Воскресенье, 24 сентября 2017

Старшины

Опубликовано в Капитан 1 ранга Бозин Ларион Михайлович "Очерки торпедной жизни" Вторник, 19 мая 2015 10:59
Оцените материал
(0 голосов)
Старшины  бывают  двух  мастей:  старшины  срочной  службы  и   старшины  курсанты.  Старшины  рот  в  Училище  служили  по  пять  лет,  некоторые  во  время  войны  работали,  а  кое-кто  и  «пороху  понюхал».

 … Старшина  нашей  роты  Кобзев  учил  нас  уму-разуму  следующим  образом:

--Курсанты  в  увольнении  ходют,  понимаете,  по  «лошадиной  тропе»,  водку  пьянствуют  и  безобразия  нарушают! А  кто  у  мине  опосля  отбоя  будуть  тут  шляютцуть  и  болтаютцуть,  те  в  субботу  будут  неувольняютцуть

Заметив  улыбки  курсантов,  добавлял:

--Около  кого  смеетесь,  около  себя  смеетесь!

  Не  будем  строги  к  ним,  напротив,  будем  снисходительны.  Им  не  довелось  получить  полноценное  образование.

  Ближайший  к  курсанту  начальник  это  командир  отделения,  в  обиходе  «комод».  Наш  командир  отделения  Иван  Кудрявцев  из  курсантов  2-го  курса  дорвался  до  власти  и  оказался  порядочной  дрянью.  Часто  проверял  карабины  курсантов  и  с  огромным  удовольствием  ставил  «гуся»,  т.е. грязно.  Заметим,  что  оценка  носила  чисто  субъективный  характер. За  одного  «гуся»  в  субботу  можно  было  в  увольнение  не  собираться,  а  за  двух  гусей – так  и  в  воскресенье.  Звали  его  «гусятником»,  относились  к  нему  средне  между  крупно  не  любили  и  тихо  ненавидели  и  ждали  случая,  чтобы,  как-нибудь, – по  современной  терминологии – «кинуть»  Ивана.  И  дождались.  В  те  времена  мы  не  обедали,  а  «принимали  пищу».  Командиру  отделения  наливалась  почти  полная  кружка  компота,  а  курсантам – на  уровне  0,7.

Субординация.  Однажды,  взяв  свою  почти  полную  кружку  компота,  Иван  как-то  спросил-предложил:

 - А  не  дернуть  ли  нам  кружечку  «Смерча»?

 - Какого  еще  «Смерча»?

 - А  вот  в  кружку  компота  добавим  ложку  горчицы,  ложку  перца  и  «на  морского»:  кому  повезет.

Идея  немедленного  одобрения  в  силу  своей  неожиданности  не  получила,  к  тому  же  Саша Бубнов  уже  выпил  свой  компот:  была  у  него  такая  привычка:  пить  компот  после  первого.

  Приходим  в  класс.

 - Мужики!  Слушай  сюда!  Есть  идея:  уконтрапупить  нашего  «гусятника»  и  угостить  его  «смерчем»  собственного  приготовления!

 - так  мы  же  не  знаем,  сколько  пальцев  он  выкинет.

 - Это  не  имеет  никакого  значения.  Он  сидит  в  торце  стола.  Слева  от  него  сидит  Домогацкий.  На  вопрос  «с  кого  считаем»  отвечать  всем  дружно:

 - С  Домогацкого  и «по  солнцу»! 

Так  бывает  всегда  и  не  вызовет  подозрений  у  Ивана.

 - Так  мы  же  не  знаем,  сколько  пальцев  выкинет  он!

 - Для  долбо….повторяю:  не  имеет  никакого  значения,  сколько  он  выкинет.  Нас – «бачок» -   восемь  душ.  Если  считаем  с  Домогацкого,  то  Иван  окажется  восьмым  по  счету.  Значит,  сумма  выкинутых  пальцев  должна  быть  кратной  восьми.  Задача  Домогацкого:  взять  в  свою  руку  пальцы  Ивана  и  громко  назвать  их  число,  что  бы  он  уж  не  мог  изменить  число. Затем  свои  и  так  далее.  Я  сижу  тоже  в  торце  стола  справа  от  Ивана,  значит,  мои  пальцы  Домогацкий  сосчитает  последними.  А  выкину  я  столько,  чтобы  добавить  число  Ивановых  пальцев  до  восьми.  А  если  он  выкинет  девять  или  десять – бывает  ведь  и  так – то  до  шестнадцати.  Уконтрапупим гусятника»!  А  сейчас  проведем  тренировку.

  Идея  овладела  массами  и  стала  материальной  силой.

  На  следующий  день  за  обедом  Саша  Бубнов  запустил  пробный  шар;  взяв  свою  кружку  компота,  спросил:

 - Так  мне  пить  или  не  пить?  Или  мы  все-таки  дернем  кружечку  «смерча»?

 - Да,  действительно! Конечно,  дернем!

  Иван  взбодрился,  как  змей,  почуявший  мышь.  Взял  свою  почти  полную  кружку  компота,  добавил  туда  горчицу  и  перец,  тщательно  размешал.  Кружка  стала  полной  уже  без  всякого  «почти»  и  отодвинул  ее  на  середину  стола.  А  напрасно  он  так  далеко  ее  отодвигал!  Ох,  напрасно!  Все  прошло,  как  на  тренировке,  а  главное,  что  результат  был  совершенно  неожиданным  для  Ивана.  Психологический  жим  курсантского  стола  был  так  силен,  что  Иван,  взяв  кружку,  шумно  выдохнул  и  одним  махом,  не  смакуя,  выпил  это  мерзкое  пойло  и,  затыкая  себя  с  двух  сторон,  помчался  в  гальюн.  Иван  оказался  молодцом  и  до  гальюна  донес  все  и  по  дороге  не  «продулся».

 Во  времена  парусного  флота  некоторые  боцмана  любили  «чистить  зубы»  матросам  «безо  всякого  рассудка».  За  то  их,  случалось,  и  лупили  смертным  боем  старые  матросы.  Не  на  корабле,  конечно,  это  бунт  со  всеми  вытекающими,  а  на  берегу.  Боцмана  своих  обидчиков  не  «сдавали»:  жаловаться  начальству  или  «заводить  кляузы»  считалось  делом  недостойным  настоящих  матросов. А  на  вопросы  офицеров  «где  это  тебя,  братец,  так  угораздило?»  отвечали:  «зашибся,   вашбродь»  или  «подрался  с  аглицкими  матросами».   Офицеры  делали     вид,  что  верят  объяснениям.  А  старые  матросы  ворчали:  «в  старину,  небось,  и  боцманов  учивали».  Так  и  некоторые  курсанты  Училища   инженеров  оружия  могут  сказать,  что  и  они  своих  «комодов»,  случалось,  учивали.

  Знай  наших,  помни  науку,  «гусятник»  хренов!

 

Прочитано 1678 раз

Пользователь