Суббота, 27 Май 2017

Валерий Миколинский. Жизнь, отданная морю.

Опубликовано в Капитан 3 ранга Миколинский Валерий Павлович Среда, 15 Апрель 2015 13:39
Оцените материал
(0 голосов)

Невозможно не заметить в День Победы в Севастополе в колонне ветеранов подводного флота подтянутого крепкого бородача. Десять лет он бессменно несет флаг Военно-морского Флота. Намерен капитан третьего ранга, командир БЧ-5 Валерий Павлович Миколинский и в мае 2015 года пронести его по улицам города.

Мирная жизнь на втором этаже двухэтажного дома на Корабельном спуске закончилась 22 июня 1941 года. Валере было два годика. Отец ушел на фронт. Больше его семья не видела. Погиб Павел Игнатьевич под Шауляем 27 июля 1944 года. Пришла похоронка. В 1942 году этот и соседний дома немцы разбомбили. Мама с детьми перебралась в пещеру. Годы оккупации – самые страшные в жизни севастопольского мальчишки.




Уже после освобождения города пошел Валера в школу №102 расположенную за паровозным депо. Позже эта школа получила номер 61. А потом и новое здание у железнодорожного вокзала. Директором там работала Екатерина Ивановна Набокова. Затем поступил Валера в вечернюю школу и стал работать в военной мастерской 1020. Сначала работал в литейном цехе, потом набирался опыта в кузнице у дяди Никиты Зайцева.



Когда исполнилось 17 лет сдал экзамены на матроса и пошел сначала на малый морской танкер «Индига», потом на МБ-34. Это такой американский буксир был постройки 1946 года. С этого буксира был призван на службу и попал в город Пинск в Белоруссии, в первый учебный отряд Военно-Морского Флота. Это был первый выпуск, который отправили на Черноморский флот. После срочной службы, в 1962 году во время кубинского кризиса поступил Миколинский в «Голландию». Практику проходили на севере в Ура-Губе. Тогда она еще Ура-Губа была, а не Видяево. Потом на Камчатку попал. Преддипломную практику проходил во Владивостоке на подводной лодке 629-го проекта. Это дизельная лодка с тремя ракетами. Она тогда модернизировалась под подводный пуск.

Валерий Павлович вспоминает: «Когда мы с женой приехали в августе месяце в Петропавловск-Камчатский, встречаем моего товарища по училищу Виталия Винокурова. Он выпускался на два года раньше и его только что назначили командиром БЧ-5. У Виталия были проблемы со здоровьем, есть направление в госпиталь. А группу механиков на лодке оставить не на кого. Он говорит: «Валера, пошли ко мне на лодку. Это ничего, что у тебя предписание есть. Начальник отдела кадров Камчатской военной флотилии (тогда был капитан первого ранга Саксонов), обещал мне, что первого, кого я приведу, он мне назначит командиром группы». Пошли в отдел кадров. Да, действительно, Саксонов свое слово сдержал. И я был переназначен с К-129 на Б-101. Сразу же поехал на лодку. Лодка проходила швартовые испытания. Так началась моя служба на 101.»

В 1969 году 101 лодку переводили во Владивосток, и Миколинский был назначен на С-73. На ней он прослужил до 1972 г. На ней ходил в автономку. Потом по просьбе флагманского механика Кирилова Юрия Александровича старую лодку С-173 передали под плавучую зарядную станцию. Миколинскому, как грамотному механику, поручили обеспечить ее эксплуатацию. Он разработал всю документацию по зарядке батарей подводных лодок в базе, получил и смонтировал все оборудование. После этого сделал 49 зарядок, что сэкономило более 600 часов моторесурса боевых подводных лодок. В 1973г. Миколинского назначили командиром БЧ-5 на Б- 55. В 1976г перевели на Б-33. Это была боевая лодка с четырьмя торпедами спецбоезаряда (ядерное оружие). Ядерное оружие было в основном в первом отсеке. Две - в торпедных аппаратах, две - на стеллажах. Входить в первый отсек разрешено командиру, старпому, командиру БЧ-3, старшему механику и с ним трюмному и торпедистам. Остальному личному составу вход запрещен. Экипаж знал, что мы несем ядерные боеголовки. Причем каждый матрос подписку давал о неразглашении. Решение о применении оружия должен был принимать командир с уведомлением зама по политчасти. На лодке были секретные пакеты. Их вскрывать нужно было только при чрезвычайных ситуациях. Таких, как начало войны. Командир пакет вскрывает. Там инструкция, какое оружие и где применять.

