Пятница, 20 октября 2017

Встреча с Людмилой Чурсиной

Опубликовано в Подполковник м/с Викторов Виталий Львович "Воспоминания врача дизельной подводной лодки" Вторник, 05 мая 2015 20:57
Оцените материал
(1 Голосовать)

Утром 29-го января уже на подъеме флага мы заметили, что наш командир чем-то сильно озабочен. Он был нервознее обычного. Сразу же после подъема флага командир собрал всех офицеров во 2-м отсеке и прояснил причину своего плохого настроения. В связи с приездом в Палдиски Людмилы Чурсиной  была предусмотрена программа ее культурного времяпровождения. Одним из пунктов этой программы было посещение подводной лодки. Провести время в гостях у подводников и не посетить лодку, было бы большим упущением со стороны актрисы. Командование  бригады не долго задумывалось в отношении объекта демонстрации. Вот, Волошин подготовил свою лодку к смотру, пусть он ее и покажет все ее достоинства артистке кино. Наш командир пытался отказаться от предоставленной ему «чести», но комбриг быстро заткнул ему рот, разъяснив, что ни одна лодка соединения на сегодняшний день не выглядит так эффектно и красиво, что другие лодки не вылезают из морей, истрепались, облупились и не имеют товарного вида.

-И вообще, Волошин, - сказал командир соединения нашему командиру, - отнеситесь к поставленной задаче со всей серьезностью. На момент посещения корабля представителями нашей культуры чтобы все выглядело очень красиво и торжественно. Надеюсь, Вы меня поняли?!

-Так точно, товарищ комбриг! – Отрапортовал наш командир и пошел ставить задачу своим подчиненным.

В начале 70-х годов прошлого века популярность Людмилы Чурсиной была просто невероятной, сегодняшним «звездюлькам» заполонившим телеэкраны, исполняющим роли в сериалах бесконечных,  тупых и бессмысленных, подобная слава даже не снилась. Не покривлю душой, если скажу, что все население Советского Союза было влюблено в актрису, которая за короткий период времени успела сняться в таких кинокартинах как «Донская повесть», «Журавушка», «Виринея». Она была дьявольски красива и сказочно талантлива. Каждая новая роль в кино притягивала зрителей в кинотеатры как магнитом, никого не оставляла равнодушным. Советское кино было не только высокоидейным, но и самым целомудренным в мире. Никаких обнажений, никаких откровенных, интимных сцен не дозволялось – все это было под запретом. И в это время появление на киноэкране Чурсиной было подобно эффекту разорвавшейся бомбы, она по праву стала секс-символом эпохи. В ее героинях было столько бунта, призыва и бесстыдства. Они были сама любовь. Земная, греховная, страстная….Чурсина не раздевалась, не обнажала грудь на экране, но при этом была настолько сексуальна, что такую хоть в тулуп упакуй, она все равно будет источать сногсшибательную и колдовскую энергию соблазна, над которой не властны ни рассудок, ни моральный кодекс строителя коммунизма.

     В наш богом забытый гарнизон очень редко приезжали знаменитости. За годы своего пребывания на службе в Палдиски их количество я бы мог пересчитать по пальцам одной руки. А тут вдруг подфартило.


    Появление Чурсиной в городе Палдиски, однако, не было случайным. Ее привезли из Ленинграда на машине Жильцов и Закс, которые ездили в северную столицу на какие-то сборы, но их программа мероприятий несколько затянулась, оказалась гораздо шире. Где они гуляли, какими замысловатыми маршрутами их носило, но с представителями богемы они не только встретились, но и убедили их в необходимости посещения нашего гарнизона. О Герое Советского Союза Жильцове я уже вам успел поведать, а про Виктора Матвеевича Закса не удалось сказать ни слова. А между тем это был очень интересный и незаурядный человек. 

