Вторник, 21 ноября 2017

Что я отмечаю первого мая

Опубликовано в Валерий Борягин "Маринизмы" Вторник, 08 июня 2010 10:26
Оцените материал
(8 голосов)

Восходящее солнце собиралось выглянуть из-за ближайших сопок, а моя семья, уже рассаживалась в нашем автомобильчике. Было раннее первомайское утро, и все мы пребывали в состоянии чрезвычайного возбуждения, ведь мы отправлялись на...
Городскую свалку!
Что можно делать на городской свалке?
Ещё и с семьёй?
В такой светлый и радостный праздник, как «Первомай»?
Да, всё что угодно!
Я, например, искал своё будущее.

«Будущее» — представляло из себя невзрачного вида пакет, в котором лежало ни много, ни мало, а целых три тысячи долларов США в сотенных купюрах. Думаю, ни кому не нужно объяснять, что тридцать купюр — это совсем небольшая пачка, которая с лёгкостью помещается в средних размеров кошельке. Сейчас, это обстоятельство, приводило меня в тягостное уныние...

Окидывая взглядом, полигон утилизации твердых отходов, так официально, называются все свалки нашей страны, я находил только один повод для оптимизма. А именно, то обстоятельство, что — это единственный полигон небольшого городка, а не один из нескольких в каком-нибудь настоящем городе.
Не искушенный, современный читатель вряд ли поймет, что означали эти деньги для меня и моей семьи в том, теперь уже далёком, 1995 году. Сейчас, когда их «бЭз напрЯга» ежемесячно имеет мАнАгер какой-нибудь московской фирмы, уже ни кто не схватится за сердце, узнав о потере такой суммы. Но, это теперь. А тогда... Тогда, это было всё, что удалось скопить, почти за 10 лет безупречной службы на атомной подводной лодке. Включая, деньги уже полученные от реализации кое-чего из мебели.

Однако, пора, объяснить всё по порядку. Я, капитан 3 ранга, тридцати лет от роду, три месяца назад подал рапорт об увольнении и сейчас находился в «подвешенном состоянии». Для тех, кто не знает, «подвешенное состояние» — это когда ты уже не кадровый, но ещё не в запасе. Среди офицеров считалось признаком дурного тона бывать на службе в этот период, ибо, где-то в высоких штабах, приказ об увольнении мог быть подписан в любой момент, и было бы глупо, выполняя служебные обязанности узнать, что ты уволен в запас месяц или два назад. Поэтому, этот период каждый старался провести с максимальной пользой для дальнейшей — уже гражданской жизни.
Те, кому предстоял переезд из нашего далека к огням больших городов, старались повыгодней продать нажитое своим бывшим сослуживцам и, по возможности, находили временный заработок, чтоб было, на что жить пока не устроятся на новом месте. Те, кто решился остаться в «диких» краях, срочно обзаводился новыми, или восстанавливал старые знакомства, которые обещали способствовать приобретению денежной работы или, даже, места в собственном бизнесе.
Я, числил себя среди первых. Поэтому в мои ближайшие планы входило: как можно дороже продать те предметы домашней утвари, которые решено было «не тащить за собой за семь тысяч верст». Кроме мебели, в плане продаж стояли: автомобиль — японская малолитражка, ласково именуемая — «Трахома», гараж — сварной железный ящик 3?4, и самое дорогое достояние — наша квартира.

Надо сказать, что в деле продаж имущества мы продвинулись не очень далеко. Все потенциальные покупатели, почему-то, слышать не хотели предложенные нами цены, и наперебой, предлагали свои — примерно на треть дешевле. Поэтому, возникало недоброе предчувствие, что процесс может затянуться до сентября. В этом случае, пришлось бы, если не полностью отказаться от идеи переезда, то, как минимум, перенести вопрос на год. А этого, крайне, не хотелось. Но, на дворе стоял апрель, думать о плохом было рано, а поэтому, наши цены были — пугающе высоки, а активность продаж — близка к нулю.

Как вдруг, однажды, пришел покупатель. Точнее, пришла супружеская пара, которых я про себя окрестил «покупатель» и его «лахудра». Слово «покупатель» здесь можно было бы писать и с заглавной буквы, так как оно давало практически исчерпывающую характеристику этого человека. О том, что перед нами именно Покупатель, а не какой-то там, свидетельствовало буквально всё: начиная от интонаций голоса и заканчивая, тогда ещё редкой, барсеткой подмышкой. Покупатель сказал: «Меня устраивает всё, я ищу квартиру, как раз в этом районе, поэтому, вот вам задаток».
Он отсчитал пять сотенных купюр в самой твёрдой из всех мировых валют, при этом, не забыв дать нам насладиться видом внушительной пачки денег зелёного цвета. На мои возражения против такой поспешности в решении столь серьёзного вопроса, он высказался в том смысле, что он «отвечает за базар» и «решает вопросы конкретно». Сказано это было, как я понял, для его спутницы. После чего эта парочка удалилась, оставив нас наедине с деньгами и проблемами, которые предстояло спешно решать.

