Контр-адмирал Кириллов Юрий Васильевич

Опубликовано в Крылатые фразы командиров и начальников Воскресенье, 06 июня 2010 21:57
Оцените материал
(42 голосов)
Кириллов Юрий ВасильевичЮрий Васильевич Кириллов-Контр-Адмирал (уже в отставке), заместитель командующего 2ФлПЛ, человек неуемной энергии и парадоксального чувства юмора. На выходе в море он мог читать книгу "Жизнь Слонов", нещадно драть на КБРах, но зла ни на кого не держал. Фигура для Камчатских подводников знаковая.

Прислал: Олег Волков (Санкт-Петербург)

Ю.В.Кириллов на подготовительных учениях расчёта КБР перед выходом в море,изучая ватман с нарисованным на нём "Решением командира...": "Товарищ Ерёмин! Ваш командирский замысел без злого умысла, похож на детский вымысел!"

Прислал: Вячеслав Иванов (Санкт-Петербург)

(Большинство высказываний записано со слов офицеров дивизии, присутствовавших на подведении итогов в штабе, собрано и прокомментировано мичманом Седовым Георгием Александровичем , проходившим службу в должности старший кок-инструктор ПЛ К-251 в период с 1983-1993 гг)

— Оторванная голова мичмана, вылетевшая из башни главного калибра, поражала всех идеальным пробором.

— Нерусский матрос еб, не напрягаясь, валенок с национальным орнаментом«

— Когда я посмотрел на скелет обратимого преобразователя, то понял, что мясо там не нарастет.

— Старпом! Лично вас спасут для того, чтобы потом расстрелять!

— Слово командирское — кремень! Если пообещал членом вырубить рощу баобабов — руби!

— Ваша хитрость видна на 15 сантиметров из под ватника.

— Старпом с механиком должны бегать по лодке как два педераста — один активный, другой пассивный!

— Кубрик набит телами мучающихся спермотоксикозом и сомнениями,

— Половой инстинкт явился причиной грубого проступка. (самоволка)

— Матушкин, (командир «Барса») Вы как еретик продолжаете оставаться в эротическом заблуждении«,

— На вопрос начальнику радиотехнической службы, какой уровень помех, он, сука, глаза пучит как налим на сковородке.

— На перископе рубка и щиты выдвижных торчат так, что бакланы со страха пачкаются.

— про вестового: У него из одежды одни татуировки

— Аношкин! (флагманский БЧ связи,) Несите сюда нож и разделочную доску! (?) Я порублю ваши вонючие яйца!

— При поступлении перекиси из торпеды в первый отсек яйца из второго полетят в Бечевинку (база дизельных ПЛ, Камчатка)

— Этот толстый штурман, с глазами обоссавшегося пуделя расписался в собственной слабости

— Про современную эстраду: «Педерастирующий молодой человек, напудренный от пяток до кончика х*я»

— Старший помощник командира корабля, не успев на ноги встать, опускается до такого либерализма, что становится страшнее вероятного противника (старпом — кап 3 ранга Крылов Игорь Феликсович, уроженец Молдавии , добрейшей души человек. В последствии командир «Барса»)

— Прежде чем заглянуть в бутылку, или сесть в поганую капиталистическую Тойоту, подумай, что ты — человек государственный.

— Что вы улыбаетесь, Нечаев, как знакомый кот на помойке (командир БЧ-3)

— Что вы стоите как поручик Ржевский на ветру с обоссаными штанами

— Про экипаж кап 1 ранга Смолькина:( в настоящее время начальник котельной в пос. Рыбачий.) Вы папуасы, которых еще не открыл Миклухо-Маклай!

— Кап.1 ранга Смолькину после ремонта обратимого преобразователя, залитого морской водой: «Смотрите, чтобы вам в обратимый преобразователь опять не нассали, а то у вас моча такой солености, что обратимый сразу выходит из строя»

— «Мордобой некоторые командиры выдают за национальную особенность нашего народа»

— Остановка дизеля у Васина: (Васин — ком. ПЛ, в последствии комдив, контр-адмирал) Кап.1 ранга Васин докладывает обстоятельства выхода из строя дизеля на подведении итогов в штабе дивизии. Кириллов: «Сергей Егорович, у нас тут нет ни одного офицера с дизельным образованием, не надо нам все рассказывать подробно, а то мы сидим тут перед вами как папуасы, которым рассказывают устройство Омнибуса» («Омнибус» -компьютерная система управления ракетной и торпедной стрельбой на ПЛ 671 РТМ)

— «Механик на корабле фигура большая, но не лишняя»

— «Для командира ставить „Залом“ (всплывающая антенна) все равно, что взять свою получку и положить под камень, а на следующий день прийти и посмотреть, лежит она там или нет. Ощущения те же самые, только ущерб для государства разный» (Был случай, когда антенну потеряли).

В 1984 году, лодка под командованием Сапрыкина, во время якорных испытаний потеряла якорь. Поставили новый и приварили. (Чтобы неповадно было).

— «Команда „вольно“ нашими военнослужащими понимается неправильно. Они сразу складывают руки на своих гениталиях и начинают болтать, как женщины»

— «Мы несколько отличаемся от моряков теплохода „Шолохов“. Они возят пьяниц и блядей, а мы торпеды!»

— «У нас считают, что старшина 2 статьи, показавшийся из гинекологического отверстия, способен командовать строем»

— «Сделайте мне пожалуйста акты, я их одену на половой член кому надо и подожгу. Только из хорошей бумаги, чтобы лучше горело!»

— «Сломанный кран — самый безопасный кран для военных»

— «Выгородка 3 дивизиона стала заветной, как яйцо у Кащея Бессмертного»

— «Иванов! Я вас за капитана 3 ранга держу, а не за целку сорокадвухлетнюю» (Иванов — начальник РТС)

— «Вывод можно сделать такой, что они уже начали противолодочную операцию, о победе которой давно говорили большевики»

— «Преданный и до безобразия грязный матрос якут Петя, как танкист к Берлину рвался через шлагбаум»(Пойман при попытке самовольно проникнуть в поселок)

— «Тараканы-мутанты появились на лодке — двуногие, и х*й во лбу» (про экипаж)

— «Под умывальником идет мочеполовая тараканья жизнь»

— «Личному составу сейчас отбивают яйца, они становятся синие, а х*й висит как гнилой банан» (о неуставных взаимоотношениях)

— «Военнослужащий болеет только с разрешения, как женится и отправляет свои естественные надобности»

— «Мы ему напишем такую бумагу, ихнему Назарбаеву, чтобы не только Назарбаеву, но и Богдану Хмельницкому все было ясно.»

— «У каждого военнослужащего есть родственники, а если он из Казахстана, то их примерно 600, не считая верблюдов»

— «Смотрит на меня, вытаращив глаза, как заяц на автобус ночью»

— «Мне подсовывают вместо книжек „Боевой номер“ свои записные книжечки с адресами любимых женщин еще за курсантские годы»

— «Американского минера запусти в 1 отсек и он обоссытся от страха прямо на белые штаны»

— «С американцами очень легко воевать. Ткнул пальцем в жопу и … ошибся в водоизмещении на несколько тонн»

— «Если у офицера нет книжки „Боевой номер“, то мне с ним неочем разговаривать, кроме как об эротическом фильме»

— «В слове „рапорт“ есть стратегическая ошибка, от него сапоговщиной пахнет» (ударение на «а»)

— «В светлое будущее не уедешь с красной задницей как мартышка по дереву»

— «Вот эта бригада с толстыми мордами, лоснящимися от ворованного сливочного масла, пойдет в полном составе на бастионы новой казармы» (о матросах, пойманных у камбуза с ящиком масла, отправлены в наказание на стройку)

— «Жалуются, что у нас в кубрике у матросов холодно. А я им: «Подержитесь рукой за свой х*й…. Может теплее станет»( На подведении итогов после строевого смотра дивизии)

— «Такое впечатление. что я встречаю бабу на Калининском проспекте и спрашиваю:»Вы знаете обстоятельства засоления гидравлики на ПЛ? А она смотрит на меня как на идиота и говорит: «Что вы, я только о президенте Ельцине думаю».(опрос знаний при приеме задачи 1)

— «Фиговым листом прикрывают двухметровый хер, и думают, что его не видно» (оценка результатов приема задачи 1)

— «Оценка 3,66 — „хорошо“. Сход вам прекращаю. Отрабатывайте задачу до оценки „отлично“. Это и будет „тройка“, которая необходима». *(по результатам строевого смотра)

— «Химик! Надо всем объяснить, чем отличается «кюри на литр» от пол-литра.

— «Построились как куча на автобусной остановке. Не поймешь, толи экипаж на смотре, толи транспорт ждут»

— «В изоляторе у вас куча насрана, а доктор: „А я не помню никакой кучи“. А это еще вашим предшественником насрано»

— «Не надо собирать тараканов в кучу и проводить разъяснительную работу. Успех будет тогда, когда престанете называть тараканов участниками мероприятий»

-«Половые тряпки должны быть как подворотнички в Таманской дивизии»

-«Такое явление как хороший экипаж на строевом смотре, я посмотрю даже в воскресенье»

-«Это не лопата, а коленвал. Взяли самую кривую березу прямо с кожурой. Если это увидят американцы, будет полный пи**ец»(кто-то и зачем-то должен был приехать из-за океана)

-«Лейтенант — это человек со взглядом селедки, который не то, что матроса вые*ать, по земле ступить боится»

-«У командира ПСО должно быть все, начиная от трусов до кружки и пипетки. Что вы болтаете, товарищ Нечаев? Для вас этой пипеткой будет клизма в полведра со столом на колесиках специально для болтливых»

-«Мы сейчас находимся в таком положении: засунули свой хер в дверную щель. Нам его будут защемлять, а мы будем кричать» (перед приездом инспекции МО)

-«Оперативная служба мне напоминает бабский приют. Раздувают слухи до размеров импортных презервативов с усиками. Они начинают летать туда-сюда, обрастая подробностями.»

-«Есть такие мужики, романтики моря, которые лежат на бабе, им паруса белые мерещатся, а вы отбиваете им вкус к службе»

-«В 25 дивизии проверил КОМ походный штаб, а вместо мысли увидел слюни до пола, а пол не был подметен»

-«ПДУ — это не только средство защиты, но и братоубийственный снаряд в руках необученного матроса»

-«Доктор! К субботе на всех людных местах должны висеть сан бюллетени, чтобы личный состав от одного вида голой женщины тошнило»(После доклада флагманского доктора о случаях заболевания гонореей)

-«У нас не восьмая дивизия, по клитору не будут водить ласково» (8 ДПЛ — дивизия устаревших кораблей )

— «Наступила весна и у личного состава начался бурный спермотоксикоз, который можно погасить только пятикилометровым кроссом»

— «Мы плавали как презервативы в теплых весенних водах» (оценка учений)

— «Вы раньше были хорошим экипажем, а сейчас представляете болото, из которого торчат головы еще хороших офицеров.»

— «После команды „отставить товсь“ подводная лодка представляет собой публичный дом с черного хода при входе батьки Махно на окраину Екатеринослава»

— «В БЧ-5 на корабле ГЭМов тысяч пять и все течет как в трипперном бараке»

— «Подводная лодка разграблена, как будто на ней перевозили пехоту египетского фараона»

— «Гидроакустик вращался со скоростью лейтенантского сперматозоида»

— «Начальник штаба у меня забегался, я его отпустил немного отдохнуть…в море» (Начальник штаба кап.1 ранга Аполлонов (младший))

— «Не надо из себя строить монашку, которая в первый раз увидела грязный презерватив»

— «Вы не только сук рубите на котором сидите, но и свой хер, который на этом суку лежит»

— «Матушкин! Я тут весь штаб собрал, так что про говно покороче» (На подведении итогов в штабе. Матушкин — кап 1 ранга, командир ПЛ)

— «На десятом пирсе все, что кривое выпрямить, все, что нужно загнуть — загнуть, все остальное покрасить!» (Перед приездом на Камчатку МО П. Грачева)

— «Если гандон прокусить в восьми местах острыми зубами,- можно ли его заклеить?» (Силами РТС пытались заклеить затекший «Синтез» с помощью стеклоткани и эпоксидной смолы)

— «У вас сопли до губы как у замерзших мадагаскарских черепах»

— «На то, что сказал Рыбалко, насрать с высокого ливанского кедра» (Рыбалко — командир ПЛ, кап 1 ранга, однокашник Кириллова  Ю. В. морской волк, 25 автономок)«

— «Помощник командира — определитель, станет фигурой на суде военного трибунала… если конечно останется жив»

— «Старпом! У вас на камбузе воняет, как будто кого-то грязной пи**ищей посадили на раскаленную сковородку» ( после посещения моего камбуза. Просто пришел, понюхал и ушел.)

— «Вы напоминаете мне шайку нее*аных педерастов, катающихся на своих тележках» (разбор учений корабельного боевого расчета по выходу в торпедную атаку в ЦП)

— «У вас не КБР,, а «Мапет-шоу»

— «Вы офицер или педераст?» (во время утреннего построения офицеру с сумкой через плечо)

— «В центральном посту бардак, как будто через него проскакало двадцать тысяч киргизов»

— «Иду по пирсу, а верхний вахтенный докладывает: «Товарищ контр-адмирал! Верхний вахтенный — мичман Иванов. Сражен ипритом»

— «Такое впечатлений, что вы только тем и занимались, что всей вахтой е*ли раздвижной упор» (во время ночной проверки несения вахты)

— «Помощник! Что вы стоите и пыхтите как рыбкоповский грузовик? Вы как компьютер первого поколения. В вас данные ввели, и вы задымились» (во время прохода узкости)

— «Вы мне напоминаете сержанта Кантемировской дивизии, окончившего сержантскую школу с отличием» (на строевом смотре офицеру в фуражке с неуставным козырьком)

— «Еще всякий презерватив будет корчить из себя дирижабля

— «В БЧ-3 Рухляды ( В. Рухляда — командир „Барса“) смотрят на этот торпедный аппарат широко раскрытыми глазами, как монашки на итальянский член в голом виде»

— «Сажусь на корабль и ничего не узнаю. Как будто вместе с прочным корпусом экипаж сменил свои убеждения (экипаж Сапы после приема-передачи)

-«Стоит этот мальчик и х*й до палубы гармошкой» (о командире группы радиоразведки экипажа кап 1 ранга Сапы)

-«Сащука посылать на поисковую операцию все равно, что резиновым членом красные деревья рубить» (Сащук В. Г.- командир ПЛ, кап 1 ранга, поступил в академию после того, как во время погрузки продуктов на ПЛ в экипаже кап 2 ранга Храмцова  А. М., где я был коком, а он помощником, через рубочный люк в ЦП ему на голову упала 5-ти килограммовая банка селедки)

— «Сащук! Только не создайте „Капитал“, а то сидите с умным видом как Маркс над сочинением.» ( На подведении итогов. Сащук  В. Г. — командир ПЛ, кап 1 ранга)

— «Почему против желтухи принимают меры, против дизентерии тоже, против Сащука — никто» (Сащук — ком. ПЛ, кап 1 ранга)

— «Это не экипаж, а сиротский приют, которому надо оказывать гуманитарную помощь и давать витамины от слабоумия» (Экипаж кап.1р. Сащука)

Прислал: Вячеслав Сеферян (Сочи)

— Садизм в службе есть высшее проявление гуманизма к подводнику

— Любовь к морю воспитывается невыносимыми условиями на берегу.

— Командир, отойди от старпома, ты там ничему хорошему не научишься!
Старпом, люди проходят флот и постигают знания, ты прошел через него как через еловый лес. У тебя лоб в смоле!

— Командир, лодка всплывает не в точке, а в фигуре! Можно всплыть в плечах, можно в голове, а можно как вы, в ж.. пе!

— Если семья и служба несовместимы, на х…… такая семья нужна

КБР экипажа Сенькова (БДР) и нашего. Разбор стрельб. Проводит  Ю. Кириллов.
— Сеньков (командир)! У тебя не корабельный боевой расчет, а как в той передаче, у этой дуры в полосатой майке со слабо выраженными вторичными женскими половыми признаками! (про программу «Армейский Магазин»)

Разбор сдачи Л-1. Ю. Кириллов.
— Говорите, вам штаб не помогает? Я помогу! От моих телодвижений вы полопаетесь как рахитная мартышка, беременная от бегемота.

У Сащука (командир лодки) проворот оружия и технических средств. Зачетное учение по приготовлению. Одно и выдвижных устройств , антенна, не опускается. С гидравликой проблемы. Сащук на глазах у Кириллова залез
на рубку, накинул на антенну шапку и тянет своим весом ее вниз. Кириллов смотрел, смотрел и говорит :- «Сащук, ты где учился, жидкость не сжимаема!»

Прислал: Михаил Стрельников (Воронеж)

Сдача первой курсовой задачи в экипаже к1р Игишева  С. М.
«Швартовым командам выйти наверх!»
Вышли, изобразили отход и подход к пирсу.
Крики Игишева с мостика через «каштан» ГКП, вытянутое лицо старпома.
Тишина. Закончили.
Разбор полетов под руководством КД Кириллова.
Штаб дивизии высказался. В целом положительно. Командир Дивизии, сидя в полуразвороте в командирском кресле, слушал, задумчиво рассматривая блок манометров ВВД над ЦПУ ОКС «Молибден».

Мощная по своей глубине кирилловская пауза, офицеры штаба в тишине подобострастно подали корпуса в наклон.

-Игишев, что вы мне хотели показать?

Булькающий ответ Игишева, в стиле городничего: «Упражнение, бу-ду-бу-ду, …… товарищ Комдив!

-Это не швартовые команды, это стадо обосравшихся пингвинов! Они у вас ходят по надстройке, толкаются и ссут друг под друга! Они обосрались от того, что потеряли родину- Южный полюс! И вы в этом виноваты, командир! Когда вы разгоните этот птичий базар и предъявите мне швартовые команды? И… верните птицам родину!

Конец учений

Прочитано 46388 раз
Другие материалы в этой категории: Вице-адмирал Радзевский Геннадий Антонович »

Добавить комментарий

Дорогие подводники! Будьте корректны и тактичны в комментариях. Не превращайте сайт в сборище хамов и скандалистов!