     Закс Виктор Матвеевич был флагманским механиком нашего соединения. Помимо того, что он был весьма грамотным специалистом в своей области, он был еще и чрезвычайно мудрым человеком. В юные годы Виктору Матвеевичу довелось поучаствовать в  войне, заслужить боевые награды. После войны Закс поступил в военно-морское училище, в котором готовили инженеров-механиков для подводного флота. Мне неизвестно в каких должностях служил Виктор Матвеевич до своей нынешней должности, но знаю, что «флагмехом» бригады он служил с незапамятных  времен. Лодки нашей бригады не отличались  новизной своих конструкций, они были старые, изношенные, часто ломались. Командиры БЧ-5 подводных лодок в поте лица устраняли поломки материальной части, но иногда допускали непростительные оплошности, за что могли серьезно поплатиться своей карьерой. Во времена комбрига Бутузова многие из механиков могли навсегда распрощаться с погонами. Но Виктор Матвеевич проявлял удивительные дипломатические способности и мастерски преподносил своему начальнику причины тех или иных аварий и поломок. Лодочные механики в любой ситуации  всегда оказывались не виновными, Закс здорово прикрывал их, не хотел отдавать на растерзание комбригу. Не только механики, но и офицеры других специальностей уважали флагманского механика, любого человека он мог поддержать, ободрить, дать хороший совет. Я вспоминаю случай, который произошел на подводной лодке «С-297» во время ходовых испытаний в августе 1970 года. Испытания подходили к концу. Все шло успешно к своему финалу, и личный состав немного расслабился. Кок-инструктор Джаджиев собирался готовить  ужин. Меню было спланировано, утверждено командиром. Для приготовления первого блюда бачковые начистили картошки. Но вдруг, кому-то захотелось молочного супчика отведать, и, поскольку инициатива исходила от кого-то из старших офицеров, то коку-инструктору пришлось на ходу перестраиваться и мгновенно переходить на приготовление заказанного блюда. Не знаю, как так получилось, но начищенная и нарезанная картошка, каким-то непостижимым образом, вдруг  оказалась в котле с готовящимся молочным супом. Я снял пробу перед ужином и ничего не заподозрил необычного, суп как суп, что  могло быть в нем особенного. Но когда команда приступила к обеду и распробовала это варево, отовсюду пошел недовольный ропот, все вдруг обнаружили в молочном супе картошку и страшно возмутились. Назревал неприятный инцидент, это не был бунт на корабле, до броненосца Потемкина было еще далеко, тем не менее, случай был не из приятных. Начальники, узнав об инциденте с молочно-картофельной похлебкой, расстроились, им хотелось завершить ходовые испытания на мажорной ноте. Спас положение Виктор Матвеевич, который объявил недовольной команде, что молочный суп с картофелем является блюдом итальянской кухни и что это очень вкусно, сам же он с аппетитом откушал поданное блюдо, доказав на личном примере, что пища вполне съедобна. Личный состав успокоился, ужин завершился благополучно, без нервозности. Многие из моряков по достоинству оценили этот итальянский супец. Когда я спросил флагманского механика, откуда у него такие кулинарные познания,  он с хитрой улыбкой ответил мне: «Поживешь с мое, не такое узнаешь».

   Служба у флагманского механика в составе нашего соединения проходила гладко,  без сучка и без задоринки, подчиненные его боготворили, начальство уважало. Вот только к карьеризму наш герой не был склонен. Вроде и умом вышел,  собой не дурен и интеллигентен, а никакого продвижения по карьерной лестнице не видать даже под микроскопом. Звание капитана 2-го ранга Закс получил двенадцать лет назад, а потом все застопорилось, и очередное воинское звание навсегда накрылось медным тазом. Я не думаю, что причина остановки карьерного роста нашего героя таилась в пресловутой «пятой» графе. Вероятнее  всего причиной  подобного застоя в продвижении по службе был элементарный дефицит на флоте «капразовских» должностей для инженеров-механиков. Виктор Матвеевич чувствовал в себе неудовлетворенные амбиции, но реальность не совпадала с его честолюбивыми намерениями.  Достигнув 45-летнего возраста и, осознав полную бесперспективность своей дальнейшей службы, Закс нацелился на увольнение в запас. Это   событие произойдет в марте 1971 года. Но талантливые люди не пропадают безвестно, тем более, если у них имеется неизрасходованный потенциал. У Виктора Матвеевича он был. Став пенсионером, Закс устроился на работу в океанографическое общество (возможно, оно называлось как-то по-другому) и получил там хорошую должность. В Палдиски он приезжал дважды, один раз на побывку к семье, а второй раз для перевоза семьи  в Москву. В дни своих посещений города Палдиски Закс  непременно заходил в бригаду, поражая всех бывших сослуживцев великолепием своей  новой формы одежды. Такой красивой формы одежды на Военно-Морском Флоте  не было даже у адмиралов. Как-то при встрече я не совсем удачно пошутил: «Виктор Матвеевич! Я вижу, Вы стали адмиралом. Поздравляю!» Закс грустно улыбнулся и сказал мне в ответ: «Доктор, не надо издеваться, юмор твой очень жестокий». По своей молодости я не понял глубины всей драмы, которую пережил человек, отдавший все свои лучшие годы жизни служению отечеству и не получивший за свои заслуги должного признания.

