Пятница, 20 октября 2017

Медвежья услуга

Опубликовано в Капитан 1 ранга Теренов Александр Иванович "Хождение за три моря" Понедельник, 11 мая 2015 10:22
Оцените материал
(1 Голосовать)

Помню, в тот день со мной произошел анекдотичный случай: проводив экипаж обратно в Рыбачий, познакомился в Паратунке с камчатскими охотниками. Размявшись сухоньким в их компании, услышал душещипательную историю о том, как они подстрелили медведицу и только потом обнаружили в берлоге двух четырех месячных медвежат. Зная, что медвежата без мамки погибнут, забрали их с собой. Надо было срочно спасать животных, и они предложили поучаствовать в этом процессе мне, подарив одного из медвежат. Не знаю, что больше сработало – стремление помочь дикой природе или ящик сухонького, к этому времени уже пустой, но тут интуиция мне изменила, и я согласился. Меня часто спрашивают об интуиции, как она помогает в жизни. Я всегда отвечаю, что это когда вроде бы думаешь головой, а поступаешь так, как подсказывает задница. Если этот принцип нарушаешь, немедленно в последней и оказываешься.

* * *

Утром, уже у себя в кабинете, я проснулся от ласкового полизывания и причмокивания. Подумалось, что нахожусь дома, в постели с женой, рука сама потянулась обнять родного человека. Открыв глаза, увидел нахальную, коричневую, мохнатую, голодную, но симпатичную рожицу медвежонка, который, облизывая мое ухо, пытался нашептать что-то эротическое. Начал мучительно вспоминать, как я дошел до жизни такой.

Должен сказать, что эту каюту в казарме подводников передал мне в «аренду» старый товарищ по службе на «К-320» Бледнов Борис Гаврилович, уже давно командир «К-201», в тот момент находящийся в отпуске. В 1979 году вместе (он – старпомом, а я – помощником) на «К-320» перешли подо льдами с Северного флота на Камчатку. Неоднократно всплывали в полынье, играли в футбол на паковом льду, пугали белых медведей. Командир он опытный, строгий, любит порядок как на корабле, так и в кабинете, его советы по службе и в жизни очень помогли мне. Оглядевшись, я подумал, что слон в посудной лавке нанес бы меньше ущерба, чем этот медвежонок за ночь в кабинете, и теперь мне с Гаврилычем не расплатиться до конца жизни. Мишка явно хотел кушать, его умные «собачьи» глаза, которые все понимают, но сказать не могут, говорили за себя, но кроме пива у меня ничего не было, и мы с ним хлопнули по баночке. Сразу обоим стало веселее, начали понимать друг друга, вспомнил вчерашний вечер, когда я, выбирая одного из медвежат, спрыгнул в маленький бассейн без воды, где они ждали своей участи. Один сразу рванул от меня в дальний угол, поливая реактивной струей пространство сзади, и по запаху я сразу догадался, что это и есть знаменитая «медвежья болезнь». Другой не испугался и, как говорится, не наложил в штаны, а поднялся на задние лапы и внимательно, с подозрением наблюдал за моими действиями. Возможно, он даже подмигнул, что окончательно перевесило чашу весов в его пользу. Отвлекая его внимание левой рукой на ложное направление, как учит тактическое руководство, правой схватил его за загривок (что лишило его основного преимущества – отличной реакции и 5-сантиметровых когтей) и засунул в мешок. Затем последовала стременная, закурганная, на посошок и за охотничий трофей, а ночью мишка, уже в казарме, каким-то образом освободился из плена и начал «наводить порядок» в кабинете.

Вскоре медвежонок стал любимцем экипажа и его талисманом, приказом по части поставлен на котловое довольствие и назван Машкой, поскольку оказался девочкой. Весила она 15 кг, любимое лакомство – сгущенное молоко, причем с банкой справлялась виртуозно: засовывала язык трубочкой в открытую банку, высасывала за секунды все до капли, делала один поворот шершавым языком, и в банке не оставалось даже белого налета.

