Воскресенье, 30 Апрель 2017

"День Подводника" Юрий Таманский

Опубликовано в Капитан 2 ранга Таманский Юрий Николаевич Понедельник, 28 Ноябрь 2011 07:57
Оцените материал
(3 голосов)

К ресторану «Прибой» лихо подкатило такси. Из машины неспеша и вальяжно, с гордо поднятой головой вылез мужчина средних лет. Он расправил плечи и осмотрелся вокруг. Это был Александр Сергеевич Феклистов. Из-под небрежно распахнутой куртки выглядывал ладно сидевший элегантный тёмно-коричневый костюм. Нарядность и экстравагантность Александра Сергеевича удачно дополняли модные, с переливом тёмных цветов, очки. Мужчина, ощущая небольшой дискомфорт, поправил не совсем правильно повязанный галстук. По тому, как он это сделал, создавалось впечатление, что сей предмет, одевался только по праздникам. Феклистову в жизни приходилось чаще носить галстуки военного покроя, где одним движением застёжки решались все вопросы аналогичного плана. Об этой «тайне» знали наблюдавшие за ним два товарища. Увидев своих закадычных друзей, стоявших у входа, Александр Сергеевич приветственно махнул им рукой. Неспеша поднявшись по ступенькам, он подошёл к также нарядно одетым мужчинам. Пока Феклистов преодолевал этот путь, его друзья обменялись первыми впечатлениями по поводу сегодняшнего одеяния виновника торжества. Один сказал другому, с лёгкой иронией в голосе:

- Была бы шляпа, снял ей Богу!

- Привет, Толя!

- Здравствуй, Саша!

Они по-дружески обнялись.

Такая же церемония состоялась и с другим товарищем.

- Здравствуй, Степан!

- Здравствуй, Саша!

- Ну что, сегодня гуляем, как в прошлом году? – произнёс Феклистов, потирая руки. – Это мероприятие у нас плавно перешло в разряд традиционных.

В их маленьком, дружном коллективе спонтанно родилась одна невинная забава - «Игра слов». Однокашники полюбили обыгрывать различные сцены из жизни или реплику, за которую удачно зацепились. В этом соревновании каждый старался максимально проявить своё чувство юмора. Вот и сегодня они резво взяли со старта.

- Пить или не пить? Вот в чём вопрос, - хлопнул в ладоши Александр Сергеевич, предложив в этом году не шибко оригинальную тему, вложив свой смысл в известную хрестоматийную фразу, – Если не пить, то зачем мы сюда приехали?

- А я бы ответил так: «Конечно, пить, ведь это праздник для души», - подыграл ему Степан.

- Другое, просто и не пришло бы в голову, - вставил свою часть выступления Анатолий.     - Это вообще не обсуждается.

- Ты прав Саня, если не выпить, будет томительное общение с недомолвками, - продолжил Степан, уже не так возвышенно. – В подобном состоянии нужные слова почему-то не находятся. Несколько рюмашек в меру, непременно усилят атмосферу праздника.

- Свежая мысль, для сегодняшнего вечера,- подвёл итог Александр.

-  А мне кажется, ты ещё раньше принял положительное решение. Об этом нам подсказывает налёт богемности, а к нему и удачные «антиалкогольные» очки. Так сказать, напустил на себя респектабельный вид.

- Очки мне подарили, допустим.

Александр снял их, с напускной обиженностью на серьезном лице и положил в карман.

- Понимаю, - съязвил Анатолий, - новый стиль жизни, стремительно ворвался в обиход, того, кто шагает в ногу со временем. Перед нами некий собирательный образ современного мужчины.

- По моим наблюдениям, Стёпа, ты сегодня тоже основательно готовился к нашей встрече, подстригся, - парировал Феклистов, и с хитрецой прищурил глаза, словно житель крайнего севера в редкий солнечный день. Он придирчиво осмотрел причёску друга.

- Как я могу прийти на такой святой праздник не стриженный.

– Только не пойму, кого ты напоминаешь мне сегодня – либо молодого быстро поседевшего, либо пожилого задержавшегося в молодости, - произнёс Александр с лёгкой иронией, меняя постоянно гримасу на лице, – Прича – «Аля дядя Вася».

- Всё так, только очков твоих к моей причёске не хватает, для солидности, - друзья по-доброму улыбнулись друг другу.

- Это – лирическое отступление, но сейчас не об этом. Товарищи мои, столик заказан, прошу к обедне, - демонстративно объявил Феклистов, и снова хлопнул в ладоши. - Полный вперёд?

- Внимание, всем отключить «мобильники», - дал он команду на ходу. – Чтобы не мешали отдыхать. Напомню наш кодекс: прошлогодние байки не повторять, о суровых буднях только вскользь, политики не касаться  и текущие заботы в сторону. Ведём себя скромно и лишних, ехидных вопросов друг другу не задаём. За повторение уже озвученных ранее баек, рассказчик лишнюю рюмку выпивает. Помните эти правила?

Он выдержал короткую паузу.

- Молчите, значит, помните, - произнёс Феклистов, не дав друзьям даже рот открыть. - Можно позволить себе лишь лёгкую критику в мой адрес, только не забывайтесь, сегодня «День подводника». Я это к тому, что знаю вас как облупленных и предвижу всё заранее. В большой праздник есть о чём хорошем вспомнить, - Александр Сергеевич торжественно озвучил повод и довольно улыбнулся.

У друзей и без его напутствий в этот вечер чувствовалась романтическая приподнятость.

Три однокашника вот уже несколько лет собирались вместе, чтобы отметить святой для Александра Сергеевича праздник «День подводного флота России», а также вспомнить славное прошлое. Один из них, Степан Топоров, как-то в разговоре сымпровизировав, сказал:

- Друзья мои, с вами словно открываешь волшебную дверь времени и попадаешь в прошлое. Вроде как, взгляд сквозь года.

Его тогда, в присущей им манере, поддержал Анатолий Решетняк:

- А потом другую и ты в настоящем. Между этой процедурой, дистанция в прошедшие 25 лет и ностальгия, по той первой двери.

- Время быстротечно, к сожалению, - присоединился к ним Александр. – Дни наши и годы летят, как белые и чёрные лебеди. Всё что было – уже прожито, а то что будет – лучше не знать.

- Особенно в возрасте, - добавил Степан с ухмылкой.

Все трое были выпускниками военно-морского училища, факультета связи. После выпуска, распределение и жизнь разбросала друзей по всему Дальнему востоку. Они не искали лёгких дорог, а добросовестно служили там, куда послала Родина. Пройдя временную дистанцию, от горящих лейтенантских глаз до поседевшей головы, и выйдя на пенсию, однокашники разными путями вернулись в город своей молодости, где когда-то строили радужные планы на предстоящую жизнь. Александр после окончания училища служил на атомной подводной лодке. Степана судьба забросила на надводные корабли. Анатолий так же начинал службу на корабле, а в дальнейшем продолжил её на берегу. Все они дослужились до звания капитан второго ранга. Скачок во времени оставил в душах друзей только светлые воспоминания о молодости, задор и лёгкую браваду, хотя уже и не по возрасту. Общались они непринуждённо и легко, словно вернувшись в курсантские годы и события давно минувших дней.

На входе в зал ресторана, к мужчинам подошла миловидная молодая женщина.

- Здравствуй, Светочка! – приветствовал её Феклистов. – Что ты нам сегодня приготовила? – он улыбнулся ей. – Чем я буду в праздник угощать товарищей?

По всем признакам общения было видно, что Феклистов хорошо знаком с администратором.

- Александр Сергеевич, для Вашей компании, как всегда, из меню самое лучшее и столик в уютном, тихом месте. Насчёт спиртного, как Вы желали - сами распорядитесь.

- Молодец! Всё правильно. Игорьку привет.

Друзья молча удивлялись. Светлана провела их в зал и показала столик.

- Саня, откуда ты её знаешь? Мы вроде по таким заведениям не часто ходим, – спросил Степан, оглянувшись, и смотря вслед  удаляющейся молодой женщине.

- Муж её у нас на лодке мичманом служил. Потом перевёлся куда-то сюда на берег, кажется в учебку. Короче, от темы не уходить, - оборвал он ненужные расспросы.

Феклистов остановил проходившего мимо парня в форменной одежде.

- Официант, пять бутылок «Немирофф», - попросил он с раскрепощённым тоном в голосе.

- Резво взял! - одёрнул его Анатолий. - Норма обозначена «от фонаря». Во всём должна быть мера.

- Я пошутил, - Александр Сергеевич обратился к официанту, - одну пока, друг.

Тот улыбнулся, понимающе кивнул и удалился.

- А что у нас сегодня за публика? – растягивая последние слова, Степан всматривался в «прекрасную половину» зала.

- Стёпа, чего рыщешь глазами. Ты у нас женат, это мой удел искать себе подругу, - предупредил его Александр.

- Ты же знаешь, меня после пятой не остановить, не тебе так себе - с серьёзным видом ответил друг, явно шутя и продолжая пристально смотреть в зал. – Придётся умерить свой пыл, если ты настаиваешь. Да и при таком раскладе, после пяти «Немирофф», любая женщина станет просто собеседником. Бесполезно что-нибудь планировать.

- Сдержите свои страсти господа. Не забывайте о манерах. Сегодня к женщинам отношение возвышенное, - Феклистов в театральном стиле продекламировал классика. – А потом, Стёпа, я тебя у твоей жены еле отпросил на этот вечер. Слово дал, что всё будет хорошо.

- Ладно, ладно, - буркнул в ответ Топоров.

В это время, официант принёс и поставил на стол бутылку водки.

- Спасибо друг, ты вовремя, - поблагодарил его Александр.

Он начал  наполнять рюмки.

- Саня, мне половину, - стал возражать Анатолий.

- Убери руку от посуды, я ещё не налил, - сердито предупредил его товарищ.

Феклистов, наполнил рюмки до краёв и начал вертеть головой, ища глазами кого-то среди публики, в наполнившемся зале.

- Вон видите, за соседним столиком девица молодая сидит, - обратился он к Анатолию и посмотрел на Степана.

- Да.

- А вон за тем женщина, ну скажем так, уже зрелая. Ей в мамы годится, но не потерявшая привлекательность.

- Да, старше на пол жизни, - утвердительно кивнул головой Анатолий. – Яркая представительница шестидесятых. С первого взгляда, сквозь слой косметики, угадать её лета, даже приблизительно, не представляется возможным.

- Приглядись внимательней, для третьего этапа жизни находится ещё совсем в юном возрасте, - подключился Степан. – Должен отметить, что весьма подвижная для своей комплекции.

