Грабли

Опубликовано в Контр-адмирал Берзин Альфред Семенович Четверг, 29 апреля 2010 19:02
Оцените материал
(1 Голосовать)

На учении «Океан», в апреле-мае 1970 г. подводная лодка К-7 (675 пр.) находилась в автономном плавании на переходе в Восточно-Китайском море на подходах к острову Окинава.

Командиром подводной лодки был капитан 2 ранга Хватов  Г. А., а старшим на походе — заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Голубев  Д. Н., который с первых дней похода запретил командиру использовать эхолот, гидролокатор и радиолокационную станцию.

Командир подводной лодки принял решение идти на подходах к проливу у острова Окинава малошумной скоростью, место же уточнять по небесным светилам и иностранным радионавигационным системам. Как потом выяснилось, у командира БЧ-1 были довольно посредственные теоретические знания по радионавигационным системам и мало практического опыта по их использованию.

Небо затянула сплошная облачность, исключив возможность использовать светила для уточнения места. Кроме того, командир БЧ-1, из-за своей невнимательности, стал неправильно учитывать течение Куро-Сиво, достигающее в этих местах скорости двух и более узлов. Всё это привело к значительной ошибке в определении места. Подводная лодка шла в подводном положении на остров Окинава. В отсеках услышали скрежет корпуса о грунт. По команде командира капитана 2 ранга Хватова  Г. А. подводная лодка всплыла на глубину 40 метров, через десять минут скрежет повторился. После этого подводная лодка всплыла на перископную глубину, командир в перископ увидел прямо по курсу берег острова Окинава, после чего он вывел подводную лодку на чистую воду, определил место. Ошибка места составила сорок миль (74 километра). Коментарии, как говорится, излишни. Отметим только, что всё это произошло при наличии старшего на борту.

На том же учении «Океан», 11 мая 1970 г. подводная лодка К-122 (659т пр.) находилась в автономном плавании на переходе в Восточно-Китайском море.

Командиром подводной лодки был капитан 1 ранга Копьев  В. Ф., а старшим на походе — заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Сучков  Л. Ф., который приказал командиру подводной лодки произвести замер гидрологии до глубины 240 метров. Капитан 2 ранга Копьев  В. Ф. вместе с командиром БЧ-1 произвели оценку района с учётом знания своего места: погружаться на глубину 240 метров было нельзя, т. к. была большая вероятность коснуться грунта. О чём и было доложено капитану 1 ранга Сучкову  Л. Ф., который в ответ на доклад заявил: «Вы товарищ Копьев трус, записать в вахтенный журнал: заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Сучков  Л. Ф. вступил в командование подводной лодкой». После чего капитан 1 ранга Сучков  Л. Ф. приказал погружаться на глубину 240 метров для замера гидрологии. Ещё не достигнув этой глубины, в носовой части раздался срежет — подводная лодка коснулась грунта.

Уже в базе из обтекателя гидроакустической станции выгребли кучу камней, которые в дальнейшем использовались как «сувениры из заморских краёв». Самое удивительное, что при расследовании этого случая записи в вахтенном журнале не обнаружили, хотя запись была сделана. Командира подводной лодки капитана 1 ранга Копьева  В. Ф, с должности сняли. Коментарии, как говорится, излишни. Отметим только, что всё это произошло при наличии старшего на борту.

В этой же дивизии на одной из подводных лодок 675 проекта при отработке задач боевой подготовки произошло несанкционированное погружение на глубину 305 метров (предельная глубина погружения 300 метров).

Командир подводной лодки капитан 2 ранга Шиповников  Ю. Ф., командир БЧ-5 капитан 2 ранга Надточий, а старшим на выходе — заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Голубев  Д. Н. После погружения на перископную глубину произвели дифферентовку, удерживали глубину по глубиномеру № 1 (диапазон 0 — 25 метров). Далее командир дал команду погружаться на глубину 80 метров, боцман отключил глубиномер № 1 и стал держать глубину по глубиномеру № 2 (диапазон 0 — 160 метров), но не проверил его подключение. Боцман считал его подключённым, кроме того клапан дросселировал давление, а посему глубиномер с замедлением показывал глубину. Глубиномер № 3 был отключён (диапазон 0 — 400 метров). По глубиномеру № 2 подводная лодка очень медленно погружалась, командир увеличил ход, чтобы загнать подводную лодку на глубину 80 меторов, подводная лодка всё также медленно погружалась, с концевых отсеков доклады не поступали. И вот из 9 отсека рефрежираторщик доложил, что по его манометру забортной воды давление 35 атмосфер. Только тогда в центральном посту очнулись и начали действовать. Всё обошлось. Командира подводной лодки и командира БЧ-5 сняли. По флоту была разработана инструкция по использованию глубиномеров, соответствующая маркировка и надписи.

