Вторник, 23 Май 2017

Памяти адмирала Г. А. Сучкова

Опубликовано в Вице-адмирал Рязанцев Валерий Дмитриевич Среда, 16 Июль 2014 17:20
Оцените материал
(6 голосов)

7 августа 2014 года исполнится ровно год, как ушел из жизни адмирал Сучков Геннадий Александрович. Умер он рано – в 66 лет. Хотя, по сегодняшней статистике, в России средний возраст жизни мужчин 64 года, тем не менее, те мужчины, которые «не травят себя» вредными привычками и неблагоприятной экологией, живут дольше. Вредных привычек и плохой экологии адмирал Г.А. Сучков не имел. Здоровье свое Геннадий Александрович подорвал на «хорошей военной службе» и от общения с «принципиальными и порядочными» начальниками.

С Геннадием Сучковым я был хорошо знаком, вместе мы учились на командирских Классах, неоднократно встречались в процессе длительной службы, часто обсуждали проблемы Черноморского флота и в целом ВМФ СССР и России. Много говорили о человеческой и офицерской подлости, о предательстве и «подставах» начальников. В общем, говорили обо всем, что оба, не один раз, испытали за свою длительную службу. Неприятностей и подлости адмиралу Г.А. Сучкову пришлось пережить много. Приблизительно столько же, сколько их испытал адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов. А может быть и больше. Н.Г. Кузнецова не осудили за гибель линкора «Новороссийск», за утопление капитаном 3 ранга С.Г. Горшковым эсминца «Решительный». Адмирал Г.А. Сучков понес совершенно несправедливую уголовную ответственность за гибель 9 членов экипажа К- 159 и утопление АПЛ. За отстаивание интересов России на Черном море, сохранение российского Черноморского флота и его инфраструктуры в Крыму, адмирала оклеветали перед лицом президента РФ Б.Н. Ельцина. Только эти два факта несправедливого отношения российского государства к верному и честному сыну Отечества, «отобрали» у Г.А. Сучкова не один десяток лет жизни.

Информацию о том, что умер адмирал Сучков Г.А., опубликовала только «Новая газете». Другие средства СМИ сообщение о смерти адмирала, который за всю свою долгую и безупречную службу получил от государства не признательность и почет, а условный тюремный срок, видно, побоялись опубликовать! Даже сайт «Клуба адмиралов» не сообщил о смерти адмирала, хотя «Клуб…» и принял деятельное участие в организации похорон.

На момент смерти Геннадия Сучкова его судимость была погашена. А если, не дай бог, трагедия случилась бы до погашения судимости? Как бы себя чувствовали те, кто принимал решение привлечь к суду адмирала? Скорее всего - никак. Для них несправедливо осужденные граждане, такие же преступники, как и фактические террористы и бандиты. Конечно, перед законом все равны, но, к сожалению, законы в России к тем или иным гражданам применяются выборочно, по-разному. Адмирала Г.А. Сучкова, за косвенную вину, приговорили к условному тюремному сроку. Начальника штаба Северного флота, заместителя командующего Северным флотом, начальника Технического управления Северного флота, начальника управления боевой подготовки Северного флота, начальника УПАСР Северного флота, начальника инспекции по безопасности мореплавания по Северному флоту, начальника тыла Северного флота, командира Йоконгского района базирования, руководителя буксировки - подчиненных командующего флотом, за утопление К-159 и гибель 9 подводников к уголовной ответственности не привлекли. А ведь у этих начальников были конкретные служебные обязанности, которые они не выполнили (или отнеслись к их выполнению с преступной халатностью). Невыполнение этими начальниками конкретных своих обязанностей и явилось первопричиной гибели подводников К-159 и утопления АПЛ. Эти начальники должны были выполнять свои служебные обязанности в полном объеме без КАКИХ-ТО ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ УКАЗАНИЙ КОГО-ЛИБО ИЗ СТАРШИХ НАЧАЛЬНИКОВ. Почему же следователи «не заметили» этого? Да потому, что был конкретный «заказ», кого надо судить. Адмирала судили не потому, что Г.А. Сучков был конкурентом для тогдашнего главкома ВМФ адмирала флота В.И. Куроедова.


