Воскресенье, 17 декабря 2017
Оцените материал
(3 голосов)

Заместителем командира пл «С-283» был капитан 3-го ранга Глазков Алексей Иванович. Он совсем недавно был назначен на должность. Это был 35-летний мужчина простоватой наружности. Роста он был среднего. В его внешности не было ничего выдающегося. Не атлет, не спортсмен. Кривоног. Лысоват. Красавцем не был. Обычная рабоче-крестьянская внешность.

     Несмотря на все мои предубеждения по поводу замполитского сословия, Алексей Иванович с первых же минут произвел на меня хорошее впечатление. Он был очень прост в обращении, в нем не наблюдалось ни грамма высокомерия и тщеславия, от избытка которых страдали многие политработники. После нашей первой беседы я проникся доверием к этому человеку. Последующие месяцы нашей совместной службы не приведут меня к разочарованиям. На 1-е мая  мы с Алексеем Ивановичем остались одни в части. Многие офицеры и мичманы уехали в Палдиски для встречи с семьями. Приближались ходовые испытания, а это означало, что все должны находиться в строю в установленные сроки. В день международной солидарности трудящихся мне было поручено обеспечить культпоход личного состава в город. Это было мое первое поручение со стороны замполита. К выполнению ответственного задания я подошел со всей серьезностью. Перед выходом за пределы части я несколько раз проверял форму одежды и прически наших моряков. Все мои замечания устранялись личным составом почти мгновенно. Всем очень хотелось новых впечатлений, заводская обстановка даже самым терпеливым и стойким успела изрядно надоесть. Самым интересным и манящим кусочком города Лиепаи был, конечно же, парк культуры и отдыха. Туда мы и направились культурно проводить свой досуг. Не буду утомлять вас рассказами о том, как резвились наши матросики на качелях и каруселях, ели мороженое. Но вскоре многим из них захотелось более приятных ощущений. Захотелось им пива попить, но я не дал на это согласия, чем изрядно огорчил вверенный мне личный состав. В часть мы возвращались не в самом лучшем настроении. Замполит уже поджидал меня. Его первый вопрос меня ошеломил и озадачил своей наивной простотой.

-Скажи-ка  мне доктор! А ты пива разрешил морякам выпить?

-Конечно же, нет, - ответил я.

Ну и совершенно напрасно, надо было разрешить. С одной кружки ничего бы с ними страшного не случилось. В пиве и алкоголя-то нет совсем. Зря ты так сурово поступил с народом. Надо быть добрее к людям. Доброту они способны оценить. Так что, напрасно ты перегнул палку. В следующий раз будь благоразумнее, я тебя прошу.


     2-го мая в промежутке между обедом и ужином я прибыл в каюту замполита, расположенную в одном из казарменных помещений на береговой базе. Обстановка в команде была спокойная, личный состав в ленинской комнате был занят просмотром телепередач.

Алексей Иванович с задумчивым видом открыл свой сейф и достал из него бутыль со спиртом. Из закуски у него был лишь консервированный зеленый горошек. Предложение выпить, закусить я принял без особых колебаний. Я уже почувствовал, что Алексей Иванович человек порядочный, способный контролировать ход событий. За приятной беседой мы сумели отхлебнуть примерно полбутылки флотского напитка. Алексей Иванович рассказал мне о своем брате, который живет в Москве, он поэт, член Союза писателей. Глазков дал мне почитать стихи своего брата, напечатанные в одном из поэтических сборников. Я обещал ознакомиться с творчеством поэта Глазкова, но обещание свое я не сдержал. Я даже не полистал эту книгу, потому что не слишком любил поэзию. Для меня стихи самозванного поэта Зверополова представляли гораздо больший интерес, так как он был из нашей среды, свой в доску.

-Алексей Иванович! А почему Вы так уважаете зеленый горошек? – спросил я.

-Понимаешь, Виталий, в зеленом горошке есть одна изюминка.

-А в чем, собственно говоря, она заключается?

-А вот, когда перепьешь и начинаешь блевать, горошины очень красиво разлетаются во все стороны, веерообразно. Мне очень нравится наблюдать за их полетом. Прямо-таки эффект праздничного салюта получается. Доктор, не смейся.