Защитный код
Обновить

Комментарии   

+1 # АИХ 10.03.2016 07:22
Интересно, а почему было необходимо серию статей Кириллова публиковать в виде комментариев? Почему он сам не предложил их Александру Викторову в виде статей? Уверен, что он принял бы их к публикации, тем более, что на сайте уже давно висят пусть и неплохие, но устаревшие сочинения и статьи?
Что касается самого Кириллова. Материалы его почитаем, посмотрим, что у него в голове есть еще, кроме скабрезностей и абсолютного, мягко говоря, бескультурья и хамства по отношению к подчиненным. Здесь я полностью согласен с такой его характеристикой : Цитирую Геннадий: :
Этот ваш Юрий Васильевич Кириллов, контр-адмирал, просто тупая зажравшаяся свинья, дорвавшаяся до власти и обалдевшая от безнаказанности и вседозволенности. Правильно при Сталине таких зарвавшихся "командёров" офицеры НКВД в "рамки" вставляли".

Сожалею, что Геннадий скрыл свою фамилию, хотелось бы знать, кто он на самом деле. Не понимаю тех, кто не различает хороший, крепкий в том числе, юмор, например:
— Любовь к морю воспитывается невыносимыми условиями на берегу.
Или:
-- Я за вас свою работу делать не буду!
от хамства в адрес конкретного человека или даже группы людей. Презираю не только тех, кто может терпеть подобное в свой адрес,(!)
тем более высказанное публично,(!!), а то и в присутствии подчиненных,(!! !), но и тех, кто может при этом восхищаться хамом и мерзко хихикать. (Почему одни терпели, другие хихикали, мне кажется, объяснять не требуется). Уважаю тех, кто мог дать грубияну такой отпор, в его же духе, после которого он больше никогда не смел обращаться к нему подобным образом. Уважаю и тех начальников, кто никогда не позволял себе оскорбить человека, кто бы он ни был и как бы в чем-то ни ошибался.
Меня просто поражает, как мог сам Кириллов не только допустить такое по отношению к подчиненным, (обратите внимание - есть у него что-то подобное по отношению к вышестоящим? А там ведь есть над кем постебаться. Там порой такое невежество, такой непрофессионали зм, что ни с каким подчиненным не сравнить), но и позволить набор скабрезностей ОПУБЛИКОВАТЬ под своим портретом!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 10.03.2016 21:20
Цитата:
Меня просто поражает, как мог сам Кириллов не только допустить такое по отношению к подчиненным, (обратите внимание - есть у него что-то подобное по отношению к вышестоящим? А там ведь есть над кем постебаться. Там порой такое невежество, такой непрофессионали зм, что ни с каким подчиненным не сравнить),
Было, и не раз.
Как к вышестоящим, так и проверяющим.
Однажды на территории АХТ задержал УАЗ с чеченами (прописка - ЧАССР) ,и "под конвоем" "ласкового боевого рыка" привел их в командатуру
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 10.03.2016 21:18
Цитата:
Уважаю тех, кто мог дать грубияну такой отпор, в его же духе, после которого он больше никогда не смел обращаться к нему подобным образом. Уважаю и тех начальников, кто никогда не позволял себе оскорбить человека, кто бы он ни был и как бы в чем-то ни ошибался.
Ну так отвечали, и после этого вполне нормально служили ... за некоторыми исключениями. Например ЮВ чувствовал большую вину перед командиром ... которого он очень хотел на ЗКД и КД 45 дпл, но который ушел. "Пересечка" с ЮВК у него была одна - на самом первом выходе его экипажа в море, когда этот командир "перекрыл" ЮВК "желания" "поупражняться в разносах" в отношении его подчиненных. Хамства со стороны ЮВК не было, но отыгрался он несколько по "иезуитски".
Тех кто мог ему жестко ответить и являлся спецом Кириллов не трогал ,и это я знаю не только с чужих слов (массу подробностей рассказывал например Курьянчик), но и лично ...
"Пересеклись" на зачетном КБРе у Головчанского (его экипаж лодку не держал, поэтому зачет был у нас на борту), - когда на очередном "взмахе шашки" на разборе я (тогла лейтенант) задал вопрос ЮВК, что он "несколько неправ не некоторых вопросах".
Что такое "мертвая сцена" очень даже прочувствал ;-) - думал что ЗКД Заика в обморок грохнется (начал вытягиваться и закатывать глаза) :-)
В результате было минут 5 разговора в ЦП, а после этого - немало "не в ЦП".
А в отношении слабых (специальности/ морально-волевы м качествам) ЮВК действительно начинал яриться ...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:31
PS думаю эта серия статей Юрий Васильевича будет здесь очень уместна
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:19
11.06.2010
Тотальная Цусима как закономерность
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал запаса.

Тэги: россия, война, флот, поражение

Броненосец "Ослябя", один из двух имевшихся у России океанских броненосцев. Погиб в Цусимском бою.
Фото из книги "История российского флота 1696-1917"

Мы неуклонно приближаемся к еще одной памятной дате: 105 лет трагическим, но вместе с тем ярким и героическим событиям: Цусимскому сражению и затем – окончанию Русско-японской войны. Все эти годы продолжаем заинтересованно всматриваться и говорить о них, ибо немногие исторические факты предоставляют столь богатый, поучительный материал и уроки для анализа и дальнейшего нашего развития как государства, так и народа. Людям старшего поколения памятны прекрасные, волнующие и одновременно непередаваемо грустные мелодии, оставшиеся потомкам в память от тех событий, той эпохи – из них наиболее известным остается «Варяг», полюбившийся военным морякам и исполняемый теперь к месту и не к месту, между тем как является торжественным гимном идущих на смерть┘

Остается заметить: важность указанных событий оказалась безмерной. По сути, их называют прологом и даже причиной всего, что случится в XX столетии. Подробнее об этом – в дальнейших наших рассуждениях.

ЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕТЕНЗИИ И ЕСТЕСТВЕННЫЕ ВОПРОСЫ

Вопреки традиционной национальной многозначительн ой недоговоренност и и легкому флеру вокруг наших морских побед, новейшая история отнюдь не пестрит ими. В то же самое время Цусимское сражение, одним из участников которого, как известно, был русский флот, относится к трем самым крупным морским сражениям мировой истории. Участие в нем делало бы нам честь как великой морской державе, не будь столь печальным его исход┘

Почему же так получилось? Почему ускользнул редкий шанс еще раз заявить о себе как о великой морской державе, причем на самом убедительном языке – языке морских побед? При том что материальные предпосылки для этого, как убедимся ниже, были.

Доминирующие в отечественной истории формальные трактовки и объяснения событий едва ли способны удовлетворить по-хорошему любопытного читателя: примеры массового героизма и самопожертвован ия простых матросов, солдат и офицеров не способны умалить неготовности к войне, непригодности для живого дела современной войны большинства генералов и адмиралов! В то же время большинство зарубежных источников грешат явным недоброжелатель ством и русофобией. Извлечение продуктивных уроков и выводов как из того, так и из другого – крайне затруднительно!

Автору в обращении к истории РЯВ представляется целесообразным отдать предпочтение морскому фактору: во-первых, он сам моряк, давно занимается историей войн на море, и данный подход ему понятнее и ближе; и, наконец, во-вторых: что бы там ни говорили историки, морской фактор объективно оказался определяющим во всей этой войне. В изложении своего взгляда на события, официальную их оценку, их объективное значение в интересах большей ясности приходится привлечь внимание читателя использованием известного приема раскрытия сути постановкой ряда важнейших конкретных вопросов, непосредственно касающихся РЯВ:

1. Состоятельность официального мнения о слабости русских флота и армии в сравнении с японскими в РЯВ?

2. Так ли очевиден авантюризм внешней политики России в предвоенные годы, как его «рисуют»?

3. Так ли очевиден авантюризм в вопросах отправки на Дальний Восток 2-й Тихоокеанской эскадры?

4. Структура (истинный характер) войны на Дальнем Востоке?

5. Использование Россией исходной стратегической позиции на Дальнем Востоке или сплошная цепь роковых ошибок и заблуждений в исходном стратегическом построении ее вооруженных сил?

6. Степень участия ведущих мировых держав в этой войне и ее влияние на ход и исход событий?

Влияние РЯВ на весь дальнейший ход мировой истории в XX столетии.

Не вызывает сомнений, что честный ответ на эти вопросы значительно приблизит нас к истинному пониманию произошедшего.

ХАРАКТЕР ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

Начиная с этого вопроса, отдаем должное принципу: приступать к делу с уяснения самой сути явления. При этом, сразу заметим, что намерены вложить в понятие «характер войны» иной, нежели это принято, «структурный», смысл.

Конечно, что касается тогдашней политики России на Дальнем Востоке, особенно в отношении Кореи – она не без греха и, безусловно, могла провоцировать Японию. Однако для мощной и признанной великой державы, каковой являлась тогда Россия, – это было обычной в то время практикой, тем более – после войны в Китае. Что касается опасности пересечения с интересами молодой агрессивной Японии – до поры до времени с этим не слишком-то считались, полагая военные и экономические возможности последней не заслуживающими внимания┘ Вместе с тем с началом откровенных военных приготовлений, эскалации намерений Японии (особенно когда та заказала за рубежом, в первую очередь в Великобритании, целый флот, совершенно современный и достаточно мощный для решения военно-политиче ских проблем в отдельно взятом регионе) Россия была вынуждена начинать считаться с реальной угрозой.

По своему характеру РЯВ была не совсем типичной для Российской империи войной – преимущественно морской войной (России чаще приходилось иметь дело с континентальным и войнами). Могут возразить: в конце концов в ходе войны Россия развернет на Дальнем Востоке миллионную группировку войск, и центр тяжести боевых действий после Цусимской катастрофы полностью переместиться на сухопутные фронты. И тем не менее!

Будучи государством островным, даже в большей мере, чем Британия, Япония могла начать и вести войну на континенте только «переносом силы» через водное пространство, море. Но это однозначно требует предварительног о завоевания господства на море. В свою очередь, России, не имеющей агрессивных планов на территории собственно Японии, этого вовсе не требовалось – достаточным было не допустить завоевания противником господства на море, что в оперативно-стра тегическом плане несравненно проще. Имея к тому же на вероятном ТВД флот, по силе не уступающий флоту противнику (в том числе и как следствие реализации «Программы усиленного судостроения для нужд Дальнего Востока»).

Из этих незыблемых стратегических принципов и реального соотношения сил на море исходил и русский Генеральный штаб, полагая наличие сильной морской группировки на Дальнем Востоке достаточным, чтобы образумить вероятного противника, и не форсируя поэтому переброску туда сухопутных войск. Во всяком случае, не вызывает никаких сомнений: дерзни противник высадить на материк свои экспедиционные силы, не решив проблему завоевания господства на море – от нарушения морских коммуникаций питания и поддержки, эти силы просто «растворились» бы на просторах Маньчжурии, даже без особых усилий русской армии.

МНЕНИЕ О СЛАБОСТИ РУССКОГО ФЛОТА

Это одно из самых распространенны х заблуждений в официальном изложении и анализе истории этой войны. Между тем при ближайшем рассмотрении эта точка зрения не выдерживает никакой критики. Ни в абсолютном: Россия к началу войны на Дальнем Востоке входит в первую тройку морских держав, при том что Япония не дотягивает и до первой пятерки; ни в относительном: соотношение сил сторон на будущем ТВД – не в пользу Японии (ни в 1-й, ни во 2-й кампаниях). Напомним, за основу в сопоставлении сил флотов тогда и еще значительное время потом (при соизмеримом бортовом бронировании и боевой скорости ударного ядра флотов) принималось соотношение в линейных кораблях, тогда эскадренных броненосцах, числе их орудий главного калибра. В частности, на ТВД соотношение в линейных кораблях (ЭБР) к началу войны достигает 7: 6 в пользу России (всего 23:8, включая старые и новые ЭБР); если брать только новые ЭБР – 15:6, а ЭБР с современной артиллерией – 19:6.

Дополнительным, но очень веским доводом в пользу подобных наших утверждений могут служить сами обстоятельства начала войны, когда японское руководство и его морское командование не усмотрели других стратегических предпосылок для успеха в войне, как изменив соотношение в ЭБР на театре внезапным (коварным, без объявления войны) ночным нападением своих миноносцев на русские линейные корабли, находящиеся на внешнем рейде Порт-Артура, с целью подорвать и потопить по крайне мере половину из них.

Однако сказанное здесь полностью справедливо для первой кампании. Во второй, памятной Цусимским сражением, многие понятия сильно изменились.

В составе русского флота на Дальнем Востоке в начале войны – его лучшие корабли (немало иностранной постройки; есть даже лучшие в мире в своем классе), опытные слаженные экипажи, закаленные в походах офицеры, а вскоре после начала войны – и лучший из всех возможных командующих: вице-адмирал Степан Осипович Макаров, пользующийся непререкаемым авторитетом не только на своем флоте, но и за рубежом, а с ним – высокий боевой дух флота.

2-й Тихоокеанской эскадре во всех этих качествах приходится отказать – в лучшем случае это «маршевое пополнение», из которого только предстояло сколотить флот (боеспособное объединение).

УРОКИ И ВЫВОДЫ, ВЫНЕСЕННЫЕ СТОРОНАМИ ИЗ ОПЫТА 1-Й КАМПАНИИ

Это второй важнейший понятийный фактор в анализе обстоятельств этой войны. Можно сказать – знаковый фактор! Следует заметить, именно уроки и выводы из 1-й кампании сделались настоящей мотивацией случившегося во 2-й, а также исхода всей РЯВ.

Для русской стороны: умозаключение о реальной возможности прорыва 2-й эскадры с боем во Владивосток – пусть и ценою некоторых потерь... Нужно только дойти!

Для японской – подобный же вывод, но для них он, во-первых, неприемлем, а во-вторых, вынужденно продуктивен: надо что-то предпринимать – русские, следующие с Балтики, не должны прорваться во Владивосток ни под каким предлогом!

Если поражающая способность торпедного и особенно минного оружия по опыту 1-й кампании оказалась удовлетворитель ной: торпедами были тяжело повреждены и надолго выведены из строя три крупных русских корабля, и оба непременно бы погибли, не окажись опыт их командиров и трюмных механиков на уровне самых высоких требований; целый ряд кораблей погиб на минах – из них потеря русского флагманского броненосца «Петропавловск» с командующим флотом вице-адмиралом Макаровым вообще признается фатальной, а гибель двух самых быстроходных ЭБР Японии могла поставить под сомнение все планы японского командования, то эффективность артиллерийского огня не на шутку встревожила мудрого и целеустремленно го адмирала Того.

На самом деле в бою 28 июля 1904 года в течение всего дня противоборствую щие флоты энергично «избивали» друг друга главными калибрами. И что же? Ни один ЭБР и даже бронепалубный крейсер не только не был уничтожен, но и даже не лишен боеспособности! А ведь бой велся практически до полного истощения артиллерийских погребов, на различных дистанциях – более быстроходный японский флот имел возможность ее свободно выбирать. И никакого результата! Не окажись убит русский флагман – контр-адмирал Витгефт и будь более твердым управление флотом в море, русские могли решить свою задачу – уйти во Владивосток: им, по сути, никто уже не мешал (это означало бы сохранение русского флота).

Было ли сугубо авантюрным решение на прорыв 2-й эскадры во Владивосток и на чем оно базировалось? Японское командование заставило искать пути кардинального повышения действенности артиллерийского огня. И они были найдены.

Японцы смело повысили (почти в два раза) содержание ВВ в снарядах главного калибра ЭБР и броненосных крейсеров, а также начинили их новой, еще более мощной, чем шимоза, взрывчаткой. Так выглядела техническая сторона дела. Организационно она заключалась в выработке и внедрении новой системы стрельбы – системы централизованно й эскадренной стрельбы, когда все ЭБР (БКР) в линии одновременно ведут огонь по флагманскому кораблю противника (мателоту) сосредоточенным огнем, добиваясь его гибели или полного подавления в кратчайший срок. Это приводит к расстройству управления флотом противника, в то же время сосредоточенный огонь переносится на следующий в строю корабль. И так до полного поражения противника. Обращалось серьезнейшее внимание и на качество огня: до совершенства доводилось обращение с новейшими дальномерами, уточнялись таблицы артиллерийского огня, совершенствовал ось управление огнем (корабля, эскадры), особо – организация пристрелки; отбор и подготовка наводчиков носили штучный и соответственно индивидуальный характер.
Пушка с крейсера «Изумруд» - единственного сумевшего прорваться к Владивостоку.
Фото с сайта Военно-историче ского музея Тихоокеанского флота.


Беспечность русского командования и пренебрежение противником (который, кстати, уже продемонстриров ал свой высочайший уровень), игнорирование полученного опыта достигли таких размеров, что в пику новым японским снарядам на корабли 2-й эскадры оказались загружены облегченные снаряды Бринка (таким образом, «фугасное превосходство» противника достигало значений едва ли не квадратуры в сравнении с нами). На целом ряде кораблей, вошедших в состав 2-й эскадры, не были заменены расстрелянные перед войной стволы орудий главного калибра, ряд ЛК и КР вообще оставались оснащенными старыми артиллерийскими системами, делавшими их практически бесполезными в бою с современным противником; артиллеристы были слабо подготовлены, ибо ядром эскадры оказались новейшие ЭБР, только что законченные постройкой. Ну и, конечно, пресловутый и банальный вопрос боевой подготовки с практическими артиллерийскими стрельбами на походе: оказалось этим у нас, идучи на войну, можно было пренебречь.

Кстати, невозможно обойти поставленный выше вопрос о целесообразност и самой отправки на Дальний Восток 2-й эскадры, считающейся в официальной истории ошибочным, если не вообще абсурдным. Между тем это не что иное, как элемент стратегического развертывания сил на возникший театр военных действий (ТВД). Другой вопрос – о своевременности этого шага, посылать подкрепление следовало на четыре-шесть месяцев раньше, пусть и не в таком представительно м составе, тем более что и к октябрю 1904 года эскадра черты самостоятельной военной силы не обрела. К тому же переход осуществить в самые кратчайшие сроки. Тогда бы и подоспели подкрепления не в мае 1905-го, а где-нибудь к июлю 1904 года, пусть и в половинном составе. Но был еще жив и практически боеспособен флот, а прибытие подкреплений сделало бы его материальное превосходство над противником подавляющим.