В 1976 году в боевом дежурстве простояли восемь месяцев. В 1977 - шесть месяцев. В 1978 – три месяца и автономка. И в декабре1979 года поставили лодку в бухту Сельдевую на ремонт. В 1980 г. перевелся в Севастополь. Должен был идти на С-57. Но командир БЧ-5 отказался меняться местами и идти на Камчатку, сославшись на больную семью. Дослуживал Миколинский до 1985 г. в техническом управлении флота на технической базе. Вот такая у него военная карьера.

Были у Миколинского друзья на лодке К-129. И по сей день он о них помнит. В 1968 года в январе месяце 15-я эскадра подводных лодок обеспечивала разведку под островом Гуам. Это главная база США на Тихом океане. Туда лодки ходили на разведку, а 629-й проект патрулировал там с ракетами. Лодка К-129 ушла в автономку. Перед этим, Миколинский привез из Севастополя электроды для подводной сварки. В шестидесятых годах это был большой дефицит. Половину электродов отдал Николаю Николаевичу Орехову – командиру БЧ5 в автономку. Эта лодка не вернулась из похода. Она где-то погибла. Третьего марта они не вышли на связь. Пятого марта подняли половину тихоокеанского флота на ее поиски, но так и не обнаружили. Но американцы нашли их потом. Американцы построили специальное судоподъемное судно «Гломар эксплорер», и в 1974 году начали подъем. Получилось так, что поднять они смогли только первых два отсека. Кормовая часть лодки обломилась. В первом отсеке были найдены тела шести советских моряков. Наше правительство от них отказалось. Американцы с воинскими почестями захоронили подводников. Владимир Кобзарь, командир лодки был высокого роста, где-то метр девяносто шесть. В каюте командира лодки хранились в специальном сейфе коды и правила ракетных стрельб с подводным пуском. Во время ремонта командир из второго отсека перенес в четвертый в ракетный отсек свою каюту и все остальное. А каюта командира БЧ-5 Николая Николаевича Орехова была под ним в трюме. Большие хорошие каюты и у командира лодки и у командира БЧ-5. Поэтому американцы второй отсек подняли, а там ничего не было. А половина третьего отсека, четвертый, вся кормовая часть остались на дне. Взрыва не было. По-видимому, у американцев были не совсем правильные данные по этой лодке. И когда начали подъем, нагрузка была неправильно рассчитана. Кормовая часть обломилась и ушла на дно.


Валерий Миколинский помнит по дням все походы на лодках. Ходили под Гуам. Потом на С-73 в автономку. Это лодка дальнего радиолокационного обнаружения. Ходили под Командоры. Ночью всплывали, включали РЛС. Мощность 300 квт на излучение. И все цели передавали через штаб Камчатской флотилии в штаб Тихоокеанского флота. И потом на 33-й лодке ходили в автономку вдоль Курильской гряды. Ловили и записывали шумы американских и японских подводных лодок. Дизельные две лодки записали и американские три атомные лодки. Все это писалось на магнитофон. И потом, после автономки, все это передавалось в вышестоящие штабы для анализа. Служба была незавидная, в постоянном напряжении. В 1971 г отдельную 182 бригаду подводных лодок перевели из Рыбачьего в бухту Бечевинскую, кодовое название «Финвал». Так и секретный поселок назывался. И там с 1971 по 1980 год пришлось проходить службу. Дорог туда никаких не было, туда можно было попасть только вертолетом и морем.

Самым сложным в автономке, было возвращение в базу. Потому что, когда возвращаешься, народ начинает расхолаживаться. Считают дни, часы и теряется бдительность. В это время, неделю, две до возвращения большая нагрузка особенно ложилась на офицерский состав. Это был костяк коллектива.

