Четверг, 23 ноября 2017

«Защита Курьянова»

Опубликовано в Капитан 1 ранга Бозин Ларион Михайлович "Очерки торпедной жизни" Вторник, 19 мая 2015 11:52
Оцените материал
(1 Голосовать)

В  шахматах  розыгрыш  стандартных  положений  в  начале  партии  носит  название  защиты.  Защита  Чигорина,  защита  Алехина, и  т.д. У  минеров  есть  своя  защита:  «защита  Курьянова».

 Для  начальника  отдела  Минно-торпедного  института  нет  ничего  опаснее,  как получить  первый  документ  по  какому-нибудь  новому  вопросу.  Так этот  вопрос  на  нем  и  повиснет.

 Валентин  Михайлович  читал  документ  о  начале  работ  по  защите  оружия  от  коррозии  и адресовал  его  по  привычке:  НУ-6, 7.  Из  порядка  цифр  следовало,  что  головное  Управление  по  работе 6-е.  Начальник  6-го  Управления  Юрий  Леонидович  Корунов  адресовал  документ - тоже  по  привычке - в  отдел  эксплуатации.  Куда  же  еще?  Не  хотят  диссертации  писать?  Пусть  со  своей  ржавчиной  борются.  Самая  для  них  работа.

Начальник  отдела  эксплуатации  торпед,  получив  документ,  загрустил:  хлопот   теперь  впереди - не  приведи  Господь!  Кому  бы  этот  документ  сплавить?  И  придумал.

 -Юрий  Леонидович!  Мои  торпеды  находятся  в  сухих  торпедных  аппаратах,  на  сухих  стеллажах,  не  ржавеют.  У  нас  этой  проблемы  нет.  Вот  у  минеров  совсем  другое  дело.  Годами  их  мины  лежат  на  дне  моря  или  плавают  в  морской  воде.  Вот  пусть  они  и  борются  со  своей  ржавчиной.  Вопрос  не  наш.

 -Хм!  Действительно, - и  документ  снова  оказался  у  Валентина  Михайловича.  Он  выслушал  аргументы  Корунова  и  сказал:

  -Хм!  Действительно, - и  поставил  у  цифры  7  маленькую  букву  «г»,  а  это  означало, что  головное  управление  по  работе  уже  7-е.

От  начальника  Управления  документ  с  маленькой  буквой  «г» при  цифре  7  начальник  отдела  эксплуатации  торпед  взял  с  огромным  удовольствием:  как  он  ловко  встромил  эту  мерзкую  бумагу  минерам!  И  на  радостях  тут  же  сдал  ее  в  секретную  часть.  А  по  выходе  из  секретной  части  встретил  своего  коллегу:  начальника  отдела  эксплуатации  мин  полковника  Курьянова.

 -Александр  Дмитриевич!  Документ  тут  один  очень  вонючий  объявился:  по  защите  оружия  от  коррозии.  Мы  его  вам  переправили:  по  принадлежности.  Это  ведь  у  Вас  там  мины  годами  ржавеют  в  морской  воде.  Категорически  желаю  успеха  в  борьбе  с  вашей  ржавчиной!  А  если  будет  трудно,  обращайся:  поможем  всенепременно.  

 И  с  чувством  пожал  минеру  руку.

 Александр  Дмитриевич,  как  оказалось,  тоже  был  не  лыком  шит.  Поразмыслив,  направился  к  начальнику  своего  управления  полковнику  Белявскому.

 -Товарищ  начальник!  Что  у  нас,  минеров?  Дореволюционные  столы,  довоенные  стулья,  да  рабочие  тетради  в  чемоданах!  А  у  торпедистов!  Лаборатория,  инженеры,  один,  Балагуров  такой,  знаете? - каждый  месяц  изобретение  выдает.  И  даже  ученый   есть:  Фещенко.  Кандидат  наук  по  стандартизации.  Это  совсем  недалеко  от  ржавчины.  Им  и  карты  в  руки!  Они  справятся  с  этим  делом  лучше  нас.  А  мы,  конечно,  им  поможем!

 -Хм,  действительно, -   и  документ  снова  оказался  у  Кавуна,  который  выслушал  на  этот  раз  аргументы  минеров  и  сказал:

 -Хм,  действительно.

Зачеркнул  маленькую  букву  «г»  у  цифры  7,  поставил  ее  у  цифры  6,  да  еще  и  кружком  обвел:  чтоб  уж  не  отвертелись  торпедисты  от  работы.

 Теперь  уже  минер-эксплуататор  встретил  эксплуататора-торпедиста  в  коридоре  и  с  чувством,  с  толком,  с  расстановкой  сказал:

 - Вонючий  документ  мы  вам  завернули  обратно.  У  вас  лаборатория,  инженеры,  изобретатели  и  даже  ученый  по  стандартизации  имеется  в  наличии!  Куда  нам  до  вас!  Но  если  будет  трудно,  то  обращайтесь,  поможем  всенепременно!. 

 И  с  чувством  пожал  торпедисту  руку!  Такова  минно-торпедная  жизнь,  такова  защита  мин  от  коррозии:  защита  Курьянова.  Ай,  да  Александр  Дмитриевич,  ай  да… Вот  уж  к  кому  не  применим  известный  минный  постулат:  «минер  должен  быть  туповат,  но  решителен»,  так  это  к  нему. 

 А  вообще-то  и  среди  минеров  попадаются  люди  замечательные.  Иногда  даже  финишируют  весьма  своеобразно.  На  похоронах  старейшего  минера  доктора  технических  наук  Киткина (1953  год)  плакальщица  как-то  плохо  врубилась  в  тему  и  ее  речь  сквозь  слезы  звучала  примерно  так: «Ах,  как  нам  жаль  нашего  милого  доктора!  Как  хорошо  он  лечил  нас,  старых  людей!».

 И  так  вот  бывает  у  минеров.

Прочитано 1305 раз

Пользователь