В то время еще не «практиковалось» в кадровой политике Вооруженных Сил РФ назначать главкомами ВМФ командующих флотами, минуя должность начальника Главного штаба ВМФ или заместителя главнокомандующего ВМФ. Тогда претендент на кресло главкома ВМФ должен был пройти одну из этих должностей. Это потом уже, когда началась «оптимизация Вооруженных сил РФ» и реформирование кадров, командующие флотами стали сразу главкомами ВМФ. Давайте вспомним прошлые события на Северном флоте. В августе 2000 года погибла АПЛ К-141 «Курск». Никто из руководства флотом не привлечен к уголовной ответственности. Еще раньше, в апреле 1989 года на Северном флоте погибла АПЛ К-278 «Комсомолец». К уголовной ответственности на СФ не привлекли никого. Еще раньше, в октябре 1986 года, на Северном флоте погибла РПК СН К-219. Виновных в гибели ракетоносца среди руководителей Северного флота не было (сняли с должностей только начальников 3 флотилии пл). В 1970 году на Северном флоте погибла атомная подводная лодка К-8. Никто на флоте не признан виновным в ее гибели. Все командующие Северным флотом, которые обязаны были нести ответственность за гибель своих кораблей, получили повышение по службе. Адмирал С. Лобов после гибели К-8 был награжден орденом и переведен в Москву на должность помощника начальника Генерального штаба ВС СССР по ВМФ, адмирал И. Капитанец после гибели К-219 переведен в Москву первым заместителем главкома ВМФ, адмирал Ф. Громов после гибели К-278 «Комсомолец» стал главкомом ВМФ, адмирал В. Попов после гибели К-141 «Курск» стал членом Совета Федерации РФ. Почему же следственные органы решили возбудить уголовное дело против адмирала Г.А. Сучкова?



Ведь на Северном флоте были начальники, подчиненные командующего флотом, которые, согласно своим служебным обязанностям, непосредственно отвечали за подготовку экипажа К-159 и самой АПЛ к буксировке, непосредственно отвечали за безопасность буксировки, за действия спасателей и экипажа К-159 при борьбе за живучесть. Почему же их не осудили судом военного трибунала? Был ли прецедент в юриспруденции, когда директора какого-то завода или фабрики привлекли к уголовной ответственности и осудили за крупную аварию, а других начальников этого завода или фабрики, по вине которых произошла авария, наказали в административном порядке? Я такого не помню. Может, и было такое в сталинские времена. Но ведь сегодня Россия демократическое государство со всеми государственными структурами, которые обеспечивают демократию в стране. В их числе независимое следствие и независимый суд. Почему же еще до начала расследования этой катастрофы министр обороны РФ С. Иванов и начальник Генерального штаба РФ генерал армии А. Квашнин назвали виновником гибели подводников К-159 адмирала Г.А. Сучкова? Почему они сделали такое скоропалительное заявление? Да потому что у российского народа тогда свежи еще были в памяти трагедия экипажа АПЛ «Курск» и бездарные действия руководителей Северного флота по их спасению, а также бездействие власти по отношению к виновникам этой катастрофы. Народ требовал «крови», и чтобы «кровь» была «пущена из благородного тела». Осуждение адмирала Г.А. Сучкова создало прецедент в судебной системе нашего государства. Теперь за катастрофу пассажирского самолета надо сажать в тюрьму генерального директора авиакомпании. За катастрофу морского судна – судить председателя директоров-акционеров, за аварию автотранспорта – отправлять на скамью подсудимых директора автобазы, за взрывы военных складов сажать за решетку командующих военных округов. Потом можно «заняться» региональными отраслевыми министрами, а там уже близки будут к уголовной ответственности и министры федерального значения. Катастроф и тяжелейших аварий в России «хватит» на всех больших начальников.

Что представляла АПЛ К-159 на момент своей гибели? Это боевой корабль ВМФ, который был выведен в резерв для последующей утилизации. АПЛ К-159 не была исключена из боевого состава ВМФ, на ней находился военный экипаж корабля в соответствии со штатным расписанием корабля-отстоя. АПЛ К-159 была небоеготова, имела огромный перечень технических неисправностей. Но самое главное, АПЛ К-159 была ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫМ ЯДЕРНЫМ ОБЪЕКТОМ ВМФ. Подчеркиваю, она была ядерно-опасным объектом ВМФ, а не только Северного флота. За безопасность таких объектов несли ответственность не только руководители Северного флота, но и главком ВМФ, его подчиненные – начальник Главного штаба ВМФ, заместитель главкома ВМФ по эксплуатации и ремонту, начальник УПАСР ВМФ, начальник Главного технического управления ВМФ, начальник РХБЗ ВМФ, начальник управления боевой подготовки ВМФ, инспекции безопасности мореплавания ВМФ. МОСКОВСКИЕ НАЧАЛЬНИКИ, в первую очередь, обязаны были взаимодействовать с ЦКБ «Малахит», «Рубин» , с судоремонтными заводами и финансовыми органами министерства обороны и страны, с тем, чтобы потенциально опасные в ядерном отношении объекты ВМФ были относительно безопасными на период их отстоя, на период подготовки их к утилизации, на период перехода и размещения этих объектов в пунктах утилизации. У этих начальников для этого были соответствующие полномочия и финансовые средства. Эти начальники обязаны были определить, можно ли было или нельзя К-159 перемещать к месту утилизации способом буксировки. В том техническом состоянии, в каком находилась АПЛ К-159 в октябре 2003 года, к месту утилизации ее надо было перемещать только в ТРАНСПОРТНОМ ДОКЕ. Решение, как перемещать АПЛ К-159, должны были принять руководство ВМФ и Северного флота совместно с ЦКБ «Малахит». Приняли ли они это решение? Нет. Запретили ли они буксировку АПЛ К-159 на понтонах? Нет. Значить ЦКБ «Малахит» и Главный штаб ВМФ утвердили решение командования Северным флотом производить потенциально опасную буксировку потенциально опасного ядерного объекта. Понесли ли должностные лица ВМФ какое – либо наказание или ответственность за гибель АПЛ К-159? Нет.


