НАД ПЕРВЫМ СОВЕТСКИМ АТОМНЫМ РАКЕТОНОСЦЕМ СЛОВНО ВИСЕЛ УЖАСНЫЙ РОК

Морякам - подводникам, в разное время служившим на субмарине К - 19, пришлось пережить три серьезные аварии, изрядно "наглотаться" радиации и похоронить около сорока своих товарищей

Ирина ТУМАРКИНА
"ФАКТЫ"

Ровно 40 лет назад, в 1959 году со стапелей завода "СЕВМАШ" сошел первый советский атомный ракетоносец - - подводная лодка К - 19, оснащенная тремя баллистическим ракетами с ядерными боеголовками. 2 ноября 1960 года субмарину приняли в эксплуатацию. Но с самого начала она оказалась какой - то невезучей: люди погибали еще на строительстве. Бутылка шампанского, которую по традиции бросили в борт корабля в момент его спуска на воду, с первого раза не разбилась...

Ровно 30 лет назад, в ночь с 14 на 15 ноября 1969 года, вся носовая часть К - 19 заходила ходуном от страшного удара, погас свет, с грохотом и звоном посыпалась посуда с накрытого стола - - лодка стремительно пошла вниз. Всплыть все - таки удалось. Уже на базе увидели гигантскую вмятину, которая точно копировала очертание корпуса другой лодки. Позже узнали: К - 19 столкнулась с американским подводным атомоходом "Гэйтоу". Это столкновение могло закончиться ядерным конфликтом, ибо старший минный офицер "американца", испугавшись, что "красные" их потопят, приготовился выпустить противолодочную торпеду "Саброк" и три торпеды с ядерными боеголовками. К счастью, командир корабля успел остановить сверхрешительного подчиненного. В тот раз К - 19 и ее экипажу повезло. Однако то была уже не первая и, увы, не последняя авария этой лодки...

"Мы понимали: случись что - - о нас даже никогда не узнают" 12 июля 1961 года министр иностранных дел СССР Андрей Громыко провел строго конфиденциальные переговоры с президентом США Джоном Кеннеди. Репортерам, осаждавшим Белый Дом, отвечали скупо: "Без комментариев". И наутро первые полосы американских газет пестрели заголовками: "Таинственные переговоры Кеннеди с Советами".

В многотомной истории советской дипломатии подробнейшим образом описаны все визиты и переговоры, проведенные Андреем Громыко за 30 лет пребывания высоком на посту. И только об этих переговорах - - лишь две скупые строчки: "Стороны обсудили вопросы, представляющие взаимный интерес". Историки называли десятки поводов для этой встречи: Берлинский кризис, Куба, размещение американских ракет в Турции, - - но ни одна версия в дальнейшем не подтвердилась. Тем не менее было событие, которое могло заставить Громыко срочно прилететь тогда в Вашингтон.

... 4 июля 1961 года первая советская атомная подводная лодка К - 19 шла Датским проливом. Она должна была уйти под ледяной панцирь, развернуть ракеты в сторону СССР и изображать вражеский атомоход. А завесе из дизельных подлодок предстояло "сорвать" ракетно - ядерный удар по территории страны. Словом, планировались обычные военные учения.

В 4.07 с пульта управления поступил тревожный сигнал: "Падает давление в 1 - м контуре кормового реактора". Экипаж подлодки начал отсчитывать время до ядерного взрыва. Вахтенный группы дистанционного управления атомным реактором Юрий Ерастов, который передал сообщение, так рассказывал о тех минутах:

- - Это случилось недалеко от норвежского острова Ян - Майен. Минут пять после погружения все было нормально. Собираясь записать показания в вахтенный журнал, я еще раз взглянул на приборные щиты. И вдруг увидел, что самопись контура показывает ноль, а аварийная защита, которая должна была сработать автоматически, заблокирована. Я оцепенел и на несколько секунд совершенно растерялся. Затем сообщил о случившемся вахтенному механику центрального поста.