     В городе на Неве наши офицеры встретились при загадочных обстоятельствах с Людмилой Чурсиной, очаровали ее и уговорили посетить город Палдиски, где живут и служат герои-подводники. Жильцов – наш герой, проторивший дорогу к Северному полюсу и всесторонне образованный интеллектуал, остроумный собеседник в звании капитана 2-го ранга не могли не пробудить живого интереса у звезды отечественного кино. Она  приняла приглашение без всяких колебаний. Отправиться в путь она решила вместе со своим мужем режиссером Владимиром Фетиным. И вот, по гарнизону пронесся слух о приезде популярной актрисы, но в это мало кто поверил. А нам, замученным до предела предэкзаменационными заботами, эти слухи были совершенно безразличны, если не сказать еще проще и крепче. Но краем уха мы слышали о выступлении Чурсиной в матросском клубе нашей бригады, о том фуроре, который она произвела на собравшихся там моряков. Нам до этого праздника жизни было далеко, как до луны. Но вот, когда командир объявил офицерам о предстоящем мероприятии, все, буквально, ошалели от неожиданности. Нужно было показывать свой корабль, на котором и краска еще не просохла. Да ведь она же вся перепачкается в краске, забеспокоились наши офицеры. К командиру было много вопросов на тему, что показывать и как показывать. На большинство вопросов Олег Васильевич отвечал нервно и односложно: «Не знаю!» Вскоре  командир начал приходить в себя и дал несколько дельных распоряжений. Во второй половине дня весь сценарий показа Людмиле Чурсиной  подводной лодки 613-го проекта был готов до мельчайших деталей. Спускаться в отсеки подводной лодки актриса будет через люк 7-го отсека, это наиболее безопасный маршрут, может быть, хоть в  краску не влезет. Проникновение деятелей культуры внутрь нашей субмарины через боевую рубку было сразу же отвергнуто, как самое неподходящее, оно ничего хорошего не сулило. Экскурсия по лодке будет проходить по направлению из кормы в нос. Количество личного состава в отсеках должно быть минимальным. Матросов нужно приодеть в чистое рабочее платье и выбрать ребят посимпатичней. Койки в жилых отсеках заправить чистым постельным бельем. В отсеках навести идеальный порядок, он нам пригодится и день спустя, при приеме задачи штабом бригады. Офицерам необходимо было подготовиться к встрече более основательно, помимо образцового внешнего вида, вероятна возможность вопросов со стороны актрисы по устройству лодки, быту личного состава. Отвечать нужно грамотно, кратко, но, в тоже время, стараться не трепануть лишнего. У меня появился вопрос к командиру, с которым я тут же к нему и обратился: «Товарищ командир! А чем мы будем угощать наших гостей? Может быть, нужно накрыть стол в кают-компании, подать вино, организовать закуску -  консервы, воблу, шоколад?”

-Доктор, - резко сказал командир, - никаких столов накрывать не надо. Покажем гостям лодку, угостим их таранькой, шоколадом и все. Достаточно.

-А как же быть с нашим гостеприимством, что о нас подумает Чурсина? – Не унимался я.

-Вы что меня не поняли? – повысил голос Олег Васильевич. – Выполняйте то, что Вам приказали! Да попрошу без своей самодеятельности, Вам все ясно? 

-Так точно, - ответил я и пошел своей дорогой, неудовлетворенный решением командира. Не согласен я был с его солдафонскими доводами. Я понимал, что сегодняшнее событие выходит из разряда ординарных. Судьба может и не преподнести нам второго такого шанса.