Следующий день начался с визита в БТИ и заказа всех необходимых при продаже квартиры справок и документов. После этого я побывал на своей временной работе, а на обед, приехал домой. Жена, накрыв на стол, вышла к кому-то из соседок. Я мирно прожевывал котлету, когда раздался звонок в дверь.

Открыв дверь, я увидел вчерашнюю «лахудру», которая, с порога, начала рассказывать мне о том, что её благоверный — бестолковый и упрямый идиот, который никогда и ни кого не слушает. Что она не хотела покупать нашу квартиру и, что он, тоже, уже не хочет. На робкую попытку возразить, мол, насильно мил не будешь, не хотите, так не хотите, дело ваше. Она стала просить вернуть ей деньги, оставленные её «идиотом» в задаток. Моё: «Иззните, мадам, но по всем правилам писаным и нет, задаток остаётся у продавца, в случае отказа покупателя от сделки...», — встретило крупные слёзы из глаз и уверенья, что это их «последние деньги» и без них всю семью ожидает голод и неминуемая смерть.
Эта сцена продолжалась уже более пяти минут, а я ни как не мог решить, как же поступить с «лахудрой». Природная деликатность не позволяла выпроводить её вон, а столь же природная жадность, не позволяла выполнить её просьбу. Не знаю, сколько бы это могло продолжаться, если бы не вернулась жена. Мгновенно, оценив обстановку, она отправила «лахудру» проветриться, заметив при этом, чтоб та забыла не только о деньгах, но и о дороге к этой квартире. Я же был подвергнут жесточайшей обструкции за свою «мягкотелость и слюнтяйство». «И вообще, — сказала в заключение жена: Если б я знала, что любая лахудра, пустив слезу, может тебя уговорить, я бы подумала, выходить ли за тебя замуж»!

К вечеру семейный скандал достиг состояния, когда «угли» ярости всё ещё тлели под «золой» равнодушия. Дети были уже в постелях, когда вновь раздался звонок в дверь. Побежавшая открывать, жена вернулась в комнату с испуганным лицом и сообщила, что там пришли какие-то и, что она боится им открывать. Вот оно, самое время продемонстрировать свою твёрдость и мужество... Но, когда в приоткрытую, после переговоров дверь, я увидел наших «гостей» мне тоже стало не по себе. И было от чего.

На площадке стояли две шкафо-подобные фигуры, сверху обтянутые кожей, а снизу засунутые в спортивные штаны. Глаз одного из них украшал здоровенный фингал. «Мы хотим поговорить с вами», — начал тот, что без фингала. После приглашения войти, говорил только он.

— Меня зовут Олег Гольцов, я брат Тани, муж, которой оставил вам задаток за квартиру. Она очень переживает, и просила меня помочь как-то решить этот вопрос.

— А в чем, собственно, вопрос?

— Она хотела, чтоб вы вернули задаток. У них сейчас большие проблемы с деньгами.

— Вы же, лучше меня, знаете, как в таких случаях поступают с задатком.

— Знаю, поэтому я и пришел с вами ПОГОВОРИТЬ.

На слове «поговорить» был поставлен умелый акцент, но и без него, не возникало желания выходить за рамки предложенного «формата» общения.

— МЫ очень вас ПРОСИМ вернуть деньги, — продолжил он. А за это, мы вам можем в чем-нибудь помочь. Если надо продать машину — пожалуйста, ставьте на НАШУ стоянку, достать билеты на самолет — нет проблем, или ещё что-нибудь — ОБРАЩАЙТЕСЬ, вот мои координаты. С этими словами он вручил мне визитку, на которой было написано: «Чемпион края по восточным единоборствам, инструктор Гольцов Олег».

— Да, Вы очень убедительны, но деньги нам отдавала не Таня, а её муж, поэтому для окончательного решения вопроса, пускай приходит он.

— Да, конечно, но МЫ, НАДЕЕМСЯ, что всё будет НОРМАЛЬНО?