Коментарии, как говорится, излишни. Отметим только, что всё это произошло при наличии старшего на борту.

И что же ? В 1983 году утонула подводная лодка К-429, одна из причин — это было отключение глубиномера центрального поста при погружении!!!

14 июня 1973 г. подводная лодка К-56 (675 пр.) и БПК «Владивосток» в строю кильватера (БПК «Владивосток» — головной) возвращались с ракетной стрельбы в базу, шли прибрежным фарватером. На БПК «Владивосток» старшим был командир 10 опэск контр-адмирал Кругликов, на К-56 старшим был заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Сучков  Л. Ф. На подводной лодке было два командира и смешанный экипаж. Командир, который сдал подводную лодку — капитан 2 ранга Четырбок  А. И., командир, который принял подводную лодку — капитан 2 ранга Хоменко  Л.. Расчёт капитана 2 ранга Хоменко и проводил ракетную стрельбу. Обстановка в районе перехода была сложная: тёмное время суток, местами полосы тумана, видимость ограниченная.

В 01.05 на мостике командирскую вахту нёс старший помощник командира капитан 2 ранга Петров, который был допущен к самостоятельному управлению подводной лодкой 675 проекта. Что делали в это время два командира и заместитель командира 26 дипл? Оба командира находились во 2 отсеке, а капитан 1 ранга Сучков  Л. Ф. отдыхал в каюте этого же отсека. Ниже, уважаемый читатель, Вы услышите их собственные ответы, которые они мне сообщили.

В районе мыса Поворотный подводная лодка вошла в полосу тумана. На этот момент радиолокационная станция была выключена. На мостике К-56 обнаружили судно по пеленгу 270 градусов, курс подводной лодки был 250 градусов, ход где-то 10 узлов, Капитан 2 ранга Петров скомандовал: «Обе турбины реверс! Лево на борт!» Судно ударило подводную лодку в районе носовой переборки 2 отсека, который был полностью затоплен. Это было научно-исследовательское судно «Академик Берг». Помощник Командующего ТОФ контр-адмирал Корбан впоследствии рассчитал для данного столкновения четыре варианта действий старшего помощника командира капитана 2 ранга Петрова:

— Тот, который привёл к столкновению.

— К-56 и «Академик Берг» могли разойтись друг с другом в дистанции 500 метров.

— К-56 и «Академик Берг» могли разойтись друг с другом в дистанции 80 метров.

— Скользящее касание к кормовой части.

Капитан 2 ранга Петров выбрал первый вариант!

В момент дачи реверса из 2 отсека выбежали оба командира, а в момент удара из отсека успели выскочить начальник химической службы, два матроса-вестовых, заместитель командира по политической части и двое ракетчиков — гражданский и представитель ракетно-технической базы. Борьбу за живучесть во 2 отсеке возглавил командир БЧ-5 капитан 2 ранга Пшеничный  Л. М., который загерметизировал кормовую переборку, что спасло подводную лодку от гибели. Вот кому должно было быть присвоено звание Героя Советского Союза или сейчас звание Героя России! Подвиг остается в веках. В отсеке погибло 27 человек. Некоторых я знал лично:

-Заместитель командира 26 дипл капитан 1 ранга Сучков  Л. П.

-Командир БЧ-5 капитан 2 ранга Пшеничный  Л. М.

-Помощник флагманского РТС капитан 3 ранга Якус  В. А.

-Начальник медицинской службы майор Климашевский  В.

-Помощник командира подводной лодки капитан-лейтенант Бацуро

-Командир группы дистанционного управления старший лейтенант Марков.

-Ракетчик со штаба флота капитан 2 ранга Логинов  А.

-Старшина команды гидроакустиков мичман Семёнычев

— Фотограф мичман Донских.

Командир подводной лодки капитан 2 ранга Хоменко  Л. принял решение о посадке подводной лодки на береговую отмель. В первый и последний раз в своей жизни командир БЧ-1 капитан-лейтенант Михайлов  Ю. подыскивал на карте место, где посадить подводную лодку на мель, предпочтительней на песок. Это спасло подводную лодку от гибели, т. к. начал заполняться и 1 отсек. В базу подводная лодка была отбуксирована силами АСС флота на понтонах.