Что касается ценности Порт-Артура и целесообразност и развертывания в нем главных сил – наличие у России 2-й главной базы на Дальнем Востоке, ТВД, позволяло говорить о наличии у страны не только необходимой морской силы, но и стратегической позиции, позволяющей осуществить выгодное исходное стратегическое построение сил перед войной. На самом деле отсюда открывались кратчайшие операционные линии для действий против объединенного флота Японии, точно так же, как для достаточно мощной эскадры броненосных крейсеров – на стратегические коммуникации Японии из Владивостока. Подобный фланговый охват был серьезной головной болью для Того и Генерального штаба Японии. Другой вопрос – как мы распорядились своей морской силой и выгодами исходного стратегического построения.

Однако вернемся к продуктивности уроков 1-й кампании. Чтобы окончательно похоронить даже теоретическую перспективу 2-й эскадры на какой-либо другой исход, остается добавить, что вследствие последней перед боем бункеровки – в (критический) перегруз – бронированные пояса русских ЭБР погрузились так глубоко в воду, что их «оголенные» борта в районе действующей ватерлинии сделались доступны даже для 80-килограммовы х снарядов многочисленных броненосных крейсеров противника, поставленных адмиралом Того в силу малочисленности ЭБР (всего четыре современных ЭБР против шести русских) в общую линию; именно поэтому русские ЭБР, имеющие и без того критическую остойчивость, опрокидывались в бою, не выдерживая суммарного веса огня противника и груза заблуждений своего начальства. Совокупность этих противоречивых по самой сути обстоятельств, выводов, убеждений и мероприятий, происходивших в одно и то же время по обе стороны фронта во 2-й кампании на море, кардинально, хотя и трудно уловимо, изменила соотношение сил сторон – против тех формальных представлений, что были усвоены нашей стороной из ложно понятых уроков 1-й кампании.

ИНОСТРАННОЕ УЧАСТИЕ В ВОЙНЕ И ЕЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Самая крупная по масштабам, если не брать в расчет мировые войны, в том числе и по количеству вовлеченных в дело сторон (пусть и не явных, но активных и чрезвычайно в ней заинтересованны х). Кстати, это тоже вплотную приближает ее к масштабам мировой войны. На самом деле к вооружению и подготовке японского флота против России Владычица морей и ее союзники отнеслись, как к собственным мобилизационным мероприятиям.

Непосредственно в боевых действиях (в обеих кампаниях) участвовало до 26 линейных кораблей, 15 только броненосных крейсеров – всего 44 крейсера, 76 ЭМ и больших миноносцев; 26 минных заградителей и вспомогательных крейсеров и т.д.

Вооружение и подготовка сухопутной армии Японии была возложена на Германию (высший армейский авторитет); германские генералы и офицеры-инструк торы зря хлеб не ели. Одновременно Германия не упускала ни одного случая в части подталкивания России к углублению конфликта, добросовестно снабжая 2-ю Тихоокеанскую эскадру углем на переходе. За финансовую и ресурсную подпитку воюющей Японии добротно взялись американцы. Было здесь немало и других игроков, калибром помельче.

Исход событий не разочаровал почти никого, кроме России: РЯВ по праву получила «титул» лаборатории современной войны (особенно – на море): в сущности, с нее как отправной точки началась величайшая научно-техничес кая революция в военном деле – «дредноутизация ». Россия была унижена, понесла территориальные потери, на мировой арене появилась новая великая держава – Япония. Однако последствия исхода войны этим не исчерпываются.

Неудачная война инициировала внутриполитичес кий кризис, приведший к Первой русской революции, по всеобщему мнению, безоговорочно и неизбежно предопределивше й Февральскую и Октябрьскую 17-го года. За ними – планетарные последствия в мире, породившие в конце концов предпосылки ко Второй мировой войне, в Тихоокеанском регионе – противоречия между амбициями новой великой державы и американским гегемонизмом, приведшие к войне. Затем атомная бомбардировка Японии, холодная война – дальнейшее, читатели, вы, наверное, помните сами.

НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ

Хотя это была не мировая война, она осталась в национальной истории глубокой кровоточащей раной. Удачно якобы заключенный Портсмутский мир не вызвал удовлетворения в обществе, оставшись предметом гордости только для людей, непосредственно над ним работавших.

Уроков и выводов, в том числе в части реформирования военно-морского ведомства, было извлечено множество (о многих тогдашних структурных мероприятиях не худо было бы вспомнить и сейчас). Между тем главные – почему-то уже только в советский период: создание инфраструктуры Дальнего Востока – строительство индустриального центра в Комсомольске-на -Амуре (центра военного судостроения и авиастроения), освоение Северного морского пути, заселение края, – дающие ответ, адекватный геополитическим условиям, в которых находится Россия.

И все же в многообразии причин поражения России в этой войне – кризис управления остается главным. Кризис государственног о, экономического, военного управления даже при удовлетворитель ном материальном состоянии делал положение воюющих армии и флота безнадежным. Помноженный на удаленность ТВД от центров государства, он не оставлял никаких надежд. Посудите сами, воюющий на главном направлении войны флот на Тихом океане из 11 месяцев 1-й кампании почти 10 (после трагической гибели Макарова) остается без командующего.

Отсюда нетрудно и логично перебросить мостик к человеческому фактору. Вопрос в том, что адмирал Макаров в масштабах России оказался один и заменить его уже было некем. Именно поэтому с его гибелью война была, по сути, проиграна: и на море, и на суше. Это ставит вопрос о роли и сути государственног о управления, кстати: одной из его важнейших функций и является поиск, знание и выдвижение вперед именно таких людей. Не лучше выглядела картина и с сухопутным командованием. Человеческий фактор в Русско-японской войне, кстати, уникален своею универсальность ю: в определенных условиях он способен «поглощать» все остальные. Вот пример: не было в Артуре дока для ЭБР, и враг торжествовал, подорвав наши лучшие броненосцы, оставшиеся без перспективы восстановления. Казалось бы, проблема совершенно материального свойства и в сложившихся условиях объективно не разрешима. Но приехал Макаров и придумал способ исправления их без дока – постройкой кессона; впервые в мире, и в считанные месяцы, восстановил исходную силу флота. Таких примеров за 39 суток командования флотом в деятельности Макарова – множество.

И, наконец, самое, может быть, интересное: вам, читатель, не кажется, что эта история поразительно современна? Мы опять, как и 105 лет назад, стоим у развалин некогда могучего флота, не совсем понимая, куда он делся; что касается его возрождения – страна опять поражена немощью технологической , экономической и политической отсталости, дурным образованием и ущербным здравоохранение м, бездуховностью, и неясно, как мы до этого докатились и как из этого выбираться: ведь не судьба же это наша, в конце концов? Тем более в отличие от царской России многие из этих показателей у нас в России еще 25–30 лет тому назад объективно считались самыми передовыми либо вполне приличными – даже по мировым меркам?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 10.03.2016 17:26
Небольшие замечания:
1."... торпедами были тяжело повреждены и надолго выведены из строя три крупных русских корабля, и оба непременно бы погибли", - простая неточность выражения;
2. "Было ли сугубо авантюрным решение на прорыв 2-й эскадры во Владивосток и на чем оно базировалось? Японское командование заставило искать пути кардинального повышения действенности артиллерийского огня. И они были найдены". - не видно логики;
3."Непосредстве нно в боевых действиях (в обеих кампаниях) участвовало до 26 линейных кораблей", - не было тогда линейных кораблей, автор сам признавал это в начале статьи.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:13
16.12.2011
Проекция силы в океане невозможна без авианосцев
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал в отставке, занимал должность 1-го заместителя командующего флотилии атомных подводных лодок на Камчатке, эксперт в области истории и строительства флота.

Тэги: вмф, авианосец

Авианосец США – это даже не отдельный флот, а целое межвидовое оперативно-стра тегическое командование.
Фото с сайта www.navy.mil

Трудно не заметить оживившуюся в последнее время дискуссию вокруг авианосцев. Налицо и интрига. Одна сторона заявляет, что строить их непременно будем. Это руководство ОСК. Другая – начисто отрицает даже саму возможность строительства, ссылаясь на непроработаннос ть вопроса. Это министр обороны и его министерство. Чуть не оговорился: военные! Хотя какие они теперь военные?

МОРСКАЯ ЛИ ДЕРЖАВА?

Характерно, что спорящие стороны вовсе не отрицают актуальности оживления военного кораблестроения как такового. Иное было бы и нелепо: во флотах уже исчезли не только самые необходимые группировки сил, но и отдельные классы кораблей, такие, скажем, как подводные лодки. Остальные классы кораблей, представленные отдельными экземплярами, добивают все мыслимые и немыслимые остатки ресурса. И это на флотах, непосредственно находящихся на направлениях современных очагов напряженности. Каким при этом может быть авторитет таких флотов в глазах соседей (противников, говорят, теперь нет), партнеров, традиционных покупателей нашего вооружения?

Вторая интрига состоит в том, что военное кораблестроение (конечно, если оно «не свободно» от стратегической целесообразност и, что уже нонсенс и невозможно по определению) изначально осуществляется под основные группировки сил флота (скажем, такие как морские стратегические ядерные силы). Следовательно, в любом случае, принимаясь за строительство кораблей основных классов, необходимо заранее определенно знать: будут авианосцы в составе флота или их не будет. Ведь они являются ядром самых мощных ударных группировок. Не говоря уже о том, что исходя из этого определяется район их плавания.

А наличие или отсутствие авианосцев дополнительно определяет статус флота: будет он океанским либо прибрежным, при прочих равных компонентах и условиях (наличие в нем крупных ударных кораблей, морских стратегических ядерных сил, многоцелевых атомных подводных лодок и т.д.). Но тогда во втором случае наивно «натягивать» на себя звание великой морской державы, обладающей океанским флотом. Вот вам и прямое указание теперь уже на статус государства!

Таким образом, в контексте обсуждения обозначенной темы неизбежно рано или поздно возвращаемся к извечному вопросу: а нужны ли вообще нам авианосцы? При этом такой вопрос, как его построить и чем снарядить, чтобы получить приемлемый результат и не разорить казну, чаще всего игнорируется. Видимо, считается заведомо беспроблемным и отработанным. Едва ли с этим можно согласиться!

Что дает обладание авианосцами? Казалось бы, ответ на этот вопрос хрестоматийно прост и очевиден. Во-первых, авианосец является самой универсальной в рамках системы обороны государства силой, способной обеспечить адекватное воздействие на противника (взять хотя бы обстоятельства Фолклендского конфликта), где бы тот ни находился, в конфликтах любой интенсивности. Либо своим присутствием эффективно способствовать предотвращению таковых, то есть непосредственно подкреплять внешнюю политику.

Во-вторых, только с авианосцами при прочих равных условиях флот становится сбалансированны м, за счет чего обретает необходимую оперативную устойчивость при действиях в любых районах Мирового океана. Это означает, что и другие ударные силы флота получают возможность полностью реализовать там свою боевую эффективность. В-третьих, авианосцы придают флоту наивысшую степень оперативной мобильности, где маневр, доступный современным корабельным группировкам, существенно дополняется глубиной воздействия палубной авиации.

В-четвертых, только наличие авианосцев способно придать флоту истинную оперативно-стра тегическую завершенность, без которой немыслим «перенос силы через океан» (значительные водные пространства). Та же идея оснащения флота авианосцами «Мистраль» приобретает серьезную материальную основу и состоятельность . В-пятых, государства, ВМС которых располагают авианосцами, равно как и морскими стратегическими ядерными силами и атомными подводными лодками – принято относить к мировым державам с особым, наиболее уважаемым статусом.

И, наконец, исследование отечественного послевоенного опыта строительства и применения ВМФ (без этого абсолютно безрассудно что-либо начинать) тоже подводит к убеждению, что более всего не хватало нам «прикрытия с воздуха». Построить авианосцы, равные американским, либо превосходящие их – все равно нереально. Однако столь же трудно себе представить и дуэль авианосцев, как это многократно случалось во время Второй мировой войны: против них сегодня существует достаточно других средств.

АВИАНОСЕЦ – ЭТО СОВЕРШЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

Оппоненты могут сослаться на то, что целый ряд высокоразвитых мировых держав с хорошими морскими традициями и развитым судостроением, в первую очередь Германия, Япония, Канада, Южная Корея – не имеют и не торопятся «заводить» авианосцы при том, что они являются известными «тяжеловесами» в клубе мировой экономики и торговли и обладают современными флотами. Две первых страны в послевоенный период «излечивались» и «прибывали на карантине» от реваншизма, памятуя старое. К тому же гарантом их авиационного обеспечения в океанской зоне при возникновении такой необходимости служили и служат суперавианосцы ВМС США по признаку коалиционности!

Зато Великобритания, Франция, Испания, Италия, Индия, некоторые латиноамериканс кие страны и даже Таиланд имеют авианосцы. А, значит, рассчитывают где-то в чем-то проводить самостоятельную политику. А к тому времени, когда мы примем какое-нибудь окончательное решение по этому вопросу, то не просто авианосец, а целые авианосные флоты будут иметь Индия и Китай, вроде бы тоже не имеющие никаких агрессивных устремлений и амбиций. Впрочем, их мотивация понятна: бурно развивающиеся экономически, они просто «обречены» на мировое лидерство уже в середине 3-го и начале 4-го десятилетия нынешнего века, а это обязывает!

Что включает в себя понятие «авианосец»? Когда ОСК берется построить авианосец, речь без всякого сомнения идет о постройке корабля, и только корабля. Хотя и сам корабль непрост: кроме гигантских размеров, он в идеале должен быть оснащен катапультой (катапультами) и сложным посадочным оборудованием, разнообразной техникой для оперативного обслуживания и приготовления к вылету самолетов, оружием самообороны. Между тем известно, что его основным вооружением являются самолеты (летательные аппараты) различных типов (классическая компоновка авианосца) и средства управления и обеспечения их применения.

Когда говорят, что авианосцы придают флоту необходимую сбалансированно сть, предполагается базирование на них разнородного авиакрыла, оптимально сочетающего ударные и оборонительные возможности. Достигается это наличием универсальных палубных ударных самолетов, быстро трансформируемы х при необходимости в истребители, либо штурмовиков (штурмовик для поддержки Сухопутных войск и морской штурмовик – совершенно разные самолеты, они решают разные задачи) и истребителей (тогда летательных аппаратов потребуется больше). Более того, современные представления об эффективной ПВО и ПРО немыслимы без палубных самолетов дальнего радиолокационно го обнаружения (ДРЛО). Во всяком случае, уроки Фолклендского кризиса (1982 год) дают на этот счет совершенно определенный ответ.

Не потеряли своей актуальности и проблемы противолодочной обороны: именно из-под воды для авианосца и его сопровождения, прикрываемых силами, исходит самая реальная угроза. Наличие противолодочных самолетов обязательно. И это не считая разного типа вертолетов морского базирования и все более входящих в моду беспилотников (не говоря уже о самолетах РЭБ). Не приходится сомневаться, что «авиационную» часть проблемы ОСК «великодушно» и «по умолчанию» переадресовывае т коллегам из «авиапрома» или еще кому-нибудь. И дело даже не в том, что проблема чрезвычайно сложна: практически ни одного типа машин из числа перечисленных и востребованных в готовом виде нет. Дело в том, что конструкция авианосца в первую очередь учитывает и приспосабливает ся к особенностям конкретных летательных аппаратов. Это к вопросу, что здесь первично. На данном этапе невольно склоняешься к мысли, что в Минобороны скорее всего правы, оценивая проблему как недостаточно продуманную и не подготовленную к реализации. В ОСК правы в том, что авианосцы все равно строить нужно, правда, предварительно учтя при этом все подводные камни и временной размах проблемы.

Наверное, нет понятий, более близких, чем авианосец и проблемы управления. Еще бы, ведь это плавучий аэродром со всем необходимым для эффективного, бесперебойного боевого применения солидной разнородной группировки авиации, к тому же гигантский корабль с многотысячным экипажем, тысячами помещений, многообразием механизмов и систем, призванных работать с точностью часового механизма, пчелиного улья! Представьте себе также проблематику одновременного управления многочисленной корабельной авиацией, действующей сразу по нескольким задачам на значительном удалении, и корабельного охранения авианосца прикрываемыми им силами в условиях боевых действий высокой или даже средней интенсивности. Представьте пространственны й размах боевых действий, если только хватит воображения!

Английский адмирал Вудворд, будущий герой Фолклендской войны, после отработки совместных действий авианосной многоцелевой группы (АМГ) с «Китти-Хок» в Персидском заливе в 1981 году записал: «АМГ, особенно авианосная ударная группа – это, по сути, целый флот, отвечающий за вверенный ему участок океана и омываемое им побережье, не менее как на региональном уровне, со всеми нюансами и проблемами управления». Управления на глобальном поле в масштабе реального времени! Впечатление читателя будет неполным, если не напомнить о непременном условии предварительног о завоевания господства в районе действия АМГ, опирающегося, кстати, на подвижное поле сплошной г/а и р/л освещенности в зоне его действий.

Кажется странным констатировать это запредельное организационно- управленческое и технологическое великолепие, с удивлением наблюдая одновременно, с каким остервенением окончательно «отфильтровываю тся» в небытие остатки управленческих структур родного ВМФ, в число которых попали управления, институты, военно-морское образование. Ведь авианосец – это не только железо, самолеты, механизмы и компьютеры. Это многочисленный высокопрофессио нальный, по-боевому слаженный персонал (экипаж), это организация, доведенная до совершенства.

Не за горами время, когда некому будет растолковать гражданскому министру обороны и сухопутному начальнику Генерального штаба нюансы текущего состояния дел на флоте и вопросы перспективного вооружения флота. Молодые, партикулярные менеджеры, повсеместно заменившие былых «военных зубров», если и сильны, то совсем в других вопросах.