- Хватит злословить, речь не о ней. Так вот, мы сегодня должны выпить за Российский подводный флот столько, чтобы разницы между возрастом этих двух красавиц не было видно. Задача ясна.

Друзьям в ответ оставалось только улыбаться, ведь балом правил сегодня подводник.

- Не моргай Анатолий так глазами, в каждой правде есть доля шутки, - он рассмеялся.

- Да я за печень свою боюсь. Период тренировки и закалки её прошёл, теперь она диктует мне меру.

- Значит, ты сегодня будешь развозить нас по домам. Правильно я говорю, Стёпа?

- Посмотрим, - неопределённо ответил товарищ и пожал плечами.

- Подняли рюмки и молча, стоя выпили за подводников, - скомандовал Александр.

Друзья встали, соединили вместе рюмки и выпили.

- Ах, просто замечательно! – выразил общий настрой Степан, приступая к закуске.

- Мне Валька, после прошлой нашей встречи, выволочку устроила и сказала:

- Каждый из вас выпил дозу спиртного не совместимую с жизнью китайца, - процитировал Анатолий свою бойкую жену, поддевая кусочек огурчика на вилку.

- Ты ей всё рассказал? – удивлённо переспросил Александр.

- А по нам, что не было видно. Наши встречи ведь не проходят под завесой секретности.

- Саня, смотри какая привлекательная женщина, - не без видимого удовлетворения, жуя салат, кивнул Степан в сторону стола, за которым был сугубо женский коллектив.

- Голова кругом идёт, прямо цветник какой-то! - поддержал его Анатолий с блестящими глазами. - Да, там все симпатичные «пышки», - произнёс он, словно утверждаясь в своём правильном выводе. - Спокойные и приветливые лица, и глаза как будто распахнуты для знакомства.

- Почему бы им ни быть распахнутыми, кто же не хочет чистой любви, - поддержал его Степан.

- Друзья мои, предупреждаю сразу, как только выпьем «покруче», невесту мне не искать, достаточно было прошлого раза, - заранее предупредил Феклистов товарищей.

- Нам что ли одним мучаться, в этой непредсказуемой жизни - хмыкнул Анатолий.

- В прошлый раз, смею вам заметить, была приличная дама, - произнёс удивлённый Степан. – Чем для тебя не везение, а для нас бальзам? С завистью как-то надо бороться. Так что ждём-с в полку женатых прибавления!

- Хотели ускорить процесс, - Александр хитро смотрел на друзей. – Открою вам тайну, до чего приличная попалась, так прилипла, еле оторвал. Самое страшное, что после более близкого общения с этой «гремучей» женщиной, меня часто стали мучить кошмарные сны. Две недели изнурительного, постоянного стресса.

- Такие симптомы  пройдут, а вот если перестанут мучить скачки давления, в причинном месте, тогда появятся уже ужасные сны, - в очередной раз пошутил на эту тему Анатолий.

- К чему это ты?

- К тому, что тренироваться надо, а то форму потеряешь. А главное, основной вопрос «затирается».

- Зря смеётесь, я вполне серьёзно, эта Жанна вероломная и истеричная бестия. Говорю не в качестве своего оправдания, - он покачал головой. – Только зря потерял время, оно в моём возрасте уже драгоценное. Думаю, на такие грабли я уже не наступил бы.

- Поверь, если мы за тебя взялись, то это серьёзно. Очень важный вопрос, на самотёк пускать нельзя никак. Всё пока на уровне разговоров, а дальше включим скрытые резервы и меры воздействия, - Анатолий смотрел на него, не моргая.

- Судя по уверенному тону, вижу, что вы настроены агрессивно, - рассмеялся Феклистов.

- Хорошо, эта не подошла, а ещё раньше? Мы тебя знакомили с Кариной, - продолжал наступать на холостяцкие устои, «несгибаемого» друга, Степан.

- Да, идиллии тоже не получилось, не вдохновила,- изрёк многозначительное сочетание слов Александр.

Он хотел сразу упредить дальнейшее развитие этой чувствительной для него темы, но не тут то было.

– Нам показалось, что вы так органично дополняли друг друга. А теперь, я уже заранее знаю, сейчас ты отмажешься, как бывало неоднократно, и скажешь, слишком нравственная попалась или далёкая от реальной жизни.

Александр продолжал получать незаслуженные претензии.

- Если невеста ушла к другому, это ещё неизвестно кому повезло, - как можно спокойнее, ответил Феклистов. – В случае с Кариной, речь о нравственности не идёт. Её больше интересовал жених побогаче. А что с меня взять? Всё равно, что с голого рубаху содрать.

– Надо своей Тамаре сказать, чтобы селекционную работу вела качественней и тщательней, - участливо произнёс Степан. - Ну и как ты выкрутился?

- Признаюсь, я не ангел, но она не пришлась мне по душе. Подсказало внутреннее  ощущение. Из красотки с хитрющими глазами, так и лезли наружу запросы, - Александр вздохнул. - У этой дамы какая-то мания за богатого замуж выскочить. Не поверите, я  увидел чудеса перевоплощения. Повезло наблюдать, что называется, вживую. Это разные женщины, когда с ней знакомишься и потом, когда ближе узнаёшь.

- Удивил, они все такие, - усмехнулся Анатолий.

- Сначала мне показалось, что у Карины это проблема материального достатка, а оказалось больше психологического плана. Дама часто грузила рассказами о подругах, которые выскочили удачно замуж за границей, за  состоятельных стариков. Вот она и бесилась от своих призрачных шансов. Так и исчезла из моей жизни, не тронув душу, - он вздохнул.

- Поведение Карины отвечает духу времени, - вставил реплику Топоров. – Теперь ей остаётся лишь кусать локти и надеяться на то, что жизнь ещё устроится. Нас больше интересуешь ты.

- Наш коллега был просто не в курсе своих «минусов», теперь знает о них всё, - произнёс Степан с интонацией вызывающей сочувствие. – Роман с продолжением не состоялся,  зато поднял на поверхность его проблемы. А ты не обещал ей случайно, в состоянии подпития при знакомстве, золотые горы? – словно спохватившись, добавил он.

- Чего ехидничаешь? – улыбнулся Александр. – А впрочем, ты точно подметил, это хороший эквивалент для её внутреннего мира. Во-первых, как-то тошно мне от этих воспоминаний, давай опустим. Во-вторых, насчёт подпития, я только по праздникам «отвязываюсь». В своё оправдание скажу, они ко мне сами почему-то липнут, с «завидной» периодичностью, эти нехорошие приключения.

- У него на всё уже готовые ответы. Подобное произошло оттого, что после Жанны не провёл «работу над ошибками». Зато теперь после Карины научен горьким опытом, - с лёгким ехидством поучал его Топоров. - Хорошо, что ещё не успел наломать дров.

Окончив нравоучения, Степан обратился к Анатолию, с притворным удивлением.

- Я вижу непонимание на твоём лице, друг. Стоит ли удивляться тому, что наш товарищ избалован женским вниманием и не в меру переборчив. А ты что думал, в нашем возрасте все мужики одинаковые. Вот перед тобой живой пример, несостоятельного мечтателя. Когда мы его только женим, не знаю? Смазливые барышни ему не нужны, хозяйственные тоже, богатым прикинуться не хочет. Не пойму, какие же в его вкусе? - он развёл руками.

Феклистов отреагировал вполне благодушно. Он попытался сохранить лицо, и обозначил своё видение обсуждаемого вопроса.

- Чтобы дальнейшая жизнь не превратилась в ад на земле, спешить не надо. Это произойдёт внезапно, как не старайтесь. Дело ведь нешуточное, - охладил он благие намерения друзей. – Пожелайте мне лучше не утратить покой, - Александр Сергеевич ничего не конкретизировал.

- С одной существенной оговоркой, мы тебе лучше пожелаем встретить непорочную носительницу радостей жизни и семейной гармонии. А с твоим девизом, поиск может затянуться, - предупредил Анатолий. – Есть кое-какие соображения, но они пока находятся на стадии идеи, - он хитро прищурился.

- Обложили как медведя, - возмутился Феклистов.

- У меня есть пожелание, тосты будут позже, - взял слово Степан. – Речь, - объявил он торжественно. -  Сегодня «День подводного флота России», пьём конкретно за подводников. Перед нами сидит представитель, который имеет прямое отношение к торжественному событию. Этот праздник и выделили отдельным днём, в знак того, что профессия тяжёлая, героическая. А так как геройство может быть только в коллективе, в котором все связаны одной цепью, значит, и вспоминаем  всех подводников. Мы гордимся тобой, друг!

В этот момент Александр, как первопричина сегодняшнего банкета, наполнял рюмки.

- Правильно Стёпа, давай за все экипажи. В подводном флоте плохих парней не бывает, а если и появляются, разве что за редким исключением, то ненадолго. Для слабых парней не подходящая атмосфера, тут характер требуется и мужество, - поддержал его Решетняк.

- По делам, как говорится и «честь», - добавил в данном контексте Степан. – В твоём лице мы поздравляем и всех остальных моряков подводного флота.

- Спасибо, друзья! – искренне поблагодарил их Феклистов.

- Они выпили и приступили к еде.

- Света, сегодня постаралась, - жуя мясное ассорти, с интригующим названием «Хочу ещё», пробубнил Анатолий. – Для чревоугодия всего в изобилии.

- Да молодец! – отозвался Степан, поглощая кусок курицы. – «Кушанья» отменные. Правда бывает и по-другому. Недели две назад столкнулся нос к носу на железнодорожном вокзале с Вадиком Метелёвым, со второго факультета. На год позже выпускался. Мы с ним в те времена за сборную училища по футболу играли. Решили отметить встречу и зашли в какой-то шалман, типа «Какаду». Взяли водки, закуски, потом ещё добавили. На следующий день он звонит мне и интересуется здоровьем. Не к столу будет сказано, а ради предупреждения. Оказывается, он всю ночь ноги тренировал, словно мусульманин, объевшийся свинины.

«Диагноз» авторитетно поставил Анатолий.

-Греши на водку. Хорошего качества продезинфицирует любую несвежую закуску. Кстати, Степан, ты я вижу, любишь папоротник «орляк».

- Есть такое. Перловой и гороховой каши, в училище и на службе, я наелся до конца своей жизни.

- Забери мой, я как-то его не очень.

- Деликатесами разбрасываешься?

- По мне так, лучше полезными дарами моря это место занять. Вырос на рыбе и свежие морепродукты моя слабость.

- Что за музыка?! – высказал сожаление Александр, крутя головой, - ноги под столом не подпрыгивают. Скучная какая-то. Музыка должна служить лирическим фоном, после подогрева, и создавать хорошее настроение.

