Вторник, 19 сентября 2017

Начальники арсенала

Опубликовано в Капитан 1 ранга Бозин Ларион Михайлович "Очерки торпедной жизни" Вторник, 19 мая 2015 11:06
Оцените материал
(0 голосов)

Лариону  довелось  служить  при  четырех  начальниках.

  Молчанов  Владимир  Андрианович   

Володя  Молчанов  по прозвищу  «Рыжий»  из  тех  командиров,  на  плечах  которых  держатся  тыловые  части  флота.  Обеспечивая  корабли  всеми  видами  довольствия – по  принадлежности -- тыловые  части  делают  корабли  флота  боевыми  единицами.  Прославился,  как  строитель,  стал  заместителем  начальника  Минно-торпедного  управления.  В  дальнейшем  стал  начальником  арсенала  в  Кронштадте,  взял  с  собой  Геннадия  Стафиевского,  желая  видеть  его  в  перспективе  Главным  инженером  арсенала.  Но  не  судьба.  Во  Владивостоке  трагически  погиб  сын  Стафиевского,  а  сам  Геннадий—уже  в  Кронштадте--  спился.  Мы  предполагаем,  а  Господь  Бог  располагает.   И  такой  бывает  торпедная  жизнь.

 

Юдин  Юрий  Дмитриевич

 Следующим  начальником  арсенала,  сменив  Молчанова,  стал  Юдин  Юрий  Дмитриевич. 

Вступая  в  должность, обошел  свои  новые  владения,  познакомился  с  «войсками»  и  сел  в  кресло  начальника.

  Секретарь  принесла  целую  кипу  документов.  Первый  из  них  гласил:

  «Доработать  торпеду  САЭТ-50  для  подрыва  льда  при  плавании  подводных  лодок  в  высоких  широтах.  Схема  доработки  прилагается»

  Юрий  Дмитриевич  любил  сочные  выражения  и  наложил  резолюцию:

  «Начальнику  ОТК.  Учинить  по  писаному  и  показать  мне  на  торпеде».  Закорючка-подпись.

   Торпеда  проходит  цикл  ремонта,  делаем,  как  написано.  Наконец,  и  финиш.

  А  у  Юрия  Дмитриевича:  вчера  в  торпедной  команде  драка,  сегодня  пьянка,  значит,  завтра  будет  «самоволка».  Обстановка  заурядная.  А,  кроме  того,  ежедневно:  туда-то  отправить  столько-то  таких-то  торпед,  на  такой-то  корабль  направить  специалистов  для  согласования  системы  стрельбы,  оттуда-то  принять  транспорт,  в  комендатуре  задержаны  матросы….Голова  идет  кругом.

 Начальник  ОТК  заловил  командира:

 -Сделано,  как  написано,  прошу  к  торпеде!

 -К такой-то  матери  тебя  вместе   с  твоими  торпедами!  Чеши  отсюда,  пока  цел,  долбаный  карась!

 Ясно.  Командир  в  обстановке  разобрался.  Понял,  что  в  танке  главное.* Начальникам  не  до  торпед.  У  них  свои  хлопоты.  Хороший  человек.  Всегда  прикроет  подчиненного  от  гнева  вышестоящего  начальства.  Сам  его,  конечно,  оттянет  и  «долбаным  карасем»,  конечно,  назовет.

   Он  сменит  начальника  Минно-торпедного  управления  М.А. Бродского.  В  кабинет  начальника  войдет  только  после  того,  как  вернется  из  аэропорта  после  проводов  того,  кого  сменил.  Соберет  таблицы,  графики,  гистограммы:  все,  что  осталось  после  защиты  Бродским  диссертации.  Скатает  в  рулон  и  принесет  в  Торпедный  отдел.  Самый,  по  его  мнению, «ученый»  отдел.  И  скажет: «Мне  эта  наука  не  нужна».  В  должности  начальника  Минно-торпедного  управления  он  и  закончит  свою  службу.

 

Монкевич  Леонид  Викторович.

Колоритная  фигура. Внешне – пижон.  Происхождением  из  Советской  Гавани. Во  Владивосток  прибыл  с  твердым  желанием  получить  звание  «капитан  1-го  ранга».  Ну,  что  ж,  хотеть  не  вредно…

 Его  отличительная  черта:  неуемное  стремление  выпендриться  любым  путем.