Я от души смеялся, хотя, честно сказать, был тронут глубиной философского мировосприятия Алексея Ивановича, который даже в такой обыденной глупости сумел уловить эстетику.

     Наше знакомство с Алексеем Ивановичем в тот майский вечер как-то сблизило нас, укрепило доверие друг к другу. В последующие два года совместной службы замполит Глазков ни разу не разочаровал меня. В нем не было ни грамма подлости, зато доброты и порядочности было с избытком. В политотделе бригады Алексея Ивановича не жаловали. Причина прохладного отношения политотдельцев к нашему замполиту была слишком проста, - он не информировал начальство о состоянии дел на корабле, не раскрывал сведения о   пьющих офицерах. Замполиты и всякая политотдельская челядь, в своей массе, не отличались ангельским поведением, пили и гуляли похлеще некоторых строевых офицеров, но дело свое они знали, отрабатывали сполна свой хлеб. Информировали, доносили на тех военнослужащих, с которыми только что сидели за одним столом. И начальник политотдела Леонов холил и лелеял своих питомцев, подобно тому, как заботливая мать любит своих никудышных шелудивых детей. Но Глазков был не типичный политработник, а какой-то, с точки зрения работников политотдела, альбинос, белая ворона. Неприязнь начальника политотдела Леонова Александра Алексеевича к нашему Алексею Ивановичу усилилась после одного случая, связанного с сущей ерундой. Всем, кто служил в армии и на флоте в советское время, хорошо известно, что помимо боевой и специальной подготовки существовала еще и подготовка политическая. Каждый офицер, мичман и матрос должны были жить и служить под каким-то девизом, участвовать в соцсоревновании, брать социалистические обязательства и, разумеется, выполнять их. Давно известно о скептическом отношении нормальных половозрелых людей к этим самым обязательствам, сочинять которые на трезвую голову было нестерпимой мукой. Наш замполит с пониманием относился к нашим трудностям. Он знал, что никто и ничего путного сочинить не сможет, даже три пункта вряд ли кто-то способен родить. Принятие социалистических обязательств на подводной лодке «Владимирский комсомолец» осуществлялось следующим образом. Замполит сам сочинял несколько вариантов этих личных программных документов. Один вариант предназначался для офицеров, второй – для мичманов, ну а третий вариант, сами понимаете, для военнослужащих срочной службы. В этих обязательствах содержались пункты, обойти которые, было просто нельзя, хотя они и располагались в нижней части документа. Вы уже догадались, что речь идет о конспектировании первоисточников классиков марксизма-ленинизма – этого бессмертного идеологического наследия. С офицерами и мичманами Алексей Иванович проводил работу в индивидуальном порядке, он вызывал их к себе в каюту и ставил задачу. Выглядело это мимолетное общение примерно так.

А, доктор, заходи, присаживайся. Вот я тут для тебя соцобязательства сочинил. Ты, пожалуйста, запиши их себе в тетрадь по марксистко-ленинской подготовке, дополни их содержание каким-нибудь специальным разделом или пунктом. Ведь ты все же врач. Подумай над этим. Свои обязательства ты должен знать наизусть, выучи их непременно. Политотдел может проверить.