А вот как всё это выглядело со стороны, кто был на берегу. В середине дня 14 июня ко мне прибыл оповеститель, который мне сообщил, чтобы я прибыл в 26 дипл к 07.00 15 июня. За это время я узнал, что на подводную лодку К-56 прибыли Заместитель Командующего ТОФ вице-адмирал Маслов и командир 26 дипл контр-адмирал Вереникин  И. И., подводная лодка находилась в районе мыса Поворотный, рядом с ней спасательные суда. Тела погибших достали из 2 отсека и перевезли в госпиталь, где была сделана экспертиза причины гибели. После этого 27 погибших перевезли в залив Стрелок, где у пирса поставили судно «Академик Берг, после чего сетками загрузили тела в рефрижераторную камеру судна.

15 июня в 07.00 я был в 26 дипл на совещании, Я был включён в комиссию по похоронам, мне было поручено заказать на судоремонтных заводах гробы, цинковые ящики и памятник погибшим. На заводах к этому отнеслись с пониманием и сочувствием, всё было сделано вовремя.

16 июня я был уже на своей подводной лодке в Чажме, которая там проходила ремонт. И вот, наконец, СС «Жигули» привёл К-56 на буксире и поставил в плавдок. В районе 2 отсека два понтона, пробоина размером в 2,5 кв. м была закрыта брезентом. На мостике К-56 стоят Заместитель Командующего ТОФ вице-адмирал Маслов и командир 26 дипл контр-адмирал Вереникин  И. И., командир ПЛ капитан 2 ранга Хоменко  Л. и старший помощник командира с другой ПЛ капитан 2 панга Горохов  Г. М., старшего помощника командира капитана 2 ранга Петрова увезли на судно «Балхаш», где проводила расследование комиссия под руководством Заместителя ГК ВМФ адмирала Касатонова, адмиралов Новикова и Гришанова. Мне удалось поговорить с командиром ПЛ капитаном 2 ранга Хоменко  Л., который сказал мне: «Ну что? Меня тут убийцей считают? Я командовал после столкновения правильно. Я сидел в каюте 2 отсека и составлял радио. Вдруг я услышал, что дают реверс, я побежал в центральный пост, где почувствовал, что подводную лодку что-то ударило, я выскочил на мостик, но было уже поздно. Капитан 2 ранга Четырбок панически кричал о том, чтобы открыть двери между 2 и 3 отсеками и впустить людей из 2 отсека. Я ему не разрешил, поставил у дверей своих людей. Судить, наверное, будут Петрова.» Потом я разговаривал с капитаном 2 ранга Четырбоком  А. И., тот говорил мало: «Я стоял на командирской вахте, потом меня сменил старший помощник капитан 2 ранга Петров, а я пошёл спать, капитана 2 ранга Хоменко  Л. не разбудил.» Сняли брезент, картина страшная: разорван прочный корпус, рваные кабельные трассы, сломанные диваны и мебель, висит кремовая офицерская рубашка. Приехало на похороны свыше 100 человек родственников.

19 июня мне исполнилось 40 лет, в этот день мы хоронили наших товарищей. Тела погибших поместили в актовом зале дома офицеров, 25 гробов, такое впечатление, что они спят, у большинства сохранились те же черты лица, вот — вот проснуться. Двоих накануне отправили на родину по требованию родственников. В 12.30 длинная колонна родственников в сопровождении врачей двинулась к дому офицеров, они шли молча, но лучше этого никогда не видеть. Как только колонна вошла в зал, то одна мать-старушка начала издавать звук безграничного горя: «А-а-а-а-…..» Сначала тихо, а потом всё сильнее и сильнее. И тут от этого звука все родственники стали кричать, плакать и стонать, что можно было от вида этого горя сойти с ума. Многих выносили в безсознательном состоянии. Потом выносили венки, ордена и гробы. Капитана 1 ранга Сучкова  Л. Ф. положили на лафет, а остальных по двое на автомашины. Голова колонны входила на кладбище, а её хвост был ещё у дома офицеров.

Мне пришлось задержаться, т. к. наши офицеры капитан-лейтенаты Краев и Фролов, а также несколько матросов с учебного центра должны были отправить шесть погибших на родину. Под моим руководством из зала вынесли шесть гробов через боковой выход, а затем внесли через окно в спортзал, где тела уложили в цинковые гробы, помогал нам судебный эксперт Морозов. Далее уже другие офицеры повезли эти гробы (груз 200) на родину.