На свой страх и риск я решил подстраховаться и проявил разумную инициативу. Участие флагманского механика бригады в сопровождении дорогих гостей наводило меня на мысль о возможности нестандартного варианта развития событий. Я обсудил свой план с лодочными офицерами-механиками Лисовым и Юдиным, ведь ближе их по духу у меня никого не было, они меня поддержали. В каюте командира БЧ-5 все было подготовлено к стремительной сервировке стола кают-компании. Бутылки с вином марки “Каберне” были открыты. Спирт стоял наготове, он должен был пригодиться для разбавления сухого вина, доведения его до нужной убойной крепости. Подготовлены были и свежая, накрахмаленная скатерть, посуда, мясные и рыбные консервы, вобла, шоколад. Офицеры обещали мне оказать помощь в сверхбыстром, даже молниеносном, накрывании стола.  Для сокращения времени приготовления пришлось открыть консервы мясные и рыбные. Для того, чтобы не «лажануться» я предпринял еще одну попытку переговоров с командиров, но был им обруган, только близкое присутствие актрисы и режиссера помешало Волошину распоясаться во всю мощь. Я ретировался во второй отсек и стал дожидаться появления экскурсионной группы. И вот они появились в отсеке. Молодая, красивая женщина – кумир целого поколения 70-х годов, ее муж-режиссер, мужчина пожилого возраста, а  с ними, как и положено, командир, старпом и флагманский механик  .Закс исполнял роль гида. Чурсину он называл Людочкой, и это не выглядело фамильярностью и панибратством. Бросив взгляд на стол в кают-компании и, обнаружив его девственную чистоту, Виктор Матвеевич посмотрел мне в глаза и тихо спросил.

-А где же военно-морское гостеприимство? Разве так принимают гостей?

-Не извольте волноваться, Виктор Матвеевич, у нас все готово. Пройдите с гостями в первый отсек. Через 5 минут стол будет накрыт. Я Вам это гарантирую.

Едва вся эта разнопёстрая группа успела покинуть наш отсек, я и сидевшие в «засаде» механики ринулись в «бой». Никто и никогда из нас ни до и ни после, не проявлял таких скоростных качеств. На столе в мгновение ока появились скатерть, посуда, закуски. Механики в своей каюте разводили вино «Каберне» спиртом в соотношении один к одному. «Бухло» получилось классным, бормотуха убойной силы.  Когда гости и сопровождающие их лица возвратились во 2-й отсек, стол в кают-компании был уже накрыт.

Скатерть-самобранка, - воскликнула Чурсина, удивленная переменами декораций и невиданным гастрономическим изобилием, представленным на столе.

Командир, обнаружив мою самодеятельность, незаметно от гостей погрозил мне кулаком, но поскольку положение было безвыходным, то ему ничего не оставалось, как хлебосольным жестом пригласить всех к столу. Он сел во главе стола, разместившись в своем фирменном командирском кресле. С правой от командира стороны стола расположились старпом Сысолов, флагманский механик Закс и режиссер Фетин. С левой стороны  свои места заняли Чурсина и командир БЧ-5 Лисовой.  Командир группы движения Юдин получил задание очистить от краски пальто Чурсиной, несмотря на все принятые меры предосторожности, актриса все же умудрилась испачкаться краской. Пальто у Чурсиной было бледно-серого цвета, на этом фоне пятна краски  были сильно заметны,  бросались в глаза. Поэтому появилась необходимость одежду почистить.