- А мне современная музыка вообще напоминает собачью свадьбу - «Гав-гав!», сквозь какофонию. В ресторане вроде бы ещё ничего, придерживаются разных стилей, - откликнулся на обсуждение безвкусицы Анатолий, - только деньги отстёгивай.

- Внутри пока градус не тот, не расстраивайтесь, - успокоил обоих Степан.

- Вот и подошли к третьему тосту – «За тех, кто в море», - объявил он и поднял рюмку.

Друзья выпили. Анатолий крякнул от удовольствия.

-  Братцы, не спешите изнурять себя водкой! С такими темпами мы быстро к финишу придём, - предупредил он всех и посмотрел на часы.

- Чего ты переживаешь, закалку не пропить, - пошутил Степан. – А потом у нас сегодня повод большой.

- Меня Валька убьет, - запричитал Анатолий.

- Судя по «уверенному» тону, сомневаться не приходится, - улыбнулся Степан.                  – Терзающее душу ожидание.

- Все расплачиваются за свои промахи в жизни, - «посочувствовал» ему Александр. – Не переживай ты так сильно, за руганью всегда следует «слёзное примирение».

- Точно, потерпи немного! Мы тебя ей сегодня в таком виде представим, у незабвенной жены твоей даже сомнения в голове не появятся, что в таком состоянии можно изменять, - продолжал издеваться Степан.

- До кондиции чемодана без ручки, что ли? – усмехаясь, переспросил Анатолий. – В эксплуатации не удобен, а выбросить жалко?

- Вроде того.

- Ты, сама доброта душевная, - Анатолий покачал головой. – Между прочим, она мне недавно призналась, что всю прошедшую жизнь чувствовала рядом действительно надёжное плечо. Мы с ней прожили душа в душу в отличие от тебя Стёпа, три раза женатого. Ты был бесшабашный повеса, а в итоге оказался заурядным многожёнцем.

- Ничего не мог с собой поделать, слабый я. У каждой моей очередной жены были милые глаза и качества, которыми предыдущая спутница жизни не обладала, - за его признанием последовал глубокий вздох. – Есть ещё один «маленький» нюанс, каждая следующая из них моложе предыдущей. Не знаю почему, но горький привкус не сложившейся жизни меня не мучает.

- Саня, а чего ты не женишься? – последовал вопрос заинтересованности от Анатолия.

- Да, когда сподобишься? – поддержал его Степан.

- Насколько я понял, публичный диспут по поводу моей судьбы ещё не окончен, - он ухмыльнулся. - Когда двое «набрасываются» на третьего, отвечать придётся. Друзья мои, я особо «не заморачиваюсь» на этом вопросе, других проблем хватает.

- Взял бы помоложе женщину, повторно жизнь начать интересно, наверное. Парень ты видный. Дети у тебя в отдельном плавании давно, - Анатолий полностью перевел разговор на Феклистова.

Александр по глазам и интонации понял, что друг «прикалывается», но вида не подал.

- Было мне подобное предложение, разделить с такой дамой ложе, но я отказался. Мы люди разных поколений и это будет мешать в совместной жизни. То, что в её понимании ещё привычно: повеселиться и потанцевать с задором, мне будет уже скучно и хлопотно. За мои чувства говорит уже здравый смысл.

- Ну и что, сидел бы дома пока она немного повеселится, как ленивый толстый кот.

- Добавь ещё – кастрированный.

- Неприятные ощущения быстро проходят, к ним привыкаешь, и появляется привычка. Изредка позволял бы себе шалости, - продолжал дурачиться Анатолий с  усмешкой. – Помнишь классику, как старые дворяне.

- Ага, отращивал бы рога и напевал песню про лесного оленя. Я знал такую пару, очень хороший пример для рогоносца, - он задумчиво добавил. - Как  в том анекдоте: «Самое лучшее средство от полового бессилия, на склоне лет, пантокрин из собственных рогов». Ну не это главное, друзья мои, другой ритм жизни и шкала ценностей.

- У нас на корабле был шкодный штурман, по-жизни большой ревнивец. Жена ему говорит: «Эдик, я хочу съездить в санаторий. Детей к маме отправлю». А он ей: «Я и сам ещё могу. Сидеть дома!», - решил  развеселить всех Анатолий.

- Не про себя ли ты рассказывал, друг, Эдиком прикрываясь, - Степан, смотря на Александра, кивнул головой в сторону Анатолия.

- Эдик свою жену в строгости держал, - не обращая внимания на его неуместную шутку, продолжил Анатолий. – Служил у нас минёр, капитан-лейтенант Николаев Дима. А вот у этого совсем другая история – жена каратистка.

- Хорошо когда люди находят друг друга, а не их знакомят, - не дослушав товарища, невпопад успел вставить свои «пять копеек» Александр.

- Поначалу всё у них было ровно, а когда Дима стал выпивать, появились у него ушибы и синяки. Как-то раз пришёл вовсе с опухшим носом. Оказывается, дома решил пошатнувшееся главенство восстановить – патриархат. Начал скандалить, пошёл на пролом как на передовой, а ближе к финалу получил в «репу». «Всё мужики, хватит с меня такой семейной жизни, развожусь. Ни жена, а какое-то штормовое предупреждение», - объявил он нам и оставил сильную телом женщину. Сначала пустился во все тяжкие, растеряв остатки надежды, а потом всё стало на свои места, когда женился на телефонистке с узла связи. И дети у них есть, и счастья немеренно.

Александр подозвал официанта и попросил принести ещё две бутылки водки.

- Волей-неволей приходится с запасом брать, чтобы два раза парню не бегать, - сопроводил он шуткой свой заказ. - Недавно в центре города встретил бывшего замполита с лодки, Карпухина. Поздоровались как родные братья, хотя он меня в своё время конкретно доставал. Я ему говорю, в беседе: «Антон Сергеевич, а ведь всё что Вы нам вдалбливали, оказалось «опиумом» для народа». Послушайте, что он ответил: «Партия ошибалась, и я ошибался». Каков хитрец. Не отмежевался от ответственности и не виноват. Молодец! – Александр восхищённо покачал головой. – А в те далёкие года, когда меня однажды достали его придирки, я замполиту предложил: «А не хотите побывать в моей шкуре, чтобы вкусить сии прелести?». Что тут началось! И партия Вам доверила, а Вы не оправдали, и как Вы можете… Он даже усмотрел в сказанном, слабую профессиональную подготовку. Антон Сергеевич, при каждом удобном случае, потом напоминал мне про ту историю. Я  лишний раз с ним больше не спорил, надо было заниматься служебными делами, а не сотрясать воздух. Должен отметить, справедливости ради, что у Карпухина была хорошая черта, он на нас никогда не «капал» командиру, а тем более в политотдел. Сам во всём разбирался. За это я его уважал. В самом главном с замполитом полностью согласен, мы не систему защищали, а Родину – «Великую Русь!». Это определяющий аргумент того, что мы не зря отдали лучшие годы службе Отечеству. Систем много, а Родина у нас одна.

- Вот они, золотые слова! Присоединяюсь, Саня, мы навсегда останемся, верны идеалам своего прошлого, - поддержал его Решетняк.

- Наша жизнь и служба, как своеобразное зеркало, в котором отразились разные эпохи.

Давайте выпьем, - спохватившись, торжественно произнёс Феклистов.

Друзья выпили за крепкое морское братство, флаг и Родину. Александр встал из-за стола.

- Пойду, скажу Свете, чтобы горячее подавали.

Неожиданно зазвучала музыка, и все уголки уютного зала наполнились приятными переливами нот. На сцене, перебирая пальцами чёрно-белые клавиши синтезатора, наигрывал незатейливую современную мелодию колоритный парень с длинными волосами.

Степан огляделся по сторонам. За соседним столом расположилась возрастная компания. Ближе всего к ним боком сидел мужчина с большим лишним весом и объёмистой грудной клеткой. Его отличало напряжённое выражение лица и глаза на выкате. Мужчина преданно вытаращился на свою подругу. Присутствовало ощущение, что человек набрал внутрь воздух, задержал его, и сейчас баритоном исполнит какую-нибудь арию из оперы или «Оду радости» Бетховена.

- Надо же, как природа иногда шутит, - отметил мысленно Топоров, едва сдерживая смех.

Анатолий тоже рассматривал зал.

- Смотри, - прошептал он Степану, - вон за тем столиком сидит дама красивая.-  Видишь,  какая у неё большая грудь? – произнёс он, горя глазами.

- Вижу. Несёт по жизни гордо свою неземную красоту, - флегматично ответил товарищ. - Вполне в моём вкусе, - выразил он мимолётное восхищение. - Красивая грудь смотрится божественно, - произнёс Топоров уже философски. – Второй размер – для эстетов, а для нас четвёртый в самый раз. Видно, что она в детстве капусту хорошо кушала, - он на секунду призадумался. - У тебя сегодня темперамент, как у Сани после автономки.

- Она за буйки никогда не заплывает, они всегда впереди неё, - не обращая на его реплику внимания, продолжил восхищаться Анатолий. - Эта картина у меня постоянно перед глазами.

- Ага, - вздохнул Степан, слушавший друга в пол-уха.Его лицо не отображало никаких эмоций.

– Откуда у тебя такие тренированные наблюдения? – словно очнувшись от задумчивости, удивлённо спросил он.

- В прошлом году летом в Анапе отдыхал.

- Я так понял ты до сих пор под впечатлением?

Анатолий в ответ только глубоко вздохнул.

- Ты прав, впечатления не отпускают, - после короткой паузы, Решетняк продолжил свой рассказ. – Представь себе, голубое небо уходящее в просторы, ласковое лазурное море которое манит и завораживает. Оно многолико, чёрным становится во время шторма, хмурится вместе с непогодой, а рано утром, в хорошую погоду, голубое и тихо шуршит прибоем. У вечернего моря свои прелести. Выйдешь на набережную и можно бесконечно наблюдать, как сияют, переливаются и искрятся, под лучами заходящего солнца небольшие волны, - чуть ли не закатив глаза, почти прошептал он. – На море никогда не насмотришься сполна и его воздухом не надышишься, оно бесконечно притягательно. А атмосфера вокруг! – Анатолий приободрился. - Женщины молодые прогуливаются, блестящими глазками стреляют. От упоительных женских форм просто пьянеешь. В ресторане шампанское рекой и музыка, - он смотрел вверх, не моргая, словно в экстазе. – Пленительные виды побережья!

- А у нашего моря свои прелести, - вернул его с курорта Степан, произнеся это немного грубовато, - и океан поёт.

