Среда, 24 Май 2017

Ангел у перископа (Камбала)

Опубликовано в Капитан 1 ранга Шигин Владимир Виленович Суббота, 05 Февраль 2011 20:49
Оцените материал
(7 голосов)
Суровые волны Черного моря

Стали могилой лихих моряков!

Команда погибла… Не слезы и горе,

Будет им памятью наша любовь!

Из старой матросской песни

 

Сколько помню себя, столько помню и этот памятник на старом городском кладбище, который в далеком детстве внушал мне необъяснимый страх. Каждое лето родители привозили меня к бабушке в Севастополь. Бабушкин дом стоял недалеко от Стрелецкой бухты, а поэтому каждая поездка в город на троллейбусе мимо старого городского кладбища уготавливала мне встречу со зловещим памятником. Старинная рубка подводной лодки, прекрасно просматривалась с проезжающего по улице Пожарова троллейбуса. От бабушки я знал, что памятник был очень давно поставлен погибшим подводникам. В то время мы жили в северном гарнизоне, отец служил на атомоходах и, может быть поэтому, в прищуре узких прорезей броневой рубки  я чувствовал какую-то опасность для себя и еще какую-то жуткую тайну.

Уже став школьником, я однажды набрался смелости, и в одиночку отправился на старое городское кладбище. Долго плутал среди проваленных в землю надгробий, пока не вышел на пустой косогор к одиноко стоявшей рубке. Вся в подтеках ржавчины, исполосованная следами от пуль и осколков, в зарослях плюща, она выглядела вблизи уже не столько страшно, сколько печально. И все же я надеялся, что может быть там, за пустотой прорезей найду нечто неведомое. Преодолев волнение, я заглянул внутрь и к своему разочарованию не увидел там ничего кроме мусора, окурков и битых бутылок. С тех пор на много лет рубка старой подводной лодки стала для меня просто напоминанием о детстве.

Прошли годы, прежде чем давнишняя детская тайна стала обретать черты реальных трагических событий, в память которых некогда и была водружена старая рубка. Так я прикоснулся к истории подводной лодки «Камбала». Именно «Камбале» судьба уготовила открыть скорбный список субмарин, погибших на Черном море. Трагедия произошла на второй год существования черноморского подплава - 29 мая 1909 года.

ПИОНЕРЫ ПОДВОДНОГО ПЛАВАНИЯ

Гибель «Камбалы» в свое время широко освещалась тогдашней русской прессой, а обстоятельства трагедии стали предметом тщательного и всестороннего разбирательства в Морском министерстве. В Российском государственном архиве ВМФ в Санкт-Петербурге и ныне хранятся документы, в которых исчерпывающе рассматривается гибель подводной лодки и её экипажа, а также текст итогового документа следствия по делу о гибели "Камбалы" - доклада по Главному Военно-Морскому Судному управлению.

Однако для начала короткая историческая справка. Подводная лодка типа "Камбала" была заложена в мае 1904 года, как «миноносец подводного плавания» под заводским номером "111" на германской судостроительной верфи фирмы "Сегтататлгег Н" в Киле по заказу российского Морского ведомства. Первоначально планировалось перевезти лодку на Дальний Восток и использовать там в начавшейся войне с Японией, но не успели. Война закончилась раньше, чем была достроена «Камбала».

В августе 1906 года «Камбала» была официально зачислена в списки кораблей Балтийского флота уже не как миноносец, а как подводная лодка. Вспомним, что именно в 1906 году в России родился этот новый класс боевых кораблей! В июне 1907 года «Камбала» была спущена на воду, а в сентябре 1907 официально принята в казну. Жители немецкого города Экенферда вручили подводной лодке шелковый памятный флаг. А 21 сентября 1907 года, возвращаясь из очередного пробного выхода, в Кильской бухте лодка столкнулась с немецким каботажным пароходом, в результате чего свернула носовую оконечность.  «Камбале» повезло, так как капитан парохода  в последний момент успел отвернуть в сторону, и удар пришелся по касательной.  Как знать было ли происшедшее в Кильской бухте предупреждением грядущей судьбы?

Трагедии в юном российском флоте к этому времени уже случались. 16 июня 1904 года оставшийся за командира подводной лодки «Дельфин» призванный из запаса лейтенант А.Н.Черкасов, «уже подучившийся управлению под водой», решил впервые самостоятельно погрузиться на лодке прямо у причальной стенки Кронштадтского порта . Однако лейтенант упустил момент, когда крышку рубочного люка нужно было закрыть, а под тяжестью хлынувшей в нее воды затонула у западной стенки Балтийского завода. Из находившихся на «Дельфине» подводников, 13 человек спаслись, а остальные, и в том числе сам Черкасов, погибли. Рассказывали, что лейтенант отказался выйти на поверхность из тонувшей лодки, следуя традиции, согласно которой в случае гибели корабля командир покидает его последним... 21 июня поднятая со дна Невы подводная лодка «Дельфин» была осмотрена следственной комиссией, после чего поставлена в ремонт. В докладе комиссии о ее конструктивных недостатках ничего не говорилось. Всю вину за разыгравшуюся трагедию возложили на лейтенанта А.Н.Черкасова.

5 мая 1905 года уже во Владивостоке все тот же несчастливый «Дельфин» вернулся из очередного похода. Было решено отремонтировать  вертикальный руль, неисправность которого обнаружилась еще в море. Для доступа к валовому приводу, проходившему через кормовые топливные цистерны, пришлось вскрыть горловину и перекачать бензин в главную топливную цистерну, после чего с помощью переносных вентиляторов провентилировать подводную лодку от скопившихся в ней паров бензина. Вентиляция продолжалась всю ночь, а утром следующего дня в лодку спустился один из вахтенных матросов «Дельфина» со своим знакомым с миноносца. Спустя несколько секунд, один за другим  на лодке прогремели два взрыва, и она затонула на глубине около 14 метров. Вахтенному удалось спастись, а его любопытный товарищ погиб. Как считали, причиной взрывов послужили или искра, попавшая в момент включения освещения в лодке, или зажженная по неосторожности спичка. В  процессе подъема «Дельфина», как только рубка лодки показалась из воды,  на «Дельфине» произошел взрыв бензиновых паров, и лодку тут же снова  притопили. Только после последнего, пятого по счету, взрыва, спустя несколько дней, «Дельфин» снова подняли.  При его осмотре установили, что затопление произошло от поступления забортной воды внутрь прочного корпуса через 29 отверстий из-под выбитых втулок в обшивке в районе кормовых бензиновых цистерн.

Однако «Дельфин» являлся первой  и во многом опытовой лодкой. Теперь же в состав флота начали входить настоящие подводные боевые корабли.

Первые погружения «Камбала» совершила в Либаве – колыбели русского подводного флота. Именно там располагался учебный отряд подводного плавания, именно там первые российские подводники учились воевать под водой и осваивали новые типы субмарин.