…Увидев  впервые  вновь  прибывшего  командира, начальник  механического  цеха Иван  Семенович  Ульченко  сказал:

 -А,  как  же,  как  же.  Мы  хорошо  знакомы.  Лет  тому  10  назад  приехали  мы  в  Совгавань.  Тогда  самолеты  еще  туда  и  не  летали.  Надо  было  отремонтировать  торпедный  аппарат  у  него  на  эсминце.  Он  там  командиром  БЧ-3  был.  Ну,  за  день  разобрали  мы  аппарат,  детали  все  тяжелые:  боевые  баллоны,  крышки  труб  и  прочее.  Отдефектовали,  стало  ясно,  что  надо  заменить,  что  отремонтировать. Утром  приходим – ничего  нет!  Спрашиваем  матросов,  где  все  снятое.  А  они  и  говорят:  командир  БЧ  приказал  «навести  порядок»  и  выкинуть  все  за  борт.  Доставайте  вот  теперь  сами.  Ну,  мы  в  Минно-торпедный  отдел,  доложили  все,  как  есть,  сказали,  что  поедем  домой,  у  нас  и  там  работа  есть.  А  когда  все  будет  на  месте,  шлите  телеграмму,  приедем,  а  заодно  и  счет  за  напрасную  недельную  командировку  бригады  привезем.  Мы – организация  хозрасчетная,  деньги  зарабатываем  себе  сами.  До  свидания!  Нас  схватили  за  полы:  «только  не  уезжайте»!  А  начальники  Монкевича  так  хорошо  его  вздули,  что  он  упал  водолазам  в  ножки:  «ребята,  выручите,  весь  спирт  ваш».  Ребята  взяли  спирт,  сказали,  что  маловато.  Монкевич  побежал  по  кораблям  бригады  занимать.  Занял  на  год  вперед.  Водолазы  работали  не  торопясь  и  последний  боевой  баллон  подняли,  когда  поняли,  что  больше  Монкевичу  уже  и  занять  не  у  кого.  Так  что  с  этим  командиром  мы  точно  не  соскучимся.

  Мораль:  Не  выпендривайся!  Служи,  как  все.

  Первым  делом  ознакомился  с  финансами.  Предприятие  хозрасчетное,  деньги  есть.  И  закупил  новую  мебель  для  своего  кабинета.  У  начальника  была  хорошая  мебель  и  ее  с  удовольствием  растащили  по  отделам  управления.  И  снова  Ульченко  Иван  Семенович:

 - Я  сразу  после  войны  снимал  комнатку  у  одной  старушенции.  А  она  раньше  еще  при  «старом  режиме»  в  бардаке  работала.  Так  она  говорила  так:  когда  у  нас  дела  плохо  шли,  так  мы,  это,   б…меняли,  а  мебель  старую  оставляли.  А  этот  с  мебели  начал.  Нет,  толку  с  него  не  будет.

 Входя  в  кабинет,  бросил  небрежно  секретарше:  «Меня  нет».  Закрылся  и  занялся  любимым  делом:  марки  клеить.  А  тем  временем  накапливаются  вводные  команды:  туда-то  что-то  отправить,  такой-то  корабль  вооружить,  на  таком-то  корабле  согласовать  систему  стрельбы,….

 Два  дня  спустя   утром  по  прибытии  в  часть  его  встретил  председатель  местного  комитета.

 - На  заседании  профсоюзного  комитета  флота  сегодня  в  16.00  доложите  о  причинах  невыплаты  заработной  платы  рабочим  в  срок.

 -  Передайте  главному  бухгалтеру,  пусть  съездит  и  доложит.

 - Она  съездит  и  доложит,  что  Вы  вместо  того,  чтобы  подписать  чековые  требования  на     получение  денег  из  банка  и  раздаточные  ведомости  на  выплату  зарплаты  рабочим  закрылись  в  кабинете  и  клеите  марки.  Тогда  начальник  Политуправления  флота  наклеит  Вам  такую  марку   и  в  таком  месте,  что  отклеивать  ее  придется  долго  и  больно.

 И  в  самом  деле ,  начальник  Политуправления  вздул  Монкевича  очень  крепко,  от  всей  души.