Чувствовалось, что он воспринял с повышенной ревностью к своей родной морской стихии трепетный рассказ о каком-то там тёплом море.

– Жаль, что время нельзя вернуть назад, - Решетняк не в силах был остановиться.

- Слушай, а Валька? Ты что один ездил? Это же просто нереально, – недоумение появилось на лице Топорова.

- То-то и оно, что не один. Только наблюдал за настоящей жизнью, – сник Анатолий.

Он задумался о чём-то личном.

- Теперь я вижу логику, - съязвил Топоров. – А поначалу подумал, что уже рушится счастье. Значит, просто не задался отдых?

- И не смешно как-то, - огрызнулся Решетняк.

– Похоже, бедолаге приходится смотреть на «уши спаниеля», раз так болезненно  восхищается красивой женской грудью на стороне, - подумал, но промолчал Степан.  Он не стал обижать товарища.

- Ты в компьютере разбираешься, - вдруг спросил Топоров у Анатолия.

- Да так, на уровне пользователя.

- Это хорошо, что на уровне. А мне внук вчера, которому восемь лет, рассердившись, говорит: «Дед, ты тормоз!». Представляешь! «Морочь лучше компьютеру процессор, а не мне мозги». Пришлось отшлёпать это юное дарование.

- Не говори, талантливые нынче детишки. Вот и догоняй его, учиться никогда не поздно.

- В нашем возрасте доучиваться, а не учиться не поздно.

- Вот и я говорю, что самые отсталые слои населения компьютер уже освоили, остались только «никакие» слои, - он ухмыльнулся. - Не ищи в сказанном внуком подтекста, у детей душа чище. Они в этом возрасте всегда кого-нибудь копируют, тех же взрослых или друзей с улицы.

Топоров пропустил мимо ушей намёк на серость.

- Я понимаю, но учить внука уважительному отношению к старшим надо.

Они некоторое время сидели в задумчивости.

- Мне вся эта обстановка напоминает, - Степан окинул взором зал, - те времена, когда мы были холостяками. Молодыми лейтенантами резвились, в свободное от службы время, в единственном кафе гарнизона Шкотово. В народе его прозвали «Барсук». При произношении подразумевался интервал между двумя слогами. Вот это было кипенье необузданных страстей! В остальном – сплошное уныние.

- Ты это рассказывал в прошлом году, Стёпа, - спокойно произнёс Анатолий и наполнил его рюмку.

- Давай, - скомандовал он. – «Заезженные» истории у нас не в почёте и наказываются. Ты же слышал, старший приказал!

- Чёрт побери! Видишь, выпили, ухудшилась память, концентрация внимания и сообразительность, - произнёс Степан прежде, чем опорожнить содержимое.

- Ещё выпьем, мысли вообще будут путаться, речь станет бессвязной и пустые глаза на следующий день. Всё идёт по сценарию прошлого года, - добавил Анатолий.

- Поэтому, наша задача сегодня остановиться до рубежа – «Ты меня уважаешь?». За один шаг до него.

Слегка в приподнятом настроении за стол вернулся Александр.

- Друзья, а какие времена мы пережили, эти мрачные девяностые годы. Расцвет развала страны. Всё это сейчас забылось, а тогда…  Жили при полном безденежье. По три-четыре месяца зарплату не выдавали. Ничего не купить, семью с трудом можно было прокормить, только путём всяких ухищрений. Но мы выдержали благодаря тому, что рядом с  нами были стойкие и преданные подруги. Давайте за них выпьем стоя!

Принесли горячее. К ним подошла Светлана.

- Александр Сергеевич, всё нормально?

- Светочка, всё хорошо, - разделывая антрекот, ответил он жуя.

- Света, может с нами, посидите? – предложил Анатолий.

- Нет, нет спасибо. Приятного вам аппетита, - она удалилась.

- Вспомнил случай из того времени, - прожевав, начал очередную байку Феклистов. – Служил у нас на лодке капитан 2 ранга Горностаев Володя. В то мутное время он стал флагманским в дивизии, по ракетному вооружению. Как-то на его дежурстве зазвенел звонок оперативного телефона. Он решил прикольнутся от безысходности и такой собачьей жизни. Жена вторую неделю «пилила» и спрашивала: «Где зарплата?».

- Второго сорта Горностаев, слушаю.

А звонил нач штаба флотилии.

- Что это у вас за представление Горностаев?

- Когда выплатят зарплату за три месяца, буду представляться, как положено, - ответил он спокойно.

- Я вам сортность, кажется, понижу до третьей, - и как заорёт. – Где командир дивизии?

- Ну и что ему, было? – поинтересовался Анатолий, после паузы.

- Да ничего. Пожурили и всё. Если бы в тот период увольняли всех недовольных, то некому было бы служить. Правда, был у нас, непродолжительное время, один довольно странный командующий флотилии. Пару человек попали под его «каток». Всё время на всех и вся кричал: «Я вас сниму с должности!», а чаще, просто - «Я вас сниму». Создавалось такое впечатление, что это его самая любимая фраза в жизни, и он больше никаких грозных слов не знает. Прозвали – «фотограф». Ушёл, и забыли.

- Сколько за службу было этого тупого властолюбия, не счесть. В памяти больше  всё-таки осталось хороших воспоминаний, - Анатолий вздохнул.

Между рассказами друзья не забывали пропускать по рюмашке. С очередным оригинальным тостом, типа: «Братцы, мы сегодня не будем пить за свободу угнетённых народов Африки, у нас и своих проблем хватает, а за крепость прочного корпуса обязательно выпьем», - выступил Топоров.

- Тебе мой друг, можно уже учебное пособие писать по военно-морским тостам. Не угадать, что предложишь в следующий раз, - улыбаясь, похвалил товарища Александр.

Друзья выпили и закусили, Анатолий ушёл танцевать с симпатичной дамой из-за «чисто женского» стола. Александр в это время что-то увлечённо рассказывал про подводные лодки Степану. Вернулся на своё место сияющий Анатолий.

- Саня, я нашёл тебе объект для полуночных бесед. Самое главное, взял у неё номер телефона.

- Кто такая, эта Амазонка? – повёл бровями Феклистов.

- Вон у той красотки, - он кивнул в сторону стола, где сидели четыре представительницы прекрасного пола. – Присмотрись.

Феклистов посмотрел, с искрой заинтересованности, уже в слегка затуманенном взоре, в ту сторону, которую указал товарищ и наткнулся на взгляд крашеной блондинки. Она понимающе, приветственно  кивнула ему. На его лице появилась ни к чему не обязывающая улыбка.

- Дама даже номер своего телефона записала, - продолжал увлечённо рассказывать Анатолий.

Он показал ладонь, на которой помадой был записан ряд цифр.

- Давай, «забей» его в мобильник. Её Анжела зовут.

- А с именем попроще не мог найти? У меня от этих Жанн, Анжел и Карин, честно говоря, изжога. Другое дело: Наталья, Мария, Екатерина, - добродушная улыбка растеклась по его лицу.

- Не брюзжи, она ждёт твоего ответного шага.

- Я присмотрелся, чересчур тощая и костлявая, - с безразличным видом произнёс Феклистов, отклонив предложение товарища.

- Ты что! – у Анатолия горели глаза. - Когда я держал её под руку, видел бы ты завистливые взгляды мужиков вокруг, - неунимался Решетняк. – Ласковый взор этих глаз не может не вызывать ответные чувства, - лицо у него сделалось серьёзным. - Давай, не увиливай. Насколько я понял, мадам согласилась на любовь без всяких условий, - «включил» он основной козырь. – Что за инертность с твоей стороны сегодня?

- Не надо нас, маленьких, дурить, - попытался отделаться от навязчивой идеи друга Александр.

- Ты ей очень понравился, - продолжал наступление Анатолий.

- Толя, отстань. Я пока не готов.

- Я тебе советую, женщина просто прелесть: весёлая, остроумная, заводная, - продолжал он уговаривать товарища с ноткой зависти в голосе.

Степан встал со своего места.

- Братцы, пойду, пройдусь. Заодно на свежем воздухе покурю, а вы разберитесь в своих чувствах. Налицо конфликт интересов.

- Стёпа, бросай курить, бери пример с меня и Сани.

- Я подумаю, - отмахнулся от предложения Топоров.

- Ну что? – продолжал «сватать» Феклистова Анатолий, когда ушёл Степан. – Очень интересная женщина.

- Есть резон?

- Ты ещё спрашиваешь! – показушно возмутился Решетняк.

- Ладно, ты кого хочешь, уговоришь! – сдался Александр.

Он встал из-за стола, как только начала играть музыка.

- Тебя ждёт преисполненная страсти Афродита, - смягчившимся голосом напутствовал его Анатолий.

- Посмотрим, что там за прелесть.

- А ещё она видит больше, чем обычный человек, - усмехаясь, вдогонку товарищу произнёс негромко Решетняк.

- Что видит? – остановился Феклистов, сбитый с толку последней репликой.

Он смотрел ничего не понимающими глазами.

- Иди, иди уже, это я так, - махнул рукой Анатолий.

Он выждал, пока друг удалится на почтительное расстояние, и тихо, заговорческим тоном произнес:

- А значит, эксперименту быть.

Александр неспеша, вальяжно пригласил даму на танец. Она приняла его предложение. Лёгкая музыка закружила красивую пару.

- Вы верите в судьбу, в предначертание? – спросила она, улыбнувшись, смотря широко распахнутыми блестящими глазами.

- Как все, не более. С предначертанием, конечно, не поспоришь, но судьбу иногда пытаюсь менять в нужную для себя сторону.

- Получается?

- В деталях, это вполне реально.

Александр ненадолго призадумался.

- Моя судьба сложна, порой драматична, но по-своему счастлива. Мне этого в жизни достаточно. Вопрос какой-то интересный у вас был, Анжела, как мне показалось.

- Профессиональный. Я ясновидящая, медиум, спирит, член общества исследования психических и парапсихических явлений, - деловым голосом ответила она.

Он на некоторое время просто остолбенел и не мог произнести ни слова.

- Так Вы не женщина, – спросил он уже с улыбкой, - а спирит?

- Я женщина, - она тоже улыбнулась.

- Вижу, Вы даже в ресторане не можете забыть о своей работе, - решил разговорить её Александр, так как ничего больше не оставалось делать.

- Одно другому не мешает. Анатолий говорил, что ваша компания отмечает «День подводника». Выходит, Вы тоже сегодня о работе и службе вспоминаете?

- Да, Вы правы. Не подумал, - оправдывался Феклистов. – А девушки у Вас за столом тоже, это …

- Нет, они мои школьные подруги, - просветила она его.