По такой же схеме «принимали» соцобязательства и все остальные офицеры и мичманы. И все были довольны, и замполит, и офицеры с их верными помощниками мичманами. С личным составом срочной службы прием социалистических обязательств был затруднен. Собрать в ленинской комнате весь личный состав было практически невозможно по причине обилия у подчиненных нарядов и вахт. Тем не менее, свободные от вахт моряки по распоряжению Глазкова собирались в назначенном месте и под диктовку комиссара записывали предложенные им социалистические обязательства. Отсутствовавшие на этом сборище матросы и старшины должны были переписать тексты обязательств у своих товарищей, что они вскоре и делали. Но плохо, ох как плохо, знал Алексей Иванович, на что способен советский матрос-подводник. Старпом Шевцов с подводной лодки «С-297» значение слова «подводник» расшифровывал несколько неожиданным образом. Он не раз в сердцах обращался к любимому личному составу после очередного «сюрприза»: «Все вы подводники от слова подводить!» Личный состав пл «С-283» в большинстве своем состоял из подводников в прямом смысле этого слова, но были и подводники в переносном смысле. Они-то и подвели «под монастырь» нашего дорогого Алексея Ивановича. Про детскую игру в испорченный телефон мы все хорошо знаем, играли когда-то на заре туманной юности. Вот, такое подобие испорченного телефона и приключилось при переписывании соцобязательств от одного военнослужащего к другому, и так далее по цепочке. В первоначальном варианте пункт под номером 7 выглядел следующим образом, - законспектировать работу В.И.Ленина «Берегись шпионов». Эта работа очень маленькая по объему и законспектировать ее было под силу любому, даже самому «заскорузлому» матросу. И игра в испорченный телефон началась. По мере продвижения переписывания из одной тетради в другую смысл седьмого пункта претерпел большие количественные и качественные изменения и трансформировался в полный абсурд. У тех, которые завершали дублирование социалистических обязательств, пункт под №7 выглядел просто потрясающе, а именно, "Поймать шпиона!»  Проверить соцобязательства каждого из моряков наш замполит не успел, а, может быть, слишком поверил в порядочность личного состава. Зато начальник политотдела капитан 1-го ранга Леонов А.А. во время одного из посещений казармы нашего личного состава лично решил проверить соцобязательства. По закону подлости главному политработнику соединения попалась на глаза именно та тетрадь, в которой военнослужащий грозился поймать шпиона. Как кричал и топал ногами начпо, не передать словами. После учиненного «шмона» Леонов решил публично растоптать честь нашего экипажа на всеобщем построении личного состава бригады. И вот все мы стоим в строю, а Александр Алексеевич обращается со своим гневом и болью к нашим сердцам и душам. Леонов еще не стар, ему где-то слегка за сорок, рыжий, лысый и очень картавый, ну прямо как Владимир Ильич, только ростом гораздо выше и значительно красномордее вождя мирового пролетариата.

-Товаищи мояки-подводники! Поизошел вопиющий и безобазный случай!

Прошу меня извинить за синхронное озвучивание текста вступительного слова начальника политотдела, в дальнейшем его речь я буду излагать без картавости.
 

-Сегодня я проверил социалистические обязательства, принятые моряками подводной лодки «Владимирский комсомолец» и обнаружил, что подход к этому важному делу на именной лодке формальный. Это махровый формализм, настоящее безобразие. Личный состав лодки «С 283» развращен бездельем.

Далее начпо в ярких красках рассказал о моряках нашей лодки, которые пообещали поймать шпиона, на эту тему они даже взяли обязательство.

В строю послышался смех, некоторые просто ржали от радости, тем самым, еще больше распаляя «огонь души» капитана 1-го ранга Леонова. Сейчас, оглядывая прошлое, сквозь толщу прожитых лет, этот казус может показаться кому-то очень милым и забавным, но прошу не торопиться с выводами. На дворе стоял 1972 год. Время застойное, кругом тишь и гладь,  но засилье партийно-политического аппарата было остро ощутимо во всех сферах нашей жизни. Армия и флот, являвшиеся гарантом мира на земле должны были соответствовать установленным стандартам идеологического уровня. В 70-х годах людей уже не сажали в тюрьмы и не расстреливали, как когда-то, в далекие сталинские времена, но по сигналу политотдела удавалось поломать  карьеру любому офицеру, сморозившему нечаянную глупость, и не согнувшемся в подобострастном поклоне перед апологетами марксистко-ленинской идеологии.  А сейчас, и впрямь, приятно и смешно вспоминать об этом, давно ушедшем времени. Что ж, если хотите, смейтесь! Алексею Ивановичу Глазкову было не до смеха, он надолго попал в опалу у своего руководства. 


     Эпизод с принятием соцобязательств я рассказал вам с некоторым забеганием вперед, он случился позднее, в тот период, когда мы уже вышли из ремонта, возвратились в пункт своего базирования. К уважаемому Алексею Ивановичу я еще не раз вернусь на последующих страницах своей книги, а пока позвольте рассказать о других офицерах, ставшими моими сослуживцами волею обстоятельств.

Прочитано 2036 раз

Пользователь