Когда за «гостями» захлопнулась дверь, от вялотекущего скандала не осталось и следа. Мы с женой смотрели друг на друга и понимали, что каждый из нас внутренне уже готов вернуть эти деньги прямо сейчас, чтоб больше не встречаться с Олегом Гольцовым. На утро у меня состоялся краткий диалог с работодателем, который только укрепил эту внутреннюю решимость:

— Откуда? — спросил Марк, прочитав визитку.

— Приходил в гости.

— Что хотел?

— Дружить.

— А ты?

— Обещал подумать.

— Лучше дружи, — Посоветовал старый товарищ.

— А он кто?

— Бандит.

— Серьёзный?

— Здесь серьезней, нету!

Через пару дней заявился «покупатель», правда, вид у него был не такой уверенный, как при первой встрече. Он молча выслушал наши претензии относительно ночных «гостей», нарушения правил сделок и, пообещав, что больше «гостей» не будет, ушел, удовлетворившись половиной суммы, так необдуманно оставленной им в задаток.

Собственно, с этого места и следовало бы начать рассказ о том, почему первомайским утром мы всей семьёй отправились на свалку. Дело в том, что до ночного визита Олега Гольцова, все наши сбережения хранились под поддоном в клетке волнистого попугайчика Кеши. Отдав мне деньги оставшиеся от задатка, жена сказала: «Убери куда-нибудь деньги, только, чтоб я не знала...». Приобщив их к остальным, и не без удовольствия отметив, что сумма вплотную приблизилась к трехтысячной отметке, я задумался — а куда же их спрятать?

Конечно, думал я, можно засунуть их так далеко, что и сам не найдешь. Но с другой стороны, деньги не валенки и могут понадобиться в любую минуту. Опять же, бывают ситуации, когда в квартире посторонние и нужно достать деньги быстро но, не привлекая излишнего внимания. Можно, конечно, использовать традиционные места хранения: в книжке, под матрацем, среди белья, но ведь об этих местах прекрасно знают такие ребята, как Олег Гольцов.

Нужно, чтоб место было легко доступным и скрытым — одновременно. После раздумий, такое место было найдено. Тайником стала самодельная тумба под кухонной раковиной. Деньги были завернуты в фольгу из сигаретной пачки, помещены в небольшой целлофановый пакет и надежно, как мне казалось, закреплены под раковиной скотчем. Буквально через несколько дней, я смог убедиться в правильности своего решения. Во-первых, ежедневно выбрасывая что-либо в мусорное ведро, я контролировал тайник и убеждался в наличии заветного пакета. А во-вторых, когда несколько раз требовалось достать деньги то, выйдя из комнаты буквально на минуту, я возвращался уже с требуемой суммой в руках.

Тридцатого апреля, вернувшись с работы, я не без удовольствия отметил, что жена произвела генеральную уборку в квартире. Поужинав, я решил внести свой вклад в дело наведения порядка — помыть посуду. Выбрасывая какие-то остатки в мусорное ведро, я привычным движением, проверил тайник. Но вместо, пакета осязал лишь прохладную гладкость эмали. Пошарив рукой и убедившись в полном отсутствии пакета, я обратился к жене с вопросом:

— А ты, что деньги убрала?

— Какие деньги?

— Ну, доллары...

— А где они лежали?

— Да вот тут — под раковиной, — произнес я, уже поняв, что случилось страшное...

— А когда ты их туда положил?

— Да ещё вчера, они тут были...

Жена, ещё пыталась что-то спросить, а я уже исследовал содержимое мусорного ведра. К сожалению, пакета там не было. Организмом начал активно вырабатываться адреналин.

— Ты мусор сегодня выносила?

— Конечно, выносила. Убрала всё и вынесла.

Я пулей метнулся на улицу.

Мусорные контейнеры стояли, как раз за углом нашего дома. Перевернув, один за другим четыре полупустых контейнера, я внимательно исследовал их содержимое, с нарастающим ужасом осознавая, что пакета нет и здесь. В то время в нашем маленьком городке ещё не был распространен традиционный «бизнес» бомжей, поэтому следовало предположить — мусор был вывезен на свалку. Это и подтвердил и мой сын, который прибежал рассказать, что, во-первых, видел машину, которая вывозила мусорные баки сегодня днем, а во-вторых, что мама пошла к тёте Тане и там упала в обморок.

Следом за сыном ко мне прибежал Юра — мой сослуживец, сосед и муж «тёти Тани». Подтвердив слова сына об обмороке жены, он успокоил меня тем, что Таня уже привела её в чувства и сейчас находится вместе с ней. Так же, он согласился помочь мне в поисках городской свалки — полигона твердых бытовых отходов. Не раздумывая, я выгнал из гаража свою малолитражку и оба, в чем были, отправились в путь.