- А-а-а! – многозначительно произнёс Александр.

В голове промелькнуло совсем иное.

- Это хорошо. А то будет перебор с ясновидящими на такой маленький зал.

Она почти весь танец рассказывала о своих необычных способностях. Это его как-то не увлекло, и Феклистов стал думать о личной жизни и делах. В голове был «винегрет» из множества разных мыслей.

- Просто у Вас очень интересная карма и аура. Это особый знак судьбы, - донеслось до его ушей.

Закончила играть музыка.

- Про карму в следующий раз, - парировал он. – На то есть свои причины.

Александр проводил её к столу, за которым сидели подружки и периодически, с любопытством, посматривали в их сторону. Он с признательной маской на лице поблагодарил Анжелу, за честь потанцевать с неординарной женщиной, и удалился. Феклистов вернулся на своё место. Следы внутреннего напряжения читались в его глазах.

Анатолий хитро улыбался.

- Ещё одна такая шутка, друг мой, и я вызову тебя на дуэль, - бросил он с напускным раздражением.

- Что устроила спиритический сеанс? Понимаю, напрасное ожидание чуда и разочарование, – усмехнулся Анатолий. – Саня, прости за невежество. Мне интересно стало, найдёшь ты с ней общий язык или нет.

- Легко и непринуждённо. Язык у нас один, только интересы разные. Я маненько отклонился от своих правил, не доверять вам в подобных ситуациях, злодеи. Да ладно, уже «купился». Смешно и обидно, - Феклистов отнёсся к неприятной шутке с самоиронией.

Он не надолго задумался.

- Сгораю от любопытства, а что ты ей ответил насчёт предначертания и судьбы? – спросил Александр у продолжавшего, по инерции, улыбаться Анатолия.

- Правду. Я сказал, что никогда мне не научиться влиять на собственное будущее. В военной системе такому не учат, а по окончании службы, на подобное занятие, времени просто нет. Это одному Богу только известно, какое оно, а судьбу я выбрал, когда десятый класс закончил.

- Как-то пессимистично получается.

- Я люблю больше ногами по земле ходить, а не под облаками мысленно парить.

- Мне показалось, что этой даме не нужен никто и даже заботливый муж, трезвый и спящий на диванчике возле телевизора, она вся в астрале.

Вернулся с прогулки Степан.

Дождь барабанил,

Дождь сильно лил.

Лужи оставил,

Крыши помыл.

Продекламировал шуточное четверостишье Топоров, садясь на своё место.

- Мужики, на улице дождь льёт, не переставая, как из ведра. Чистый, свежий воздух пьянит.

- Вот хорошо, под ним мы и протрезвеем, - высказал предположение, слегка заплетающимся языком Анатолий. – Нам осталось осилить всего две бутылки «Немирофф».

- Чего интересного ты на улице ещё увидел, кроме дождя? - поинтересовался Александр.

- Милиция тащила из ресторана мужика пьяного, который орал на всю округу: «Прощаю всех, кому должен».

- А ещё, что видел? – подключился Анатолий.

- Он грубил и дрался.

- Интересно?

- Не очень, но радует тот факт, что мужик нам ничего не должен. Тем более что это – правда!

- А ещё, что ты видел?

Степану надоели доставания Анатолия.

- Кто-то из гостиницы, сверху, выбросил сигаретный бычок. Он чуть не упал мне на голову. Ну и культура! А проще говоря, свинство. Я сильно ругался. Интересно? – он обратился с таким же вопросом к Анатолию.

- Не очень.

- Сейчас я расскажу тебе причину, по которой пошёл курить на свежий воздух. В районе, где я живу, эдакий райский уголок. Кислорода больше, чем где-либо, потому что частный сектор. Изредка лают собаки, и больше ничего не происходит. Интересно? А ещё…

- Хватит, картина ясна. Зачем столько слов? Для такого короткого перекура очень много впечатлений. Меня это настораживает.

Топоров обратил внимание, что у Александра задумчивый вид.

- Что это Вы, мил человек, столь мрачны? – обратился он к нему. – Болит душа?

- И душа тоже, - ответил с улыбкой Феклистов, пристально смотря на Анатолия.

- Он в состоянии крайнего возбуждения, - в ответ, смотря лукаво Александру в глаза, отшутился Решетняк.

- За здравствующих подводников пили, давайте теперь помянём тех, кого нет уже с нами, - предложил очередной тост Степан.

Все его поддержали и выпили молча, каждый вспоминал своих сослуживцев закончивших земной путь.

- Степан, а ты что поэзией увлекаешься? – задал напрашивающийся вопрос Решетняк.

- Да так, когда-то баловался. Всё на уровне эмоций школьника и исполнения любителя.

 

Ласковый ветер икры щекочет,

Плоть возбуждает, глумится.

То ураганом круто наскочит,

То словно дева, краснея, стыдится.

 

Он майский, первый, непредсказуемый.

Его появление всем обещает,

Белой сирени запах волнующий.

Страсть и любовь нам возвращает.

 

Зимняя спячка прошла, испарилась.

Опустошенье уйдёт, улетит.

В поступках влечение вдруг появилось.

В венах бурно любовь закипит.

Прочитал он, стараясь в чтении подражать большим поэтам, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову.

- Был в молодости такой романтический период, который будоражил воображение, - он вздохнул. - Ладно, - словно очнувшись, произнёс Топоров, - всё прошло с возрастом прыщей. Пока я курил, вспомнил случай из курсантских времён, - Степан ухмыльнулся.

- Какое необыкновенное приключение мог напомнить тебе монотонно идущий дождь? – произнёс медленно Александр, аккуратно разливавший по очередной рюмке.

- На пятом курсе мы с Кузьминым Васькой, с третьего факультета, встречали «Новый год» в женской общаге медиков. Он был уже женат, и его незабвенная Рая проживала в нём. После боя курантов хорошо отметили, и где-то в начале третьего всей толпой пошли гулять на площадь «Борцам» в центр города, покататься на ледяной деревянной горке. Её каждый год там выстраивали и заливали водой под праздник.

- Что ты нам рассказываешь, как будто мы на этих горках не катались, - перебил его Анатолий.

- Перед тем как туда идти наша компания уже хорошо поддала. Помню, по пути к месту распивали шампанское, горланили песни. В общем, было весело. Одеты по гражданке естественно. Народу на площади собралось море. Все в подпитии, смех, гам, общее веселье. С ледяной горки мы катались паровозиком несколько раз, как в детстве. Хвост собирался человек по пятьдесят и больше. Представьте себе такую картину, несётся большая орава на ногах, потом дружно падает куда-нибудь в сугроб. Получалась «куча-мала» - визги, крики и смех. Вставали, отряхивались и снова лезли на горку. Прокатились последний раз, и пошли домой. Придя в комнату, начали снимать верхнюю одежду.

- Вася, а где твоя «пыжиковая» шапка, которую мои мама и папа тебе подарили на нашу свадьбу? – Рая смотрела на него недоумённо и хлопала ресницами.

Кузьмин снял со своей головы какой-то засаленный облезлый кроличий треух и посмотрел на жену невинными глазами.

- Раечка, когда мы все уволились в снег, с меня шапка и слетела. Там было их штук двадцать. Все разобрали очень быстро, и осталась эта, в единственном экземпляре. Мне показалось, что моя. Ведь каждый взял свою шапку, да и темно там было, - оправдывался он покачиваясь.

- Простофиля, - только и сказала ему Раечка, будущий врач.

Вот с таким приключением покаталась молодая семья Кузьминых в тот памятный «Новый год».

- Не в шапке счастье, - в унисон тональности, заданной в этот вечер, высказался Анатолий. – Главное, чтобы Вася не подвёл.

- Вася не подвёл, недавно контр-адмирала получил. В прошлом году заезжал. Обычный парень из простой семьи. Ведь поступать в училище, Василий и я приехали из одного сибирского райцентра. Мы по сей день, с тех пор, дружим.

- Значит, вы с ним променяли сибирский колорит на морскую романтику? – отвлечённо произнёс Александр.

- Раечка, наверное, на небесах от счастья, - пытался уже язвить Решетняк, что легко угадывалось по интонации.

- Про неё ничего не знаю, они очень давно развелись.

- А что так?

- Не сложилось. Кузьмина стали переводить из базы в базу, у неё терпения не хватило на роль кочующей спутницы. Василий рассказывал, когда она его выставила за дверь, как оказалось собственность, которой он владел на тот момент, уместилась в две дорожные сумки.

- И такое бывает, - авторитетно поддержал разговор Александр. – Чем раньше это выявляется, тем лучше, меньше руки оттягивает.

- А совсем недавно, точнее это было 12 февраля, ровно в 23.45 приходит SMS от него: «Ещё не поздно». Мы каждый год с Васей поздравляем, друг друга с Днём рождения, а в этот раз у меня сие событие как-то из головы вылетело. Быстро набрал его номер телефона и с извинениями поздравил. Вот такие пироги, - вздохнув, закончил свой рассказ о земляке из Сибири Степан.

- Когда учились, никто из нас и не предполагал, кто кем станет, - задумчиво произнёс Решетняк. – Заглядывать в будущее тогда было бесполезно, способности наши оценила только служба и время.

- А мы упущенные возможности, - добавил Феклистов.

- События минувших лет уйдут в прошлое, а пока мы есть, то являемся носителями традиций и истории флота, - торжественно произнёс Анатолий. – Там где мы служили, ничего в корне не изменилось. Теперь наши пацаны, наши сыновья идут дорогой отцов. Друзья, разрешите пожелать вам здоровья и долголетия, а флот по-прежнему в крепких руках.

- Тебе тоже наш дорогой товарищ, - произнёс ответное пожелание Александр, к которому  присоединился Степан.

Однокашники ещё не успели до конца закусить, Анатолий вспомнил историю и начал своё повествование издалека.

- Хочу затронуть вопрос ненормативной лексики и интеллигентности в нашей среде. Очень сложная тема.

- Тут есть повод для размышлений, хотя проблема и не новая, - присоединился к нему Александр.

- Когда я смотрел на преподавателей в училище, службу на флоте представлял совершенно в ином свете и часто задавал себе вопросы: «Откуда они берутся такие, интеллигентные, эрудированные? Никогда от них скверного слова не услышишь, не то, что непотребщину». А кругозор, мудрость и интеллект! У меня сформировалось мнение, что только на кораблях и подводных лодках может, духовно вырасти флотский офицер.

- Философ! - Степан откровенно усмехался. – Ты напоминаешь мне наивного младенца в своём восприятии жизни. К всеобщему сожалению, должен тебя огорчить, реальность далека от идеала.