    Я занял свое рабочее место в проеме коридорной выгородки у левого угла стола, там обычно работает вестовой, или, как его называют на флоте, гарсон. Вот в роли этого гарсона и пришлось побывать мне. В мои обязанности входило пополнение и освежение гастрономического ассортимента стола кают-компании. Меня никто такими функциями не наделял, я их придумал себе сам, действуя по наитию. На место за столом я не претендовал, чином не вышел, а если честно, то и не стремился к этому, так как был застенчив от природы. У переборки 3-го отсека на расстоянии зрительной связи находился наш лодочный кок-инструктор старшина 1-й статьи Казиметс, готовый  к немедленному выполнению любой вводной. Спуститься в провизионную кладовую и принести необходимые продукты коку пришлось за этот вечер дважды. Сначала офицеры чувствовали себя скованно, но Чурсина быстро растопила лед отчуждения, она была настолько естественна, проста в обращении и очаровательна, что в миг всех «разговорила» и застолье пошло в нужном направлении. Актриса рассказывала много о своей жизни, выяснилось, что она выросла в семье офицера, участника Великой Отечественной войны. Как и во всех офицерских семьях  был свой неповторимый уклад жизни, много пришлось ездить по стране, отца часто переводили с места на место. Лодочные офицеры стали вспоминать страницы своих биографий, связанных с кинематографом. Старпом Сысолов рассказал о том, как он снимался в массовке фильма Григория Козинцева «Гамлет», отдельные эпизоды которого снимались в Палдиски (ничего удивительного, ведь более унылого и мрачного каменистого побережья днем с огнем не сыскать во всей нашей необъятной стране). Преобразился и посветлел лицом  наш командир, он тоже принял живое участие в беседе. Глядя на Олега Васильевича, я подумал о том, что, наверное,  не такой уж он и плохой. Может быть я сам в чем-то виноват, не нашел подход к сердцу начальника. Виктор Матвеевич Закс был весел, остроумен, впрочем, другого от него никто и не ожидал. Он сидел как раз напротив Чурсиной и мгновенно подхватывал и развивал любую тему разговора, направо и налево сыпал анекдотами.

     Время летело с удивительной быстротой. Звучали тосты,  беседа за столом приобретала все более задушевный характер. Чурсина покорила всех. В ней не было заметно никаких признаков звездности, манерности и выпендрежа, обычно красивые женщины этим часто грешат. Со своего «наблюдательного пункта»  я мог спокойно рассматривать всех участников этого импровизированного ужина, но поскольку, своих офицеров я уже знал, то все внимание я сосредоточил на наших гостях.  Мне, молодому мужчине двадцати пяти лет от роду наиболее интересна была, конечно же, молодая актриса. Своей молодостью и красотой она резко контрастировала со своим пожилым мужем-режиссером. Разглядывая кинодиву, я обнаружил несоответствие  экранного образа с оригиналом. Бесспорно, она была хороша собой, но в киноролях она была более народная, пышущая здоровьем, что называется, кровь с молоком. А здесь моему взору предстала высокая, худощавая, аристократически утонченная женщина  29-и лет от роду, на голове  которой был парик пестрой раскраски, теперь такими оттенками шевелюры никого не удивишь, мелирование волос стало распространенным явлением. Но все равно я не был разочарован, мне она нравилась и такой. Импровизированный ужин продолжался уже около  3-х часов, наш «божественный напиток» крепостью свыше 40 благотворно влиял на создание в коллективе непринужденной атмосферы. Некоторые из наших офицеров стали понемногу косеть, а Чурсина была хоть бы что, как говорят, ни в одном глазу. Она, конечно, проявляла разумную сдержанность, не замахивалась на рекорды, но приготовленный напиток был весьма крепок и коварен, он при малейшей передозировке мог вывести из строя кого угодно. Я поражался выносливости актрисы. Лишь легкий румянец появился на ее щеках, а все остальное было безупречно, и речь и манера поведения.