Провожали нас на самолет при большом стечении народа. Командир дивизии, пожелав Машке навести порядок с популяцией медведей в европейской части страны и улучшить их породу, дал добро на отлет. Как ни странно, дорогу она перенесла отлично, погуляла по взлетному полю, залезла в свой штатный просторный, деревянный ящик, и на нее не повлияло ни 9 часов перелета, ни смена 9 часовых поясов и климата. Болтанка самолета не укачивала Машку, аппетит у нее всегда был отменный. В подмосковном Чкаловском выбежала как ни в чем не бывало из багажного отделения самолета, повалялась на траве, закусила чем бог послал, нагадила на взлетной полосе и была готова к трансферту в славный город Обнинск.

В учебном центре Машка поселилась в хозблоке, рядом со швабрами, ведрами, щетками и туалетом, но по казарме ходила беспрепятственно, играя в догонялки с матросами. Раз в неделю, в банный день, Машку мыли с шампунем, поливая водой из шланга. Не сказать, что она очень уж любила эту процедуру, но зато выглядела великолепно, как новенькая машина после мойки. Первоначальным воспитанием ее занялись торпедист М. Хасанов и боцман В. Огородников. Возникла даже великолепная по своей абсурдности идея использовать Машку в качестве дневального в казарме, а затем вахтенного у трапа на корабле, так как она узнавала каждого члена экипажа по запаху. Еще бы, ведь этот вахтенный не нуждается в автомате Калашникова и уж точно не уронит его за борт, а проверяющий начальник никогда не пройдет на борт корабля незамеченным!

Слух о том, что экипаж А. Теренова прибыл в учебный центр с диким медведем, быстро разошелся по Обнинску, и вскоре я начал понимать, что быстро подрастающий зверь скоро доставит нам хлопот, так как количество порванных штанов, юбок и обцарапанных людей росло в геометрической прогрессии. Всем хотелось посмотреть на Машку и угостить ее, да не просто, а с рук, наивно полагая, что она, как собака, будет аккуратно слизывать конфеты и шоколад. Но зверь есть зверь, и он сначала с быстротой молнии когтями вырывает добычу, а потом даже не извиняется. Восхищала нас физическая подготовка и ловкость медвежонка: его гимнастический трюк в туалете, когда он, одной левой лапой цепляясь за писсуар, подтягивается и забирается в него, не сможет повторить даже чемпион мира по гимнастике.

Руководство учебного центра (командовал центром в те годы капитан 1 ранга Золотарев Е. Н., первый старпом, а затем командир «К-43»), бросив работу, занялось поисками зоопарка, куда можно пристроить зверя, но, как оказалось, это была трудная задача. Везде требовался сертификат об отсутствии болезней и другие документы. А у меня, кроме приказа по части, не было ничего, и мне же предстояло и расхлебывать ситуацию.

Ранним июньским утром 1984 года, взяв семью – жену Татьяну, маленькую дочь Катю и маленького медведя Машку, выехал на своей машине на природу для прощального пикника. Медвежонок радовался как ребенок, особенно после того, как пожевал красной рыбки и высосал очередную банку сгущенки, бегал по траве и обнюхивал мой жигуленок, но, поняв, что надо возвращаться в машину, предпочел залезть на вершину дерева и спускаться не пожелал. Потребовалось не менее часа, чтобы снять его с дерева, и мы тронулись в Москву. Идея заключалась в том, чтобы сдать Машку в цирк, поскольку в зоопарк не принимают. На всякий случай захватил пару литров «шила» и копченой чавычи для администрации, и по Киевскому шоссе и проспекту Вернадского добрался до нового цирка на Ленинских горах. Остановив машину у главного входа, открыл багажник для проверки самочувствия будущего артиста – и увидел безрадостную картину: Машка выбралась из мешка, сидит на канистре с моторным маслом – лапы в раскорячку (прямо как человек), дожевывает второй хвост чавычи, крышка канистры сорвана, масло вытекает на дно багажника, и разбита одна бутылка со спиртом. Отчетливо вспомнил слова одного знакомого академика о том, что умный отличается от мудрого тем, что первый успешно выходит из трудной ситуации, а второй в нее не попадает, ну а тот, кто находится в ней постоянно, – полный идиот. Поняв, что две первые категории ко мне не относятся, засунул Машку в мешок еще раз, завязал горлышко цепью, бросил в салон на заднее сиденье и отправился с семьей к администрации цирка.