 А  в  кабинете  его  поджидал  начальник  торпедного  отдела  Минно-торпедного  управления  с  вопросом:

 - Почему  не  командированы  специалисты  на  крейсер  «Варяг»  для  согласования  системы  стрельбы?

 -  Ничего  не  знаю!  Это  к  главному  инженеру!

 -  А  откуда  же  ты  будешь  знать,  если  документов  не  читаешь,  а  только  марки  клеишь?  Мы,  что  ли,  должны  вместо  тебя  командовать  твоими  специалистами?  Здесь  вращаться  надо,  а  марки  клеить  дома,  по  ночам,  под  одеялом,  при  свете  карманного  фонарика.  В  Совгавань  захотел  вернуться?  Так  это  не  сложно.

  Обложился  бумагами,  поступившими  за  последние  дни,  записывает  в  журнал:

  Что – начальнику  Хранения,

  Что – главному  инженеру, 

  Что – начальнику  ОТК,  и  приговаривает:

 - Такую  твою  мать,  не  знаешь,  за  какой  х…  хвататься.

 Но  что-то  внутри  у  него  было  такое,  что  ему  всегда  хотелось  чего-то  «такого-этакого».

 Наконец,  подвернулось.  Во  Владивосток  прилетел  в  творческую  командировку  поэт  Евгений  Евтушенко.  Монкевич  как-то  заловил  его  в  городе  и  пригласил  в  арсенал.  Для  надлежащего  приема  поэта  двум  молодым  офицерам,  выпускникам  Корабелки,  была  поручена  организация  стола.  Было  состряпано  «особо  срочное  задание»,  для  выполнения  которых  у  командира  был  небольшой  денежный  фонд:  в  среднем  по  50  рублей  за  одно  задание. Молодые  офицеры  с  энтузиазмом  принялись  за  дело,  предвкушая,  как  они  проведут  незабываемый  вечер  в обществе   знаменитого  поэта.  Купили  коньяк,  в  столовой  детского  садика  зажарили  индюшку,  приготовили  кальмаров  и  т.д.  Стол  был  усилен  графином  спирта  без  наклейки.  Провели  поэта  в  цех  ремонта  и  показали  торпеды,  по  которым  поэт  скользнул  равнодушным  взором.  А  начальник  цеха  майор  Гриша  Кудаков  сказал:

 - И  чего  вы  привели  его  машинное  масло  нюхать?  Вели  бы  сразу  кальманара  кушать!

 Гриша  кальмаров  не  любил  и  называл  их  почему-то  кальманарами.

  Настало  время  заходить  в  кабинет  командира  к  столу.  У  входа  встал  замполит,  мужик  здоровый.  Поэт  и  Монкевич  вошли,  естественно,  без  проблем,  а  всех  остальных  замполит  брал  рукой  за  плечо  и  приговаривал:  «твердый  искровец,  заходи,  твердый  искровец,  заходи»,  а  когда  очередь  заходить  дошла  до  организаторов  застолья,  замполит  решительно  отодвинул  их  в  сторону:  «А  вам  незачем  окончательно  разлагаться  у  этого  диссидента!».  Он  считал,  что  «эти  скубенты»  предварительно  уже  разложены  в  своей  Корабелке.
  За  столом  Евтушенко  поинтересовался,  что  в  графине.  Ему  ответили,  что  это  специальная  водка  для  военных  моряков.  Попробовал,  крякнул,  сказал,  что  это – мощная  вещь.
 

 Но  Монкевичу  все  было  мало.  Все  командиры  частей  ездили  на  служебных  газиках.  Монкевич  ездил  демонстративно – на  «Волге»,   которую  арендовал  в  таксопарке:  часть  хозрасчетная,  деньги  есть.  Такое  не  могло  не  вызывать  раздражения  у  высоких  начальников.  Наконец,  с  подачи  кого-то  из  них,  главный  военный  автомобильный  начальник  Владивостокского  гарнизона   генерал  Лемешок  заловил  его  в  городе  и  с  позором  вытряхнул  из  «Волги». За  лихие  разъезды  на  «Волге»  Монкевич  был  в  очередной  раз  хорошо  вздут  начальниками.