Жизни и службе в Лиепае (Либаве) я отдал двенадцать лет. Именно здесь я прошел путь корабельного офицера, стоял бесконечные ходовые вахты, познал  все, что делает мужчину настоящим моряком. Каждый раз, возвращаясь с моря, мы входили в Военный канал и, миновав знаменитый Воздушный мост, шли к топливному причалу, чтобы пополнить запасы соляра. Напротив нас в тесных рядах стояли подводные лодки балтийского подплава. Когда-то здесь стояла и «Камбала».  Старые фотографии…  На одной из них «Камбала» идет по Военному каналу. Как мало изменился он за минувшее столетие! На другой она стоит у пирса борт в борт с другими подводными лодками.

Из Либавы «Камбала» уходила в свои первые учебные походы. Не раз я ходил по старым причалам, мимо дореволюционных краснокирпичных казарм, где некогда жили команды первых российских субмарин. Где-то здесь служили и те, чью могилу я знал с детства. Так мой путь  вновь пересекся с «Камбалой». И пусть эта новая встреча для кого-то покажется эфемерной, для меня она была вполне реальной!

Там в Либаве едва не произошла трагедия. 23 октября 1907 года во время одного из выходов в море произошла авария «Карася». Закончив дифферентовку в районе Либавских входных буев, лодка вышла в море и пыталась погрузиться. При заполнении цистерн главного балласта неожиданно образовался дифферент на корму до 6 град. Попытка устранить дифферент за счет хода и перекладки горизонтальных рулей на погружение положительного результата не дала.

После приема воды из-за борта в дифферентную цистерну, расположенную в носовой части, лодка получила отрицательную плавучесть и легла на грунт на глубине около 30 метров. Положение оказалось критическим - внутренние балластные цистерны не были рассчитаны на продувание воздухом, при продувке наружных балластных цистерн воздух неожиданно отравился внутрь лодки через предохранительный клапан на магистрали аварийного продувания, помпы для откачки воды из внутренних цистерн на такой глубине не работали. Дали ход электродвигателем и переложили горизонтальные рули на всплытие, но лодка лишь поползла по грунту, переместившись на глубину около 27 метров. Было принято решение отдать откидные кили. Однако, всплыть лодке удалось после получасового раскачивания путем перебегания личного состава с борта на борт.

При обследовании лодки, после всплытия, выяснилось, что дифферент образовался из-за попадания воды в керосино-моторы через незакрытый газоотводной клапан. Спускной краник был открыт, но оказался забитым грязь, и по этой причине воду не пропускал. В результате аварии были сломаны лопасти правого гребного винта и погнута лопасть левого винта, три аккумулятора были сдвинуты с места и дали трещины, утеряны 3 откидных киля, повреждена одна цистерна главного балласта, сорвано 20 заклепок. В тот раз все обошлось. Команде «Карася» откровенно повезло.

В СОСТАВЕ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА

В мае 1908 года подводные лодки «Карп»,  «Карась» и «Камбала» в разобранном виде были перевезены по железной дороге из Либавы в Севастополь, где вместе и уже находившимися здесь подводными лодками «Судак» и «Лосось» образовали Отряд подводных лодок Черного мо­ря. К концу лета лодки были собраны и приступили к практическим погружениям.

С 9 часов утра 1 июля 1908 года главный командир Черноморского флота и портов Чёрного моря адмирал Вирен в сопровождении исполняющего должность начальника штаба Черноморского флота капитана 1 ранга Мязговского, капитана 1 ранга Данилевского и своего адъютанта лейтенанта Сохачевского посетил линейный корабль "Двенадцать Апостолов". На старом броненосце, постепенно превращающемся в плавказарму,  он осмотрел помещения,  предназначенные для офицеров и нижних чинов подводного плавания.  За два дня до этого, с плавучего дока севастопольского порта спустили на воду три подводные лодки. Командующий флотом ознакомился с образцами нового оружия и в тот же день назначил офицерский состав для плавания на подводных лодках: "Карп" - командиром – лейтенант Андреев, помощниками командира – лейтенант Вилькен-3-й и корпуса инженер-механиков флота штабс-капитан Крутиков; "Карась" – соответственно - лейтенант Бабицин, лейтенант Феншоу и корпуса инженер-механиков флота подпоручик Брод; "Камбала" - лейтенант граф Келлер, лейтенант  Аквилонов и мичман Тучков. Вместе с лодками «Судак» и «Лосось», транспортом «Пендераклия» новые корабли составили Отряд подводного плавания Черно­го моря.

Именно на «Камбале» и ее «систершипах» черноморские подводники постигали азы своего дела, именно эти, еще далеко не совершенные утлые субмарины совершали первые погружения в черноморские глубины. Именно на них отрабатывались первые тактические приемы атак надводных кораблей и уклонения от преследования.

В 1909 году в командование «Камбалой» временно вступил лейтенант Михаил Аквилонов. Вахтенным офицером «Камбалы» состоял мичман Дмитрий Тучков, внук героя 1912 года генерала Тучкова. И Аквилонов, и Тучков в 1908 году вместе окончили полный курс Либавского учебного отряда подводного плавания. Опыт у обоих был одинаков. Поэтому командиром Аквилонова назначили только в силу его старшинства в звании.

Подводные лодки еще только-только делали свои первые шаги. Все было впервые: первые выходы в море и первые погружения, и первые выходы в атаку. Тактика подплава писалась, что называется, с чистого листа, а потому пионеры отечественного подводного флота осваивали новые приемы войны на море.

По господствующей в те годы военно-морской доктрине подводные лод­ки рассматривались как средство пассивной позиционной обороны своего побережья. Они уподоблялись выставляемым на путях противника подводным минным банкам с единственным преимуществом - возможностью менять свою пози­цию. В морской войне им ставились не самостоятельные за­дачи, а совместно с крейсером-разведчиком. На надводный корабль возла­гались обязанности отгонять миноносцы и наводить на подводные лодки крупные корабли противника.

Исходя из таких взглядов на использование подводных лодок, прово­дилась отработка командиров и экипажей по правильному маневрированию в заданном районе и проведение торпедных атак. Единых правил и положений по использованию оружия и управлению кораблем не было. Поэтому коман­диры действовали по своему усмотрению. Удачной атакой считалась та, в результате которой торпеды попадали в борт корабля-цели. Русские лодки имели в то время на вооружении самодвижущиеся мины Шварцкопфа В/50 образца 1906 года диаметром 450 мм. Для учебных стрельб на торпеды устанавливались специально изготавливаемые мнущиеся зарядные отделения.

Учебные торпедные атаки на Черном море обычно проводились в райо­не устья реки Бельбек. В качестве мишени чаще других выбирался крейсер "Память Меркурия" учебного минного отряда. Бывало, мины при ударе о брониро­ванный корпус корабля теряли герметичность и тонули, как например, это случилось 20 мая 1909 года при стрельбе с подводной лодкой "Карп". Их списывали за счет казны, несмотря на то, что мина стоила больших денег - более 4500 царских рублей. Списывали, даже если в результате расследования уста­навливали ошибку слушателя учебного отряда подводного плавания, кото­рый самостоятельно готовил торпеду к стрельбе. Его оправдывали как ученика. Такое доверие к освоению новой техники воодушевляло офице­ров к более совершенному владению оружием. Свои идеи подводники сами проверяли на практике.