На удивление, встретили нас очень приветливо, а когда узнали, что платить за Машку не придется и что в приданое получат недоеденный хвост рыбы, – обрадовались, познакомили с Юрием Никулиным, который в тот день был приглашен для приема новой цирковой программы. Усадив семью смотреть новое представление вместе с приемной комиссией, пошел с администратором за Машкой. Выйдя на улицу, увидел большую толпу народа в том месте, где оставил машину. На этот раз Машка когтями разорвала брезент, села на место водителя, свесив задние лапы, но до педалей не доставала, передней лапой периодически нажимая на сигнал, с любопытством наблюдая за народом через стекло. Пришлось снова обманным движением брать ее за загривок, но тут она схватила руль всеми четырьмя лапами и покидать салон не пожелала. Указательным пальцем левой руки ткнул ее меж ребер, резонно полагая, что она, как и человек, боится щекоток. Фокус сработал, и я под улюлюканье толпы торжественно вытащил ее наружу и понес во внутренний двор цирка. Инстинкт подсказывал Машке, что со свободой как с осознанной необходимостью придется расстаться, и она впервые в моих руках яростно сопротивлялась, а когда посадил в клетку, завыла, зарычала, пытаясь перекусить решетку. Тот последний ее взгляд я помню до сих пор. Через несколько лет узнал, что у Машки есть потомство, и она на гастролях в Аргентине поклялась в верности своему жениху до гробовой берлоги. Порадовался за нее, что увидит новые страны и континенты, а не только Камчатку с Москвой….

 

Должен сказать, что план отработки задач в море был продуман нами очень тщательно. Индийские экипажи мы разбили на шесть боевых смен, и первоначально выходили в море на четверо суток с каждой сменой отдельно. Командир, старпом, помощник, механик выходили в море с каждой сменой. Всего получалось дополнительно около 50 человек, включая офицеров третьего экипажа. Затем следовал заход в базу на 4 часа для замены боевых смен, приготовления корабля, и снова на 4 суток, и так с каждой боевой сменой. Это позволило значительно повысить качество учебы, так как не приводило к перенапряжению, давало возможность полноценного отдыха, если понятие «отдых» применимо в море. В конце октября выходили в море уже со всем экипажем на 15 суток, затем возвращение в базу, и еще на двое суток для сдачи задачи № 2. Так же повторялось и со вторым экипажем. Как известно, атомная подлодка отличается от дизель-электрической не только наличием реактора и турбины, но и боевыми возможностями, которые дает ядерная энергетическая установка, такими как большая подводная скорость, например. И хотя индийские моряки были опытными подводниками и схватывали все с полуслова, потребовалось время, чтобы изменить психологию дизель-электрического тихохода на стремительную атомную (надеюсь, подводников с дизель-электрических лодок не обидит мой жаргон). Одно дело, когда заклинка горизонтальных рулей на погружение произойдет на крейсерской скорости в три узла, совсем другое – на скорости 25 узлов, когда за секунды можно улететь на запредельную глубину. Поэтому в море мы продолжили в обучении делать упор на борьбу за живучесть, особенно по таким вводным, как: поступление воды, переходящее в пожар, радиационная опасность, заклинка горизонтальных рулей на высокой скорости. На удивленные вопросы командиров, почему, мол, столько времени уделяем борьбе за живучесть, ведь состояние корабля идеальное, все исправно, я отвечал, что у нас все еще впереди (как в воду глядел). Атомная подводная лодка хоть и сложный механизм, но при соблюдении элементарных Законов подводной службы ее очень трудно утопить, нужны серьезные знания, навыки и большое желание. Индийские моряки, как я убедился, с уважением относятся к соблюдению этих Законов.