К счастью, путь был не далеким, и уже через двадцать минут мы въезжали на полигон. В отличие от наших представлений, полигон оказался обитаемым и хорошо управляемым. На въезде нас встретил шлагбаум, который был открыт неразговорчивым, трезвым мужиком, только после нашего рассказа о случайно выброшенных важных документах. Этот же мужик указал нам место, где сегодня выгружались машины, пояснив, что из городка было четыре ходки и доставленный мусор ещё не «спланирован» бульдозером.

Добравшись до места, сегодняшней выгрузки мы, наконец, поняли, что на поиски конверта среди этих гор мусора может уйти не один час, а может и не один день. А у нас с собой нет даже фонарика. Хотя уже заметно стемнело, адреналин подстёгивал к действию. «Давай подгоним „трахому“ и поищем при включенных фарах», — предложил я.

Но, видимо, у проказницы судьбы ещё не закончились сюрпризы, приготовленные для меня на этот день. Все попытки завести движок остались безрезультатными — индикатор на приборной панели свидетельствовал о том, что бензина в баке — нет. Что делать? Бросать машину на свалке и добираться до дому или попытаться найти бензин? Но, где и как? Выручил нас всё тот же мужик. Из бака пускателя дизеля бульдозера он нацедил пару литров 72-го бензина. Который был с благодарностью принят и залит в бензобак «трахомы». Конечно 72-й — не 93-й, но видимо, у машин тоже есть душа и ей, тоже не хотелось ночевать одной посреди свалки, поэтому движок завелся почти сразу. А уже через полчаса я загнал измученный автомобиль в гараж и пошел домой.

Нет нужды говорить, что адреналин так, и не дал уснуть этой ночью. Вместо желанного сна, ужасные видения перемещались с неумелыми, но искренними молитвами неизвестному божеству:

Вот я прихожу в часть и прошу отозвать мой рапорт об увольнении и взять меня — обратно на службу...
Не дай Бог.
Вот, вместо переезда, остаюсь вкалывать в продовольственном магазине на неопределённый срок, да так и застреваю здесь пожизненно...
Боже! Сохрани!
Или, всё-таки переехав, живу вместе с семьёй у своих родителей....
Господи! Помилуй!

Поэтому, нет ничего удивительного в том, что чуть свет мы, погрузив в машину подручные средства, пригодные для перекапывания мусора, и соответствующим образом, экипировавшись, отправились в направлении городской свалки.
Вчерашний мужик, встретил нас, как старых знакомых, поздравил с праздником, проводил к участку, где выгружались машины, и оставил, пожелав успеха. Мусор лежал на земле плотной массой, полуметровой толщины и занимал участок примерно 5?5 метров. Сразу стало понятно, что без бульдозера здесь, все-таки, не обошлось. Не долго думая, мы приступили к работе, наградой за которую должны были стать деньги — наши деньги.

Было решено, встав с одного края, методично перелопатить всю кучу. Первые минуты прошли в напряженной тишине, потом мы стали обмениваться своими соображениями относительно выполняемой работы. Вот жена, внимательно осмотрев почтовый конверт, подтвердила: «Да, это из наших баков. Адрес на конверте соседнего дома». Вот сын, узнал поломанную машинку кого-то из своих товарищей по играм.

Вот, что-то похожее на фольгу, обернутую целлофаном, мелькнуло в самой глубине. Присаживаюсь, разгребаю и не сразу верю своим глазам — ОН. Быстро засунув в карман, бросаю своим: «Поехали!» Почти бегом направляюсь к машине, открываю, завожу, все на местах — стартуем. Проехав первый поворот, сворачиваю на обочину, торможу. На вопрос жены: «Так ты нашел?» вытаскиваю пакет, освобождаю от целлофана и отдаю ей: «Считай!» Сам нервно закурив, жду. «Все», — произносит она. И только после этих слов меня отпускает: «Слава Богу!» Уже к вечеру, употребив совершенно не реальную для себя дозу алкоголя, мне, наконец, удалось снизить содержание адреналина в крови до уровня, позволившего расслабиться.

А история о выброшенных на помойку деньгах, скорей всего, стала одной из местных городских легенд. Поэтому, если, в дальневосточных городках, что рассыпались вдоль трассы Владивосток — Находка Вам доведётся услышать рассказ о том, как один мужик выбросил на помойку «сто тыщь» долларов и нашел их через два месяца, не спешите говорить, что это неправда. Всё было именно так, ну разве что, кое-кто из рассказчиков чуть-чуть приврал.

В. Борягин 16. марта 2005г.

Прочитано 4439 раз
Другие материалы в этой категории: « Последний наряд

Пользователь