,  Борис  Васильевич  готов  был  разорвать  на  мелкие  кусочки.

 Он  всех  называл  «индейцами»  и  его  все  так  же  звали  индейцем.  Иногда – главным  индейцем.  Не  чуждым  ему  было  стремление  посадить  в  лужу  по  специальности  какого-нибудь  торпедного  недотепу.  Такой  метод  воспитания  он  считал  наиболее  действенным.

 …Военный  представитель    с  двумя  инженерами  завода-изготовителя  монтировали  новый  тренажер  по  выходу  в  торпедную  атаку.

 Борис  Васильевич  пришел  на  место  работы:  ознакомиться  с  тем,  как  идет  монтаж.  Пыхтя  сигаретой,  спросил,  как  успехи.  Военпред,  считавший,  что  в  этой  технике  никто  не  может  разбираться  лучше  его,  ответил,  на  взгляд  Бориса  Васильевича,  достаточно  дерзко:

 -Мы  работаем  строго  по  Техническим  Условиям.  Все  будет,  как  в  лучших  домах  Ландона!

 Борис  Васильевич  выдал  «шапку  дыма»,  так  как  курил  практически  постоянно,  и  сказал:

 - Ну,  вот  что,  индейцы. Будет  готово – доложите.  Я  приду  и  приму.

 И  ушел.  Военпред  и  его  инженеры  начали  обмениваться  мнениями.

 -Приму!  Примет  он,  как  же.  Темнота,  небось,  беспросветная,  а  туда  же:  приму!  Одна  извилина  в  мозгах  и  та – рубец  от  фуражки!

 Через  несколько  дней  военпред  доложил,  что  «все – о  кей  и  строго  по  ТУ»,  предложил  посмотреть  и  подписать  документ  о  приеме  работы.

 -Ну,  что  ж,  индейцы.  Посмотрим,  что  Вы  тут  нам  намонтировали.  Установите-ка  мне:  мой  курс – 0,  моя  скорость – 6узлов;  курс  цели – 0,  скорость  цели – 6  узлов;  курсовой  угол  на  цель -90  градусов  правого  борта,  дистанция  до  цели – 50  кабельтовых.  Так  что,  мы  идем  рядом,  параллельными  курсами  с  одинаковой  скоростью.  Значит,  ни  пеленг  на  цель,  ни  дистанция  до  цели  не  должны  изменяться.  Так,  что  ли,  индеец?

 -Только  так  и  никак  иначе!

 -Включай,  пошли,  помолясь!

 Военпред  в  изумлении  уставился  на  шкалы  тренажера:  пеленг  на  цель  пошел  в  корму.  А  дистанция  до  цели  начала  увеличиваться.  Борис  Васильевич  засмолил  очередную  сигарету,  укоризненно  посмотрел  на  военпреда  и  продолжил:

 -Ну,  вот  что,  индеец,  установи-ка:  мой  курс – 0,  моя  скорость – 6 узлов;  курс  цели – 180,  скорость  цели – 6 узлов;  курсовой – 0;  дистанция  до  цели – 100  кабельтовых.  Так  что,  идем  навстречу  друг  другу,  пеленг  на  цель  меняться  не  должен,  а  дистанция  до  цели  должна  сокращаться  на  2  кабельтова  в  минуту.  Так,  что ли,  индеец?

 Военпред  согласился,  но  уже  не  столь  уверенно,  как  в  прошлый  раз.

 -Включай,  пошли,  помолясь!

 Военпред  уже  понял,  что  ничего  хорошего  он  не  увидит.  И,  действительно,  корабли  вместо  сближения  начали  расходиться  в  разные  стороны.

 Борис  Николаевич  перед  уходом  выдал  последнюю  «шапку  дыма»  и  обратил  внимание  на то,  каким  взглядом  военпред  посмотрел  на  своих  инженеров:  за  их  здоровье  он  бы  не  поручился.  А  военпред  с  инженерами  еще  неделю  колупались  в  тренажере.  Борис  Васильевич  тренажер  принял  и  сказал  в  заключение:

 -Ну,  индейцы,  считайте,  что  со  второго  захода  Вы  «продулись!»

 Командиры  подводных  лодок  так  же  не  знали  покоя  от  Бориса  Васильевича.  Не  один  раз  приходили  они  в  кабинет  торпедной  стрельбы,  чтобы  получить  «зачет»  у  флагмина  Главный  индеец  был  строг  и  беспощаден.

…Дивизия  подводных  лодок  должна  была  атаковать  отряд  боевых  кораблей,  который  изображали  крейсер  и  два  эскадренных  миноносца  в  его  охранении.  Командир  дивизии  спрашивает  каждого  командира  подводной  лодки  о  готовности  к  выполнению  боевого  упражнения.  Ответы  командиров  были  бодрыми  и  уверенными:  готов,  готов,  готов…И  только  один  командир  попросил  дополнительный  выход  в  море  для  тренировки  корабельного  боевого  расчета.  В  заключение  адмирал  спросил  и  флагмина.  Ответом  Бориса  Васильевича  все  были  поражены:

 - Товарищ  адмирал!  Все  эти  индейцы  врут!  Никто  из  них  не  готов!

 Момент  истины  наступил:  отряд  боевых  кораблей  проходил  через  нарезанные  подводным  лодкам  позиции  и  только  одна  лодка  смогла  выйти  в  атаку.  Та,  командир  которой  запросил  и  получил  дополнительный  выход  в  море  для  тренировки.

…Борис  Васильевич  любил  цитировать  одного  из  своих  подчиненных.  В  1950-х  годах  на  подводных  лодках  были  еще  и  маленькие  пушки.  Торпедисты  были  по  совместительству  еще  и  артиллеристами.  Заведывал  пушкой  старший  матрос  Семелянец.  Белорусский  парень  крестьянского  происхождения,  исключительно  трудолюбивый,  приученный  к  труду  с  детства.  Образование – 3  класса. В  артиллерийский  расчет  к  нему  в  подчинение  поступил  молодой  матрос  из  «городских»  с  9-ю  классами  образования:  по  сравнению  с  ним  почти  профессор.  Учил  молодого  матроса  Семелянец  тому,  что  умел  и  любил  делать  сам:  чистить  и  смазывать  пушку,  проворачивать  механизмы  и  т. д.  Давая  поручение  молодому  матросу,  обязательно  смотрел  на  часы – престижный  по  тем  временам  предмет – и  говорил  следующее:  «указание  дадено,  время  засекено,  сполняй!»  И  вскоре  все  офицеры  лодки,  а  затем  и  всей  бригады,  включая  штаб,  отдавая  приказания  «нижележащим»  подчиненным,  заканчивали  ставшим  крылатым  выражением:  «Указание  дадено,  время  засекено!  Сполняй!».

 Он  работал  в  отдельной  маленькой  комнате,  внимательно  изучал  отчеты  командиров  за  походы,  и  давал  квалифицированные  заключения  по  ним.

 Перед  его  финишем  Ларион  и  его  заместитель  Женя  Литвинов  пришли  к  нему  домой.  Борис  Васильевич  был  растроган:

 -Спасибо,  индейцы,  что  пришли  попрощаться.  Пора  отдавать  концы.  Завтра  в  госпиталь.

 Он  похоронен  на  Средне-Охтинском  кладбище.  Его  Индейцы  часто  и  всегда  тепло  вспоминают  о  нем.

 

Прочитано 1124 раз

Пользователь