- Какой там философ! Я, выйдя на пенсию, который год отвыкаю от флотского лексикона. Знаешь, каких мне это усилий стоит, избавиться от подобного порока? А главное, мат испортил первые впечатления, о которых я говорил. У меня к себе постоянно вопрос: «Почему я не такой?».

- Задача не из лёгких, - согласился Степан. – После ненормативной лексики перейти к «высокому», нужно время. Ты так сильно не страдай, многие из этих офицеров к реальной службе на кораблях и подводных лодках имеют такое же отношение, как я к перевороту в Чили. Большая часть преподавателей, носящих военную форму, просто люди науки, а другая часть бывшие командиры и стратеги. Вот вторые и учили нас военному ремеслу. Мы как-то в классе получили в библиотеке пособие, которое нам сказал изучить авторитетный преподаватель, капитан первого ранга, кандидат технических наук. Написал его он же, когда был старшим лейтенантом, в нашем же училище. Так что жизнь в Кремле и в народе, это жизни на разных планетах.

- Матом на флоте не ругаются, на нём разговаривают, - напомнил всем крылатое выражение Александр.

- Я, собственно, вот о чём хотел сказать. По большому счёту, это всё-таки претензии к нашей культуре, - подчинился общепринятой логике Анатолий. – Давайте называть вещи своими именами.

- К сожалению, отсутствие в лексиконе мата, это ещё не показатель порядочности. Жизнь и служба много раз доказывали обратное, - высказал свои наблюдения Степан. – Золотой середины я почему-то не встречал. Вопрос чести и профессионализма, лично для меня, не состоит в умении красиво и без мата общаться, а во многом другом. Сейчас не время и не место для дискуссии на эту тему.

Друзья с ним согласились, но по инерции стали вспоминать забавные случаи подобного характера.

- Последний этап моей службы проходил на командном пункте, был помощником у оперативного флота по связи, - начал рассказ очередной истории Анатолий. – У нас имелся старый журнал обстановки, очень давно сделанный из прочного негнущегося картона. Он пережил не одно поколение, сильно истрепался и обветшал. На титульной странице красовалась предельно лаконичная свежая запись не обделённого эмоциями начальника КП, контр-адмирала по званию: «Кто мне скажет, когда вы переделаете эту х..ню?». Как позже выяснилось, по данному поводу он несколько раз уже давал указание, а оно игнорировалось.

- Это адмирал так выразился для полноты картины, - вставил своё видение вопроса Степан.

- Всем было лень подобным заниматься, а потому постоянно прятали журнал от  начальства. Офицеры нашего поста были в основном предпенсионного возраста и мучили их совсем другие проблемы. Пришлось мне взяться за это дело. Когда я первый раз прочитал изречение, давился от смеха. Потом задумался, можно ли на таком уровне писать подобное. Когда начальник, время от времени, стал одаривать нашу бездеятельность крепкими словечками, в моём понимании всё стало на свои места. Наш человек, военно-морской. Какие уровни, если все вырастают из одной среды. Он же не с Луны свалился.

- Всё равно мы хорошие ребята, - поставил точку Александр. – Вот за это и выпьем.

- К нам на узел связи прибыл из учебного отряда как-то служить один офицер, - начал заполнять паузу, после того как закусили, Анатолий. - Компанейский парень и хороший рассказчик. На эту тему он поведал одну байку. Дело было так. В учебную роту, где было человек под сто, прислали служить нового замполита, Шмыгина Илью Сергеевича. Выпускник пединститута, абсолютно к службе не приспособленный. Мягкий и доверчивый человек, в глазах прямо читалась вера в идеи партии. Он был полностью помешан на этом. Откуда взялся этот каплей, я не помню. Нарушителей и нерадивых матросов, с которыми сладу не было, всегда пытался убеждать словом, долго читал им мораль. Добродушный и скромный замполит, с грустными глазами начал периодически отчитывать офицеров за строгое  отношение к личному составу: «Во взаимоотношениях ни одного доброго слова, ни одной улыбки». Через некоторое время Илья Сергеевич, среди своих, имел уже репутацию странного человека. Что самое интересное, никто от него никогда не слышал бранного слова. Постепенно моряки стали садиться замполиту на шею. У тех матросов, кто призывался из этого города, стали срочно болеть мамы, папы и бабушки. Он рьяно отстаивал для них, без разбора, увольнительные у командира роты. Продолжалось это не долго, до определённого случая. Как-то в город вовремя не завезли картошку, образовался дефицит. Тогда ещё существовал такой термин. В этот период поймали местного моряка, который через дырку в заборе тащил из части полный мешок этого добра. Откуда он его украл, так и не выяснили. Шмыгина вызвали в кабинет, и он долго стоял на ковре в позе «невзлетевшего орла». Упражнялись над ним командир учебного отряда вместе с НачПо. А на следующий день патруль задержал из его роты двух матросов, фотографировались напротив режимного объекта. Как всегда, они якобы не знали, что нельзя. Вся беда замполита была ещё и в том, что он обеспечивал в эти дни. Командир роты взял краткосрочный отпуск. Шмыгина снова на тот же ковёр. Заму указали на наплевательское отношение к службе и предупредили. Вышел он из кабинета от начальника красный, с глазами загнанной лошади. В руках Шмыгин держал фотоаппарат, а сзади понуро плелись два нарушителя. Илья Сергеевич шёл, шёл, потом развёл руки в стороны и остановился.

- Вот б..ть, вчера картошка, а сегодня фотоаппарат! – произнёс он с ничего непонимающим видом.

Все кто наблюдал эту картину со стороны, грохнули со смеху. После того случая, Илья Сергеевич «запел» по-другому. Он стал смотреть на службу и взаимоотношения под иным углом. Теперь обращавшихся к нему матросов, замполит отсылал решать личные вопросы к командиру взвода. Чуть позже, за ним уже стали замечать, как он открытым  текстом  кроет всех и вся. Дальше – больше! Иногда и святые начинают ругаться, - завершил свой рассказ Анатолий.

- Довели парня, - посочувствовал Степан. - Такое бывает, когда изображают бурную деятельность, а на выходе ноль. Это случается либо от глупости, либо у любителей пыль в глаза пускать.

Он во время рассказа всё высматривал кого-то в зале.

- Рискну высказать своё мнение. А я вижу его недостаток в том, что у «зама» отсутствовали такие качества, как способность самокритического взгляда на себя, умение считаться с мнением других и способность к общению, - поделился чисто по военному своими мыслями, на сей счёт, Александр.

- Вот стелет, как на политзанятиях! – рассмеялся Анатолий.

Заиграла музыка, Степан подхватился и пошёл танцевать. Подойдя к отдалённому столику, скромно приютившемуся в уголке, он пригласил молодую женщину на танец.

- Марина, здравствуйте! Разрешите пригласить Вас на танец, - с расплывшейся на лице улыбкой произнёс он.

- Ой, Степан Петрович! Здравствуйте, я с удовольствием, - она кокетливо подала ему руку. – Какой вы галантный сегодня!

- Вы просто не замечали, Мариночка. Я всегда такой.

Они вышли на середину зала. Топоров в танце горячо и страстно прижал свою знакомую Марину, не совсем как знакомую. Это уже наступало состояние – «море по колено».

- А Вы что сегодня отмечаете? – задал он вопрос.

- Моя сестра, вон она танцует с высоким мужчиной, защитила диплом в университете.

- Поздравляю Вас с радостью в семье.

-Спасибо.

-Он посмотрел на её сестру. В глаза бросался большой оттопыривающийся зад.

- В вашей семье одни «персики», - на его лице не дрогнул ни один мускул.

- Правда, симпатичная девушка? – Марина говорила с чувством.

- Вдобавок ещё и умная, - произнёс он комплимент в этот раз соответствующий реальности.

Девушка сияла от гордости, она была рада за сестру. Видя это неподдельное счастье, он стал подыгрывать ей.

- Обратите внимание, какое красивое платье мы ей подарили.

Они оба, в этот момент, смотрели на Маринину сестру.

- Надо признать, её платье смотрится игриво и подчёркивает фигуру. Оно даже, я бы так сказал, делает вашу сестру неотразимой.

Он задержал свой взгляд на вечернем платье с открытой спиной. Марина перевела взгляд на него и с облегчением произнесла: «Правда?».

- Абсолютно. Вдобавок придаёт некоторую пикантность.

- А я и не подозревала, что у Вас очень тонкое восприятие прекрасного.

- После окончания службы, начал уделять немного внимания своему совершенствованию, - произнёс он невозмутимо.

- Как Ваш бизнес? – девушка старалась поддержать разговор.

- Да какой это бизнес? Так, своё дело. Вроде втянулся. Это после увольнения со службы, каждый день приходилось решать сотни задач из житейской математики. Сейчас другие уравнения с неизвестными.

- А у нас почему не появляетесь?

- Профиль сменил.

Закончился танец, и они распрощались.

- Рад был увидеть Вас, Мариночка. Передавайте всем привет, кого я знаю.

- Хорошо, Степан Петрович, - кокетливо ответила девушка.

Он вернулся к столу.

- Парни перестали тянуться к очередной бутылке, - пошутил Топоров, увидев две скучающие физиономии. – А как же поиск истины на дне стакана?

- Тост готов, тебя ждём, - отреагировал Александр.

- По «молодухам» решил приударить, - встретил  его, с приготовленным язвительным вопросом, Анатолий. – Я вижу в его глазах умиление и радость, - кивнул Решетняк в сторону Степана, обращаясь к Феклистову.

- Чего вы так напряглись. Не стоит весело хихикать, это моя давняя знакомая. Пусть все  обвинения, останутся на вашей совести.

- Откуда ты её знаешь?

- На оптовом складе, где я продукцию закупал, она начальником отдела работает. Хорошая девушка!

- А мы, было, подумали ерунду, - грозно произнёс Александр.

- Что у тебя за такой большой бизнес, колись, - неунимался Анатолий. – Почему скрывал?

- Не такой «крутой», как вы подумали, но на бутерброд с маслом хватит. Начинать пришлось с нуля, и через многое пройти.

- А у меня другая позиция, - изрёк Александр. – Куда ещё карабкаться? Поздно начинать, да и жизнь нынче так непредсказуема. Меня сейчас чаще мучает риторический вопрос: «Куда делись лучшие годы жизни?». Тянул, тянул безропотно лямку, служил от зари до зари.

- Не переживай, если бы ты работал токарем или водителем, они бы также прошли незаметно, - успокоил его Степан.