Заведующий отрядом подводного плавания Черного моря, недавно произведённый в  капитаны 2 ранга, Белкин-2-й предложил провести перископную атаку корабля в ночное время. Среди офицеров подплава нашлись скептики, сомневающиеся в возможности проведения ночной атаки. Сомнению подвергалась слабая оптика перископов, на которую возлагалась основная роль при маневрировании лодки в подводном положении. Проверка идеи на практике была включена в недельное расписание отряда в ночь с  пятницы на субботу. В это время  действующий отряд судов Черноморского флота в составе линкоров «Пантелеймон», «Ростислав», «Три Святителя» и крейсера «Память Меркурия» под флагом командующего флотом вице-адмирала Бострема возвращался после манёвров в базу.

РОКОВАЯ НОЧЬ

 

Вечером 29 мая подводная лодка "Камбала", по распоряжению капитана 2-го ранга Николая Белкина, вышла в море, для учебной атаки отряда действующего флота. В 21 час 30 минут она отошла от борта линкора «Двенадцать Апостолов». В связи с от­сутствием командира корабля графа Келлера, уволенного месяц назад в от­пуск, командовал лодкой сам Белкин.

На этот раз Белкин, решил атаковать эскадру надводных кораблей условного противника в темное время суток. На Балканах вновь пахло большой войной, и Черноморский флот в любой момент мог быть начать боевые действия. Обстановка диктовала скорейшее освоение всех методов и форм боевой деятельности подводного флота.  Сам Белкин также вышел в море. Во-первых, ему надо было проанализировать результаты ночной атаки, чтобы сделать надлежащие выводы на будущее, а кроме этого, он не считал недавно назначенного на «Камбалу» лейтенанта Аквилонова опытным командиром.

- Курс на выход из Северной бухты! – распорядился Белкин, повернувшись к лейтенанту Аквилонову.  -  На траверзе Стрелецкой бухты стопорим моторы и ждем возвращающуюся эскадру!

Почему выбор Белкина пал именно на «Камбалу»? Ответ на этот вопрос весьма прост. Согласно общефлотского плана, именно ей предстояло в ночь с 29 на 30 мая дежурить у входа в Южную бухту.  Дело в том, что единого взгляда на использование подводных лодок еще не было и  начальство использовало их как обычные миноносцы. Предстоящее дежурство было достаточно формальным, а потому Белкин решил, что коль команда «Камбалы» все равно будет в полном составе на борту, то ей, лучше всего и производить намеченную ночную атаку.

Согласно расчетам Белкина, атака неприятельских кораблей в темное время суток давала известные преимущества подводной лодке. Дело в том, что с высоких бортов крупных кораблей было весьма затруднительно обнаружить низкосидящий и затемненный корпус субмарины, а та, в свою очередь, имела возможность хорошо наблюдать за противником по ходовым огням. Кроме этого отпадала необходимость в погружении, а это увеличивало возможность для маневра и скорости при отрыве от неприятеля. Вне всяких сомнений, что атака неприятельской эскадры в ночное время в надводном положении методом засады, была блестящей тактической новинкой, которую в обязательном порядке следовало проверить практически.

Лодка заняла позицию по траверзу западного берега бухты Стрелецкой в трех-четырёх кабельтовых к северу от Инкерманского створа. Наступила тёмная безлунная ночь. В условиях плохой видимости и усилившегося волнения Николай Белкин согласился с Аквилоновым проводить атаку не из подводного, а из полупогруженного положения лодки. Для безопасности маневрирования лейтенант Аквилонов  поднялся на мостик. По плану учения эскадра входила в базу без огней, в то время как лодка включила ходовые огни. На флагманском линейном корабле «Пантелеймон» по погодным условиям посчитали атаку нереальной, и когда заметили слева по носу мерцающий огонь – приняли его за рыбака.

Около 23 часов вечера, с находившейся на внешнем рейде Севастополя "Камбалы", были обнаружены огни возвращавшейся с море эскадры Черноморского флота. Пройдя по створу Инкерманских маяков до Стрелецкой бухты, лодка легла вправо от створа, в расстоянии 3-4 кабельтовых от него и стала ждать появления отряда, застопорив машины и давая по временам ход для удержания своего места. Ночь была тихая, но тёмная и безлунная. Незадолго до появления кораблей эскадры, Белкин отдал команду задраить рубочный люк. После этого в балластные цистерны была принята вода. Или, как тогда говорили «был заполнен наружный балласт» и лодка полупогрузилась, заняв положение среднее между боевым и подводным. Впоследствии такое положение подводной лодки назовут позиционным. Находясь в позиционном положении, лодка имеет известные преимущества. Во-первых, ее корпус и рубка почти не видны над поверхностью воды, а, во-вторых, она полностью готова к срочному погружению.

Однако, покрутив в разные стороны перископ, Белкин и Аквилонов быстро убедился в том, что управлять лодкою с его помощью невозможно. Ночью в окуляры корабли практически не просматривались.

- Что делать будем? – повернулся Аквилонов к стоявшему рядом Белкину.

- Бери переговорную трубку и поднимайся на мостик! - здраво рассудил Белкин. – Наверху обзор значительно лучше. Оттуда и будешь командовать атакой, так будет вернее!  А я возьму на себя руководство здесь.

Впоследствии будет много разговоров, почему Белкин сам не поднялся на ходовой мостик, а доверил это малоопытному Аквилонову. Правильно ли он поступил? В поступке опытного подводника была своя логика. Дело в том, что еще до выхода в море, Белкин весьма детально обсудил с Аквилоновым все детали предстоящей атаки. Теперь задача лейтенанта была достаточно проста:  вывести «Камбалу» на траверз головного корабля эскадры так, чтобы  нос подводной лодки оказался перпендикулярным ему, соблюдая при этом меры безопасности.  Маневр, вполне по силам лейтенанту, уже командовавшему до этого миноносцем.  Да и учиться же когда-нибудь надо!

На себя же Белкин возложил более трудную миссию: непосредственное руководство стрельбой и удержание лодки в весьма непростом позиционном положении, то есть то, что малоопытный подводник Аквилонов выполнить никак не мог.  Распределение офицеров, определенное Белкиным, было логичным: Аквилонов командовал маневрами лодки, находясь на мостике, мичман Тучков был у торпедных аппаратов и непосредственно командовал стрельбой, а сам Белкин, из рубки наблюдал за ситуацией через поднятый перископ.

После минутного инструктажа, Аквилонов быстро поднялся по скобтрапу на мостик, снизу ему передали переговорную трубку.  Вооружившись биноклем, лейтенант начал наблюдение за морем. Эскадра должна была вот-вот показаться на подходах к Севастополю.

Около 11 часов 15 минут вечера, Аквилонов увидел дым идущих к Севастополю кораблей  и немедленно доложил об этом капитану 2-го ранга Белкину.

- Начинай сближение! – скомандовал Белкин.