Об интернациональных экипажах на подводных лодках говорить можно много. Валерий Миколинский вспоминает: «На С-73 был один ительмен, другой - бухарский еврей. Возник у них конфликт. Я эту проблему решил просто. Одного поставил электриком центрального поста, другого перевел в шестой отсек. Благодаря этому на лодке они практически не встречались, даже во время приема пищи. А на берегу в казарме старшин команд я настраивал так, чтобы они меньше контактировали между собой. К нам приходило очень много узбеков. Я даже не знал такие национальности, как допустим горный шорец. И шорцы были, и эвенки были, и ительмены были. Но большинство - узбеки. Хорошие нормальные ребята. Сначала, как правило, месяц их держали на лодке. После ужина опять на лодку изучать материальную часть. В это время старшины команд и командиры отделений занимались с ними. Таким образом, складывался коллектив».

В автономках питались очень хорошо. Брали с собой картошку, и свежую и в брикетах. Были очень хорошие коки. Была хорошая школа коков. Рацион включал рыбу, мясо, сгущенку. Каждый день выдавалась вобла, шоколад. Все не съедалось. Не возможно было все съесть. И каждый день 50 грамм сухого вина. Когда комбриг с нами ходил, адмирал, то и ему 50 грамм коньяка было положено. Игра в карты на лодках исключалась, это строго проверялось. Брали несколько кинокомедий. В неделю крутили два, три раза. Особенно моряки любили смотреть, когда «Кавказскую пленницу» крутили наоборот. Много хороших фильмов брали и патриотические в том числе. Но больше всего любили кинокомедию. Но особо времени не было развлекаться. Во-первых, необходимо было нести вахты в каждом отсеке, во-вторых - уход за матчастью. Хочешь, не хочешь, если дизеля не работают, их все равно проверять надо. Ночью всплывать нужно на подзарядку. А режим был такой: пять суток под водой на шестые сутки уходишь из района и всплываешь. Как говориться, в нейтральные воды. Там делается зарядка батарей до утра. Утром погружение и опять в район. Вот такой режим был.

Под Гуамом температура воды за бортом 28-32 градусов. Самое тяжелое было в шестом отсеке нести вахту на станциях управления главными гребными электродвигателями. Там температура доходила до 62-64 градусов. Спасались так: стояли воздухоохладители на каждый электродвигатель, а их там три. Моряки после вахты к этим воздухоохладителям, там немного поддувало, но все равно температура ниже 34 градусов не опускалась. В четвертом отсеке камбуз. Там тоже очень жарко. Были случаи, когда у моряков были тепловые удары. Не у коков, а у тех моряков, которые выделялись каждый день в наряд и были рабочими по камбузу. Были случаи, что рабочие по камбузу получали тепловые удары.

У кока была внештатная должность боевой санитар, так же, кок отвечал за арматуру по левому борту. Это аварийные захлопки, клапана вентиляции, он вместе с трюмным отвечал за устройство ДУК, которое находилось в четвертом отсеке для удаления камбузных отходов. Допуск к самостоятельному управлению матроса осуществлялся так: матрос должен знать систему ВВД (систему воздуха высокого давления) в совершенстве. Он мог из первого отсека продуть кормовые цистерны главного балласта, из седьмого отсека мог продуть через трехклапанные коробки носовые цистерны главного балласта. Матросы сдавали экзамены. Должны были знать все механизмы во всех отсеках, где расположены насосы в первом, в центральном, в седьмом, как их запустить. У матросов не спрашивали систему гидравлики, потому что эта система сложная. Кок все это должен знать. Пока он эти зачеты не сдаст, к самостоятельному управлению его не допустят. Кок, как правило, старшина первой статьи, иногда главного старшину присваивали за хорошую работу. Срок службы сначала был 4 года, но в 1968 году сделали 3 года. Переходный период с одного срока службы на другой принес много неприятностей. Матросы стали хуже знать лодку. Третий год матрос начал служить, он считает себя годком. Если он чего-то не знал, то на третьем году он считает, что и знать уже не обязательно. А когда четыре года служили, то и знания были серьезными. Командира отделения трюмных, старшину первой статьи можно было дежурным по лодке ставить. А это большая океанская подводная лодка 641-го проекта.