Сообщение Ерастова принял командир электротехнического дивизиона Владимир Погорелов:

- - К тому моменту на пульте, по докладам дозиметриста, было уже 50 рентген, в 7 - м отсеке, рядом с атомно - энергетическим - около 200, а в коридоре реакторного радиация достигала 400 - - 500 Р. Лодка находилась близ военно - морской базы американцев, и мы понимали: случись что - - о нас, скорее всего, даже никогда не узнают. Останется лишь радиоактивное пятно или просто радиация, неизбежная при аварии. Реактор находился в центре лодки, и если бы произошел его тепловой взрыв, она, как орех, раскололась бы пополам, а радиоактивные отходы могли засорить всю северную часть Атлантики - - от Норвегии до России. Уровень радиации возрос, и дальнейшее пребывание под водой грозило гибелью всему экипажу. Мы всплыли. Перед этим командир К - 19 Николай Затеев поговорил с каждым из членов аварийной группы, честно объяснил, на что они себя обрекают. Корчилов, возглавивший группу, сказал ему: "Товарищ командир, я понимаю. Но кому - то нужно это решать, а я с этой техникой знаком..."

Оставшиеся в живых члены экипажа решили во что бы то ни стало сохранить "зараженную" лодку - - "Аварийщики" все были в изолирующих костюмах и масках, - - вспоминал Николай Затеев. - - Но маски были очень неудобные, очки в них сильно запотевали, поэтому парни срывали их. И дышали радиоактивным газом, принимая на себя весь удар разъяренного реактора... Технически аварию устранили довольно быстро: минут за 15 - - 20. Но за это время Корчилов получил 5400 бэр (биоэквивалентов Рентгена), Юрий Ордочкин - около 3000 бэр, остальные - меньше, но тоже смертельные дозы. Тепловой взрыв ребята предотвратили, но радиация начала последний отсчет их жизней: фон превышал все допустимые нормы. Члены аварийной группы начали меняться буквально на глазах. Открытые части тел краснели и раздувались. Особенно распухли лица, почти заплыли глаза, из - под волос текла сукровица, губы повыворачивались, они уже не могли говорить - - только беспомощно мычали...

Даже в самом удаленном от эпицентра аварии первом отсеке радиация была такой высокой, что командиру следовало срочно решить судьбу членов экипажа и самой К - 19. Через 8 часов после начала аварии он написал: "В случае подхода вероятного противника оставить две боевые торпеды (лодки, ходившие в" автономку ", всегда их имели) для торпедирования подлодки К - 19. Торпедировать буду сам. Командир подводной лодки К - 19 капитан II ранга Николай Затеев".

Около суток командование штаба Военно - Морского Флота не знало, куда исчезла первая советская атомная подлодка с тремя баллистическими ракетами на борту. Днем в штабе стало известно, что на К - 19 произошла какая - то авария энергетической установки. Командование Северного флота распорядилось срочно сформировать аварийные группы, подготовить два экипажа однотипных с К - 19 лодок, готовых в любую секунду погрузиться на корабли - спасатели.

... Торпедировать К - 19 не пришлось. В район дрейфа прибыл отечественный крейсер и следом - - дизельная подводная лодка. Всех членов экипажа эвакуировали, а саму "Хиросиму", как окрестили К - 19 советские подводники, отбуксировали на базу Северного флота.

Эсминец, на котором прибыли Владимир Рудаков (в 1961 году - флагманский механик дивизии атомных подводных лодок) и Николай Затеев, подплывал к берегу. В это время с первого эсминца сносили облученных подводников.

- - Их головы буквально срослись с плечами, - - рассказывал вице - адмирал Владимир Андреевич Рудаков. - - Парней уже невозможно было узнать. Только по едва заметной улыбке Корчилова можно было понять, что он еще что - то слышит и понимает. Всех "аварийщиков" в тот же день из Полярного на вертолетах отправили на Большую Землю в институт биофизики.

В течение шести дней от лучевой болезни умерли лейтенант Борис Корчилов, старшина I статьи Юрий Ордочкин, старшина II статьи Евгений Кошенков, матросы Николай Савкин, Валерий Харитонов, Сергей Пеньков, главстаршина Рыжиков. Их тела в свинцовых гробах похоронили тайно, не сказав о месте захоронения даже родственникам.

... Каким - то образом об аварии узнали Соединенные Штаты - - в некоторых американских газетах появились упоминания о загадочном инциденте в Датском проливе. Но после того как Громыко с Кеннеди "обсудили вопрос", эта тема с газетных полос исчезла. Так же резко исчезли из советских киножурналов иностранной хроники практически все сюжеты об ужасах американской действительности, а их место заняли сюжеты о дрессировках дельфинов, об успехах калифорнийских аквалангистов, о достижениях науки и техники. С чем связано такое потепление, можно только догадываться. Сопоставляя даты.