Лейтенант Аквилонов дал ход и взял курс навстречу эскадре, которая в составе линейных кораблей "Пантелеймон", "Ростислав", "Три Святителя" и крейсера "Память Меркурия" шла 12-узловым ходом с закрытым огнём в строю кильватерной колонны в Севастополь по створу Инкерманских маяков. При этом дистанция между головным "Пантелеймоном" и следовавшим за ним "Ростиславом" составляла ¾  кабельтова. О том, что атака подводной лодки будет производиться, на эскадре было известно еще до выхода в море, но атаки эти предполагались первоначально произвести только в лунную ночь. Более точных  подробностей обстоятельств атаки установлено не было, и условных огней подводной лодки на отряде не знали.

Капитан 2 ранга Белкин  атаковал головной корабль эскадры, подходившей 12-узловой скоростью к Севастопольской бухте, с дистанции 4 кабельтова под углом 30 градусов. Через 45 секунд после обнаружения огней на лк «Пантелеймон» опознали силуэт подводной лодки. К этому моменту  пл "Камбала" начала маневр выхода с курса атаки. Лейтенант Аквилонов с мостика подал команду рулевому… и лодка по циркуляции пошла в сторону генерального курса колонны линкоров.

Впоследствии на суде Аквилонов говорил, что отвлёкся от управления лодкой, возбуждённый успешной атакой, даже начал сочинять стихи и не мог объяснить причину поворота лодки в противоположную сторону. Комиссия предположила, что рулевой перепутал направление перекладки руля и инстинктивно повернул румпель влево для поворота направо, как это делалось в эпоху парусного флота и первых паровых судов.

Из текста итогового документа следствия по делу о гибели "Камбалы" - доклада по Главному Военно-Морскому Судному управлению: «В 11 часов 26 I/ 4 минут вечера, на линейном корабле "Пантелеймон" был замечен по носу, левее курса, в расстоянии 2 1/2 кабельтовых от корабля, у самой воды белый яркий огонь, принятый за огонь рыбачьей шлюпки, который вскоре потух, а через 3/4 минуты на траверзе показалась подводная лодка, в расстоянии не более 1/2 кабельтова. Лодка шла сходящимся курсом под острым углом около 30°. Когда дистанция до эскадры составила 4 кабельтовых. Белкин дал команду произвести условный залп по головному «Пантелеймону». Под руководством мичмана Тучкова минный кондуктор Сальников, минные квартирмейстеры Базыка и Омельченко произвели все необходимые манипуляции. Движущуюся мину, однако не выпускали. Атака производилась условно.  Однако Белкин не удовлетворился одной атакой и приказал Аквилонову  сманеврировать таким образом, чтобы можно было произвести условный залп и по второму мателоту в строю эскадры. После этого Аквилонов приказал положить  руль влево, пытаясь лечь на параллельный курс эскадры, но это ему не вполне удалось, и курс «Камбалы» оказался сходящимся с курсом эскадры. Одновременно Аквилонов произвел несколько вспышек ратьером, которые были прекращены, когда лодка прошла корму «Пантелеймона». Эти вспышки были замечены сигнальщиками на следующим вторым в строю линейном корабле "Ростислав", слева, на расстоянии около полутора кабельтова. Их почему-то первоначально приняли за огонь рыбачьей лодки. Поэтому командир «Ростислава» капитан 1 ранга Сапсай приказал, на всякий случай, влево не отворачивать и внимательно следить за внезапно показавшимся, а затем столь же внезапно скрывшимся огнём. Вскоре после того, как огонь погас, он опять был замечен на "Ростиславе", но уже значительно ближе к кораблю, всего в каких-то 15 саженях впереди от него и несколько левее от курса. Лейтенант Аквилонов не рассчитал свой маневр и подводная лодка неожиданно для него выкатилась из циркуляции далеко вправо оказавшись перед форштевнем «Ростислава». При этом огонь двигался почти перпендикулярно курсу линейного корабля, обрезая ему нос. И только в этот момент был, наконец. ясно усмотрен силуэт подводной лодки. На ходовом мостике «Ростислава» подводную лодку заметили в самый последний момент, когда изменить что-либо было уже поздно. Старший штурманский офицер линейного корабля отчаянно закричал:

- Лево на борт!

Командир корабля немедленно перевел ручки телеграфа в положение «полный назад» и срывающимся голосом прокричал в переговорную трубу: «Полный назад!». Механики отреагировали на команду почти мгновенно, но машины так и не успели забрать заднего хода и через 2 - 3 секунды форштевень корабля ударил в правый борт подводной лодки.  «Камбала» получила удар тараном линейного корабля "Ростислав" сзади рубки. От сокрушительного удара под­водная лодка сразу же опрокинулась на левый борт. Затем «Камбала», по описанию очевидцев, как бы «вывернулась носовой частью вправо» и почти перерубленную пополам субмарину протащило по правому борту корабля. После этого, не доходя до правого корабельного выстрела «Ростислава», «Камбала» внезапно камнем ушла на дно. Подводная лодка затонула на глубине 28 саженей, что составляет примерно 60 метров.

Из воспоминаний одного из первых подводников России капитана 1 ранга В.Меркушева: «Весной 1909 года начались дневные атаки на входящие на севастопольский рейд военные корабли, после чего заве­дующий отрядом стал посылать лодки в ночные атаки, ко­торые командиры вели, оставаясь на палубе полупогружен­ной лодки.

Все просьбы вести ночные атаки под перископом не имели никакого успеха, так как командиры считали невоз­можным пользоваться им в темное время суток и не желали рисковать своими подводными лодками и людьми. Тогда заведующий отрядом капитан 2 ранга Н.М.Белкин 2-й пожелал лично проверить возможность этого и ночью 29 мая 1909 года пошел на «Камбале» для атаки, возвращавшейся в Севастополь эскадры.

Выйдя в назначенный час, подводная лодка «Камбала» сгрузилась по палубу; командир ее остался наверху, чтобы с помощью переговорной трубы корректировать управле­ние лодкой, находившееся в руках заведующего отрядом, стоящего у перископа.

Темная ночь окутала полупогруженную «Камбалу» с сиротливо прижавшимся к рубке командиром. Крупная зыбь разбивалась у его ног; вдали виднелись яркие судовые огни. Заведующий отрядом, стоя у перископа, давал указания рулевому. Вот уже показались темные силуэты кораблей все ближе и ближе надвигались их мощные громады. С помощью командира капитану 2 ранга Белкину удалось благополучно атаковать головной линейный корабль «Пантелеймон», но, пройдя на близком расстоянии по его борту, он почему-то бросился вдруг влево наперерез курсу эскадры под нос второму линейному кораблю - «Ростиславу»…»

Именно здесь в своих воспоминаниях капитан 1 ранга В.Меркушев высказал свою версию случившегося. В официальные отчеты она не вошла, но среди офицеров-подводников российского флота считалась если не самой реальной, то хотя бы правдоподобно объяснимой. Итак, продолжим цитирование В.Меркушева:

«… - Право! Право на борт! - в ужасе крикнул командир в переговорную трубу.

К сожалению, на флоте сохранялся еще старый порядок, когда команда относилась к румпелю руля, а не к стороне, куда нужно было повернуть корабль.