Всю вину за эту катастрофу возложили на командующего Северным флотом адмирала Г.А. Сучкова. И суд с этим согласился. Одним из экспертов в этом деле был бывший 1-й заместитель главнокомандующего ВМФ адмирал запаса И. Касатонов, который ничего не смыслил в эксплуатации атомных подводных лодок и в вопросах их непотопляемости. Зная личную неприязнь адмирала И. Касатонова к адмиралу флота В. Куроедову, главкому ВМФ, мог ли эксперт И. Касатонов справедливо и непредвзято провести экспертную оценку действий руководства ВМФ и Северным флотом в период отстоя К-159, в период подготовки ее к утилизации и непосредственно, к перемещению АПЛ в пункт разделки на металлолом? Я сомневаюсь. Поэтому эксперт И. Касатонов возложил всю вину за гибель К-159 на главкома ВМФ адмирала флота В.И. Куроедова. Нёс ли ответственность главком ВМФ адмирал флота В.И. Куроедов за утопление К-159 и гибель ее экипажа? Безусловно, нёс. Нёс ли ответственность за катастрофу К-159 и гибель подводников командующий Северным флотом адмирал Г.А. Сучков? Конечно же, нёс. Совершил ли главком ВМФ и командующий Северным флотом преступные личные действия (или бездействие), которые явились бы непосредственной причиной утопления К-159 и ее экипажа? Нет. Ни главком ВМФ, ни командующий Северным флотом не совершили таких личных деяний, которые явились бы непосредственной причиной утопления К-159 и 9 членов экипажа. Однако, следствие доказало в суде, что такие действия совершил командующий Северным флотом адмирал Г.А. Сучков. То есть, следствием было «доказано», что нарушение непотопляемости АПЛ К-159, отсутствие технических решений обеспечения непотопляемости на период буксировки, отсутствие технических решений буксировки АПЛ К-159 на понтонах, отсутствие достоверного метеопрогноза на период буксировки АПЛ, слабая личная морская подготовка руководителей буксировки, неисполнение своих прямых служебных обязанностей командным пунктом Северного флота, заместителями командующего Северным флотом, начальниками управлений и служб Северного флота является прямой виной адмирала Г.А. Сучкова. Другие должностные лица Северного флота за техническое состояние К-159, ее готовность к буксировке, профессиональную подготовку руководителей соединений, руководителей буксировки, по мнению следствия и суда, никакой ответственности не несли. За все это отвечал лично командующий Северным флотом адмирал Г. А. Сучков, а два-три десятка высокопоставленных начальников флота были «просто флотскими наблюдателями при командующем флотом». Может ли такое быть в жизни? Может, если есть «заказ от государства» на «нужного человека». Адмиралу Г.А. Сучкову ставилось в вину и то, что он не дал своевременной команды на покидание экипажем гибнувшей подводной лодки К-159. Не командующий флотом определяет момент покидания корабля экипажем. Статья 360 Корабельного устава ВМФ говорит: «…командир корабля должен своевременно:

- определить критическое состояние корабля;

- принять решение на дальнейшее ведение борьбы за живучесть или ОСТАВЛЕНИЕ КОРАБЛЯ…»