Врач на подводной лодке - фигура особая. Врачи с механиками всегда дружили потому, что те владели шилом. Врачей, как правило, уважали. Было два доктора, это Леша Тарелкин и Ефим Семенович Парибский. Подпольная кличка «Пес». Он сам себя так называл. Это были доктора, с которыми можно было и в разведку идти. В любое время подними их, они любому матросу оказывали помощь. На лодке звание у докторов выше капитана не получалось. Парибский с лодки перевелся в Военно-морскую Академию им. Кирова в Ленинград. Хирург он был, конечно, от Бога. Доктор, как правило, на девятые сутки смачивал ватку в спирте и выдавал каждому. Приходилось девять граммов шила на человек. Потому что пресная вода была на режиме. Выдавалась только на 10-15 минут перед завтраком, обедом ужином и вечерним чаем. Успел в лицо плеснуть чего-то – большая удача. Валерий Миколинский вспоминает: «Я же делал так: под Аляской на глубине 40 метров купался в шестом отсеке забортной водой при минус 2 градуса. Душ в шестом отсеке. И водонагреватель стоял там, но только на пресную воду. Еще можно было подключать забортную воду. Вот я подключал забортную воду и каждое утро купался в шестом отсеке под соленой водой».

В лодке есть грязная цистерна. Все писсуары расположены в первом отсеке. Гальюн расположен и в шестом отсеке, и в центральном. Потом эти грязные цистерны, когда всплываешь на перископной глубине, продуваются. Но это дело тонкое. Не каждому доверят. Если не правильно продувать, то можно и в отсек продуть. Как правильно продувать должны были знать все. И офицеры, и матросы от и до.



Надежный тыл Миколинский ценил высоко: «Не было бы у нас нормальных жен, не было бы у нас ни погон, ни званий, ни наград, ничего. В основном это конечно заслуга наших жен. Они умели не только встречать, но и ждать. Обычно, когда молодой офицер приходит, его назначают на лодку, и жить, как, правило, негде. Первое, что предоставляется – это каюта на плавказарме или на плавбазе на два, три месяца. Бывало, что жили и по шесть месяцев на плавказарме. Миколинский получил свою комнату 8 метров в 1968 году в августе месяце. До этого, жена жила сначала у боцмана, потом у моего механика Виталия Винокурова. Потом жена уехала в Севастополь рожать сына. В 1968г у меня родился сын. В августе месяце получили квартиру на улице Гусарова. С семьей тяжко получилось. Когда на С73 мы пришли во Владивосток, нам сразу сказали: «Ищите квартиры, вы не наши». Нашли мы квартиру. А когда пришли в базу Малый Улисс, то жена меня с сыном уже встречали во Владивостоке. Пришли, а жить негде. Сын заболел. Сначала врач не могла определить, что да как. Когда определи, было поздно. Положили в больницу, и он там помер. Два годика мужику было. После этого дочь родилась. Старшая дочь Юлия. Когда наступал май месяц, я с Камчатки отправлял их в Севастополь. Они жили в доме у моей мамы. Зимовали они на Камчатке. Когда я перевелся в Севастополь в 1982 году, родилась дочь Кристина. Когда демобилизовался, получил квартиру на Летчиках. Я ее оставил старшей дочери. В 1990 году мама померла».


С того времени в мамином доме и живет Валерий Павлович. В доме оборудован иконостас, где каждый день Миколинский молится за Россию. Старшая дочь Юлия окончила институт по специальности «бухгалтерский учет и аудит», работала и аудитором, и бухгалтером. Младшая дочь Кристина с отличием окончила Харьковский экономический институт. По профессии она маркетолог. Сейчас она работает в Севастополе. Старший внук Александр, любимец деда, пошел по его стопам. Поступил в Новороссийскую Академию, закончил ее. Сейчас на танкере третий помощник. Старшая внучка Алиса учится в шестом классе. Младшая внучка Валерия учится в пятом классе. Внук Марк пошел в школу. Младшие внуки живут с дедом.



Раньше Валерий Павлович занимался поделками, мечтал на пенсии заняться моделями лодок. Но море не отпускало. Работал механиком на санитарном судне, потом на СБ5, потом на судне физических полей «Северодонецк». Последние 8 лет был старшим механиком на танкере «Бахмач». В апреле месяце 2013 года по состоянию здоровья после операции уволился по собственному желанию. Общий стаж воинской службы 27 лет, с выслугой - 35. Общий трудовой стаж – почти 60 лет. И вся его жизнь связана с морем.

Дочь Юлия и внучка Алиса на День Победы в 2014 шли в колонне ветеранов Бессмертного полка с портретом Павла Игнатьевича Миколинского, деда и прадеда. В этом году портрет воина будут нести две правнучки.




View on YouTube

Владимир Илларионов

Севастополь. Апрель 2015

 

Прочитано 6018 раз

Пользователь