В 18.00 состоялись поминки. Сказали прощальные слова:«Начальник ГПУ- член Военного Совета ВМФ адмирал Гришанов, Командующий ТОФ адмирал Смирнов  Н. И., командир 26 дипл контр-адмирал Вереникин  И. И. и ряд других лиц. Потом помянули погибших отцы и матери. Все поступления были исключительно патриотическими. Я дивился их выдержке. Мать капитана 3 ранга Якуса потеряла мужа и двоих сыновей, этот был последним. Выступили мать, жена и старший сын капитана 1 ранга Сучкова. Оба его сына: младший тогда учился в Высшем военно-морском училище Подводного плаванья им. Ленинского Комсомола, а старший уже был старшим лейтенантом подводником, дослужится до звания контр-адмирала, станет командиром дивизии. Вот так я встретил своё 40-летие. Как и кто был наказан?

-Никого не судили.

-Были сняты со своих должностей: контр-адмирал Вереникин  И. И., капитан 2 ранга Хоменко  Л., капитан 2 ранга Четырбок  А. И.

Почему подводная лодка К-56 была названа К-56? Где-то в 1963 г. Советское Правительство приняло решение новым атомным подводным лодкам присваивать названия подводных лодок, которые участвовали в Великой Отечественной Войне и их гвардейские звания. Так 10 августа 1965 г. была спущена на воду в г. Комсомольске на Амуре гвардейская атомная подводная лодка К-56 (675 проекта), первый командир — капитан 1 ранга Кузнецов Александр Андреевич. В 1967 — 70 годах К-56 выполнила два автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 98 суток. Название подводной лодке перешло от С-56, которая в числе других пяти подводных лодок совершила в 1943 году переход с Тихоокеанского флота на Северный флот по маршруту: через Атлантический океан, Панамский канал, через Атлантический океан. На Северном флоте С-56 активно включилась в боевые действия. За боевые успехи была награждена орденом Красного Знамени. Подводной лодкой командовал Герой Советского Союза капитан 3 ранга Г. И. Щедрин. В общей сложности подводная лодка С-56 потопила 10 кораблей и транспортов. Было два случая, когда одним залпом потопила два корабля. Успешно уходила от преследования противолодочных кораблей, За одни сутки в одном из походов на неё было сброшено более 300 глубинных бомб. К 1944 году подводная лодка стала Гвардейской Краснознамённой, этого звания экипаж С-56 добился своим мастерством, храбростью и волей к победе. У каждого корабля своя судьба, поэтому, наверное, не нужно переносить имя с одного корабля на другой, героев Россия и так не забудет!

Прочитано 7513 раз

Оставить комментарий

  • В. Рязанцев
    В. Рязанцев
    Четверг, 16 апреля 2015 13:45

    Альберт Иванович! На к-56 погиб мой однокашник-Валера Людвиков. Другой мой друг остался чудом жив. Он рассказал, что делали оба командира перед столкновением. Они не спали, они играли в нарды. Теперь уже неважно, спали ли они или играли. Главное то, что АПЛ подходила к мысу Поворотный. Это была зона интенсивного судоходства. Кроме того, в Японском море в июне месяце всегда наблюдаются туманы и ограниченная видимость. Это сезонное явление. Даже два этих фактора обязывали командиров быть бдительными. Конечно, какой командир признается в том, что во время аварии играл в азартные игры! Лучше уже сказать, что спал, а подчиненные ничего не доложили. Это понятно. В. Рязанцев

    Пожаловаться
  • АИХ
    АИХ
    Среда, 15 апреля 2015 20:49

    Валерий Дмитриевич, небольшое уточнение: автор, (А.Берзин), лично беседовал с Четырбоком, и вот что тот сказал ему, (см в тексте рассказа): "...я разговаривал с капитаном 2 ранга Четырбоком А. И., тот говорил мало: «Я стоял на командирской вахте, потом меня сменил старший помощник капитан 2 ранга Петров, а я пошёл спать, капитана 2 ранга Хоменко Л. не разбудил.» . Не исключено, что сознаться в том, что они играли в нарды в такое время Четырбок не захотел. А то, что было два командира, понятно. Но один из них был командиром "К-56" фактически. Именно его я имел в виду.