     Из присутствующих за столом, самым молчаливым оказался муж актрисы. Ему, определенно, понравилась вяленая рыба, похоже, он знал в ней толк. Впрочем, выпивать он тоже не забывал. Сидевший напротив режиссера наш командир БЧ-5 Алексей Антонович Лисовой показал гостю, как нужно быстро разделывать воблу. Способ, предложенный механиком, отличался простотой и изяществом, одним взмахом у рыбины отрывалась голова вместе со всей брюшной частью, после чего в руках оставалась спинная часть, самая вкусная часть деликатеса. Режиссер оказался способным учеником, он  сразу же уловил все подробности разделки рыбы и до конца вечера занимался лишь чисткой и поеданием воблы, все остальное, происходящее за столом, ему стало не интересно. Вскоре на его участке стола выросла целая гора рыбьей шелухи. Глядя на чету Фетин – Чурсина, я размышлял о превратностях актерской судьбы. Сколько актрис молодых, красивых и талантливых живут ожиданиями своего звездного часа, но миг удачи могут поймать лишь избранные, способные на поступок. Выйти замуж за знаменитого режиссера – это кратчайший путь к славе. Старый муж будет снимать свою юную жену во всех своих кинокартинах, причем в главных ролях. Но режиссеров в нашей стране гораздо меньше, чем актрис, поэтому молодые и талантливые красотульки безуспешно ждут годами своего принца, разочаровываются в жизни и в профессии, спиваются, кончают жизнь самоубийством. Глядя на Людмилу Чурсину, я думал о том, как ради славы ей пришлось пожертвовать многим. Ведь при своих внешних данных она могла выйти замуж за молодого парня, родить ему красивых детей. Но в артистическом мире все очень сложно. Успешная игра в театре – ничто, по сравнению с ролью в кино. Можно долго блистать на театральной сцене, но о тебе не узнают широкие массы населения, ведь многие люди вообще не посещают театры. А в кино ходят все, и когда твое лицо засветилось на экране даже в эпизодической роли, о тебе может узнать сразу вся страна. А главная роль в кино – это уже вершина артистического взлета, своего рода момент истины. И, значит, жизнь удалась, ради этого триумфа стоит любить, в крайнем случае, терпеть старичка, который продвигает тебя от фильма к фильму, награждая главными ролями. Лишь спустя много лет я узнал, что Владимир Александрович Фетин был старше своей супруги всего-то на 16 лет. Никакой он, оказывается, был не старик, ему было всего-навсего 46 лет. Нам (лодочным офицерам) он молодым почему-то не показался.

     Ужин подходил к концу, на пирсе супружескую пару поджидала машина «Волга». В 19 часов было запланировано выступление Чурсиной в палдиском Доме офицеров, но актрисе было хорошо и уютно в нашем кругу и на встречу с жителями нашего, богом забытого, гарнизона она явно не спешила. В какой-то момент ей захотелось для достижения должного уровня душевного комфорта  закурить, но Закс сказал, что курить в лодке запрещено и тут же рассказал анекдот в тему:  «Людочка, послушай старый анекдот, который проливает свет на эту животрепещущую проблему, - начал  Виктор Матвеевич свое повествование. - Очень давно, еще в сталинские времена, когда всех трясло от страха, на одном из флотов нашей страны сгорела дизельная подводная лодка. На флот прибыл следователь из Москвы для проведения дознания. Для того чтобы лучше разобраться в причинах  пожара, следователь прибыл на одну из лодок соединения и расположился во втором отсеке. Побеседовать о причинах пожара он решил с самым сведущим в вопросах живучести лодочным специалистом, командиром БЧ-5. Когда механик прибыл во второй  отсек, следователь был уже там. Перед тем как начать свою беседу с офицером, этот следователь, человек весьма суровой наружности, достал трубку с намерением закурить. 

      -   Так от чего же сгорела лодка? - спросил следователь механика.

-Вот как раз, от этого и сгорела, -  ответил командир БЧ-5, показывая на трубку».

Все дружно засмеялись. Присутствовавшие в кают-компании офицеры, к своему немалому удивлению, не слышали раньше этого анекдота, так что их смех можно считать вполне искренним. 

    В 20 часов 30 минут гости начали собираться на встречу с жителями нашего города, покидать гостеприимную кают-компанию им явно не хотелось. Но публика, не избалованная вниманием деятелей культуры, терпеливо дожидалась встречи с любимой актрисой. Расставаясь с офицерами нашей лодки, Чурсина протягивала  на прощание каждому из нас  свою руку. Этой чести  был удостоен и я. Когда мы оказались друг напротив друга я обнаружил, что актриса обладает довольно высоким ростом, она оказалась чуть ниже меня, хотя с моим ростом 182 сантиметра я не чувствовал себя ущербным коротышкой. Рукопожатие кинозвезды было чисто символическим, она просто подала свою руку, которую, по законам жанра, надо было поцеловать, но я, как и все остальные,  не был обучен светским манерам, поэтому просто подержался  за руку актрисы. 

-Спасибо за теплый прием, - сказала она мне своим неповторимым голосом, - мне у вас было очень хорошо.