Структура – это не только очень важная, но и очень тонкая категория, из-за этого ее зачастую упускают по недопониманию. Между тем ее влияние в свое время ощутили даже великие флоты, традиционно обладающие авианосцами. От решения структурного вопроса нередко зависела судьба если не всей войны, то одной-двух кампаний (Вторая мировая война). Впрочем, известны примеры и более свежие, скажем, из отечественной истории. Структура – это фактор, влияющий на боевую успешность авианосца, а следовательно, она не может не учитываться при его создании и освоении.
Из пилотов палубной авиации формируются лучшие командующие «авианизированн ым» флотом.
Фото с сайта www.navy.mil


ВОЕННО-МОРСКОЕ АВИАНИЗИРОВАННО Е МЫШЛЕНИЕ

Отрицательный опыт – это тоже опыт. Но речь идет не о 90-летнем опыте англосаксов, французов и японцев. Речь скорее пойдет о нас. Какой-то опыт, безусловно, был и у нас: формально мы не менее пяти раз строили, оснащали и осваивали авианосцы по крайней мере двух типов (не считая крейсера-вертол етоносца пр. 1123). Лукаво называемые авианесущими крейсерами авианосцами они так и не стали. Почему? Объяснения могут быть разными. Можно недоуменно пожать плечами: разве они идут в какое-нибудь сравнение с американскими «Нимитцами»? Но, кроме этих гигантов, в мире авианосцев существуют и даже успели повоевать так называемые легкие авианосцы – советско-британ ская модель развития палубной авиации, промежуточная модель (наш «Кузнецов», индийский «Викрамадитья») . Только англичанам и нам оказалась доступна реализация идеи самолета укороченного взлета и вертикальной посадки (УВВП), а следовательно, и особое направление в развертывании палубной авиации.

Великобритания в полной мере использовала свой счастливый билет. После подтверждения собственной состоятельности во время Фолклендской войны, где им противостояли современные самолеты и прекрасно подготовленные экипажи, «Си-Харриеры» получили распространение на флотах целого ряда стран, осознавших, что такие авианосцы они в состоянии себе позволить. Тем более что взамен они получили гораздо большее: превосходство на море не только перед потенциальными противниками, но и перед более многочисленными и сильными соседями. Англичане при этом не только полностью окупили проект, но и подтвердили статус великой морской державы, способной решать поставленные задачи не только числом, но за счет традиционного превосходства своего военно-морского мышления.

Что касается нас, опыт развертывания палубной авиации на примере первых четырех наших авианосцев признан неудачным. Основной причиной принято считать самолет ЯК-38, из-за слабости ЛТХ которого авианосец, а с ним и флот – как тогда считали – не способен был решать стоящие перед ним задачи в полной мере. Самолет оказался слабее и британского «Харриера». К моменту подхода на замену ему совершенного самолета УВВП ЯК-141 все внимание оказалось обращено на новый авианосец с ЛА более традиционного способа применения. Новый авианосец и его ЛА были, конечно же, эффектнее, но что касается дела, тоже довольно далеки от требований современной войны. Имея в составе своей немногочисленно й авиагруппы в основном истребители (вариант ПВО), авианосец не располагал самолетом ДРЛО. Сами же истребители, довольно облегченные, «расстались» с частью необходимого в бою вооружения, а следовательно, и уступали своему сухопутному прототипу.

Странное сложилось положение: одно дело не довели до конца (потратив бездну денег, ресурсов и сил), бросив, взялись за другое (другую идею). И здесь пока не получили приличного результата. Иногда пытаются списать все на распад государства, с которым совпало освоение последнего, пятого авианосца, так же как до этого – на неудачный тип самолета. Однако есть и другая причина. Дело все-таки в структуре: идея потерялась, не найдя в конечном счете заинтересованно го хозяина ни на уровне Генерального штаба, ни Главкоматов ВМФ и ВВС. А бесконечно перспективную идею УВВП и вовсе утратили. И в этом также просматривается влияние структурного фактора.

Проблема, если копнуть еще глубже, касается авианизации флота. Нигде, наверное, больше в мире так слабо не связан летательный аппарат с кораблем, как у нас. Нигде пилот ЛА так не отделен от корабля и корабельной организации. Между тем на традиционно «авианизированн ых» флотах именно из пилотов впоследствии получаются лучшие командиры авианосцев. То есть пилоты палубных ЛА должны быть корабельными офицерами. От этого выигрывают все. Повернись дело таким образом, то со временем и в главкомате оказалось бы больше компетентных людей, глядишь и не остался бы флот благодаря их влиянию без легких вертолетов, транспортно-дес антных палубных вертолетов. Было бы что посадить на любой боевой корабль водоизмещением от 1000 т до УДК, любой военный транспорт и вспомогательное судно. Задач у корабельных вертолетов, окидывая взглядом мировой опыт, гораздо больше, чем у нас принято считать.

Итак, авианосец в том смысле, который вкладывается в обсуждаемую тему, – это сложнейший комплекс, состоящий из огромного корабля очень специфической конструкции, на котором при этом абсолютно не остается места от вооружения и технических средств, необходимых для бесперебойного и интенсивного применения авиации. Это разнородное, жестко сбалансированно е авиакрыло; пилоты (экипажи), уровень подготовки которых к пилотированию в специфических условиях палубного базирования и по прямому боевому назначению – самый высокий из всех возможных. Иногда в этот комплекс еще включают и корабельное сопровождение авианосца, призванное обеспечить все виды обороны авианосца. При этом принято сохранять на авианосце средства самообороны: противоракетные и противоторпедны е системы.

Строить авианосцы (обладать авианосцами) мы обречены уже потому, что претендуем на право снова считаться великой державой, а она не может утвердиться в мире без сильного флота. В пользу авианосцев свидетельствует и весь опыт послевоенного строительства ВМФ, зачастую неадекватно затратного, ибо стоящие задачи пытались решать огромным, но несбалансирован ным флотом. Игнорировать опыт нельзя: ни свой, ни чужой.

Как выяснилось, более точным и емким понятием является не «строительство авианосцев», а «программа авианизации», объединяющая весь круг проблем, относящихся к делу. Первичны вопросы определения оптимальной структуры в программе авианизации сверху донизу. Следует поднять статус летного состава корабельной авиации, палубной авиации внутри самой морской авиации, а также обеспечить ей должное попечение и лоббирование в самых верхних эшелонах власти и командования, на уровне государственной национальной программы. Иными, менее затратными средствами, эту сложную и многогранную проблему не решить. Пока понимание этого не придет к высшему командованию ВС и дело будет вестись по-прежнему по остаточному принципу, нас будут преследовать только неудачи (если кто внимательно слушал предвыборные дебаты, то вызывает большие сомнения, что такое понимание в ближайшее время придет).

Первичность структуры среди факторов проиллюстрирую на примере авианосца, завершаемого на СМП для ВМС Индии. Построен и модернизирован отечественным судпромом, планируется быть вооружен отечественными ЛА. Однако можно поручиться, по количеству боевых вылетов в сутки, качеству решения задач он будет заметно превосходить тот же «Кузнецов». Разное отношение к структуре!

И, наконец, фактор времени. Что бы там ни говорили в ОСК либо в Минобороны, вплотную заниматься авианизацией в части развертывания собственно авианосцев нужно начинать не завтра, не в ближайшем будущем, а, как говорится, уже вчера. Англичане потратили на проект «евроавианосца» , который берет за основу и Франция, девять лет. Американцам не хватило и 12 лет на создание самолета, заказанного королевским флотом для этого авианосца (F-35B). Вот такой временной размах подобного проекта: едва ли мы окажемся способны продемонстриров ать большую разворотливость .

Зададимся еще одним интересным вопросом: почему среди участников спора о судьбе отечественных авианосцев не оказалось инстанции, непосредственно призванной научно обосновать саму необходимость их развертывания, облик, необходимое количество авианосцев для страны, флота и всего другого? Имя ей Генеральный штаб. Как можно приступать к решению вопросов, входящих в компетенцию стратегии, игнорируя место и роль законных носителей стратегического мышления? Время не «разбрасывать камни», а «собирать», не разгонять остатки управленческих структур ВС с азартом, достойным лучшего применения, а укреплять и модернизировать их в соответствии с самыми современными требованиями. Только безусловный и своевременный учет этих факторов дает надежду на развертывание наконец-то «полноценных» современных отечественных авианосцев.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # АИХ 12.03.2016 07:51
Нда-а-а, читая подобные произведения коллег, иной раз приходится удивляться. До чего «остроумно» выражаемся в одних случаях, скажем так, помельче, и до чего поверхностно, пренебрегая элементарной логикой, в других.

К вопросу об авианосцах и их необходимости иметь в составе флота государства.

Будь у нас такая, как у США, экономика, а, значит и доходы в бюджет, плюс стремление наводить в мире порядок, устанавливать демократию там, где нам кажется, что её нет. Или просто захочется, свергать неугодные режимы и т.д., т.е. «осуществлять перенос силы через океан», - то какие могли бы быть вопросы? Только один: Почему до сих пор авианосцы и корабли их обеспечения до сих пор у нас не построены?!

Но так ли это? Не говоря уж об экономике, спросим: у России есть необходимость в «переносе силы через океан»? Думаю, вопрос риторический. Со своей огромной территорией бы управиться. А защищать кого-то от тех же американцев? Пока будем считать это задачей ООН, хотя и надежд сегодня на неё мало. А в случае крайней необходимости, сможем это сделать другими средствами. (Сирия).

Тогда чем же обосновывает автор необходимость для России иметь авианосцы? А вот чем:

- «… наличие или отсутствие авианосцев дополнительно определяет статус флота: будет он океанским либо прибрежным. …Вот вам прямое указание на статус государства!»;
- «…только наличие авианосцев способно придать флоту истинную оперативно-стра тегическую завершенность, без которой немыслим «перенос силы через океан»;
- «…Великобритани я, Франция, Испания, Италия, Индия, некоторые латиноамериканс кие страны и даже Таиланд имеют авианосцы. А, значит, рассчитывают где-то в чем-то проводить самостоятельную политику».
- «…Строить авианосцы (обладать авианосцами) мы обречены уже потому, что претендуем на право снова считаться великой державой, а она не может утвердиться в мире без сильного флота».

В общем, бросим все пока еще не такие большие, как хотелось бы, силы государства на строительство авианосцев, хотя бы ради престижа России в мире. А нужны они ей фактически или нет – это не так важно. Будем с голой задницей, но с гордым выражением на лице.

Но что еще интересно, сам автор говорит:

- «Построить авианосцы, равные американским, либо превосходящие их – все равно нереально. Однако столь же трудно себе представить и дуэль авианосцев, как это многократно случалось во время Второй мировой войны: против них сегодня существует достаточно других средств». (Выделено мной, АИХ).

А если учесть, что Россия уже является в мире великой державой, доказывая это твердой и решительной внешеполитическ ой позицией и даже применением силы, там, где нужно, и без авианосцев,

то зачем тогда надо было огород городить, писать статью? Неужели автор не видит, что в недалеком будущем авианосцы отомрут, как в своё время ушли в прошлое линкоры?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:12
20.01.2012
Британские моряки учатся командовать в море, российские – на тренажерах
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал в отставке, занимал должность 1-го заместителя командующего флотилии атомных подводных лодок на Камчатке.

Тэги: вмф, моряки, подготовка, флот

Управление современным боевым кораблем требует знаний, опыта и мастерства.
Фото Виктора Литовкина

Когда ВМФ располагал огромным подводным флотом – атомным и дизельным, думается, острота темы отступала на второй план: так мы были горды своей мощью и самодостаточны. Даже если располагали какой-либо интересной информацией на этот счет. Во флотском обиходе (командирской среде) культивировалос ь даже превосходство перед зарубежными коллегами уже по признаку «пожизненности» командирской подводной профессии у нас.

Да и менять что-то в такой махине, какую представлял тогда ВМФ, было затруднительно. Не следует сбрасывать со счетов и незыблемость позиции высоких создателей этой системы.

Теперь другое дело, иная ситуация. Подводный флот исчисляется буквально единицами да «благими намерениями» на будущее. И ясно также, что дожить до обнадеживающего будущего нужно с минимальными потерями. В значительной степени сие означает: сохранить хотя бы командный состав подплава. Что касается опыта, очевидно, всякий опыт полезен, в том числе лучший зарубежный.

ПОДВОДНЫЕ СИЛЫ

Общая мировая тенденция – тоже в сокращении численности подводных лодок (ПЛ), доли подводных лодок в составе современных флотов. Но это абсолютно не означает оценки снижения их роли в войне на море. Тем более что процесс, как правило, сопровождается существенным приростом боевых возможностей.

Сейчас даже на флотах развивающихся стран никто и слышать не хочет о ПЛ без крылатых ракет. Про современные торпеды и СГПД и речи не идет. Стремятся уйти от дизельных в пользу неатомных подводных лодок (НАПЛ), требуют оснащения ПЛ ИБСУ. Каков, однако, прогресс!

Между тем достаточно вспомнить Фолклендский кризис – первую «компьютерную войну» на море (1982), где на самых современных атомных ПЛ королевского флота недоверие к самонаводящимся торпедам оказалось таково, что стрелять по аргентинскому флагману «Генерал Бельграно» решились только примитивными прямоидущими торпедами чуть ли не времен Второй мировой войны. О противокорабель ных крылатых ракетах (ПКР), запускаемых из труб ТА многоцелевых ПЛА, все, кроме американцев, тогда могли только мечтать.

И еще: устойчивая тенденция последних десятилетий по сокращению разрыва между сравнительно недорогими дизельными ПЛ и очень дорогими и технологически сложными атомными привела к появлению НАПЛ. Возможность НАПЛ достаточно долго находиться под водой, намного больше ДПЛ, дополнилась кардинальной модернизацией информационного обеспечения, в котором они уже приближаются к атомоходам с их большими антеннами и несравненно большими объемами для размещения аппаратуры обработки. К тому же, считается, здесь легче бороться с помехами ГАС. Именно это плюс ИБСУ, новое оружие и перспективы действовать в сетецентрически х системах сближают их возможности – в степени подобия, кратной их естественной мобильности. Если это покажется кому-то сегодня несколько смелым прогнозом, согласитесь, перспектива у такого сближения определенно существует.

Отсюда нетрудно перебросить мостик к пропорционально возрастающей роли командира в современных условиях, в том числе в формировании такого важнейшего показателя, как боевая эффективность ПЛ.

СИСТЕМА ПОДГОТОВКИ

Прежде всего напомним, что СССР обладал самым крупным подводным флотом в мире. Не принято было говорить, но, по сути, в послевоенный период ВМФ и был преимущественно подводным флотом. При том что в его состав входили еще сотни боевых надводных кораблей (НК) практически всех классов, разнообразных самолетов морской авиации (МА), решать задачи в океанской зоне в случае войны способны были только ПЛ, в первую очередь атомные. Сначала из-за отсутствия авианосцев, а потом в силу их неполной боевой состоятельности и малочисленности .

Много и везде плавали, поправ все представления об автономности. Вместо двух месяцев массовым образом доводили этот показатель до 8–12 и более месяцев, где экипажам в совершенно запредельных тропических условиях приходилось импровизировать с восстановлением технической готовности ПЛ. О пределах физической выносливости экипажей, как правило, и речи не шло. Поддерживая тем самым немедленную готовность к воздействию по противнику.

Каков же был качественный уровень командира ПЛ в то славное время? Вообще-то интересный вопрос, не располагающий к однозначному ответу.

Взглянув на передового, результативного командира, – каких было тогда немало, хочется сказать: хорошо готовили. При взгляде на среднего, не на самого лучшего, поставить под сомнение только что выдвинутый тезис и посетовать на систему подготовки. Вовсе не праздное, в общем-то, предположение, если учесть, что система подготовки естественным образом подразумевает и отбор кадров. Профессиональны й отбор, как теперь принято говорить. Но был ли он у нас?

Конечно же был! Но менее всего он был профессиональны м. Кадровые органы, политорганы (и вообще «органы») так полно формировали образ перспективного либо малоперспективн ого офицера флота, опираясь на свои критерии, что зачастую с легкостью переубеждали командование, положившее глаз в море на какого-нибудь грамотного шустрого и толкового молодого офицера-кандида та.

Вот вам и отбор! Вот вам и отсев! И он, видимо, был так надежен и хорош, что в последующем к нему уже и не возвращались. Ни на Классах, ни в Академии, ни в УЦ ВМФ, которые в совокупности как раз и составляют систему подготовки командиров. Нигде на моей памяти ни один человек не был отсеян по профнепригоднос ти. Не приходилось даже слышать о таком случае. Хотя слышать, что такие вопросы вставали, приходилось. На этот счет начальники любили повторять только им известную истину: «дураков» среди наших кадров нет и быть не может! И мы, молодые тогда офицеры, принимали этот тезис за истину, не очень, правда, понимая, как это получается.

В Академии превалировал академический стиль подготовки командиров. Здесь глубоко учили тактике (даже оперативному искусству), основам управления силами и многим премудростям, более ориентированным на будущее, когда командир перейдет уже в сословие флагманов или на штабную работу. Кстати, число командиров ПЛ с академическим образованием никогда не было велико. На академическую скамью, как правило, уже приходили с должности командира. Выпускник академии «засматривался» на более высокие (престижные) или более спокойные (штабные) должности.

Впрочем, единственный командир ПЛ ВМФ с академическим образованием в годы ВОВ П.Д.Грищенко был и самым результативным и самым искусным командиром ПЛ ВМФ. Так что снимем головные уборы перед нашими академическими наставниками и самой альма-матер.

Классы (ВСОК) более приближены к требованиям практической командирской службы. Здесь меньше теории, обучение более конкретно. Если и изучали что-то теоретическое, то в объемах, минимально необходимых будущему командиру. Естественно, особенно тщательно – оружие и организацию его боевого применения, теорию корабля как необходимую базу для управления ПЛ и организации борьбы за живучесть (БЗЖ). Отдавалось должное отработке основ практических навыков в управлении ПЛ и применении оружия на тренажерах. Правда, некоторым из нас, «вкусившим разврата» от настоящих совершенных тренажеров в УЦ ВМФ для ПЛА последних проектов, эти казались примитивом. Впрочем, у наших многоопытных наставников доставало мудрости, флотского опыта и педагогического мастерства, чтобы озадачить и поставить в тупик самых самоуверенных. А это в педагогике уже половина успеха! При этом царила атмосфера взаимного уважения, что исключало рецидивы уязвленного самолюбия.