- Да ему просто последние нервы больше не на что тратить, вот и полез в торгаши, - присоединился Анатолий к критике Степана. – Извините, сейчас это называется – предпринимательство. Посмотри, кто в банкетном зале сидит. Обрати внимание на сытые физиономии этих представителей нового слоя. Скоро и ты будешь такой же, жадный и бессовестный, - подпевал он старательно Феклистову.

- А ты бы хотел видеть меня с синим, опухшим лицом и трясущимися руками в старом слое? – он скривил лицо и  усмехнулся. – Брюзжишь не по годам, Толя. Дорога к триумфу, дорогой мой, не устлана розами, надо попыхтеть. А по вашим «правильным» разговорам я понял, что у моих друзей большое желание жить в достатке и комфорте, но шевелиться абсолютно никто не хочет, - упрекнул товарищей Степан. – Да, я имею большое желание достойно жить. Согласен и с тем, что искренняя вера в человеческое благородство в бизнесе не помогает, а совсем наоборот. Ты прав, в рыночной экономике балом правит холодный расчёт, почти всё определяют деньги. Моей вины в этом нет.  Беспокоит одно то, что вы оба рано заговорили о душевном покое. Возраст не при чём, важно желание что-то менять к лучшему в своей жизни и не бояться при этом трудностей. Не бейте себя по рукам, друзья мои, офицеры.

- Вот, вот, это и есть самое трудное, - заметил Александр, - что-то менять. На жизнь хватает – и грех жаловаться!

- У меня такое ощущение, коллеги, что офицер, выйдя на пенсию, всю последующую жизнь словно что-то навёрстывает, - вставил в общий разговор свои наблюдения Топоров, уже примирительно. – Бог с ними, с деньгами. Но, должен констатировать тот факт, что эти рыночные отношения стали разделять и нас, бывших военных к сожалению.

- Служили бы всю жизнь, как при Царе-батюшке, тогда и не надо было что-то навёрстывать. Кто устал, вышел в отставку, - выдвинул свой, «старый» исторический вариант, Степан.

- Давай сменим тему, - предложил Александр. – С голоду не пухнем, ну и ладно. А то, что осталось за кормой, уже в истории. Кто станет состоятельным, буду рад за того.

- Праздник – это когда совсем не хочется думать о проблемах, - в его поддержку высказался Степан.

В «бой» вступил Анатолий.

- Попал я служить сначала на СКР. У меня в группе радиосвязи был один, как сейчас говорят, продвинутый матрос по фамилии Мухин. Он одно время на корабле заведовал библиотекой. Сидели мы как-то по тревоге на боевом посту. Рассказал мне этот Мухин один прикол. На корабль прибыл служить молодой лейтенант выпускник политического училища, на должность комсомольца. Фамилия у него словно в насмешку профессии недвусмысленная оказалась – Богомолов. Как-то раз в субботу Мухин делал большую приборку в библиотеке. Зашёл лейтенант.

- Так матрос, чем Вы тут занимаетесь? Стал пальцем по полкам водить, пыль искать. Потом книжки перелистывать, проверять в каком состоянии они находятся. Погодя заглянул во все щели и дыры. На глаза ему попалась книга, из которой торчал край какого-то листка. Комсомолец взял в руки сей том, и раскрыл. На пол выпали несколько скреплённых вместе листков печатного текста. Они имели жалкий вид – потрёпанные, замызганные и кое-где от ветхости порваны. В те времена иногда по рукам ходили отпечатанные на пишущей машинке самиздатовские эротические рассказы. Вот он и нарвался на подобный, типа - «Элеонора». Лейтенант начал читать и ошалел.

- Как Вы смеете такую похабную литературу здесь держать? – разгорячился он и пустился разносить матроса. – Кто Вам позволил такие вещи хранить в библиотеке? Вы подрываете боеготовность корабля! – источал комсомолец стандартные прописные истины и фразы. – Ещё раз попадётесь, Вас на гауптвахту посадят.

Он взял листки, которые, в его понятии, играли роль средства подрывной деятельности, и с гордым видом удалился.

Мухин заканчивал делать приборку, снова заявился лейтенант. Он молча начал что-то искать. Рылся в книгах, заглядывал во все печатные издания. Матрос стоял молча и наблюдал, а, не выдержав, спросил:

- Товарищ лейтенант, что Вы ищете? Может, я Вам чем-то могу помочь?

Он достал из папки тот злополучный рассказ и стал показывать ему последнюю страницу.

- Смотри, здесь написано: «Продолжение следует».

Мухин не стал обижать лейтенанта и смеяться над ним.

- Товарищ лейтенант, эта ерунда здесь уже валялась, когда я принял библиотеку. А куда дели продолжение, мне не ведомо.

- Не что не чуждо было, оказывается работнику идеологического фронта, - усмехаясь, подметил Степан.

- Искусственная, напускная принципиальность, - добавил Александр. – Порой говорили слова даже не веря в произносимое.

Решетняк вспомнил очередную забавную историю из периода своей службы. Он молча, думая о чём-то, улыбнулся.

- Мужики, сейчас расскажу вам смешной курьёз, я бы даже сказал быль. Его мне когда-то поведал офицер, которого я менял на очередной должности, в Управлении связи, - нарушил он общее молчание за столом. – Начну издалека. Одно время у Начальника штаба флота был, непродолжительный период, заместитель контр-адмирал Гаврилов. Заслуженный офицер, но с большим недостатком - люто пил, не зная меры. Ему, скорее всего, дали шанс до пенсии дотянуть. Однажды Зам остался за Начальника штаба, который уехал в командировку. Утром принесли Гаврилову телеграммы на подпись, а он окажись в этот день с глубокого похмелья. Голова ватная, плохо соображает, руки дрожат и мысли не о том. Дошёл он до очередной телеграммы – «Происшествия в гарнизоне за прошедшие сутки». Если пересказать краткое содержание, то оно приблизительно выглядело так: «Один мичман, из бригады подводных лодок, в ресторане познакомился с девицей. После бурного вечера последовало продолжение в общежитии, где она проживала. Устроили они пьянку, которая длилась всю ночь. Потом мичман вступил с девицей в половую связь. В конечном итоге, у них что-то там произошло, и он её поколотил. Соседи на крик о помощи вызвали милицию. Воина отвезли в комендатуру. Ну а далее, как всегда описывалось расследование и принятые меры». Гаврилов, смотря мутными глазами в телеграмму, начал её читать. Дойдя до знакомого слова «связь», он бросил это неблагодарное занятие и написал грозную резолюцию: «Начальнику связи разобраться и доложить. Дата, подпись». Через пол часа телеграмма лежала на столе у Начальника связи, контр-адмирала Терехова. Наш начальник в приподнятом настроении появился на службе. Ему доложили об обстановке и он приступил к чтению телеграмм и резолюций на них командования. По своему обыкновению, Начальник читал их тщательно и дотошно разбирал каждый пункт. Дойдя до конкретной телеграммы и увидев резолюцию «сверху», адресованную персонально ему, углубился в чтение.

- Что за ерунда? – услышали все присутствующие реплику.  Когда он вернулся к резолюции, прозвучало возмущение: «А я тут при чём?». Он от неожиданности пожимал плечами.

Если сложить все недоумения за весьма внушительный период, то приблизительно такая гримаса появилась на лице контр-адмирала. Даже через стёкла очков, по глазам было видно, что у начальника имелось больше вопросов, чем ответов. Подчинённые смотрели на него заинтересованно, не понимая сути происходящего. Когда Терехов приходил с докладов, на которых ему по каким-то причинам указывали на недостатки, то внушение подчинённым он начинал с фразы: «В свои года, я хочу выглядеть солидно». В этот момент от солидности ничего не осталось.

- За такую связь мы пить не будем, - поднимая рюмку, важно произнёс Александр, - а вот за коллег связистов предлагаю выпить.

После небольшого перерыва, пока поглощались закуски, Анатолий спросил заинтересованно:

- Стёпа, как твоя охота?

- Какая охота? Её уже давно закрыли. Меня часто раздражают дилетанты, вроде тебя, которые круглый год спрашивают, как я поохотился. Порой хочется нагрубить и напомнить, что зверюшки и птички сейчас размножаются.

- Ладно, ладно, я не хотел тебя обидеть.

- Кстати, на последней охоте нам попался один интересный рассказчик. Он на привале поведал коллективу смешную историю, из своего богатого охотничьего опыта, - было видно, что Топорова задело за живое напоминание о любимом хобби. -  Дело было так. Собралась как-то группа поохотиться на оленя. Среди молодых ребят был старый и мудрый дед, по прозвищу Петрович. Охота прошла удачно, взяли пару рогачей. Как обычно, по окончании, у егерского домика начали разделывать туши. Этим занималось несколько опытных людей, а остальные на полянке, недалеко, накрывали столик. Так сказать, обмыть удачу. Ребятишки попались шустрые, почти все из одного коллектива. Держались уверенно и не зажато, много шутили. Сговорившись, они решили деда разыграть. Отрезали от туш детородные органы, вместе с прилагаемыми к ним «Фаберже» и незаметно подложили старому охотнику с его порцией мяса в сумку. Вечером Петрович приехал домой, поцеловал благоверную и начал раздеваться. По многолетней привычке положил ружьё в кладовку, а сумку поставил в прихожей и отправился мыться. Она, семеня за ним, с чистым бельём в руках, спросила:

- Гриша, а ты привёз чего-нибудь?

- Да, возьми мясо в сумке, она в коридоре.

Через некоторое время, со стороны прихожей, раздались непонятные звуки и шум. Петрович, вытираясь на ходу, выглянул в коридор. Там в растерянности улыбаясь, стояла его жена и держала в руках два оленьих «аппарата».

- Что это ты удумал охальник? – пожурила она его.

Дед покачал головой.

- Это ребятишки мне подсунули, таким образом своеобразно пошутив, - он крякнул. – Вот что сделай: положи их в морозильник, а когда я дам команду, приготовишь фарш и нажаришь чебуреков. Поняла?

- Чего же не понять, - безропотно ответила ему жена.

Прошло время, и почти тем же коллективом поехали на зайца. Охота прошла интересно и удачно. Зимой день короткий, а потому быстро накрыли импровизированный стол, вынули из сумок закуску и разлили по сто граммов. Петрович в процессе всего дня ловил на себе заинтересованные взгляды молодых охотников, но делал вид, что ничего не произошло. Он, как и все, выложил всё, что прихватил на обед, а в конце вынул поджаристые, аппетитно смотрящиеся чебуреки. У народа потекли слюнки.

- Кушайте ребятки, кушайте, - добродушно угощал он всех. - Бабка постаралась, - дед расплылся в добродушной улыбке.