Таким образом, когда надо было повернуть влево, руле­вому командовали «право» и «право на борт», а если нужно было ворочать вправо, то приказывали класть руль «лево» и «лево на борт». На коммерческих судах обычай этот был давно уничтожен, и рулевая проводка была сделана таким образом, что при команде «право» рулевой начинал вер­теть штурвал вправо, и судно катилось вправо, если же штурвал вертели влево, то и корабль шел влево.

Только после гибели «Камбалы» рулевая проводка на всех военных судах была переделана по образцу коммерче­ского флота, и больше не могло быть никаких недоразуме­ний. В данном же случае этот пережиток парусной эпохи сыграл роковую роль.

Видя неминуемое столкновение и желая отвести нос лодки вправо, командир отдал неверное приказание. Надо было скомандовать «лево на борт», и тогда нос «Камбалы» покатился бы вправо, и, быть может, столкновения удалось избежать. Теперь же подводная лодка попала прямо под та­ран «Ростислава», удар форштевня которого пришелся по­зади боевой рубки.

Раздался страшный удар, силой которого командир был сброшен в море. «Камбала» повалилась на левый борт, по­слышался треск лопающихся болтов и разрывающихся стальных листов обшивки корпуса. Потоки воды, сбивая с ног оглушенных, ничего не понимающих людей, хлынули внутрь.

«Камбала» разломилась на две части и скрылась в мор­ской пучине на глубине 29 саженей, унося с собой заведую­щего отрядом капитана 2 ранга Белкина 2-го, вахтенного начальника мичмана Тучкова, кондуктора Сальникова и 18 матросов...»

 

РАССЛЕДОВАНИЕ ТРАГЕДИИ

 

После столкновения командир линкора капитан 1 ранга Сапсай немедленно застопорил ход, спустил на воду шлюпки и дал оповещение о случившемся по эскадре. Корабли осветили место трагедии боевыми прожекторами. Спустя четверть часа шлюпка с «Ростислава» нашла плававшего в воде лейтенанта Аквилонова. Ударом «Ростислава» он был сбит за борт. Командира «Камбалы» выловила из воды шлюпка-шестёрка с крейсера "Память Меркурия". Перед тем, как подняться на мостик, командир «Камбалы» предусмотрительно надел спасательный жилет, который и спас ему жизнь. Ничего вразумительного у поднятого на борт линкора лейтенанта выяснить сразу не удалось. Аквилонов находился в шоковом состоянии. Больше никто найден не был.

Из воспоминаний капитана 1 ранга В.Меркушева: «Яркие лучи прожекторов «Ростислава» и других судов эс­кадры прорезали темноту и заметались во все стороны. Вскоре они сошлись в одной точке, обнаружив среди волн человека, отчаянно боровшегося за свою жизнь. Спущен­ная шлюпка подобрала находившегося в полубессознательном состоянии командира и доставила его на флагманский корабль; других спасенных не было».

К утру стало очевидным, что все находившиеся внутри лодки: заведующий отрядом подводного плавания в Чёрном море капитан 2-го ранга Николай Михайлович Белкин 1-й, помощник командира корабля мичман Дмитрий Александрович Тучков, минный кондуктор Фрол Иванович Сальников и 17 человек нижних чинов погибли. Судя по всему, их смерть была очень быстрой, так как «Камбала» не имела герметичных отсеков, а потому ворвавшаяся в пробоину вода в несколько мгновений заполнила все внутренние помещения подводной лодки.

Из воспоминаний капитана 1 ранга В.Меркушева: «На следующий день, не приняв необходимых для такой большой глубины предосторожностей, спустили охотников из водолазов, причем один из лучших, Бочкаренко, на дру­гой день скончался от вскипания крови. Дальнейшие спус­ки пришлось прекратить».

По возвращении эскадры в Севастополь сразу же было назначено расследование всех обстоятельств произошедшей трагедии. К делу о гибели «Камбалы» были привлечены в качестве подозреваемых командир линейного корабля "Ростислав" капитан 1-го ранга Сапсай и бывший уже командир подводной лодки лейтенант Аквилонов.

Из текста итогового документа следствия по делу о гибели "Камбалы" - доклада по Главному военно-морскому судебному управлению: «Суд признал, что причиною настоящего несчастного случая была неосторож­ность лейтенанта Аквилонова, выразившаяся в том, что он прошел с вверенной ему лодкой в слишком близком рас­стоянии от головного корабля отряда. В действиях же капитана 1-го ранга Сапсая суд не усмотрел никаких упущений или нарушений правил кораблевождения. Пока шло следствие, Аквилонов подал рапорт о своем уходе с флота. Моральное состояние лейтенанта оказалось очень тяжелым, ибо флотская общественность еще до окончания официального результата расследования обвинила его в гибели своих подчиненных.  Помимо всего прочего поползли даже слухи, что Аквилонов чуть ли не специально подставил свою «Камбалу» под форштевень «Ростислава».

Дело в том, что родственники погибшего мичмана Тучкова нашли на его квартире расписку Аквилонова о том, что тот занял у Тучкова весьма значительную сумму денег. Срок займа истекал как раз в конце мая, а денег для возвращения долга у Аквалонова не имелось. Недоброжелатели вспомнили и спасательный жилет Аквалонова, который он, якобы, одел именно для того, чтобы спастись после того как подставит под смертельный удар свою субмарину. Разумеется, что подобное утверждение следователями было сразу же отвергнуто за своей нелепостью, но отношение к лейтенанту среди флотских офицеров стало нетерпимым. В этой ситуации у Аквилонова оставалось два выхода: пустить себе пулю в лоб или подать прошение об отставке. Он избрал второе. Прошению сразу же дали ход, и еще до окончания следствия Аквилонов был уволен в отставку.

Много ходило тогда разговоров и о предчувствиях мичмана Тучкова. Мистически настроенный юноша, якобы, в своих разговорах не раз говорил о своей скорой смерти и даже, как будто, к ней готовился…

Газеты того времени писали о трагедии «Камбалы» всякое. В первое время газетчики еще о неких трех членах экипажа, спасшихся с лодки помимо Аквилонова и которых по какой-то неизвестной причине скрывают от глаз общественности. Однако потом признались, что сами стали жертвой непроверенных слухов.