Уникально полезной была возможность неформального общения с преподавателями -участниками ВОВ, в основном бывшими командирами ПЛ. Здесь доверительно передавались впечатления от самых острых боевых ситуаций: начала боевых действий (БД), первых встреч с противником, торпедной атаки, впечатления командира, попавшего на минное поле и т.д. Не менее важным и интересным оказалось общение с непосредственны ми участниками, пережившими известные катастрофы и аварии ПЛА.

Всегда, и чем дальше, тем больше удивляла «оторванность» друг от друга процессов отработки тактических задач, вопросов и практического управления кораблем. Их традиционно «подавали» порознь, предоставляя «соединять вместе» чуть ли не по собственному разумению. Так называемый тактический фон к любому упражнению представлялся не более как простая формальность. Местом, где, казалось, должны были реализовываться эти идеи, как раз и являются Классы.

У них, забегая вперед, мы увидим, это так и делается – единый неразрывный процесс.

И, наконец, УЦ ВМФ. Следует заметить, что такие, как в Обнинске и Палдиски, были отменно хороши. Здесь готовили кадры конкретно и добротно. Что наиболее ценно – на тренажерах, полигонах, достоверно имитирующих обстановку. В управлении ПЛА, ГЭУ, организации и ведении БЗЖ здесь закладывались навыки, часто недоступные для каких-либо иных условий боевой подготовки.

На самом деле, вряд ли кому придет в голову имитировать в море на ПЛ предельные условия по отработке противоаварийно го маневра от провала по глубине, «остросюжетные» ситуации с авариями и неисправностями ядерного реактора, оружия и т.д. На тренажере это сделать можно. А в сознании и моторике обучаемых подобный опыт откладывается надолго и вполне надежно.

В остальном в деле подготовки командиров (будущих командиров) ПЛ остается флот с его сугубо практическими «университетами ». С одной стороны, здесь вроде все располагает к продуктивному процессу: выдают зачетный лист на с/у кораблем, спрашивают за его своевременное «закрытие», служба на ПЛ максимально приближена к требованиям флота, плавающие «отцы командиры» всех степеней нередко демонстрируют обучаемым «мастер-класс» высокого толка. Было бы желание научиться!

И тем не менее существует достаточно авторитетное мнение, что на действующем флоте уместнее служить, то есть демонстрировать свои высокие практические навыки, в том числе в управлении кораблем и решении возникающих тактических задач, нежели учиться. К тому же освобожденных от исполнения своих обязанностей там нет, а их добросовестное исполнение достаточно многосложно и занимает, по сути, все рабочее время.

При этом не будем забывать, что только флот является настоящим источником практического опыта и совершенствован ия навыков в практической службе командира корабля, критерием истины в последней инстанции, где командир раскрывается во всем многообразии своих командирских достоинств и недостатков, особенностей, непрерывно профессионально растет, учится и оценивается.

Итак, что остается «в сухом остатке» после краткого беспристрастног о анализа отечественной системы подготовки командиров ПЛ? Академия добротно учит тактике, Классы – основам применения оружия и управления кораблем, дает теоретические основы БЗЖ и основы управления ПЛ. Старые испытанные УЦ ВМФ славились детальной проработкой устройства конкретного корабля, физики реактора, основ управления ПЛА на тренажерах.

А вот соединить все воедино нигде не получалось. Между тем это чрезвычайно важно, потому что в нем главное. И от правильного поведения во всем многообразии функций командира ПЛ и принятия единственно правильного решения в бою или при аварии будет зависеть не только победа или поражение, но и судьба ПЛ. Только достаточно ли предусмотритель ны мы на этапе подготовки командиров, сил в мирное время, чтобы это решение было своевременным и верным, когда это потребуется?

Но прежде чем окончательно резюмировать, посмотрим, как это у них. Подчеркнув при этом, что ценность комплексного подхода (см. соображения насчет Классов) к отработке практических навыков при управлении ПЛ бесценна и незыблема.

КАК ЭТО У НИХ

Как выяснилось, у них (данные по британским курсам «Перископ») вылететь из кандидатов на командира по профнепригоднос ти – самое обычное дело. Причем не по анкетным данным и показаниям медицины, а в ходе отработки обычных тренировочно-те стовых упражнений на тренажере ПЛ. Значит, уже есть отбор, напоминающий о том, что командиром ПЛ способен быть далеко не каждый даже при наличии необходимых теоретических знаний и морского опыта.

Слушатели отрабатывают на тренажере одну из тактических ситуаций, связанных с управлением ПЛ, требующую хорошей реакции и внимания, скажем, по мгновенной оценке обстановки в перископ на подвсплытии ПЛ. Отсутствие таковой чревато потерей скрытности (вблизи маневрируют корабли КПУГ), либо неготовностью за секунду оценить (охватить) обстановку. Отказ от перископа не позволяет идентифицироват ь непростую обстановку наверху для принятия единственно правильного решения. Можно себе представить, что упражнение удается не всем слушателям (обстановка организаторами упражнения создается, как говорится, на грани фола). Уже не говоря об управлении аварийной ПЛ. Подобные примеры наводят на мысль, что должность командира ПЛ (особенно командира ПЛА) – из разряда так называемых операторских должностей, требующих особых качеств, связанных с прекрасной реакцией и способностью мгновенно принимать нужные решения в сложной и особо сложной обстановке.

Несколько неудачных попыток в ходе выполнения подобных упражнений, и ряды редеют. Неудача приводит соискателя к выводу, что «это не его», и по совокупности незачетных испытаний в ходе учебы (тренировок), куда входят еще и действия по управлению ПЛ в так называемых пограничных условиях, выполнению типовых противоаварийны х маневров, он в конце концов отказывается от продолжения подготовки на курсах. Он уже не будет командиром ПЛ. Зато он может оказаться неплохим работником штаба или какого-нибудь флотского учреждения.

Недавно по каналу «Discovery» шел фильм, еще более расширяющий представления о системе и приемах подготовки командиров ПЛ для королевского флота. На одну из атомных ПЛ королевского флота прибывают группа слушателей курсов «Перископ» и экзаменационная комиссия. ПЛ действует в прибрежном районе БП. На стороне «противника» – фрегат (ФР) с вертолетом, БПЛА и противолодочный вертолет берегового базирования, ведущие поиск ПЛ. Слушателям курсов по очереди под бдительным оком командира ПЛА и председателя, членов комиссии предоставляется возможность в роли командира выполнить одно из тактических упражнений, скажем, разведку назначенного участка побережья в условиях активного противодействия РПЛС, представленных вышеперечисленн ыми силами. Исходные тактические условия таковы, что «соискателю» для прорыва в назначенный район, разведки в нем, приходится прибегать к какому-нибудь особому тактическому приему, позволяющему обмануть бдительность противолодочник ов, для чего применить весь запас тактических знаний и изобретательнос ть плюс умение управлять кораблем.

И ВСЕ-ТАКИ ДЕЛО ДАЖЕ НЕ В ЭТОМ

И даже не это – подобный искусный методический прием англичан, и без того славящихся нестандартным военно-морским мышлением, так поразило воображение автора, не менее 18 лет своей службы отдавшего аналогичному поприщу. Тем более что любой из наших критически настроенных флотских оппонентов не преминет заявить: «Подумаешь, так и мы можем – передать управление ПЛ обучаемому, оказавшемуся под рукой!» На самом деле здесь все гораздо сложнее и важнее.

Во-первых, и что коренным образом отличает их методику: там это система, а не случайная импровизация флотского начальника, на которого вдруг накатило лирическое настроение.
В море надо не учиться, а выполнять свои служебные обязанности.
Фото Виктора Литовкина


Во-вторых, там в полной мере реализуется фактор реальности обстановки в процессе обучения командного состава: в море, на боевой ПЛА, с реальным противником. Совершенно очевидно, подобный подход совершенно неотразим как в части эффективности обучения, так и испытания пригодности обучаемого к выполнению будущей ответственной должности.

В-третьих, им удалось убедительно соединить воедино вопросы управления ПЛ с решением реальной, а не надуманной тактической задачи, психологически внушить будущим командиром их единство. В этом состоит с точки зрения методики практической подготовки уникальная ценность данного приема. Это означает адекватность применяемой методики операторской сути командирской деятельности.

Кому-то может показаться слишком затратной и нарочитой отработка слушателей курсов на современной боевой многоцелевой ПЛА. Так бы у нас и сказали, не слишком задумываясь.

Позволим себе не согласиться! «Более дешевых» дизельных (даже учебных) ПЛ, на которых так продуктивно и добротно проводилась «первичная подготовка» будущих командиров атомоходов, в королевском флоте уже нет. Кроме того, многократное повторение упражнений с различными слушателями в роли командира истощило бы АБ ПЛ и заставило прерываться на ее зарядку.

В английском флоте на сегодняшний день менее десятка МЦПЛА плюс 4 ПЛАРБ. И абсолютно уместным считается и оправдывает себя штучный отбор при персональном подходе к обучению и подготовке каждого командира ПЛ и кандидата на эту должность. Тогда подобный опыт оправдан по самому строгому счету.

Что же касается затратности предприятия, она надумана. Смотрите сами: разнородные противолодочные силы (ФР, самолет и вертолет) отрабатывают штатные плановые задачи БП в море, имея к тому же прекрасное обеспечение в виде ПЛА. С точки зрения безопасности она оговорена и учтена планом-заданием . Сама ПЛА (что касается экипажа, его боевых расчетов и смен) отрабатывает обычные тактические упражнения в типовых условиях БП, правда с разными «командирами», что никогда лишним тоже не бывает. Не говоря уже об обучаемых – польза и полноценная отработка для всех членов экипажа. И опять же заметим: одновременно идет взыскательный отбор лучших, достойных и профессионально пригодных.

Более того, штатный командир ПЛ получает уникальную возможность наблюдения за слаженностью работы расчетов, своего экипажа в целом со стороны, обостренно оценивая уровень подготовленност и, сопричастности происходящему, не допускающей ни при каких обстоятельствах работы в полсилы; оценивает все стороны и нюансы процесса выработки решения и управления его ПЛ очередным обучаемым, что, несомненно, дает ему дополнительный опыт, пищу для размышлений и, безусловно, методически оправданно. Штатные офицеры корабля, часть из которых обязательно связывает свою карьеру с командирским мостиком, имеют уникальную возможность посмотреть, что их ждет на этом пути.

Таким образом, потратив двое–трое суток на подобную деятельность, флот при грамотном планировании, в общем-то, и не понес никаких дополнительных затрат, не было и риска. В то же время приобретения – бесценные! Флот получает несколько уже хорошо отобранных, подготовленных и предсказуемых будущих командиров. Тем более что к подобной зачетной отработке слушатели допускаются не вдруг: за плечами теоретический курс подготовки, многодневные упорные тренировки, решение тактических задач на тренажерах, предварительный отбор в процессе тренажерной подготовки, прошлый практический опыт подводного плавания в роли вахтенного начальника. Завершение подготовки на командирских курсах в виде подобного мероприятия – достойный финал обучения.

ВЫВОДЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Из всего этого следует, что не случайно систему подготовки подводников, командиров ПЛ принято считать визитной карточкой флотов, залогом их успешности. Исторически подтверждено, что наиболее результативным подводным флотам соответствовала и лучшая, наиболее совершенная система подготовки командиров. Вспомним, с каким «боевым КПД» по отношению к другим флотам воюющих держав вошли во Вторую мировую войну германские подводники. А именно там была наиболее рациональная и продуманная система подготовки экипажей и командиров. Так что вольные либо невольные упущения в этом важном деле – это еще и упущенные боевые возможности флота.

Впрочем, продуктивнее говорить не о достижениях собственной системы подготовки, а о недостатках и нереализованных возможностях, прежде всего в свете недополученного эффекта, сосредоточиться на предложениях.

Во-первых, известно, охват обучением в УЦ ВМФ, в том числе командиров ПЛА, был далеко не полным и даже не подавляющим. А коль скоро эффективность подготовки там признана как бесспорно высокая, странной выглядит неспособность командования ВМФ пропустить через УЦ весь командный состав и экипажи атомного подводного флота. Тем паче, что, если не вторые, то сменные экипажи на всех дивизиях и проектах ПЛА были. Думается, причина в структуре. За отсутствием Командования подводными силами ВМФ и флотов не оказалось и заинтересованно го компетентного «хозяина» в хорошем смысле этого слова.

Во-вторых, лишенные УЦ подводники дизельных ПЛ, совершенно очевидно – это недополученный, упущенный уровень боевой эффективности, причем в масштабах всего ВМФ. Тем более в свете отмеченного сближения боевых возможностей НАПЛ, переход на которые неизбежен, с ПЛА, о чем говорилось выше.

В-третьих, пример с опытом подготовки командиров ПЛ для королевского флота тем более интересен, что даже при самых благоприятных перспективах в ближайшие 10–15 лет нам суждено обходиться компактным подводным флотом, соизмеримым скорее с английским и французским, нежели американским, как ранее. И где штучный отбор и индивидуальный подход к подготовке командиров видятся единственно приемлемыми, и их не грех позаимствовать.

Если первые УЦ ВМФ в части идеологии своего построения тяготели к ЯЭУ и это было глубоко оправданно, теперь настало время подумать об углубленном приобщении командиров к ИБСУ, доминирующим на мировых флотах уже два десятилетия. Они неизбежно должны появиться и на наших ПЛ. Готовые осуществить оперативную интеллектуальну ю поддержку командира, они неизбежно потребуют от него и адекватной подготовки.

Флот не разорится и даже не обеднеет от перехода на персональный отбор и индивидуальный, интенсивный подход к подготовке командных кадров. Два–три специальных выхода в год на флотах, располагающих ПЛ (ПЛА), в обеспечении НК и противолодочног о вертолета, самолета для выпускников Классов и соискателей допуска к самостоятельном у управлению ему вполне посильны.

Кроме того, не время ли распрощаться с пережитками «династичности» на флоте, когда наши горячо любимые дети, племянники зачастую совершенно незаслуженно занимают «дефицитные» места будущих командиров? Чтобы уйти от обид, вспомним: природа отдыхает на детях великих людей, в том числе и выдающихся офицеров и адмиралов. В случаях безумной любви к морю спасает служба на общих основаниях.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 12.03.2016 12:24
Согласен, в этот плане у автора всё логично. Действительно, у меня в памяти остался навсегда момент, когда я еще был старшим помощником командира "К-323" 671 пр. При входе в губу Западная Лица на мостике, кроме командира И.И. Семёнова был командир 3 дивизии Е.Чернов. Вот они оба и решили проверить мою способность управлять кораблем при входе в базу и швартовке к пирсу. Повторяю, не могу забыть и до сих пор им благодарен. Даже при том, что я допустил тогда ошибку,(уже при поданных и закреплённых носовых швартовных концах отработал назад больше, чем требовалось), они, видимо, оценили мои способности, как подходящие для будущего командира. (Так учил старпомов и сам, когда был уже командиром).
Но сколько помню, не было такого случая, чтобы кандидатов в командиры оценивала какая-то комиссия действительно с выходом в море о выполнением хотя бы простых задач. Как "отбирали" и назначали командиров в 80-х годах прошлого века есть в моих "Записках подводника", опубликованных здесь же, на этом сайте.
Согласен со всем, что предлагает в этом плане Ю.В. Кириллов.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:11
30.03.2012
Два оперативно-стра тегических удара – два исхода
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал в отставке.

Тэги: сша, япония, перлхарбор

Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.
Фото из коллекции Национального музея морской авиации ВМС США

Среди многообразия событий и фактов истории нападение японского флота на главную военно-морскую базу США Перл-Харбор в декабре 1941 года занимает особое место. Перл-Харбор чуть ли не с самого начала сделался именем нарицательным, применяемым всякий раз, когда нужно подчеркнуть сокрушительный разгром.

Тема этой военной катастрофы была необычайно широко «проэксплуатиро вана» американцами в целях приобщения к мировой военной истории и даже сонму жертв неспровоцирован ной агрессии: надо ведь было как-то морально «отмываться» за Хиросиму и Нагасаки. Не обошлось и без масштабной интриги: американцы до 7 декабря 1941 года пребывали в состоянии такого миролюбия и самоизоляциониз ма, что президенту США якобы ничего не оставалось, как скрыть свою осведомленность о готовящемся нападении на Перл-Харбор. Однако пилотируемые самураями пикирующие самолеты и вид дымящихся перевернутых американских линкоров на акватории бухты Оаху разбудили благодушно спящую страну, начавшую свое восхождение к славе победителя и положению супердержавы.

Сегодня, по прошествии 70 лет, уместно обратиться к этой поворотной точке во всемирной истории вдумчиво и непредвзято ради извлечения необходимых уроков. Ведь история, известно, имеет обыкновение повторяться и наказывать за невнимание к себе, неправильно истолкованные факты и неверные выводы.

Формально нападение на Перл-Харбор действительно было блестящей операцией, смело спланированной, пунктуально подготовленной и четко проведенной японским императорским флотом. Она была призвана, по замыслу ее разработчиков, в сочетании с одновременным сокрушительным разгромом англо-американс ких сил в западной части Тихого океана поставить противника перед необходимостью подписания быстрого и выгодного для Японии мира. Авторам «восточного блицкрига» он представлялся даже более скоротечным и не менее масштабным и оглушительным, чем план «Барбаросса».

Примечательно, что особенностью современного исторического подхода к рассматриваемым событиям и фактам стал обычай трактовать их с глубокой убежденностью, будто исход был почти на 100% закономерен.

Однако серьезный и ответственный исторический подход, предполагающий продуктивное использование истории, заставляет избегать предвзятого, поверхностного, скоропалительно го отношения к событиям и фактам, а опирается только на объективный анализ. В полной мере это относится и к событиям вокруг Перл-Харбора 7 декабря 1941 года. Они ведь предельно поучительны.

Однако сама операция не более чем аналог нападения английского флота на Таранто и итальянский флот в нем за год до Перл-Харбора. Правда, это гораздо менее известная история, дающая, впрочем, повод заподозрить японцев в плагиате.