Это было тяжелое время – 200 человек в море при штатной численности 90, при этом коек всего 70. Организация питания в 5–6 смен, помывки, справления естественных надобностей, приборки и, наконец, отдыха при 4-часовом сеансе связи, – все это изматывало людей и затрудняло боевую учебу. В этих условиях приходилось идти на маленькие хитрости. Дело в том, что полигоны боевой подготовки в заливе Петра Великого располагаются в районах интенсивного судоходства и рыболовства, плавание в них в надводном, да и в подводном положении подводной лодки, особенно ночью и в штормовых условиях, достаточно затруднительно. Иногда, особенно когда КП флота не разрешало нахождение в подводном положении, я направлялся к ближайшей к полигону стационарной бочке и становился на ночь у нее, давая возможность отдохнуть людям. Кроме того, этот маневр снимал напряжение с ГКП, так как мы уходили с основных маршрутов судоходства, сберегал ресурс радиолокации, да и просто самостоятельная, без помощи буксира постановка на бочку – отличная морская практика. Этот способ был нами отработан еще в процессе ходовых и государственных испытаний. Якорное устройство на лодках нашего проекта – самая неудачная конструкция, представляет из себя стальную чушку, а вместо якорь-цепи – стальной трос. Уж лучше бы его вообще не было, поскольку отдать этот «якорь» было легко, а вот сняться не было никакой возможности, трос запутывался на барабане и так называемый «якорь» просто не вставал на свое место и болтался в своей выгородке, издавая шум и мешая акустикам. Поэтому мы на нашем проекте никогда не пользовались якорем. А когда все приличные люди, точнее корабли, укрывались от шторма в бухтах, или становились на якорь, мы вынуждены были «утюжить» свой район прямыми и обратными галсами, расходуя свой энергозапас, непрерывно уклоняясь от кораблей, судов и рыбаков с сетями. Вскоре я знал местоположение и надежность всех бочек, разбросанных вдоль побережья залива Петра Великого. Сам маневр только кажется очень простым: аккуратно подходишь к бочке вплотную с подветренной стороны, высаживаешь на нее швартовщика, который должен быстро привязать концы. Но однажды случился казус: при очередном таком маневре, уже ночью, при минусовой температуре и сильном ветре, швартовщик замешкался, подлодку отнесло в темень, а человек остался на бочке. Через час с небольшим мы, конечно, выручили подводника, найдя с трудом в темноте свою бочку, и завершили маневр, но поволновался я тогда изрядно, не говоря уже о том, что чувствовал все это время моряк, оставшийся один в темноте и холоде в море на маленькой скользкой бочке.

 

Подумалось тогда, что если выгонят с флота, займусь изобретением каких­-нибудь способов, помогающих настоящим мужчинам пережить стрессовые ситуации. Сейчас я точно знаю, как избегать стрессов – надо научиться пользоваться памперсами. Хорошая, черт побери, идея, надо будет заняться их рекламой, может, удастся и денег на старость подзаработать. Стрессовых ситуаций на флоте хоть отбавляй. Даже таких простых, когда, например, при подходе к причалу на приличной инерции переднего хода получаешь доклад от механика снизу: ай эм сорри, кэп, но заднего хода не будет! У меня уже и сюжет для рекламы памперсов почти готов. Представьте себе картину, когда в рекламной паузе какого­-нибудь интересного голливудского фильма вдруг появляется классическая фигура подводника – среднего роста с большим животом и худыми кривыми волосатыми ногами (говорят, что встречается еще один распространенный тип фигуры подводника, когда его шея плавно переходит в жо…, но думаю, что это клевета на наше славное племя). Из одежды на нем только черная пилотка, из­-под которой смотрят стальные глаза и «непотопляемый» памперс. На заднем фоне всевозможные аварийные ситуации: взрывы и пожары, подлодка, несущаяся в бездну с заклиненными горизонтальными рулями и т. д., а выражение лица подводника периодически меняется с сурового на блаженное. Прекрасно поставленный голос за кадром вещает: «Сейчас на экране вы видите командира атомной подлодки кэптена Сидорова-­Пидорова, который уже обделался несколько раз со страха, пока боролся с авариями, но сохранил ясность ума, способность к принятию правильных решений и получил удовлетворение». Далее голос призывает: «Подводники и летчики, сотрудники МЧС и спецподразделений, резиденты разведок, идущие на связь со своими агентами, водители, ежедневно стоящие в многочасовых пробках – пользуйтесь памперсами компании «Сидоров­-Пидорофф & CO». В критической ситуации они не только спасут вас от позора, но и сохранят нервы, а возможно, и жизни вам и вашим подчиненным!»……

Прочитано 1639 раз
Другие материалы в этой категории: « Начало пути Славный город Визакхапатнам »

Пользователь