    Пожаловаться
  • В. Рязанцев
    В. Рязанцев
    Среда, 15 апреля 2015 15:11

    Альберт Иванович! Во время столкновения К-56 с НИС "Академик Берг" на борту АПЛ было 2 командира подводных лодок. На подходе к мысу Поворотный (а не на входе) АПЛ вошла в полосу тумана. На мостике стоял СПК капитан 2 ранга Петров. Два командира ПЛ в это время не спали, они в кают-компании играли в нарды. Доигрались!!!
    В. Рязанцев

    Пожаловаться
  • АИХ
    АИХ
    Среда, 15 апреля 2015 08:07

    Что касается названия рассказа "Грабли", то всё понятно - наступаем на одни и те же: расхлябанность, непрофессионализм, безответственность. Особо потрясает катастрофа с "К-56". Там было всё вышесказанное возведенное в степень. Обо всем не буду, но как могли командир, старший на борту спать на входе в залив Стрелок при практически полной отсутствии видимости, при неработающей РЛС?! Нет слов...

    Пожаловаться
  • Ирина
    Ирина
    Четверг, 21 февраля 2013 16:47

    Мой отец служил в Павловске, и я то же была на похоронах погибших на К-56...Мне было 13 лет..Вы так все точно все описали, что все как сейчас стоит перед глазами..и опять наворачиваются слезы..И мать-старушку то же помню, ее сын был матросом...А когда через год открывали памятник на братской могиле, она то же приезжала..и она так достойно несла свое горе, что все говорили, что надо было с нее лепить образ горюющей матери, стоящий на могиле...

    Пожаловаться
  • Борис Ермоленко
    Борис Ермоленко
    Воскресенье, 25 ноября 2012 15:19

    ШАБУНОВУ Г.И.

    Уж сколько лет прошло, а, кажется вчера,
    Еще стоял в строю по стойке «смирно»,
    И начиная с самого утра,
    Я слушал зычный голос командира.

    Воспоминанья тех далеких дней,
    Далекий плеск волны на крае мира
    Приходят часто наяву или во сне,
    И вновь я слышу голос командира.

    Жизнь так сложна, но я не отступал нигде,
    Не запятнал я чести флотского мундира,
    А потому что в радости, да и в беде
    Я часто слышал голос командира.

    Не знаю, сколько лет отпущено судьбой,
    Но до ухода из земного мира
    Пусть, где б я ни был, в стороне, какой,
    Я буду слышать голос командира.

    Новокузнецк 1999г.

    Пожаловаться
  • Калиниченко Александр Александрович
    Калиниченко Александр Александрович
    Пятница, 23 ноября 2012 14:13

    Зная лично весьма уважаемых двух адмиралов-подводников, которые в свое время достойно и безаварийно командовали тихоокеанскими дивизиями атомных подводных лодок, хотел бы прежде всего поздравить Альфреда Семеновича Берзина (преподавал тактику на классах в 1984 году) и Валерия Дмитриевича Рязанцева (первый старпом на К-45) с наступающим Днем КОМАНДИРА ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ. Желаю Вам крепкого здоровья, счастья, успехов в воспитании последующих поколений подводников.
    К комментариям Валерия Дмитриевича о роли СТАРШИХ НА БОРТУ хочу напомнить еще о двух эпизодах с атомными подлодками 26-й дивизии: пожар К-122 на боевой службе в 1980 году после троекратных в течении суток тренировок на боевых постах на действующей матчасти (командир - Г.Сизов, старший на борту - НШ-26 Г.Заварухин) и столкновение К-45 с РТМС "Новокачалинск" в 1981 году (командир - А.В.Конев, старший на боту - комдив-26 Самойлов).
    На большинстве флотов морских держав понятия "СТАРШИЙ НА БОРТУ" не существует. В советском флоте и на флотах постсоветских стран оно, к сожалению, имело и имеет место, прежде всего грубейшим образом нарушая требование КОРАБЕЛЬНОГО УСТАВА, статьи которого напрочь забыли и подменяют их директивными указаниями кого ни попадя.

    С уважением, Александр Калиниченко.