ДЬЯВОЛ ПРЯЧЕТСЯ В ДЕТАЛЯХ

Коли установлена аналогичность операций, никуда не деться от их сравнения. Хотя на первый взгляд что тут сравнивать: на Перл-Харбор и базирующийся в нем Тихоокеанский флот США обрушился двумя волнами воздушный флот противника – более трехсот самолетов, самых совершенных на тот час, с самыми подготовленными в то время экипажами. В налете на Таранто участвовало в 18 раз меньше машин, да и какие! Тихоходные примитивные бипланы с неубирающимися шасси типа «Суордфиш» не могли даже в первом приближении соперничать с японскими «Кейтами», «Вэлами» и «Зеро». Между тем объекты нападения и нанесенный противнику ущерб как раз соизмеримы.

На Перл-Харбор базировался Тихоокеанский флот США с восемью линкорами (ЛК) и тремя авианосцами (АВ) в ядре, всего – 93 боевых корабля и вспомогательных судна.

В Таранто супермарина сосредоточила в ночь перед нападением тоже практически весь свой флот (около 70 надводных кораблей и вспомогательных судов) с шестью ЛК в ядре, два из которых вообще были новейшими кораблями, в то время как все американцы-ЛК были ветеранами постройки времен Первой мировой войны со скоростью, не превышавшей 20–22 узла. При том что американских авианосцев в день нападения в базе не оказалось, параметры операций и особенно потери в них соизмеримы. По одному ЛК оказалось уничтожено (во всяком случае, «Кавур» до окончания боевых действий ввести в строй не удалось), шесть и три ЛК соответственно оказались повреждены. В обоих случаях по оперативным нормативам того времени боеспособность американского и итальянского флотов была кардинально подорвана. В обоих случаях это по самым скромным оперативно-стра тегическим прикидкам соответствовало не менее как завоеванию господства на ТВД.

Японцам оно было нужно для свободы действий на главном направлении: беспрепятственн ого захвата богатых природными ресурсами районов Юго-Восточной Азии и построения внешнего стратегического периметра в Тихом океане. Считалось, что Перл-Харбор как стратегическая позиция «нависал» над левым флангом вектора стратегического продвижения Японии.

Англии в результате операции против Таранто в ноябре 1940 года жизненно важно было «обеспечить свободу рук» в Греции и Северной Африке. Едва ли есть необходимость дополнительно указывать на геополитическую важность Средиземного моря вообще, при том что итальянский флот в нем к осени 1940-го невиданно усилился и стал реально влиять на планы войны в целом.

Действительно, это блестящие примеры операций как в замысле своем, продуманности и тщательности подготовки, так и в мастерской реализации. Что касается подготовки нападения на Перл-Харбор, то японцы отыскали абсолютно аналогичную бухту на Южных Курильских островах, в совершенно безлюдном и малопосещаемом районе, где, расставив макеты больших кораблей, как в Перл-Харборе, исподволь тренировались в торпедо- и бомбометании, доведя навыки экипажей практически до автоматизма.

Американцы, теоретически допускавшие возможность подобного нападения на свою главную базу (принимая во внимание опыт Таранто), все же до конца не верили в его реальность. Слишком смелым и даже авантюристичным должен был выглядеть подобный план, достаточно оценить географическую удаленность Гавайских островов.

Возможность развертывания крупного оперативного соединения флота на такую глубину, да еще при условии сохранения скрытности, полной боеспособности в самое бурное время года при переходе через тяжелые в отношении погоды районы (одни только бункеровки – за гранью доступного) не укладывалась в воображении американских флагманов, операторов и разведчиков.

Но главное, что «убаюкивало» американское командование, это малые глубины в бухте Оаху, не допускавшие, по существующим тогда нормативам, воздушного торпедометания, а также сведения об отсутствии у японцев бомб необходимой мощности для поражения таких хорошо бронированных целей, как ЛК.

Скрытно выполненное развертывание, подкрепленное искусно организованным ложным радиообменом в исходном районе развертывания, окончательно запутали американское командование. Смелая импровизация японцев с модернизацией торпед для мелководья и приспособление вместо бомб бронебойных снарядов не оставили американцам никаких шансов.

Конечно, операция эта по праву признается лебединой песней японского флота, обессмертившей имена ее авторов и исполнителей: адмиралов Исороку Ямомото, Тюити Нагумо, капитана 2 ранга Мицуо Футиды, непосредственно готовившего экипажи и возглавившего самолеты первой ударной группы в налете на Перл-Харбор.

К тому, как японцы использовали свой «честно заработанный шанс», мы еще вернемся, а пока обратимся к «Таранто» и тем изыскам в подготовке операции, которые потребовались англичанам, действовавшим под флагом командующего Средиземноморск им флотом вице-адмирала Аллана Каннингхема и непосредственно командующего авианосцами контр-адмирала Артура Листера.

Во-первых, они оказались первыми и им не на что было опереться в смысле чужого опыта. Палубный самолет в то время оставался оружием слишком новым, чтобы, полагаясь на него как на главное ударное оружие, быть совершенно уверенным в успехе этого дерзкого, предприятия, да еще и в ночное время. Говорить о достижении полной внезапности нападения на главную базу итальянского флота не приходится.

Длительная детальная авиаразведка итальянской базы, дополненная последними данными аэрофотосъемки с высотных «Мерилендов», показала, что база неплохо подготовилась к нападению: в воздухе аэростаты, вокруг линкоров заведены противоторпедны е сети. Внушительной оказалась и группировка зенитной артиллерии, насчитывавшая около 200 стволов зенитной артиллерии и зенитных крупнокалиберны х пулеметов. Часть батарей была плавучей, что изрядно дополняло систему огня, доводя ее до степени практически полного огневого взаимодействия. Если добавить десятки зенитных прожекторов, а также зенитные средства многочисленных итальянских ЛК, КР, ЭМ и других боевых кораблей, создается картина непреодолимой ПВО.

Надо отдать должное мужеству и мастерству британских пилотов и их начальников, отдавших предпочтение ночному налету с его запредельной эквилибристикой маневрирования между аэростатами и зенитными батареями, при том что в темноте еще надо было найти цели – линейные корабли и зайти на них со стороны акватории для применения торпед. Для преодоления противоторпедны х сетей, которыми были ограждены все ЛК, из метрополии специально доставили торпеды с новейшими магнитными взрывателями, позволяющими, увеличив глубину хода торпед, пройти под сетями и осуществить неконтактный подрыв ВВ торпеды под килем корабля.

В самый последний момент по причине аварии выбыл из боевого состава второй авианосец «Игл», и его авиагруппу пришлось перевести на оставшийся в одиночестве «Илластриес».

Удача сопутствует упорным, умелым и мужественным: 20 торпедоносцев и бомбардировщико в, двумя волнами поднявшихся с палубы АВ в расчетной точке, оставшейся известной только англичанам и которую в результате многочисленных маневров флота в течение предыдущих суток удалось скрыть от разведки противника, равно как и сам замысел операции, блестяще решают поставленную задачу.

ОПЕРАТИВНО-СТРА ТЕГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОПЕРАЦИИ

В оперативно-такт ическом плане действия нападающих сторон в обоих случаях были практически безупречны. Если кому-то, сравнивая эти две операции, захочется отдать предпочтение англичанам, склоняясь к тому, что они были гораздо эффективнее хотя бы потому, что решили ту же задачу гораздо меньшим нарядом сил, возразим: управлять в операции гораздо большим нарядом сил существенно сложнее. Военачальники и флотоводцы как в планировании, подготовке, так и в руководстве ведением боевых действий вынуждены считаться и с недостатком, и с избыточным нарядом выделенных сил подчас чуть ли не в равной степени.

Вместе с тем надо заметить, что англичане своим налетом, по сути, достигли стратегического результата: итальянскому флоту, помимо понесенных существеннейших потерь, пришлось еще и покинуть эту выгоднейшую базу, предельно приближенную к основным коммуникациям и операционным линиям королевского флота в Средиземном море. Кроме того, следствием налета сделалась стойкая «самолетобоязнь » итальянских флагманов, сослужившая им в совокупности со скверно организованным взаимодействием флота с авиацией дурную службу. По сути, своим смелым рейдом Каннингхем не только ополовинил главные силы противника, но и лишил супермарину уникально выгодной стратегической позиции.

Как бы в дальнейшем ни разворачивались события, подчас совершенно трагически для королевского флота, итальянский флот, вскоре восстановивший свою боеспособность и даже усиленный вводом третьего современного по тому времени ЛК «Рим», больше не проявлял активности, мотивируя свою «оперативную вялость» дефицитом топлива.

Примечательна косвенная оценка оперативно-стра тегических последствий Таранто самой потерпевшей стороной. Все наиболее серьезные потери, нанесенные впоследствии английскому флоту германскими и итальянскими силами и средствами, именовались не иначе как «месть за Таранто», значит, дело того стоило, досадили здорово.

Вообще стратегическая цена «Таранто» и его последствий гораздо выше. Утративший оперативную активность итальянский флот, а он объективно представлял собою внушительную силу, мало того что выказал неспособность «удушить» важнейшие английские коммуникации в Средиземном море, но и «обрушил» и «провалил» собственную важнейшую коммуникацию с Северной Африкой. Это позволило англичанам сначала остановить, а затем и разгромить здесь германо-итальян ские силы, создав предпосылки для высадки союзников, которая вскоре распространилас ь на Сицилию, а затем и на материк.

Между тем получи способный и инициативный генерал-фельдма ршал Эрвин Роммель своевременно все, что ему предназначалось по части снабжения и обещанное пополнение, – последствия могли быть легко предсказуемыми: захват Суэцкого канала, вступление в войну Турции и соединение армий стран оси Берлин–Рим в самых уязвимых для союзников местах. Но этого не произошло во многом по вине итальянского флота, не справившегося с возложенными на него задачами.

Иначе обстояло дело на Тихом океане. Японская сторона оказалась не готова воспользоваться плодами победы в Перл-Харборе. Формально блестящие результаты операции, подкрепленные успехами на Филиппинах и действиями по уничтожению английского флота у Сингапура, успехи в морях Австрало-Азиатс кого архипелага и в Индийском океане не привели к достижению Японией поставленных стратегических целей. Япония не успела, а затем и не смогла построить свой внешний оборонительный периметр. Все военные историки сходятся во мнении, что Япония недооценила временной фактор. Внешне это выглядит как недооценка японцами возможной реакции якобы дремлющих США.

Дело усугубляется тем, что недооценка оказалась допущена самой продвинутой в деле авианизации стороной. «Недобитые» американские авианосцы начали с акции морального воздействия (налет на Токио – операция Шангри-Ла). Вслед за этим, но гораздо быстрее, чем приходилось ожидать, они перешли к силовому воздействию на оперативно-такт ическом и даже оперативном уровнях (бои в Коралловом море, сражение у острова Мидуэй). Это произошло буквально через несколько месяцев после неудачного для них начала войны.
Разгром итальянского флота в Таранто 11 ноября 1940 года.
Фото с официального сайта ВМС Италии


УПУЩЕННАЯ ПОБЕДА

Почему японская сторона не воспользовалась плодами победы в Перл-Харборе? Едва ли причину недополученного оперативно-стра тегического эффекта можно объяснить тем, что сама победа была всего лишь проявлением авантюризма императорского командования, чем так любят ограничиваться многие историки и исследователи. На самом деле причины гораздо глубже.

Трудно не связать известный исход войны для Японии с отсутствием в тот день авианосцев в Перл-Харборе. Вместе с тем трудно объяснить, почему при такой тщательности подготовки операции возможность отсутствия авианосцев в базе на момент нападения не была учтена: то ли по роковой неожиданности, то ли из-за отсутствия адекватного варианта действий в этой ситуации.

Вне всяких сомнений, поиск и уничтожение рассредоточенны х из Перл-Харбора авианосцев были вполне по силам блестяще справившемуся с утренней боевой задачей ударному оперативному соединению Нагумо. Тем более что весьма продвинутое военно-морское воображение адмирала Исороку Ямомото не могло не подсказать ему, что «эти упущенные авианосцы» противника уже через считанные месяцы, не дожидаясь готовности восстанавливаем ых и новых ЛК, начнут доставлять японской стороне совершенно неадекватные проблемы.

Дело тут, как нетрудно догадаться, в боевых свойствах самих авианосцев и в особенностях бескрайних просторов Тихого океана с его бесчисленными рассыпанными в океане атоллами и островами. К тому же саму идею образа действий флота американцам не могли не подсказать недавние победители своим удачным и дерзким набегом через весь океан.

Так и случилось, буквально через несколько месяцев американский флот бомбил Токио, разворачивал активные боевые действия в Коралловом море, проводил роковую для Японии операцию на направлении атолла Мидуэй. И что примечательно – силами практически одних авианосцев.

Также трудно объяснить логику японского командования. Почему при разработке и в ходе проведения операции против Перл-Харбора они не атаковали судоремонтные мастерские и стратегические запасы топлива в нефтехранилищах Перл-Харбора. Это позволило американцам вскоре поднять и отремонтировать для самостоятельног о перехода поврежденные и утопленные ЛК, а также обеспечить топливом флот США по крайней мере на ближайшие два года войны. Хотя, впрочем, ни Нагумо, ни его младшие флагманы не стремились к развитию успеха операции, полагая более уместным стремительный отход. В отличие от японцев английские пилоты в подобной ситуации стремились добить итальянский флот в Таранто.

Поражает также пренебрежение японского командования к противнику и разведке. Именно в этом битые американцы, по общим на тот момент взглядам, лишившиеся классического флота, переиграли опытных и закаленных вояк-японцев. От сражения к сражению, от операции к операции повторялось одно и тоже: американцы заранее знали: что им надо делать, где, когда.

ЛУЧШЕ БЫТЬ НЕПРАВЫМ, ЧЕМ НЕПОСЛЕДОВАТЕЛЬ НЫМ

Эту фразу, вынесенную в заголовок, в полной мере можно отнести к стилю оперативного управления японского командования. Планируя дерзкую, масштабную операцию, японское командование просто обязано было исходить из возможности разнопланового развития ситуации в ходе ее проведения, а также предусмотреть наиболее целесообразные варианты действий. В частности, трудно понять, как можно, достигнув полной внезапности операции и успешно подавив в ходе первого же налета флот противника, не предпринять действий в развитие успеха.

Речь идет не только о необходимости по завершении второго налета на Перл-Харбор, еще до полудня по местному времени, перейти к интенсивному поиску отсутствующих в базе авианосцев всеми имеющимися для этого силами и средствами, что однозначно предопределило бы судьбу «Энтерпрайза» под флагом вице-адмирала Уильяма Хелси.

Были допущены непростительные изъяны в планировании, такие как исключение из числа обязательных объектов удара судоремонтных мощностей и нефтехранилищ. Это лишило в высшей степени эффектную операцию всяких признаков оперативно-стра тегической завершенности. (Столь же непоследователь но повели себя японцы и после блестящего ночного боя у острова Саво 9 августа 1942 года.)

Более того, при возвращении от Перл-Харбора маршрут следовало проложить через Мидуэй, чтобы овладеть им. Для этого из Японии навстречу соединению Нагумо к Мидуэю должно было скрытно выйти десантное соединение. Для возможных оппонентов заметим, Мидуэй «образца декабря 1941 года» по своей способности к сопротивлению сильно отличался от Мидуэя апреля-мая 1942 года.

Между тем перечень и последовательно сть решения задач во имя достижения стратегических целей, в частности, построения внешнего оборонительного периметра, намеченных Японией в этой войне в качестве первоочередных действий, не могли быть иными. У блицкрига, проводимого против столь мощной страны, не так много шансов на успех, чтобы пренебрегать важнейшими, определяющими факторами и стратегическими канонами: временным фактором последовательно сти действий (нанесения ударов), фактором правильного выбора направления главного удара.

Исследователи и биографы адмирала Ямомото утверждают, что он, будучи особо прозорливым японским стратегом, опасался именно временного фактора. Но почему действовал вопреки своим убеждениям? Мы уже не говорим о том, что на маршруте возвращения через Мидуэй весьма высокой была вероятность встречи и уничтожения второго американского авианосца «Лексингтон», который под флагом контр-адмирала Джона Ньютона переправлял в это время на Мидуэй береговую авиацию. Тогда американцев на Тихом океане действительно ожидал бы крах. При этом ресурсы японского флота для решения данных задач были достаточными, не требовалось ни резервов, ни серьезной перегруппировки .

Речь уже не идет о том, что хорошо бы было Японии, ввязываясь в большую войну, предусмотреть несколько запасных авиакрыльев для авианосцев, что придало бы их флоту еще больше мобильности, оперативной устойчивости и боевой эффективности. Далее флот Нагумо мог действовать в той последовательно сти, как он и действовал фактически. Стратегические итоги, правда, были бы другими.

Установив роль «Таранто» как водораздела войны в Средиземном море, было бы упущением не указать на неиспользованны е возможности Италии в этой войне, именно как продукта национального военно-морского мышления.

К осени 1940 года итальянский флот с его уникальной группировкой быстроходных ЛК, КР и подводных лодок (более 100 единиц) стал буквально «ферзем» коалиции стран оси Берлин–Рим. Если бы Гитлер и Муссолини им воспользовались , то сумели бы перенести тяжесть войны с Великобританией в Средиземное море – усилиями сухопутной группировки Роммеля в Северной Африке, итальянского флота и германской авиации решить задачу завоевания господства в Средиземноморье и установить контроль над Суэцким каналом. После этого можно было перенести усилия итальянского флота, объединив его с германскими ЛК и КР, в Атлантику, где в это время решалась участь английской торговли, а значит, и самой Англии.

И, наконец, невозможно проигнорировать выгоды авианизации. Несмотря на примитивизм основных палубных ударных самолетов королевского флота, они поставили крест на морских амбициях Муссолини в Таранто и далее в последующих операциях на море.

Эта ситуация повторилась через несколько десятилетий в Фолклендском конфликте, когда британские палубные «Си-Харриеры» решили судьбу кампании на огромном удалении от метрополии, в середине зимнего бушующего океана, действуя против современных боевых самолетов. Это поучительные уроки и убедительные доводы в пользу авианизации как одного из основополагающи х принципов построения флота.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 12.03.2016 17:34
Анализ, конечно, интересный. Да, можно было бы сказать: "Каждый мнит себя стратегом...". Но, всё-таки, нельзя пренебрегать опытом прошлого, его безусловно, надо учитывать. Однако учитывать с учетом, (простите за тавтологию), известного выражения: генералы учат тому, как надо воевать... в прошлой войне. Даже если это уроки сражения за Фолкледские острова. На дворе уже XXI век, если кто-то не заметил. Так что, окончательный вывод автора: " Это поучительные уроки и убедительные доводы в пользу авианизации как одного из основополагающи х принципов построения флота", - может не быть столь категоричным?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:10
15.06.2012
Война за Фолклендские острова
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал в отставке.