  После  аварии  в  одном  из  цехов  и  гибели  двух  рабочих  был  уволен  в  запас.  Единственный  из  начальников  арсенала,  который,  исполняя  эту  должность,  звание  «капитан  1-го  ранга»  так  и  не  получил.

  Уже  в  качестве  гражданского  пошел  «крутить  кино»:  директором  кинотеатра.  Первым  делом  залез  в  фильмотеку,  набрал  там  уголовных  фильмов  и  давай  их  накручивать  с  утра  до  вечера.

Через  несколько  дней  городские  надзирающие  партийные  органы  опомнились  и  очень  крепко,  так  что  он   даже  заболел,  вздули  его:  чтоб  знал,  что  новую  историческую  общность –советский  народ  (изобретение  товарища  Суслова) -  нужно  воспитывать  на  патриотических  фильмах,  а  не  на  всякой  уголовщине.  А  жители  окрестностей  площади  «Луговая»,  где  находился  кинотеатр,  поняли,  что  больше  такого  хорошего  «кина  не  будет,  кинщик  заболел»  и  очень  огорчились.

 Мораль  все  та  же:  не  выпендривайся,  работай,  как  все.  И  помни  древних  мудрых  китайцев:

  «Посеешь  поступок – пожнешь  привычку,  посеешь  привычку – пожнешь  характер,  посеешь  характер – пожнешь  судьбу».

  В  результате  постоянных  выпендриваний  и  многочисленных  за  них  вздуваний  получил  тяжелое  сердечное  заболевание  и  концы  отдал  рано:  в  52  года.

 

  Работин  Игнат  Анатольевич

 Хорошо  организованное  предприятие  может  длительное  время  работать  и  без  начальника. Такой  организацией  был торпедный  арсенал.  До  полугода  Игната  Анатольевича,  как  говориться,  не  было  дома,  а  арсенал  работал  без  сбоев.  Как  хорошего  организатора  его  назначили  командиром  сводного  полка  от  Тихоокеанского  флота  на  уборку  урожая  в  Казахстане.  А  это  означает:  месяц – формирование  полка  и  подготовка  автотракторной  техники,  полмесяца – переезд  в  Казахстан,  два  месяца – уборка  урожая,  полмесяца – возвращение  и  расформирование  полка,  полтора  месяца – заслуженный  отпуск.  Полгода  как  не  бывало.  Полк  настолько  успешно  работал,  что  партийные  боссы  Казахстана  по  согласованию  с  такими  же  боссами  Тихоокеанского  флота  пообещали  Игнату  Анатольевичу:  пять  раз  также  успешно  съездишь  на  целину – представляем  к  званию  Героя  социалистического  труда!  Есть  за  что  бороться!  Еще  пару  раз  скатал  Игнат  Анатольевич  на  целину.  Над  горизонтом  уже  показалась  «звезда  пленительного  счастья».  Игнат  Анатольевич  уже  и  местечко  для  дырочки  на  лацкане  тужурки  присмотрел.  И  тут  вдруг  перестройщик  объявился.  Ему  уже  не  до  Героев  целины.  Срочно  надо  перестраиваться.  Нет  бы  позвонить  во  Владивосток,  так,  мол,  и  так,  Игнат  Анатольевич,  мне  тут  недосуг,  перестраиваться  надо,  обратно  же  надо  новое  мышление  заводить.  Так  я  тебе  досрочно  присвою  звание  Героя,  а  ты  уже  в  звании  Героя  скатай  там  еще  пару  раз  на  целину.  И  все  было  бы  путем.  Новое  мышление  надо  заводить  так:  мыслить  надо  электрически,  елки-палки,  а  не  как  и  что  в  плешивую  голову  взбредет.  Как  тут  не  вспомнить  Остапа  Бендера:  «Так  вы  думаете,  Вы,  значит,  философ.  Как  ваша  фамилия,  философ?  Жан  Жак  Руссо,  Марк  Аврелий,  Спиноза?»  А  в  результате  ни  нового  мышления  у  перестройщика  не  получилось,  ни  звания  Героя  социалистического  труда  у  Игната  Анатольевича.  Так  и  ходит  теперь  Игнат  Анатольевич  по  Владивостоку  да  утешается  тем,  что  не  успел  испортить  тужурку.

Прочитано 1791 раз
Другие материалы в этой категории: « Торпедный арсенал Главный инженер »

Пользователь