Выполнил ли командир К-159 свои обязанности во время борьбы за живучесть, и дал ли он команду на покидание аварийной подводной лодки? Нет. Что, шторм налетел на К-159 внезапно? Разве руководитель буксировки и капитан буксира не наблюдали усиления ветра и волнения моря? Наблюдали. Почему же они не руководили действиями экипажа К-159? Почему они не приняли решения укрыться от шторма в защищенном месте? Почему спасательный плот на АПЛ не закрепили по - штормовому до того момента, как его смыло волной? Потому что руководитель буксировки, командир К-159, капитан буксира не были подготовлены к выполнению таких работ в море. Никто их к этому не учил, никто не проверял их подготовку, не инструктировал и не проводил тактической летучки перед выходом в море. Потому, что на Северном флоте неоднократно проводили буксировки подводных лодок отстоя с такими нарушениями, и все проходило хорошо. На сей раз «не пронесло». «Сколько ниточка не вьется, конец будет» Развязка и трагический конец наступили в октябре 2003 года. До этого, подобные трагедии, по тем же причинам, были с боевыми подводными лодками и их экипажами на других флотилиях и эскадрах подводных лодок флота. Там так же постоянно нарушали требования мер безопасности в подводной службе, нарушали всю систему подготовки экипажей подводных лодок. Долго начальникам это сходило с рук, пока в один «прекрасный момент» не приходила трагедия. Тогда все начинали ахать и охать, говорить об опасностях подводной службы и придумывать различные нелепые объяснения причин аварий и катастроф, которые сами же начальники и породили.

За подготовку экипажей кораблей, обеспечение безопасности плавания, управление силами, контроль готовности сил к применению по назначению, на Северном флоте в первую очередь отвечали: заместитель командующего флотом, начальник штаба флота, начальник УПАСР, начальник тыла флота, главный штурман флота, начальник управления боевой подготовки, начальник технического управления флота, начальник инспекции по безопасности мореплавания, командиры соединений и объединений, флагманские специалисты и начальники различных управлений флота. Конечно, отвечал и командующий флотом. Командующий флотом отвечает за весь флот и за все, что происходит на флоте. Но разве может командующий флотом лично проверить всё и всех на флоте? Конечно, нет. Для этого у него есть все штатные структуры, которые проверяют и отвечают за свой участок работы и службы. Суд учел это? Нет. Эксперты, адвокаты доказали суду ошибочность обвинения, предъявленного адмиралу Г.А. Сучкову следователями? Нет. А может и доказали, только суд не принял это во внимание. Когда есть «заказ», нашему правосудию «уже все ясно» еще до судебного разбирательства.

Таким образом, суд над адмиралом Г.А. Сучковым – это не устранение конкурента и не привлечение к ответственности истинного виновника гибели подводников К-159. Это руководители министерства обороны РФ одним махом решили оправдаться перед народом за все те катастрофы и аварии боевых кораблей, которые с удивительным постоянством происходили на Северном флоте, и за которые никто не нес ответственности. Следователи предъявили надуманные, несправедливые и предвзятые обвинения командующему флотом Г.А. Сучкову. Он исполнял эту должность менее года, но за это время уже начал реально оценивать то состояние флота, до которого довели флот его предшественники. Вот за это его и осудили, а не за гибель К-159.

На прилавках книжных магазинов появилась книга: «Знаменитые люди Северного флота». В этой книге в числе «знаменитых» есть все лица, которые имеют непосредственное отношение к гибели Б-37, К-8, К-219, К-278, К-141, К-159, к авариям К-3, К-27, взрыву арсенала и т.д. Эти лица несли персональную ответственность (каждый в определенном объеме) за эти трагедии. Разве можно стать знаменитым за тот бедлам, который творится в делах, за которые ты несешь ответственность? Оказывается можно. Эти «знаменитые люди Северного флота» говорили слова соболезнования в связи с кончиной адмирала Г.А. Сучкова. Когда он был командующим Северным флотом, эти же лица своим непрофессионализмом, ложью, ленью и лестью «подставляли» его под неприятности. Искренние ли слова соболезнования этих «знаменитых людей Северного флота»?


Сегодня, для простого общения, мне не хватает таких людей, как адмирал Геннадий Александрович Сучков. Хотя для меня он был и всегда останется просто Генкой Сучковым – надежным другом и честным флотским офицером.

 

12 августа 2014 года исполняется 14 лет со дня трагической гибели экипажа АПЛ К-141 «Курск». Простите нас живых, погибшие в мирное время подводники флота СССР и России. Простите за то, что мы, бывшие начальники флота, каждый на своем месте, не все сделали для того, чтобы вы были живы. А для всех живых флотских начальников, которые несли ответственность за жизнь подводников и безопасность их службы, пусть вечным укором будут памятники погибшим в мирное время подводникам. Стоя перед памятником «Скорбящий матрос» в саду Культурного центра Вооруженных Сил РФ, я всегда испытываю определенное чувство вины. Кто его знает, если бы в 1998 году я в Министерстве обороны РФ «поднял бучу» по поводу «бардака» в торпедной подготовке, который творился на 1 флотилии пл Северного флота, может трагедии экипажа АПЛ «Курск» и не было бы. Но тогда я только начинал свою службу в Министерстве обороны РФ, старался защищать интересы ВМФ и «не выносить сор из избы». Знал бы я тогда, где будет тонко! Простите меня, подводники «Курска». Вечная вам память!

В. Рязанцев

Прочитано 11496 раз

Пользователь