- Петрович, да ты сегодня нас балуешь. Такая вкуснятина! - произнёс молодой парень, один из зачинщиков прошлого розыгрыша, и, сглотнув слюну, откусил большой кусок чебурека.

Он аппетитно жевал и нахваливал жену старого охотника. К нему присоединились и все остальные.

- А с чем чебуреки? – спросил один из них. – Вкус какой-то интересный.

- Потом скажу, - отмахнулся Петрович. – Кушайте, не стесняйтесь.

Проголодавшиеся охотники почти всё быстро съели, выпили водочки и начали травить байки. Они вспоминали удачные охоты и разные случаи.

- Так с чем чебуреки, дед? – самый дотошный не отставал, доедая последний.

Петрович решил, что пришло время открыть им тайну.

- С тем ребятки, что вы мне на прошлой охоте, на оленя, в сумку подкинули, - он хитро улыбался.

На несколько секунд «зависла» немая сцена, все застыли, как на картине Василия Перова «Охотники на привале». Основной зачинщик, если провести аналогию с шедевром живописи, в этот момент в недоумении, переваривая слова деда, чесал макушку. Человека четыре, самые чувствительные, снялись с места и с признаками рвоты побежали к кустам.

- Ничего, это не страшно. В некоторых странах его даже едят. А вам наука будет, - поучительно произнёс Петрович.

Не пострадали только те, кто не был на прошлой охоте. Они так и не поняли, о чём шёл сейчас разговор, а пострадавшие не хотели разглашать тайну, чтобы потом над ними не смеялись.

Друзья улыбались, рассказ им явно понравился.

В очередной раз заиграла музыка, кто-то заказал танго. На середину зала вышла молодая пара. В классическом стиле они стали красиво танцевать, явно наслаждаясь своим мастерством. Из присутствующих  больше никто не рискнул составить танцорам компанию. На фоне профессионалов это выглядело бы нелепо.

Анатолий оторвался от пиршества и обернулся.

- Смотри, как вертится нахал, - «проехался» он по ним шуткой из известной песни.

- Танго ассоциируется со страстью. Нам бы что-нибудь попроще, - глядя умиротворенно, развалившись на стуле, высказал свою мысль Александр.

- Неужели «Амурские волны», - сострил Степан.

Тост за тостом, по глазам друзей было видно, что они уже «осоловели».

- Нам ещё осилить одну бутылку «Немирофф», - у Анатолия уже слегка заплетался язык.

Вечер постепенно с начала перевалил свою середину, а потом и стал приближаться к завершению. Друзья довольные, что праздник удался, одолев запланированную норму, двинулись к выходу. Последнее, что ещё отчётливо помнил Александр, это свои слова, громко произнесённые в фойе ресторана:

- Сегодня мы отлично отметили «День подводника» во славу русского подводного флота. А главное, жизнь удалась!  Ура!

*    *     *

Александр Сергеевич глубоко вдохнул, потом тяжело выдохнул воздух из груди и медленно открыл глаза. Собрав оставшиеся силы, он, перевалившись с боку на бок сел на краю, расстеленного дивана.

- Фу-у-у! – мучительно выдавил из себя звук Феклистов и потёр лоб.

Присутствовала тяжесть во всём теле, а особенно в голове. Он ощущал себя совершенно разбитым. Оглядевшись вокруг, Александр, в первую очередь, убедился, что находится у себя дома.

- Ну, мы вчера и погуляли! Хорошо отметили день подводника!

Феклистов обратил внимание на две вещи. В его холостяцкой квартире, напротив дивана было расстелено кресло-кровать, что само по себе уже явление довольно редкое, и на кухне что-то брякает.

- Анатолий, – позвал он слабым голосом, - ты?

В дверях появилась симпатичная, моложавая женщина. Он повернул к ней удивлённое лицо. Незнакомка задорно улыбалась.

- Это не Анатолий! – замычал он от волнения, не веря глазам. – Кажется, я ещё сплю. Кто Вы? – смотря на улыбающееся женское лицо, пробормотал Александр.

- Я твоя судьба, - в складках губ незнакомки застыла обворожительная улыбка. – Лучик счастья. По крайней мере, я вчера это слышала.

- Не помню, - он потряс головой.

- Как не помню. А кто мне вчера дарил цветы, ползал на коленях и кричал: «Я такую женщину искал всю жизнь, а нашёл благодаря счастливой случайности!», - по-женски тепло и эмоционально прозвучали её слова.

- Это сколько нужно было выпить водки. Наверное, несвежая была, - к Александру стала постепенно возвращаться жизнь и чувство юмора.

- Свежая, свежая была, - улыбаясь, поправила его незнакомка. – О, Боже! Как вы все мужчины похожи на следующий день и все как один не помните про свои обещанья, которые раздавали накануне. «Благородные рыцари» внезапно теряют память.

Слова молодой женщины прозвучали отрезвляюще-правдиво.

В голове был полный сумбур, среди которого маячил вопрос: « Как её зовут?». На фоне всего этого, внутри у него родилось непонятное пока и пугающее холостяка чувство к этой симпатичной женщине.

- Я сейчас крепкий кофе заварю, хорошо оживляет.

Она ушла на кухню.

- Откуда она знает, что я…

От такого поворота сюжета, ему действительно стало казаться, что он по-прежнему ещё спит.

- Наверное, схожу с ума.

Появившуюся неловкость разрулил внезапный звонок телефона. Александр усилием воли встал с дивана и направился в прихожую.

- Алло, - ответил он, еле оторвав сухой язык от нёба.

- Саня, ты живой? – послышался радостный голос Анатолия.

- Живой. Не пойму чему ты радуешься? Башка раскалывается.

- Валька не сильно ругала. Только предупредила, что теперь мы «День подводника» будем отмечать семьями, у нас на даче.

- Слушай, - попытался он остановить друга, находящегося под недавними впечатлениями.

- Не перебивай. Она говорит, что мужикам нужен стопор-ограничитель. Без женщин утверждает, никак.

- Понял, понял. Какими семьями? – Феклистов ещё туго соображал. - Тут другой вопрос, - он оглянулся, отошёл и заглянул в комнату, незнакомки не было.

На кухне стукнула посуда.

- Слушай, тут такое дело. Не поверишь, у меня в квартире какая-то женщина с добрыми внимательными глазами. Выглядит завораживающе: молодая и красивая. Я даже не знаю, как её зовут, и откуда она взялась, - он проглотил воздух, во рту было сухо. - Хрупкая, застенчивая, как героиня сказочных мультфильмов.

Толик хихикнул в трубку.

- Как говорит моя Валька: «Счастливый случай выпадает лишь тому, кто идёт ему навстречу», - произнёс он с нескрываемым удовольствием. - Так вы что, проснулись не вместе и не в костюмах Адамы и Евы?– спросил он серьёзно-напускным тоном. - Хорошая обстановка для знакомства, между прочим.

- Не мели ерунду, - Феклистов поморщился. - О своих маленьких секретах я никому не рассказываю, если бы это даже и случилось. У меня до сих пор ощущение, что это сон.

- Мы с Валькой накануне спорить начали. Я предположил, что вы, скорее всего, проведёте ночь в телесной и душевной гармонии, под тёплым одеялом. Она мне чуть по лицу не заехала. Сестра у меня, говорит, порядочная.

- Насчёт последнего, пока лично не проверю, подтвердить не смогу. Я бы и проявил мягкую настойчивость вчера, но себя не помню.

- Друг, тебя после праздничного ужина, под занавес, больше всех развезло, и провожали не меня, а тебя, - он от души рассмеялся. – Наверное, плохо закусывал.

- Скорее наоборот, много выпил. Ты хочешь сказать, что получилось логическое завершение вечера.

- Вроде того. Когда мы вышли из кабака, нас поджидала Валька со своей двоюродной сестрой. Катя её зовут. Три дня, как приехала в гости из Уссурийска, погостить. Хорошая женщина и не замужем.

- Да ты что! – Александр проглотил наконец-то выделившуюся слюну и стал трезветь на глазах.

Это открытие его слегка потрясло. Все послебанкетные синдромы и слабость, как рукой сняло. От Топорова не ускользнуло то, что Феклистов начал таять от счастья.

- Ты вчера запал на неё, руки стал целовать. Она вызвалась, по нашей просьбе, подежурить и присмотреть за тобой бездыханным. Смотри, счастливый – слеп, - издеваясь, предупредил его Анатолий.

- Мне это нравится, - лицо Феклистова растянулось в улыбке. – В душе ромашки зацвели. А где наш третий друг? Он не искал в этот раз приключения на свою голову?

- Всё нормально, каким-то образом, в этот раз, оказался дома вовремя. С раннего утра звонил, спрашивал: не лишился ли ты ещё невинности.

- Не дождётесь!

- Это мы ещё посмотрим, - Решетняк издевательски рассмеялся.

Ответ на вопрос: «Чтобы это всё значило?», из уст Анатолия был получен исчерпывающий.

После разговора, Феклистов продолжал стоять у телефона в прихожей. Он нахмурился, покопался в мозгах.

- Я вчера и не догадывался, что меня элементарно разводят. Ладно, нельзя жить постоянно в грехе. Сдаюсь.

*    *    *

Прошёл месяц. В кафе «Фламинго» шумная компания отмечала состоявшееся венчание раба божьего Александра и рабы божьей Екатерины. В середине банкета встал из-за стола Анатолий Топоров. Он после тоста: «За то, что любовь в одночасье перевернула жизнь друга», предложил свой вариант.

- Я предлагаю выпить за «День подводника», благодаря которому повстречались эти породнившиеся души, и состоялась счастливая семейная пара. Наш друг наконец-таки нашёл в себе силы, чтобы стать счастливым. Жизнь его обрела иной смысл и окрасилась другими красками.

Следующий тост по-доброму был от Степана:

- Все браки заключаются на небесах, - он показал пальцем в потолок. – Значит, судьбе было угодно распорядиться так, чтобы мы осушили пять бутылок «Немирофф» в тот вечер. Логики тут никакой, зато на следующий день нашего друга ожидал «сюрприз», а к нему и высокие чувства.

- Ура!!! – поддержал его Анатолий. – Горько – о- о- о…! – разнеслось эхом для тех, кто ещё верит в судьбу.

Ю. Таманский

г. Севастополь     2011г.

P.S      Моему другу офицеру-подводнику, прошедшему нелёгкую и почётную службу на РПКСН  К-433 «Святой Георгий Победоносец», посвящается!

Начало этой истории основано на реальных событиях: три «военпенса», ресторан и водка, а счастливый конец пусть станет пророческим для моего однокашника.

 

Прочитано 3901 раз

Пользователь