Оказавшись в непосредственной близости с Чурсиной, я уловил своим обонянием аромат дорогих французских духов, который перекрывал удушливый запах краски, заполняющей все жизненное пространство нашей субмарины.  В памяти моей навсегда отпечаталось то рукопожатие, я и теперь,  преодолев толщу лет,  ощущаю его тепло. 

     Чурсина уехала на встречу со своими почитателями в гарнизонный дом офицеров. А нам нужно было привести в порядок кают-компанию, прибраться, ведь завтра нам предстояла встреча с офицерами штаба, которые будут проверять нашу готовность, принимать задачу №1.

     А Людмила Чурсина и в Доме офицеров не разочаровала почитателей своего таланта. Отклики об этой встрече были самыми восторженными.

Впереди у Люмилы Алексеевны будут прекрасные роли в фильмах «Угрюм-река», «Олеся», «Любовь Яровая», «Приваловские миллионы», «Открытая книга» и других. Прошло много лет с той поры, наверное, в бурной жизни актрисы были куда  более яркие события, быть может,  ужин в кают-компании подводной лодки «С-381» в январе 1971 года давно выветрился из ее памяти. В принципе, что тут особенного, подумаешь, – встретили, угостили. Для нас же приезд знаменитой актрисы в гарнизон и ее посещение нашей подводной лодки стало большим, незабываемым событием. 

     Удивительно, но мой командир, суровый и беспощадный, сравнительно легко, на этот раз, отнесся к моему самоуправству. Видно понял он, что не для себя я старался, а честь подводного флота отстаивал, что доктор, по своей сути гражданский человек, может быть иногда мудрее своего начальника. За всю нашу последующую совместную службу он мне не припоминал о допущенных в этот день вольностях, а ведь он был очень злопамятный, даже мстительный человек.

     На следующий день мы с треском провалили задачу. Флагманские специалисты, рыскающие по отсекам, проверяли нас так, как будто от нашей  лодки зависит судьба всего человечества. Но как все обычные люди флагмана проявляли немалое любопытство, интересуясь итогами нашей встречи с Чурсиной. Каждый из специалистов, заглянувших во второй отсек, непременно пытался выяснить, как мы принимали и чем угощали. И что удивительно,  взрослые люди в офицерских погонах вели себя, как бабы на базаре. Они уже успели нахвататься всяких слухов о нашем мероприятии, хотя получить какую-либо информацию о «торжественном приеме» было практически невозможно, потому что по окончании нашего необычного вечера, большинство из нас и домой-то не пошли, а заночевали в своих каютах на береговой базе. На утро нас ожидал тяжелый день, и всем хотелось, хоть немного выспаться, отдохнуть. Тем не менее, кому-то из флагманов уже стало известно из «достоверных источников», что актрису мы приняли плохо, еды пожалели,  другие специалисты уже абсолютно точно знали, что мы закатили пир горой, выложились на полную катушку в смысле угощения. Все это было так забавно слушать. Какие же вы чудаки, - размышлял я про себя, глядя на эти лица, сгорающие от любопытства и жаждущие сенсаций, - да разве вино и закуска – самое главное? Изюминка ведь заключалась совсем в другом, и, прежде всего, в потрясающей душевной атмосфере, которая была во сто крат важнее съеденных граммов и выпитых миллилитров. 

     Не знаю, чем это объяснить, и не сочтите это за хвастовство, но единственной службой, получившей положительную оценку при проверке задачи №1, оказалась медицинская.

     На разборе, проходящем в штабе бригады, меня отметили в лучшую сторону, даже похвалили. Дело дошло до того, что некоторые специалисты объявили меня лучшим знатоком устройства подводной лодки. Это был, конечно, полный бред, но, те не менее, такие отзывы на этом совещании, посвященном нашему разгрому, прозвучали. Я получил оценку «хорошо».


Вот такие неожиданные повороты бывают на тернистых дорогах военной службы. Я оценивал себя очень скромно, но кое-кто придерживался иного мнения и явно переоценил меня.

    По итогам приема задачи №1 нам был объявлен организационный период сроком на неделю, что и следовало ожидать.

Прочитано 1778 раз
Другие материалы в этой категории: « Здравствуй море Новые люди на нашей лодке »

Пользователь