Чтобы до конца понять ситуацию в момент катастрофы, надо воочию увидеть рубку «Камбалы». Это сегодняшние рубки субмарин столь велики, что на ходовом мостике могут одновременно находится до десятка человек. Рубка же «Камбалы»  настолько мала, а верхний люк столь узок, что находится наверху мог только один человек, да и то в весьма неудобном положении. Никакого верхнего ходового мостика, в классическом его понимании, на «Камбале»  просто не существовало. Поднявшийся наверх, должен был  стоять в срезе узкого люка, причем кормовые сектора обзора были для него практически закрыты верхней частью рубки. Их самой рубки наблюдать было тоже почти невозможно. Обзорные щели в ней столь узки и малы, что в них и в солнечную погоду ничего не разглядишь, не говоря уже о ночном. Глядя сегодня на рубку «Камбалы», не надо иметь особо богатого воображения, чтобы понять: Аквилонов, находясь высунувшимся наполовину из люка и имея не полный обзор в условиях темноты, скорее всего не успел до конца правильно оценить обстановку, не только из-за своей растерянности, но и в силу явных серьезных конструктивных недостатков «Камбалы»,

…Наконец следствие по делу гибели подводной лодки «Камбала» было завершено. Военно-морской суд, приговором от 20-го августа 1909 года, определил следующее: «Отставного лейтенанта Аквилонова, за неосторожное управление подводною лодкою "Камбала", имевшее последствием гибель этой лодки и находившихся в ней офицеров и команды, подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев, без ограничения прав и преимуществ, и передать церковному покаянию по распоряжению духовного начальства. Действия же капитана 1-го ранга Сапсая 2-го признать правильными и законными. Приговор этот, согласно 1130-й статье Военно-Морского Судебного Устава, всеподданейше поверяю на высочайшее вашего императорского величества благоусмотрение".

В соответствии со статьей № 886 Морского устава "при команде "право руля" корабль катится влево, при команде же "лево руля" - корабль катится вправо. Это правило вошло в устав с времен, когда для поворота корабля вправо румпель руля перекладывался на левый борт и наоборот. Следственная комиссия отмечала, что свидетели, находившиеся на "Ростиславе", отчетливо слышали команду, данную командиром лодки - "право руля, полный ход". Аквилонов либо пытался проскочить перед носом "Ростислава", либо оговорился. Суд приговорил Аквилонова к 6 месяцам заключения в крепости.

Итоговый доклад военно-морского суда был подписан Главным военно-морским прокурором тайным советником Николаем Григорьевичем Матвеенко. 5 ноября 1909 года морской министр вице-адмирал Степан Аркадьевич Воеводский, находившийся в это время в резиденции императора Николая II в Ливадии, сделал на оригинале приведённого выше документа следующую помету: "Собственно его императорского величества рукою написано: "Согласен".

Вместе с "Камбалой" погибло 20 черноморских подводников. Именно они открыли мартиролог черноморского подплава. Вспомним и мы их, тех, кто положил свои жизни во имя освоения морских глубин. Вспомним их поименно:

Белкин 1-й Николай Михайлович - капитан 2-го ранга, заведующий отрядом подводного плавания в Чёрном море, обеспечивающий временно исполняющего обязанности командира корабля

Тучков Дмитрий Александрович - мичман, помощник командира корабля

Сальников Фрол Иванович - минный кондуктор

Демидкин Дмитрий - рулевой боцманмат

Латонов Михаил - рулевой боцманмат

Шама-Соломенный Кузьма - боцманмат-минёр

Данилюк Иван - рулевой квартирмейстер

Плотников Андрей - рулевой квартирмейстер

Базыка Андрей - минный квартирмейстер 1-й статьи

Омельченко Даниил - минный квартирмейстер 1-й статьи

Грошев Алексей - машинный квартирмейстер 1-й статьи

Королёв Владимир - минно-машинный квартирмейстер 1-й статьи

Лаиок Иван - минно-машинный квартирмейстер 1-й статьи

Шоронов Иван - минно-машинный квартирмейстер 1-й статьи

Парамошкин Тимофей - машинный квартирмейстер 2-й статьи

Прилепа Иван - машинный квартирмейстер 2-й статьи

Богатырёв Иван - машинист 1-й статьи

Гридян Владислав - машинист 1-й статьи

Казаринов Пётр - минный машинист 2-й статьи

Фёдоров Константин - минный машинист.

Комиссия тщательно расследовала обстоятельства случившейся трагедии. Суд признал М.М.Аквилонова  виновным в неосторожном сближении с кораблями эскадры и подверг заключению в крепости на шесть месяцев. Однако Аквилонов посчитал приговор слишком мягким и неоднократно апеллировал царю. Николай II ужесточил приговор, лишил его звания, орденов, дворянства, всех прав и привилегий. Командира линкора капитана 1 ранга А.Д.Сапсая по суду оправдали. Вице-адмирала И.Ф.Бострема понизили в воинском звании и переместили на должность главного командира Севастопольского порта и военного губернатора Севастополя. Статья № 886 Морского устава, оговаривающая рулевую проводку, была изложена по образцу коммерческого флота и получила современную трактовку, исключающую двоякое толкование.

Дальнейшая судьба Аквилонова неизвестна. От флота его отставили и всякая информация о бывшем лейтенанте сразу же исчезла. Впрочем, сам Аквилонов, скорее всего, и сам не желал общения с теми, кто знал о его прошлом. Когда, где и при каких обстоятельствах закончил свой жизненный путь человек, погубивший свой корабль и своих товарищей, никто сегодня уже не помнит, да и надо ли это помнить! С уверенностью можно сказать лишь одно – последние годы жизни бывшего лейтенанта вряд ли были счастливыми, ибо не может быть счастливым человек, на совести которого безвинная смерть его боевых товарищей…

 

ПАМЯТЬ

 

Увы, на этом скорбный список жертв, которые унесла с собой «Камбала», не закончился.  Уже спустя несколько дней после гибели подводной лодки, началась операция по ее подъему, благо небольшая глубина в районе гибели «Камбалы», это позволяла. В течение следующего дня четыре водолаза Севастопольского порта спускались на дно в районе гибели лодки. Глубина места оказалась 28 саженей, т.е. 58 метров. Две части лодки лежали на расстоянии 32-х метров  друг от друга. При попытке подъема затонувшей "Камбалы" и членов её экипажа 30 мая 1909 года от кессонной болезни скоропостижно скончался командированный на эти работы двадцатипятилетний водолазный боцманмат транспорта "Березань" Ефим Бочкаленко. На третьем погружении при всплытии он потерял сознание и умер в госпитале от вскипания крови. У других водолазов наблюдались судороги и прочие признаки хорошо изученной ныне кессонной болезни,  возникающей при нарушении правил подъёма с больших глубин.

Кроме этого иногда в литературе по «Камбале» в числе погибших вместе с экипажем "Камбалы" называют и "сдаточного механика Санкт-Петербургского металлического завода Михаила Николаевича Коржавина. Однако ни в одном из архивных документов он не упоминается.

Точные координаты места катастрофы "Камбалы" по «горячим следам» определены не были. Согласно одному из архивных документов, "положение затонувшей подводной лодки "Камбала" определено по углам: на Херсонесский маяк и Херсонесский храм - 115° 30', на Херсонесский храм и Братское кладбище - 35° 20'. Место гибели лодки находится почти на створе Инкерманских маяков, в расстоянии 4-х кабельтовых от 5-го створа мерной мили".

Из воспоминаний капитана 1 ранга В. Меркушева: «Попытки приподнять лодку тралом или стащить ее с ме­ста успехом не увенчались. Тогда вызвали из Кронштадта начальника водолазной школы, который, прибыв в Севас­тополь, приступил к подготовке водолазов для спусков на большую глубину. Когда они достаточно натренировались, начались работы по подъему «Камбалы». Этим водолазным специалистом был один из основоположников русского водолазного дела ка­питан 2 ранга Макс Константинович фон Шульц. Вместе с ним в Севастополь прибыла группа курсантов школы.