Выполнив миссию, Громыко вернулся из Вашингтона. А субмарину К - 19, буквально излучавшую радиацию, по приказу командования должен был затопить ее же экипаж.

Глеб Сергеевич Богатский (в 1961 году - - член экипажа К - 19) - - один из тех, на кого была возложена эта печальная миссия, вспоминал:

- - Мы получили указание готовить субмарину к отбуксировке в район Новой Земли с последующим ее затоплением: замеры показали, что в 9 - м кормовом отсеке радиация превышает норму в 17 тысяч (!) раз. Но оставшиеся в живых решили во что бы то ни стало сохранить лодку, за спасение которой восемь их товарищей отдали свои жизни. Для отбуксировки К - 19 на судоремонтном заводе в Полярном специально изготавливались понтоны, их ежедневно побортно крепили к нашей подлодке. Используя "международный эквивалент" - - спирт, мы договаривались, чтобы катера развозили эти понтоны по разным бухтам и прятали. А командование каждое утро лицезрело "чистую" лодку и членов экипажа, занятых ее дезактивацией. На наши "деяния" закрывали глаза, и это позволило личному составу подготовить отчет, из которого следовало: субмарину К - 19 таки удается дезактивировать. Действия экипажа были одобрены, и лодку решили сохранить с последующей заводской модернизацией...

Могилы членов экипажа, принявших на себя смертельный удар, нашел один из сослуживцев, и через какое - то время на этом месте поставили памятник. Оставшиеся в живых получили правительственные награды. Реактор аварийного борта заменили, и на подлодку К - 19 отправили другой экипаж. Никто и не подозревал тогда, какая страшная трагедия ожидает субмарину в будущем...

Оторванная от всего мира, дюжина моряков 23 дня боролась за жизнь... 24 февраля 1972 года К - 19 возвращалась домой из Северной Атлантики. Слева по борту находилась Америка. В 10.23 на глубине 200 метров в 9 - м кормовом отсеке начался пожар. Михаил Иосифович Межевич (в 1972 году - - член экипажа К - 19) находился тогда в 1 - м отсеке:

- - Сначала поступил сигнал аварийной тревоги. Затем объявили, что в 9 - м отсеке пожар. По команде я включил установку пожаротушения, находившуюся у нас. Но вскоре мы увидели, что пенообразователь не дает никакого эффекта, и поняли: авария очень серьезная...

Позже, когда 9 - й отсек вскрыли и исследовали, по месторасположению людей (вернее, уже мертвых тел) проанализировали их действия. Главный старшина Васильев так и умер у очага пожара. Вентиль на шланге, который он держал, остался открытым, пена до последнего поступала в очаг, но ее, вероятно, попросту не хватило - - такой мощности был пожар.

Как и в 1961 году, сначала пытались что - то предпринимать еще под водой, затем всплыли. "На улице" бушевал шторм: сначала 7 - - 8 баллов, потом 10 - - 12. Несколько дней масса снега, льда и громады волн обрушивались на лодку. В первую очередь вытягивали наверх и помещали в первый отсек тех, кому было совсем плохо. 10 - й отсек оказался наглухо загерметизированным: с одной стороны - "пожарный" 9 - й, с другой - корпус лодки, в котором не было выхода. 12 человек были обречены на бессрочное ожидание. Оторванные от всего мира, 23 дня (!) они боролись за жизнь.

Командование отсеком взял на себя капитан - лейтенант Борис Поляков (в 1972 году - - член экипажа К - 19):

- Услышав сигнал аварийной тревоги, мы быстро выполнили все первичные мероприятия, предусмотренные в этом случае, - - рассказывал он. - - Далее события развивались молниеносно, и прежде всего нужно было решить проблему воздуха, так как от угарного газа люди начали терять сознание.