    Пожаловаться
  • В.Рязанцев
    В.Рязанцев
    Четверг, 22 ноября 2012 09:46

    Уважаемый Альфред Семенович! Практически все аварии и катастрофы с подводными лодками происходили со старшим на борту.Почему так было? Потому что командирам пл практически не доверялось самостоятельно выходить в море. Различными документами предписывалось нахождение на борту старшего начальника при отработке боевой подготовки, при постановке в док, при выходе на боевую службу, при межбазовых переходах и т.п.Даже при перешвартовках от пирса к пирсу сажали на борт старшего начальника, потому как думали:"Как бы чего не вышло".Никаким документом ВМФ не предусматривалась должность "Старший на борту". Корабельный устав ВМФ предусматривал нахождение на борту корабля старшего начальника, но командир корабля всегда оставался при этом ответственным за корабль и экипаж. Нахождение старшего на борту очень ограничевало поведение командира корабля. По требованию многих таких старших, командир корабля обязан был постоянно спрашивать разрешение у стршего на любое свое действие, постоянно докладывать старшему все, что происходило на корабле и в районе плавания.Такое положение просто нивелировало до положения "0" главную фигуру во флоте - командир корабля.И это во многом, являлось одной из причин аварийности, так как командир пл считал, что ответственность за корабль во многом лежит на старшем на борту.
    Дополнение к Вашим случаям нахождения старшего на борту: К-66 выполняла торпедную стрельбу "пузырем" по ОБК. Главная цель -кр "Сенявин". На крейсере командующий флотом адм. Маслов и командир 26 дпл капитан 1 ранга Катышев. На борту К-66 командир апл капитан 1 ранга В.Яковлев и заместитель командира дивизии Б.Мальков. АПЛ выполникла по кр стрельбу "пузырем" и начала всплывать, чтобы донести руководителю стрельбы результаты атаки. Акустик доложил,что в кормовом секторе близко цель.Командир прекратил всплытие, но старший на борту дал команду всплывать и сказал командиру"Что ты боишься. Цель в корме" Командир продолжил всплытие. После осмотра горизонта в перископ слева 130 обнаружил крейсер в дистанции 4 кабельтова. Срочным погружением ушли на глубину, крейсер резко отвернул влево. Командиру апл объявили неполное служебное соответствие, старшего на
    борту отправили служить в Москву. По расчетам, произведенным потом, крейсер АПЛ должен был перерезать АПЛ через 30 секунд.Вот так старший на борту "помогал" командиру АПЛ.По к-56. На этой АПЛ погиб мой друг старший лейтенант В.Людвиков. Оба командира АПЛ при плавании нарушили все документы по безопасности плавания.Во-первых, АПЛ подходила к району интенсивного плавания судов-м.Поворотный и порт Находка. Во-вторых, были неблагоприятные условия плавания-туман.В-третьих, с борта лидера на АПЛ передали,что впереди по курсу АПЛ имеется опасная надводная цель.В-четвертых, в этих условиях оба командира АПЛ находились во втором отсеке и играли в нарды ("кашу"). Все на борту АПЛ отдыхали и радовались успешной ракетной стрельбе, которую АПЛ выполнила ранее. На мостике капитан 2 ранга Петров никаких докладов командирам АПЛ и старшему на борту об обстановке не делал. Старший на борту отдыхал в каюте и ничего не знал, что происходит на АПЛ и в районе плавания.Петров ошибся в команде на руль во время реверса. Команда "Лево на борт" была самая ошибочная,которая и привела к столкновению. Ну и кто-же в такой ситуации виноват? Скорее всего главный виновник командир АПЛ, а потом уже старший на борту, и далее - СПК,который нес вахту.Так что, все беды подводные не злой рок и судьба, а ответственность и профессионализм начальников. Это мое мнение. С уважением, В.Рязанцев

    Пожаловаться
  • Борис Ермоленко
    Борис Ермоленко
    Четверг, 22 ноября 2012 08:05

    Морякам, погибшим на
    подводной лодке в июне
    1973 года, посвящается.

    Прошу всех встать, читая этот стих,
    Почтить молчанием память всех погибших.

    Ночная мгла, как молоко туман,
    Корабль возвращается с задания,
    И вдруг удар, пробоина, аврал –
    Вода в отсеке быстро прибывает.
    «Отсек задраить! Подключить насос!»
    Звучит команда по подводной лодке,
    Но слишком сильный дифферент на нос,
    « Дать полный ход назад, спасаем лодку».
    И уже смерти заглянув в глаза
    В забитом наглухо, затопленном отсеке
    Без ужаса, без паники следа
    Прощаются товарищи на веки.
    Спасти корабль удалось тогда
    Ценою почти трех десятков жизней,
    Ушли от нас герои навсегда –
    Отважные сыны твои, Отчизна,
    Они сознательно на это шли,
    И страха не было в сердцах отважных,
    Своею гибелью весь экипаж спасли –
    Такой уж моряки народ бесстрашный.

    Прошу всех встать, читая этот стих,
    Почтить молчанием память всех погибших.

    Приморье, КТОФ, июнь 1973 год.

    Пожаловаться

Пользователь