Первона­чально предполагалось поднять «Камбалу» с помощью плавучего крана. Однако мощность имевшегося в распоряжении подъемной партии крана не гарантировала успеха. Тогда участником партии известным специалистом по судоподъему (впоследствии видным деятелем ЭПРОНа) Ф.А.Шпаковичем  был предложен оригинальный и вполне надежный способ - ввести лодку в док са­мим «поплавком» - кессоном, подтянув ее к днищу «поплавка».

Подъём носовой части затонувшей подводной лодки начался 12 августа. Он проводился ступенчатым способом с помощью полукессона и завершился 9 сентября вводом носовой части «Камбалы» в Лазаревский сухой док. Из ее отсеков извлекли останки четырнадцати человек: Н.И. Белкина, Д.А. Тучкова, Д. Демидкина, М. Латонова, И. Данилюка, А. Плотникова, А. Базыки, А. Трошева, В. Королёва, И. Шоронова, И. Прилепы, В. Гридяна, П. Казаринова и К. Фёдорова. Спустя два дня их отпели в Никольском соборе Севастополя. Капитана 2 ранга Белкина нашли у перископа, рулевого - на боевом посту, а остальных – в носовом отсеке. Тела офицеров положили в металлические гробы и перевезли в адмиралтейскую церковь. Тела матросов перенесли в Морской госпиталь.

И снова обратимся к воспоминаниям капитана 1 ранга В. Меркушева: «Водолазы завели на носовую часть лодки подъемные концы, прикрепленные к полупогруженному кессону. Когда концы были обтянуты, из кессона откачивалась вода, лодка отделялась от грунта, и кессон вместе с лодкой буксировал­ся к берегу до тех пор, пока лодка опять не ложилась на дно.

Тогда снова затапливали кессон, обтягивали концы, вы­качивали воду, лодка снова отделялась от грунта, снова кес­сон с лодкой буксировался к берегу и так до тех пор, пока не подтянули лодку вплотную к кессону.

9 сентября 1909 года кессон с носовой частью лодки был отбуксирован в сухой док, где из нее извлекли тела четыр­надцати погибших. В рубке у штурвала лежал рулевой. Заве­дующий отрядом капитан 2 ранга Белкин лежал ничком около перископа. Мичман Тучков и остальная команда были сбиты ворвавшимся водяным по­током в самую оконечность и там нашли безвременную кон­чину. Их смерть была мгновенной...»

11 сентября в 9 часов утра на пристани построили роту флотского экипажа и команду нижних чинов отряда подводного плавания. Гробы с телами матросов внесли на баржу, установили на постаменте и застелили коврами. Провели отпевание. Баржа направилась к Херсонесскому монастырю. Корабли стояли с приспущенными флагами. На херсонесской  пристани баржу встретило флотское начальство. Адмиралы и офицеры на руках перенесли гробы в катафалк. Процессия направилась на городское кладбище в Загородной балке, где останки нижних чи­нов с воинскими почестями захоронили в братской могиле. Памятная доска хранит их имена: рулевые боцманматы  Дмитрий Демидкин и Михаил Латонов, рулевые квартирмейстеры Иван Данилюк и Андрей Плотников, минный квартирмейстер 1-й статьи Андрей Базык, машинный квартирмейстер 1-й статьи Алексей Грошев, минно-машинные квартирмейстеры 1-й статьи Владимир Королёв и Иван Шоронов, машинный квартирмейстер 2-й статьи Иван Прилепа, машинист 1-й статьи Владислав Гридян,  минные машинисты 2-й статьи Пётр Казаринов и Константин Фёдоров. Затем в Никольском соборе провели отпевание капитана 2 ранга Н.М.Белкина и мичмана Д.А.Тучкова. Их отправили для захоронения на родину. На всём протяжении от церкви до вокзала были выстроены морские и пехотные части гарнизона, стояло множество горожан.

Ввиду наступления осенних штормов подъём кормовой части «Камбалы» отложили, как оказалось, навсегда. Она стала саркофагом, в котором покоятся: минный кондуктор Фрол Иванович Сальников, боцманмат минёр Кузьма Шама-Соломенный, минный квартирмейстер 1-й статьи Даниил Омельченко, минно-машинный квартирмейстер 1-й статьи Иван Лаиок, машинный квартирмейстер 2-й статьи Тимофей  Парамошкин, машинист 1-й статьи Иван Богатырёв.

Заведующего отрядом подводного плавания на Чёрном море капитана 2-го ранга Н.М.Белкина 1-го забрал его брат Федор, тоже капитан 2 ранга и тоже подводник. Тело брата он отвез в Ярославскую губернию в родовое имение Белкино, что на берегу речки Которосли неподалеку от уездного городка Кормилицина (ныне село Введенское) и похоронил рядом с отцом контр-адмиралом Михаилом Федоровичем Белкиным, героем Синопа и обороны Севастополя.

Тело помощника командира корабля мичмана Д.А.Тучкова забрали его родители и похоронили в Москве, на Новодевичьем кладбище. Могила мичмана Тучкова сохранилась до наших дней. Остальные 12 тел погибших "нижних чинов" с "Камбалы" были захоронены на севастопольском городском православном кладбище в братской могиле.

После гибели «Камбалы» в Севастополе был создан комитет по сбору пожертвований. Часть собранных средств пошла на сооружение памятника экипажу. Спустя три года по дивизиону подводных лодок был издан приказ: "Приказом капитана 2 ранга Гадд была поручена командиру пл "Ло­сось" лейтенанту Дуднику постановка памятника на могиле погибших чинов пл "Камбала". В настоящее время памятник закончен и 29 мая освящён. Считаю приятным долгом выразить свою благодарность лейтенанту Дуднику за труды и энергию, которые ему пришлось приложить при выполнении столь солидной работы, имея весьма незначительные средства, а также объявляю благодарность помогавшему ему в этой работе старшему боцману Кириченко и нижним чинам, принимавшим участие в сооружении памятника погибшим сотоварищам".

Памятник «Камбале» стал не только свидетелем, но и невольным участником многих перипетий ХХ века. Изначально на могиле установили поднятую со дна Чёрного моря боевую рубку "Камбалы" в которой повесили образ с теплящейся перед ним не­угасимой лампадой. Рубку венчала фигура скорбящего ангела из белого камня, склонивший голову над люком.

С началом революции образ и лампада исчезли, но ангел остался. В 1930 году личный состав подводной лодки «Политрук» на общем собрании решил внести свой вклад в дело увековечивания памяти матросов «Камбалы». Тогда же было составлено коллективное письмо погибшим подводникам. Его выгравировали на мемориальной доске, а доску вмонтировали в рубку «Камбалы». Письмо погибшим было составлено в духе послереволюционного времени. Оно гласило: «Славные герои морских глубин, слепая смерть рано вырвала вас из славных рядов. Не довелось вам быть в победных боях борцов за свободу, увидеть клешные железные бригады и форменками вымощенный путь. Теперь в надежных руках нашей смены наше оружие бороздит под лучистым флагом Красного флота Черноморскую зыбь. Братва с подводной лодки «Политрук» 1930 г.»