Тэги: фолклендские острова, великобритания, аргентина, флот, вмс

Джон Вудворд предупреждает: сегодня у Великобритании не хватит сил отстоять Фолкленды в случае возникновения нового военного конфликта.
Кадр из новостного сюжета телеканала British Forces News

Главный вектор силы в послевоенный период на геополитическом уровне сместился на океанские направления – и не только из-за развертывания там МСЯС. Однако при всем размахе и масштабности вооружений и уровня противостояния ни у одной из стран не было полноценного боевого опыта применения ВМС вплоть до фолклендского конфликта между Великобританией и Аргентиной в 1982 году, который несет в себе признаки настоящей морской войны.

Для специалистов Фолклендский кризис позволил с высокой степенью достоверности проверить правильность основных концепций и направлений в строительстве флотов, развитии морских вооружений, а также приемов и способов боевых действий (БД) на море.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ОПЕРАТИВНО-СТРА ТЕГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ КОНФЛИКТА

Зарождение военных конфликтов всегда было делом запутанным и неоднозначным. Фолклендский не стал исключением.

Фолклендские, или в аргентинской редакции – Мальвинские острова, формально лишенные полезных ископаемых и расположенные в местах с суровым климатом, удаленные от оживленных международных морских путей, едва прокармливали несколько тысяч овец и кучку фермеров-экстре малов. Инфраструктура архипелага соответствует его заброшенности. На нем несколько взлетно-посадоч ных полос, не способных обслуживать современные реактивные самолеты, и слабо развитая система морского базирования.

Из-за чего же на самом деле разгорелся конфликт? Не будет большой ошибкой заявить, что своим происхождением он обязан игре больших политических амбиций. В Аргентине к власти пришел очередной полувоенный режим с предвыборными лозунгами и обещаниями националистичес кого толка, среди которых фигурировало и возвращение Мальвин (спорной территории).

В военном отношении режим ощущал уверенность: недавно приобретенный французский авианосец в составе своего авиакрыла содержал не только «Скайхоки» с бомбами, но и новейшие французские «Супер-Этандары » с ПКР «Экзосет», способные, не входя в зону ПВО отряда боевых кораблей, нанести ему серьезное поражение. Успех авиации готовы были развить эскадренные миноносцы (ЭМ) и фрегаты управляемого ракетного оружия (ФР УРО). Группировка боевой авиации Аргентины насчитывала до 200 единиц. Подготовленност ь экипажей традиционно имела высокую репутацию. Все это выглядело солидно и не могло не подталкивать аргентинских стратегов «пощекотать» старушку Англию.

В это время военно-политиче ское руководство Великобритании стремилось усовершенствова ть МСЯС на основе ракет «Трайдент» за счет ВМС. Из-за этого флот едва сводит концы с концами, под сокращение в 1982 году попали оба действующих авианосца, несколько кораблей основного класса, важнейшие элементы инфраструктуры, существенная часть персонала. И без того позиции «Владычицы морей» не выглядели убедительно по сравнению с Францией, а по ряду позиций (по качеству и количеству надводных кораблей основного класса) – и с Японией. В связи с этим руководство военного ведомства не находило возможным ни оборонять, ни тем более завоевывать Фолкленды обратно. Не вызывает сомнений, что эти затруднения и настроения в Великобритании были известны аргентинской стороне. Тем не менее в апреле 1982 года на архипелаге высадился солидный контингент британских войск с легкой штурмовой авиацией и вертолетами. Заодно британцы прихватили и Южную Георгию.

Архипелаг располагался от материковой части Аргентины менее чем в 400 милях, в то время как от метрополии был удален на 8000 миль. Надвигалась антарктическая зима, до ее наступления оставалось не более двух месяцев. Одним словом, не лучшее время и место для боевых действий и даже обычного мореплавания. Но, несмотря на неподходящие условия, первый морской лорд Великобритании адмирал Генри Лич запросил разрешение у премьера Маргарет Тэтчер начать формирование оперативного соединения (ОС) для отправки в Южную Атлантику.

ПОДГОТОВКА И ВЕДЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

На этапе отмобилизования и развертывания формирование авангарда ОС началось из положения планового учения «Спрингтрейн» в Гибралтаре за счет кораблей-участн иков. Они оказались на 2000 миль ближе к очагу конфликта. Развертывание началось под флагом командующего 1-й флотилией надводных кораблей контр-адмирала Вудворда. Вскоре собрались и остальные силы ОС.

Первыми во всеобщей исключительной зоне, в пределах которой можно было вести боевые действия против Аргентины, оказались три атомные подводные лодки (ПЛА) королевского флота. Считалось, этого более чем достаточно для материального закрепления объявленной блокады островов, которые Аргентина не уставала подпитывать все новыми контингентами сил.

Кроме группировки ПЛА в состав экспедиционных сил Великобритании вошли еще две: ударная группировка (УГ) с двумя легкими авианосцами в ядре и амфибийное соединение (АГ). Впоследствии в районе БД выделится еще и группировка плавучего тыла.

Английским кораблям предстояло преодолеть 6000–8000 миль в районы, совершенно лишенные каких-либо признаков берегового базирования. Примерно в середине маршрута развертывания был последний клочок суши, используемый в качестве тылового пункта базирования – остров Вознесения. Здесь произошел сбор основных сил 317-го ОС Королевского флота, после чего контр-адмирал Джон Вудворд доложил командующему ВМС адмиралу Дж. Филдхаусу, возглавлявшему специально созданный штаб, решение на операцию, известную впоследствии, как «Корпорейт». В это же время было проведено планирование, брифинги по всем видам БД, обеспечения, инструктажи, ориентирование, предварительная постановка задач силам, окончательная приемка запасов в условиях стоянки на рейде. Дальше все работы происходили в открытом океане, как правило, на ходу.

18 апреля флот продолжил развертывание. Адмирал Филдхаус улетит в Лондон, чтобы там, на самом высоком уровне, защищать план операции, принятой вблизи «переднего края», отстаивая каждый его пункт, без чего невозможно управлять войной, происходящей за 8000 миль от Адмиралтейства.

Основа замысла решения командующего ОС состояла в том, что все действия, включая захват Фолклендских островов, нужно завершить не позже середины июня. Позже гидрометеоуслов ия были не совместимы не только с ведением БД, но и просто пребыванием в этих водах корабельного состава и авиации, осуществляющих огневую поддержку и обеспечение сил на берегу. Обратным отсчетом, беря минимально необходимое время для действий десанта на берегу, определялась предельная дата начала высадки 20–21 мая.

Таким же образом определялись и сроки прибытия британского ОС на ТВД (во всеобщей исключительной зоне) 1 мая для завоевания господства на море и превосходства в воздухе.

Первые выстрелы этой войны прозвучали, а счет потерям открылся на острове Южная Георгия, где специально выделенной тактической группой кораблей была выведена из строя и захвачена аргентинская субмарина «Санта Фе» и поднят британский флаг.

Завершение развертывания знаменуется серией воздушных ударов по аэродромам Порт-Стэнли и Гус Грин. Сначала стратегический бомбардировщик «Вулкан» с острова Вознесения в ночь на 1 мая с большой высоты нанес бомбовый удар по Порт-Стенли. Успех с рассветом развили палубные «Си Харриеры». Надводные корабли в это время вели артобстрел береговых объектов и контрольный поиск подводных лодок противника. В завязавшихся воздушных боях у аргентинской авиации было почти 10-кратное превосходство, но британские «Си Харриер» по эффективности превосходили «Сайдвиндеры», находящиеся на вооружении ВВС Аргентины. Главной задачей первого дня была скрытная высадка оперативной группы спецназа для разведки позиций противника и выбора места будущего десанта.

Борьба за господство на море разворачивалась по классическим канонам и с большой остротой. Аргентинский флот, заблаговременно завершив боевое развертывание, охватил своим боевым порядком прибывшее ОС англичан с двух сторон – с северо-востока и с юго-запада. В качестве отвлекающих и обеспечивающих ударов предусматривало сь массированное применение и авиации берегового базирования.

Английские ПЛА не смогли обнаружить надводные корабли противника. Когда же наконец ПЛА «Конкерор» обнаруживает аргентинский крейсер, начинаются накладки, связанные с несовершенством управления субмариной, а также сложностью слежения за надводными кораблями на мелководье. Все же аргентинский крейсер в результате торпедной атаки был потоплен.

Принято считать, что именно потеря крейсера заставила аргентинское командование вернуть флот в базы. На самом деле аргентинские моряки горели жаждой отмщения, но нанести смертельный удар по английскому ОС помешала погода. Аргентинский флот вернулся в базы и больше территориальных вод не покидал.

Формально борьбу за господство на море на этом можно было бы считать законченной, однако ожесточение в противостоянии сил не спадает. На первый план выходит ударная аргентинская авиация, и английский флот начинает нести существенные потери. Эсминец «Шеффилд», можно считать, был потерян по головотяпству его командования. Будучи в ПВО-ПРО дозоре, на нем оказались выключены РЛС, снижена готовность, корабль не нес вахты в сетях обмена информацией и предупреждения ради получения хорошего качества радиосвязи с Лондоном. В результате аргентинцы расстреляли его крылатыми ракетами с низколетящих «Этандеров». Через 10 суток выживший в той атаке и проявивший себя с самой наилучшей стороны однотипный «Глазго» был тяжело поврежден. У командования ОС после этого появились сомнения в эффективности их лучших ЗРК «Си Дарт» и «Си Вулф».

Судя по потерям, наибольшей интенсивности БД достигают с началом высадки, ибо до завоевания превосходства в воздухе было далеко и проблема решалась простым «перемалыванием » аргентинской авиации, рвущейся к району высадки и якорной стоянке десантных кораблей и транспортов.

Сама высадка 21 мая прошла гладко и без потерь, однако уже к 25 мая общее число потопленных английских кораблей достигает четырех единиц, практически все остальные корабли имеют множественные боевые повреждения. Цена достаточно высокая, хотя удалось сохранить все десантные и транспортные корабли, особенно с десантом, а также авианосцы. Потери оказались обусловлены еще и неэффективность ю ЗРК «Рапира». Потери англичан в корабельном составе здесь могли оказаться несравненно более тяжелыми, прояви авиационное аргентинское командование больше умения и предприимчивост и в управлении силами.

Вместе с тем это воздушное наступление на противодесантно м направлении, равно как и предыдущие БД в воздухе, стоили аргентинским ВВС и ВМС не менее трети всей боеготовой авиации и потери самых опытных летчиков. Именно в этот момент командование ВВС Аргентины признает свои авиационные силы подорванными, а подобную цену за Фолкленды – неприемлемой. Уходя, аргентинская авиация, что называется, громко хлопнула дверью.

Речь идет о поражении переоборудованн ого в авиатранспорт контейнеровоза «Атлантик Конвейер». В прекрасно спланированном рейде аргентинских «Супер Этандаров», приуроченном к национальному празднику Аргентины, контейнеровоз, имеющий сходную с «Гермесом» радиолокационну ю заметность, принял на себя удар двух «Экзосетов». Одна ракета сразу навелась на него, вторая, будучи отведенной от «Гермеса», тоже навелась на контейнеровоз и добила его. Судно было до отказа набито ценнейшим для экспедиционных сил грузом: три тяжелых вертолета типа «Чинук», пять «Уэссексов», солидный запас кассетных бомб для «Харриеров», оборудование для быстрого создания взлетной полосы в бухте Карлос, огромное количество запасных частей к вертолетам, запасов и снаряжения. Кроме того, контейнеровоз, будучи специально переоборудованн ым по мобилизационном у плану, служил третьей полетной палубой в ОС.

Однако плацдарм был уже захвачен, войска и снаряжение – на берегу, что же касается потери «Атлантик Конвейер», то это был неприятный, но не определяющий момент. Авианосцы удалось сохранить – и это главное. Несмотря на задержки, действия английских войск на берегу развивались успешно, и к середине июня противник капитулировал.
Под бомбовым ударом аргентинского «Скайхока» британский фрегат «Антилопа» переломился и затонул.
Фото с официального сайта Королевского флота Великобритании


РОЛЬ КОМАНДУЮЩЕГО И УПРАВЛЕНИЕ В ОПЕРАЦИИ

Роль командующего в любой кампании или операции является определяющей или близкой к тому. В столь сложной и специфической операции, как эта, – особенно. При том, что просматривался конфликт переднего края океанского ТВД с Адмиралтейством .

Случай с адмиралом Вудвордом – особый, психологически усугубляемый тем обстоятельством , что он чуть ли не до конца операции находился в «подвешенном состоянии» – нечто вроде врио командующего. Хитроумные начальники держали его «на цыпочках», в любой момент готовые заменить более опытным и «достойным» «двухзвездным» адмиралом. Это не помешало, впрочем, Адмиралтейству «жать» из Вудворда «сок» по полной схеме.

Зато в случае успеха – как оно и случилось – у британского Адмиралтейства появился повод скромно потупившись заметить, что случай с Вудвордом только подтверждает, что каждый их даже самый молодой адмирал, внезапно «выдернутый» из любого места, готов возглавить экспедиционные силы и выиграть войну где угодно, даже на другом конце света.

К чести адмирала Вудворда, он достойно перенес и это непростое психологическое испытание, продемонстриров ав черты и качества настоящего адмирала.

Что такое груз ответственности командующего? Еще на этапе развертывания смывает штормом людей за борт, падают в воду вертолеты, едва не сбили рейсовый лайнер, приняв его за ежедневно досаждающий аргентинский разведывательны й самолет. Об этом адмирал наверняка с содроганием вспоминает по сей день.

О Вудворде теперь принято говорить, что он провел первую в истории компьютерную войну на море. Это можно понимать по-разному. Автору этих строк, в то время «фланирующему» на своем атомоходе проекта 671РТМ между Персидским и Аденским заливами, Сейшелами и прилегающим морями, ближе и памятнее такая особенность компьютерного вооружения, как его надежность.

Неоправданно сложные и недостаточно еще надежные, эти системы вводили специалистов и командиров в ступор уже сами по себе. А тут еще постоянный дефицит охлаждения, сопутствующая ему 100-процентная влажность, морская соль, мгновенно выступающая на контактах и разъемах. Между тем залп главным оружием и залп на самооборону должны последовать вовремя и неотвратимо, а не тогда, когда специалисты будут готовы, дважды, четырежды перезапустив систему. Поэтому никогда не забуду своих вычислителей и акустиков – специалистов от бога. За ними никогда не было задержки и даже заминки. У Фолклендов подобные проблемы стоили жизни кораблям и людям, достаточно вспомнить обстоятельства поражения эсминца «Ковентри».

Насколько мог воздействовать на эту проблему командующий? Во всяком случае, он не оставался безучастным, непрерывно совершенствуя элементы боевого порядка, приемы и способы решения задач ПВО и ПРО. Начать следует с принятия им решения на операцию – при абсолютном дефиците данных, что называется, «решение в седле». О качестве его решения, как и последовавшего планирования БД, говорит тот факт, что практически ни один его пункт не был оспорен в Адмиралтействе. Реализация этого плана, не допустившая отступления по срокам более чем на одни сутки, раскрывает другую черту характера командующего: твердость в реализации плана войны. За этой твердостью стоит скрупулезность в выполнении всего перечня мероприятий, позволяющих своевременно перейти к следующему этапу действий.

О многом в характере и стиле командования адмирала говорит его отношение к прямым или косвенным виновникам тяжелых потерь флота, таким как командир эсминца «Шеффилд» – пример откровенного заштатного головотяпства – и эсминца «Ковентри», своим несогласованным маневрированием в момент атаки аргентинцев заблокировавшим директрису стрельбы ЗРК «Си Вулф» с «Бриллианта», что привело к прорыву аргентинской авиации и нанесению «Ковентри» смертельного поражения. Вудворд оставил за ними право на накопившуюся боевую усталость и ее последствия. К тому же действия «Ковентри», его командира и экипажа до этого были выше всяких похвал, безупречны и мужественны.

Вудворда характеризует готовность воевать теми силами, которые у него есть, и решительностью отстаивать свое мнение «наверху».

Непреклонность и железная воля командующего в достижении цели особенно проявилась в проведении противоминной разведки проходов к пункту высадки боевыми кораблями. Он понимал, что главные события войны развернутся после высадки. Нельзя не отметить и выдержки британского командующего, когда он держал авианосцы за пределами выявленной досягаемости аргентинских «Этандеров», не поддаваясь азарту боя.

И в завершение этого анализа роли и места командующего остается еще раз напомнить историческую нагрузку его сложнейшей и ответственной миссии. Впервые за 37 мирных послевоенных лет именно адмиралу Вудворду пришлось отстаивать планку британского флота, британского моряка, британского адмирала. И еще один важный вывод. Система подготовки командиров кораблей, с их универсальным прохождением службы, полностью себя оправдала.

УРОКИ, ВЫВОДЫ И ОТКРОВЕНИЯ

Обилие фактического материала, предоставленног о опытом этой войны для целей совершенствован ия программ строительства флота, его вооружений, приемов и способов применения сил флота, оказалось востребовано морскими державами совершенно по-разному. Как ни странно, в максимальной степени – ВМС США, в гораздо меньшей степени – нами и Великобританией .

Фолкленды подтвердили предположение, что конфликт высокой интенсивности, где хотя бы один из участников – ядерная держава, скорее всего станет развиваться в безъядерном варианте. Встал вопрос о достаточности и уровне вооружения тактического плана. Хитрость послевоенного кораблестроения , полагающего, что оно решило извечную весовую проблему за счет применения легких сплавов для надстроек и других конструкций, когда в ограниченном водоизмещении сделалось доступным разместить гораздо большие объемы вооружения, дорого стоила английским морякам. Во всех случаях боевого поражения кораблей возникали тяжелые пожары. Легкий металл надстроек горел и плавился, крайне затрудняя тушение пожаров. Не выдержали огня и полимерные отделочные материалы.