Мичман Иван Храмцов (член экипажа К - 19 в 1972 году):

- После сигнала моряки из 9 - го отсека стали рваться к нам. Вахтенный матрос не мог удержать переборку, пришлось заклинить ее ручку раздвижным упором. Уже остро чувствовался запах гари, и чтобы угарный газ больше не поступал в отсек, нужно было подать воздух высокого давления. Я нажал на клапан, но воздух не поступал: причиной пожара был лопнувший трубопровод гидравлики. Попросил командование, чтобы нам пустили воздух через вентиляционную систему, а людям велел включиться в специальные аппараты и, передавая друг другу маски, держаться. Вообще отсек рассчитан на 4 - х человек, и масок в нем было лишь четыре, а нас - - 12 (в 10 - м отсеке члены экипажа принимали пищу, а пожар начался как раз во время завтрака). Что же касается "воздушного" запаса, то имеющегося кислорода, не случись пожара, хватило бы на 6 часов работы...

Из - за "холодной войны" от помощи американцев советские подводники отказались 23 дня 12 невольных узников отсека дышали техническим воздухом, который подавался с центрального поста по специальной системе, встроенной через вентиляцию. Этот воздух был насыщен парами масла и различными вредными примесями. Конечно же, дышать им долго не представлялось возможным - - сделали "аварийный" фильтр из верблюжьего одеяла. Подсчитав, что если лодку возьмет на буксир один из проходящих кораблей, то буксировка продлится 45 суток, некоторые ребята решили в масках прорваться сквозь пожар. Иван Храмцов это поползновение пресек, ведь дорога через 9 - й отсек вела только на "тот" свет, до которого, откровенно говоря, и в 10 - м уже оставалось всего ничего. Благо, хоть в кладовке хранились овощные консервы и сливочное масло в пятикилограммовых жестяных банках. В первые дни было жарко, затем температура в отсеках почти сравнялась с температурой забортной воды, и люди стали заболевать от переохлаждения. А от высокого содержания углекислого газа у них началась одышка и жуткая головная боль. Все теряли силы. К концу 8 - го дня один из членов экипажа попросил командира отсека позаботиться о его сыне...

- - Когда мы только всплыли, к нам подходил американский корабль береговой охраны, предлагал помощь. Но тогда между Союзом и Штатами шла "холодная война", - - рассказывал Иван Храмцов, - - и командир отказался. Первую реальную помощь К - 19 получила, когда суток через 5 - - 6 после начала пожара прибыли большой противолодочный корабль "Вице - адмирал Дрозд" и корабль - спасатель. И снова началась эвакуация членов личного состава. Они одевали спасательные жилеты и прыгали с лодки, а с корабля, до которого было метров 200 - - 300, выбрасывали трос и им вытягивали. А еще вертолет с БПК "Дрозд" снимал людей с рубки подлодки. На палубе разложили сетку, на нее ложились все кто мог и из последних сил удерживали вертолет, затем по команде резко отпускали - и он взмывал над океаном. Точно так же садился, его сразу цепляли захватами - - и нас высаживали.

В операции по спасению К - 19 принимало участие более 30 кораблей и судов, и в общей сложности она длилась около месяца. Подводная лодка возвратилась на базу только 4 апреля. На К - 19 остались тела погибших и двенадцать "пленников"...

На 23 сутки еле живые моряки услышали долгожданный стук из 9 - го отсека. К тому времени на ногах держались только двое. Их выносили на руках, каждый потерял в весе до 20 кг. Их не обвиняли в аварии. Их наградили. Тайно. Так же тайно, как и похоронили 28 погибших...

ИЗ ИСТОРИИ ПОДВОДНОГО ФЛОТА 280 лет назад, в 1719 году, крестьянин Ефим Никонов подал Петру I челобитную, в которой сообщал, что изобрел "потаенное" судно. А в 1722 - м первая в мире подводная лодка была спущена на воду и в присутствии русского царя проходила испытания.

60 лет назад, в 1939 году, в устье Северной Двины, близ Белого моря, вырос "СЕВМАШ" ("Северное машиностроительное предприятие") для постройки крупных артиллерийских кораблей - линкоров и крейсеров, а в 1954 - м на заводе начали строительство подводных лодок различных классов и назначений.

На дне океана покоятся 6 атомных подводных лодок: две американских ("Трешер" и "Скорпион") и четыре советских (К - 8, К - 219, К - 278 "Комсомолец" и К - 27). К - 19 должна была лечь на дно под номером 7. Только в 1991 году лодку списали на отстой в акваторию СРЗ - 10 в г. Полярный.

В статье использованы материалы передачи "Как это было. Трагедия лодки К - 19.1961 год" телеканала ОРТ.

"Facty i kommentarii". 19 ноября 1999. Жизнь