В период Второй Мировой войны памятник серьёзно пострадал и единство его композиции было безвозвратно утеряно; фигура ангела была утрачена. По одной версии немецкие мародеры вывезли ангела в Германию, по другой ангел был просто разбит осколком разорвавшегося поблизости снаряда. Корпус рубки во время боев за Севастополь получил повреждения от обстрелов. Их видно и сегодня.  Эти вмятины тоже наша история!

В 1990-е годы могила была приведена в порядок севастопольскими любителями истории флота и обнесена корабельной цепью с якорем, перед которым была установлена доска из белого мрамора с надписью "Экипаж ПЛ "Камбала" погиб 29 мая 1909 г." и перечислением чинов и фамилий всех 12 захороненных здесь черноморских подводников. По состоянию на 31 июля 2003 года на месте мраморной доски установлена пластиковая меньшего размера с надписью "Погибшие на п/л "Камбала" 29 мая 1909 года" и с перечислением фамилий и чинов всех 20 погибших членов ее экипажа. На люке рубки укреплена металлическая пластина с надписью: "Рубка-памятник морякам подлодки Камбала погибшим в море 29. 05. 1909".

Место захоронения поднятого на поверхность тела водолаза Е.Бочкаленко установить так и не удалось.

Кормовую часть "Камбалы" первоначально, для последующего восстановления лодки предполагалось поднять летом следующего, 1910 года. Однако после обследования в доке поднятой носовой части " Камбалы" от восстановления этой подводной лодки ввиду полной его нецелесообразности было решено отказаться, и поэтому кормовую часть поднимать не стали. Как указывалось выше, точные координаты места катастрофы "Камбалы" своевременно определены не были, и поэтому со временем оно было безвозвратно утеряно.

Попытка вторичного обнаружения в 1932 году и последующего подъёма кормовой части "Камбалы" не увенчалась успехом. И хотя место гибели лодки было известно достаточно точно ее так и не нашли. Скорее всего, кормовая часть «Камбалы»  к этому времени погрузилась в многометровый ил. Однако почти на том же месте была неожиданно обнаружен корпус другой подводной лодки. Это оказался «Судак», затопленный в 1919 году англичанами, покидавшими Севастополь. Таким образом, останки ещё шести погибших членов экипажа этой подводной лодки - Ф.И.Сальникова, К.Шамы-Соломенного, Д.Омельченко, И.Лаиока, Т.Парамошкина и И.Богатырёва - навечно остались на дне Чёрного моря.

Вот, пожалуй, и вся недолгая и печальная история «Камбалы». Что можно к этому прибавить? Разве только то, что в годы Великой Отечественной войны на Черном море сражалась Щ-203, заложенная, как «Камбала». Судьба второй «Камбалы» была же трагической, как и первой. В 1943 году она не вернулась из очередного боевого похода, погибнув со всем экипажем. До сегодняшнего дня обстоятельства и место гибели Щ-203 остаются неизвестными.

С тех пор минуло много лет, над Россией пронеслось немало бурь. Не счесть и потерь среди моряков-подводников. Но именно морякам «Камбалы» было суждено открыть этот нескончаемый мартиролог погибших подводников России.

Столкновение - самая страшная авария для подводных лодок. Обыкновенное куриное яйцо можно опустить на очень боль­шую глубину в море, и его тонкая скорлупа благодаря своей форме выдержит огромное давление. Но скорлупа того же самого яйца момен­тально треснет, если подвергнется даже самому слабому удару остро­го предмета. Корпус подводной лод­ки очень похож в этом отношении на яйцо. Конструкции и форма кор­пуса таковы, что он выдерживает огромное давление окружающей во­ды на значительной глубине, но очень легко может быть поврежден при ударе о твердые предметы. Внут­ренние же конструктивные особенности подводной лодки почти исключают возможность выхода из нее людей в случае столкновения и затопления отсеков.

К сожалению, «Камбала» открыла и нескончаемый список подводных лодок погибших от тарана своих же кораблей. В 1924 году во время маневров была протаранена и потоплена линкором «Резолюшн» английская подводная лодка L-24. В том же году японский крейсер «Татсута» потопил свою подводную лодку R0-25. В 1925 году американская субмарина S-51 была протаранена итальянским лайнером «Чита ди Рома». Еще одна американская субмарина S-4 была протаранена эсминцем «Поулдинг». В 1931 году китайское судно «Ю-та» потопила в Южно-Китайском море еще одну английскую субмарину «Посейдон». Аналогичные трагедии потрясли итальянский и шведский флоты. Вначале в 1928 году под форштевнем эсминца «Джузеппе Миссори» погибла итальянская лодка F-14, а в 1936 году шведская субмарина «Беверн» стала жертвой крейсера «Фильджия». В 1942 году американский транспорт таранил и уничтожил со всем экипажем крупнейшую французскую подводную лодку тех времен «Сюркуф», а в 1950 году шведский танкер «Дайвина» утопил английскую субмарину «Трукьюлент». Другой шведский танкер «Наболанд» в 1953 году таранил и утопил турецкую подводную лодку «Думлуипинар» Затем снова «отличились» американцы. В 1958 году у Перл-Харбора эсминец «Сильверстейн» протаранил субмарину «Стиклбек».

Не миновала сия горькая чаша и отечественный флот. В 1931 году черноморская подводная лодка АГ-16 во время маневров у Бельбека была потопленная эсминцем «Фрунзе». В 1934 году в Кольском заливе траулер РТ-43 «Рыбец» таранил и утопил подводную лодку Щ-424, а в следующем году в Финском заливе подводная лодка «Большевик», была протаранена и потоплена линкором «Марат» под флагом Наркомвоенмора Ворошилова. В 1956 году у Таллина эсминец «Статный» перерезал форштевнем подводную лодку М-200…

В мае 1999 года после долгих лет забвения  командования Черноморским флотом вспомнило о мучениках «Камбалы». С пришедшего в точку гибели подводной лодки ракетного катера опустили в воду венок, тем, кто первыми заступили на подводную вахту и остались на ней навсегда.

Ныне у памятника «Камбале» ежегодно собираются проживающие в Севастополе подводники-тихоокеанцы, отдавая дань памяти своим товарищам, погибшим в марте 1968 года в Тихом океане на подводном ракетоносце К-129. А 29 мая 2009 года спустя ровно сто лет со дня гибели подводной лодки «Камбала» - по сложившейся традиции настоятель церкви «Всех Святых» отец Василий (бывший офицер ВМФ В.Т.Манин) отслужил панихиду по усопшим, десятки подводников, жителей и гостей города по зову сердца пришли поклониться  погибшим морякам.

…Сколько я помню себя, столько помню и памятник подводной лодке «Камбала» на старом городском кладбище Севастополя.

Прочитано 6481 раз
Другие материалы в этой категории: « Венок на волне (М-200) Над бездной »

Пользователь