Удивительно бледно выглядели на фоне других сил атомные субмарины, особенно их поисковые и ударные возможности. Выводы были сделаны незамедлительно : теперь противокорабель ные ракеты развернуты даже на дизельных и неатомных подводных лодках с применением из торпедных аппаратов.

Конфликт со всей очевидностью подтвердил, что самую большую опасность представляют собой средства воздушного нападения (СВН), способные действовать на малых и сверхмалых высотах. Целый арсенал корабельных ЗРК на английском флоте (не менее четырех типов) не обеспечил гарантированной защиты от низколетящих СВН. Без системы дальнего радиолокационно го обнаружения флоту сегодня в море делать нечего.

Американцы сделали выводы и создали систему «Иджис», упорным совершенствован ием превратившуюся в оружие ПРО. В основе самого понятия БД у них – постоянно висящие над сушей и морем «Аваксы» и «Хокаи».

Уроки кризиса весьма откровенно ставят вопрос об актуальности и превосходстве комплексов вооружения перед самыми совершенными унитарными образцами, как подхода к решению боевых задач. Аппаратура обеспечения ночных полетов, более совершенный радиолокатор и американские ракеты «Сайдвиндер» обеспечили «Си Харриеру» превосходство в воздухе перед самыми современными аргентинскими самолетами, незадолго до этого приобретенными во Франции, Швеции, Израиле. В США вскоре после конфликта повсеместно появились высокоэффективн ые разведывательно -ударные комплексы.

Наступление торпедного кризиса можно было различить уже тогда, в ходе БД на Фолклендах. Из-за неуверенности в надежности новых торпед «Тайгерфиш» атаковать единственную утопленную подводным оружием цель в войне пришлось оружием II мировой войны – торпедой МК-8. Да и аргентинскую подводную лодку, вооруженную американскими торпедами МК-37, преследовали неудачи.

Неожиданно невысокой оказалась противолодочная эффективность ОС. Аргентинская субмарина довольно долго «толкалась» среди английских кораблей и якобы даже пыталась атаковать их. Но ее никто не обнаружил!

Чем же интересен этот опыт именно нам – тогда и сейчас? Не следует забывать, что ВМФ с Королевским флотом объединяло то обстоятельство, что они сходным образом решали важнейшую проблему авианизации. Феномен боевого самолета с вертикальным и укороченным взлетом и посадкой был достигнут только Великобританией и СССР. Даже США, с их неограниченным авиакосмическим потенциалом, на этом поприще потерпели фиаско. Это сулило небывалые девиденды в области морских вооружений. Отпадала необходимость ввязываться в изнурительную разорительную и в общем-то безнадежную гонку по строительству и вооружению гигантских авианосцев. Проблема обзаведения сбалансированны м флотом на значительном отрезке времени получала шанс реализации чуть ли не в мобилизационном варианте.

Считавшийся до этого не вполне полноценным боевым самолет с укороченным взлетом и вертикальной посадкой при работе в системе без труда достигал превосходства над «полноценными» современными боевыми машинами противника. Конечно, «Харриер» получился заметно лучше нашего Як-38 прежде всего благодаря мощному единому двигателю. Но на подходе у нас уже были не просто лучшие, а принципиально новые машины этого типа, в том числе – сверхзвуковые, сулившие огромные перспективы.

Чудовищная непоследователь ность в строительстве флота, происходящая от извращенной структуры, так и не позволила ВМФ обрести палубную авиацию как род сил на постоянной основе и достичь наконец заветной сбалансированно сти. Жизнь показывает, что мир возвращается к этой идее.

Королевский флот сделается недосягаемым с вводом в строй нового авианосца «Куин Елизабет», эсминцев типа 45 («Дэринг») и новых многоцелевых ПЛА с объявленным на них новым вооружением. Ведь он еще вооружен и самым передовым военно-морским мышлением, что убедительно подтвердили итоги и результаты Фолклендского кризиса.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 13.03.2016 06:50
Какой вывод можно сделать после прочтения этой статьи?
Автор по-прежнему настаивает на строительстве авианосцев и авианосных ударных соединений, как основных сил для достижения господства на море и успеха в операциях при высадках на вражеское побережье, (острова):
Цитата:
Чудовищная непоследовательность в строительстве флота, происходящая от извращенной структуры, так и не позволила ВМФ (России) обрести палубную авиацию как род сил на постоянной основе и достичь наконец заветной сбалансированности. Жизнь показывает, что мир возвращается к этой идее
.
Однако автор сам себе противоречит. Оказывается, причина успеха британского флота не только в том, что в составе ОС англичан оказались два авианосца, авиация которых, в дополнение к стратегической, действовавшей с о. Вознесения, действительно сыграла большую роль в операции. (Упомянутые авианосцы могли быть уничтожены или просто повреждены после чего их использование по назначению стало бы невозможным. Причем сделать это можно и нужно было бы не только в районе проведения десантной операции, а еще на переходе). Успех был достигнут по еще одной существенной причине:
Цитата:
Потери англичан в корабельном составе здесь могли оказаться несравненно более тяжелыми, прояви авиационное аргентинское командование больше умения и предприимчивости в управлении силами
.

И это правда. Как подтверждение сказанному можно принять хотя бы операцию аргентинцев по уничтожению переоборудованн ого в авиатранспорт английского контейнеровоза «Атлантик Конвейер». По словам автора, в прекрасно спланированном рейде аргентинских «Супер Этандаров», приуроченном к национальному празднику Аргентины, контейнеровоз был уничтожен всего двумя ракетами типа «Экзосет». Судно было до отказа набито ценнейшим для экспедиционных сил грузом: три тяжелых вертолета типа «Чинук», пять «Уэссексов», солидный запас кассетных бомб для «Харриеров», оборудование для быстрого создания взлетной полосы в бухте Карлос, огромное количество запасных частей к вертолетам, запасов и снаряжения. Кроме того, контейнеровоз, будучи специально переоборудованн ым по мобилизационном у плану, служил третьей полетной палубой в ОС.

Точно так же аргентинцы могли уничтожить или повредить авианосцы. Однако они предпочли после некоторых потерь свой флот и авиацию возвратить на базы и признать своё поражение.

Какой же вывод напрашивается из того, что произошло в битве при Фолклендах, и о чем речь идет в статье к/а Кириллова?
Безусловно, это ценнейший опыт проведения операций на море. Даже при том, что операция была проведена в середине прошлого века. Любой здравомыслящий руководитель высокого уровня может извлечь уроки, и, с учетом современного состояния систем оружия и вооружения в мире сделать выводы.
Что же касается результатов операции при Фолклендах, то у меня, почему-то, (видимо маловато соответствующег о образования и кругозора), еще с той поры крутится в голове известная русская поговорка: "Молодец против овец...".
Закончить её предоставляю возможность любому, кто читает статьи Кириллова.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:09
14.09.2012
Большие корабли в большой политике
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов - контр-адмирал в отставке.

Тэги: флот, вмф, история

Британский линейный корабль «Дредноут» стал символом новой эпохи в судостроении и военно-морском искусстве.
Фото с официального сайта Военно-морских сил США

0В 2012 году исполняется 100 лет с момента закладки русских линейных крейсеров типа «Бородино». Эти знаковые корабли, безусловно, стали венцом предвоенного и военного периода русского кораблестроения , которым мы привыкли гордиться. Не завершенные постройкой, а потому не успевшие проявить себя в деле, они менее известны, нежели другие отечественные представители эпохи дредноутизации, такие как крейсера типа «Гангут», «Императрица Мария», эскадронные миноносцы типа «Новик» и др. Тем не менее именно они заслуженно питают нашу национальную гордость и достоинство.

Процесс дредноутизации, завладевший вниманием всех великих морских держав сразу после окончания русско-японской войны, не миновал и Россию, тяжело и болезненно осмысливающую причины своего поражения. Еще бы! Ведь флот, построенный ранее, с появлением дредноутов буквально обесценивался. Один дредноут по боевой эффективности соответствовал бригаде прежних линейных крейсеров. Кроме кардинального приращения огневой мощи дредноуты отличала повышенная мобильность (за счет паровых турбин в качестве главных двигателей), повышенная живучесть и др.

Россия представляла собой идеальную площадку для дредноутизации. Ей нечего было терять. Свой некогда третий в мире флот она оставила в Японском море в кампаниях 1904–1905 годов. Однако процесс дредноутизации в России начинается с некоторым запозданием. К этому времени Великобритания и Германия уже перешли к постройке так называемых постдредноутов или сверхдредноутов , второго поколения кораблей этого типа. К 1912 году они были готовы оперировать флотами с эскадрами дредноутов в ядре. На стапелях формировались корпуса супердредноутов . Чтобы не отстать, нужен был смелый скачок в будущее. Догонять было бесперспективны м делом. Речь идет об амбициозном проекте линейных крейсеров, заложенных на только что освободившихся от корпусов первых отечественных дредноутов стапелях Адмиралтейского и Балтийского заводов.

РУССКИЙ СЛЕД В МИРОВОМ КОРАБЛЕСТРОЕНИИ

В «НВО» № 36 за 2006 год была опубликована статья, посвященная столетию дредноутизации. Она сводилась к попытке развенчать расхожий стереотип об извечной технологической отсталости России вообще и в военном судостроении в частности. Но факты того времени свидетельствуют об обратном. Примером тому служит создание линейных крейсеров типа «Бородино».

Высочайшая репутация русской инженерной школы кораблестроения того времени делает объяснимым последовавшее вскоре после гражданской войны приобретение Германией недостроенных русских линейных крейсеров. Немецкие инженеры и конструкторы под предлогом разделки кораблей изучали и даже снимали чертежи корпусов. В обводах корпуса «Бородина» они искали реализацию революционных новаций и открытий молодых гениальных русских конструкторов. В опытовом бассейне Бремерхафена русские конструкторы испытывали и доводили модели будущих крейсеров до совершенства, добиваясь рациональной формы и пропорций, оптимального сочетания с расположением и формой гребных винтов, успешно систематизирова ли закономерности, придавая им вид законченной теории. И не потому ли в годы Второй мировой войны даже одиночки, такие как «Бисмарк» и «Тирпиц», наводили ужас на великие флоты мира.

Руку и присущие только российскому конструктору Владимиру Юркевичу решения без труда можно было обнаружить в корпусах первых французских линкоров «Дюнкерн» и «Страсбург», а впоследствии и самого изящного представителя класса линейных кораблей «Ришелье» с характерной скоростной бульбой в носу. Самая известная его работа – трансатлантичес кий лайнер «Нормандия», носитель голубой ленты Атлантики.

Линейные крейсеры – полноправные члены семьи дредноутов. Их место и предназначение в боевых порядках новых (дредноутных флотов) заключались в готовности за счет своих особых боевых качеств осуществить дальнюю разведку, перехватить (догнать) главные силы противника, связать их боем, задержав тем самым до подхода своих главных сил.

Эти особые боевые качества заключались в существенно более высокой скорости, достигаемой установкой значительно более мощных машин. «Покупалось» это меньшим количеством орудий главного калибра, существенным ослаблением бронирования корабля и впоследствии – увеличением водоизмещения.

На практике пренебрежение броневой защитой дорого обходилось линейным крейсерам. Вместе с тем они оказались самыми активными участниками боевых действий и наиболее перспективными из числа Capitаl Ships. Англичане любовно называли их «кошками Фишера». Бесконечно гордились ими и германские моряки. Это действительно были корабли открытого моря.

Существует мнение, что армады линкоров-дредно утов, которые успели построить Англия и Германия к началу Первой мировой войны (33, всего 53), не оправдали возложенных на них надежд. Дороговизна наизнанку вывернула кошельки их обладателей, а в совокупности с боевой ценностью – заставила дрожать над каждым из них. Постоянное ожидание выгодных для генерального сражения условий обрекло их на боевую пассивность. Фронты Первой мировой войны при этом истекали реками крови.

В то же время линейные крейсеры, сведенные в специальные разведывательны е эскадры либо временные соединения, составили приятное исключение.

Германский крейсер «Гебен» война застала в Средиземном море, где он в сопровождении легкого крейсера «Бреслау», ловко обманув преобладающие флота союзников, прорвался в Дарданеллы. Вскоре над ним взвился турецкий флаг, а немецкий адмирал Вильгельм Сушон, державший свой флаг на «Гебене», стал командующим флотом Турции. Сама же Турция, не без влияния Сушона, а также под впечатлением обретения «Гебена» и «Бреслау», вступила в войну на стороне Германии. Всю войну «Гебен» будет головной болью и проклятием русского Черноморского флота. И не только русского.

Жертвы и позор Коронельского сражения, случившегося вскоре после начала войны, требовали скорейшего отмщения. Кроме того, эскадра вице-адмирала фон Шпее, обогнув мыс Горн, грозила уничтожить всю английскую торговлю в Южной Атлантике. Туда под большим секретом, не мешкая, отправляются «Инвинсибл» и «Инфлексибл» под флагом вице-адмирала Стэрди, начальника Морского генерального штаба. В Карибское море был развернут «Принсес-Ройял» с целью блокирования возможного прохода Шпее Панамским каналом.

Существует небезоснователь ное мнение, что это было самое удобное время для реализации германской морской стратегии. Действительно, если учесть недавнюю гибель на минах новейшего линкора «Одешес», критическое ослабление 1-й разведывательно й эскадры адмирала Битти, настал тот самый момент для разгрома британского флота. Стратегическая концепция германского флота как раз и заключалась в стремлении разбить превосходящий английский флот по частям. Вызывают сомнения мнение многих историков и исследователей о том, что у немцев на море в Первую мировую войну не было никаких шансов на успех. Обратимся хотя бы к событиям 16 декабря 1914 года.

В центре парящего зимнего Северного моря, не подозревая об этом, чуть ли ни вплотную (на 10 миль) сошлись: весь флот Открытого моря и 10 лучших кораблей Гранд Флита: четыре линейных крейсера и шесть однотипных новейших дредноутов. Крейсера и эсминцы передового охранения уже сцепились в схватке. По чистой случайности этот боевой эпизод не имел достойного продолжения. Немецкий командующий адмирал Ингеноль отвернул на обратный курс буквально за мгновение до обнаружения главных сил англичан.

Тирпиц с зубовным скрежетом вспоминал: «С самого начала войны мы имели шансы, но ведь это только шансы. 16 декабря 19 14 года Ингеноль держал в руках судьбу Германии. Когда я думаю об этом, меня охватывает внутренний трепет».

Обстоятельства боя у Доггер-банки 24 января 1915 года только подкрепили эту внутреннюю убежденность старого мудрого Тирпица.

И ДАЛЕЕ – ТОЛЬКО О НЕМ…

Перенесясь силой воображения в 28 июня 1914 года в Выборгский залив, где в это время мимо императорской яхты пронеслись срочно возвращающиеся после визита в преддверии близкой войны лучшие «кошки Фишера», хотелось бы представить, что испытывали император, морской министр и окружение, отчаянно раскачиваясь на гигантской волне, разведенной на мелководье небывалым ходом линейного крейсера. На фоне этого, казалось бы, недостижимого боевого великолепия особенно остро воспринималась собственная военно-морская несостоятельнос ть. В преддверии новой большой войны у России не было ни одного боеготового дредноутного корабля. Не было даже ни одного современного боевого корабля, кроме эсминца «Новик».

Все-таки думается, в этот момент их души согревала даже не завершаемая постройкой бригада дредноутов типа «Гангут», а предстоящий в ближайшие месяцы спуск на воду двух первых отечественных линейных крейсеров «Измаил» и «Бородино», не только не уступавших, но и значительно превосходивших только что промчавшиеся британские корабли. Тогда – лучшие в мире. Наверное, никто не сомневался, что российские корабли будут построены и займут достойное место в ряду лучших флотов мира.

Наш линейный крейсер «Бородино» превосходил британские и германские корабли самых последних серий. Имея соизмеримую с «Бородино» скорость, они катастрофически не дотягивали в весе залпа. И дело здесь не только в меньших калибрах, меньшем количестве орудий. Многие из них конструктивно не могли реализовать всю свою артиллерию одновременно из-за расположения башен, в то время как для линейных крейсеров особенно была важна мгновенная весовая концентрация артиллерии и ее скорострельност ь. Наш «Бородино» практически на всех ракурсах боя был готов вести огонь из всех своих 12 орудий главного калибра, реализуя тем самым свое несравненное артиллерийское превосходство.

Не было ему равных в артиллерийской мощи и среди поздних представителей этого класса кораблей, таких как «Рипалс», «Ринуан», «Худ», и даже более чем через 20 лет появившейся «Аляски».

Речь уже не идет о германских кораблях «Шарнхост» и «Гнейзенау» с весом залпа втрое меньшим, чем у «Бородино». «Шарнхост», кстати, был уверенно расстрелян в рождественскую ночь 1943 года 14-дюймовыми орудиями английского «Дюка», характеристики и вес снарядов которых существенно уступали русским на «Бородино».

Единственный боевой показатель – бронирование российского линейного крейсера – мешало достижению им абсолютного превосходства не только в своем классе, но и в классе дредноутов. Его бортовое бронирование, конечно, капитальнее, чем на «Лайоне» и «Тайгере» с их 229 мм. Изъяны же в бронировании сильнейших британских линейных крейсеров, конструктивно наиболее близких к «Бородино», наглядно проявились в бою и говорят сами за себя достаточно выразительно. Впрочем, усиление бронирования до 300 мм не спасло «Худ» в его роковом поединке с «Бисмарком». Наличие равных «клыков» входило в трагическое противоречие с «тонкошкуростью ».

Впрочем, германским линейным крейсерам с их более основательным бронированием и конструктивно обеспеченной живучестью кое-что сходило с рук. Так, «Гебен» всю войну противостоял русскому Черноморскому флоту, неоднократно испытывая на себе воздействие удлиненных и утяжеленных русских снарядов весом 480 кг, а также многократное воздействие мин. Единственный потерянный немцами крейсер «Лютцов» утратил боеспособность от попадания в него не менее 24 снарядов. Фотодокументы сохранили вид аналогично «избитого» «Зейдлица», добиравшегося до базы с полубаком, затопленным до уровня первой башни.
Корпус линейного крейсера «Измаил» на Восточном стапеле Балтийского завода. 1915 год.
Фото из книги «Балтийский завод в объективе истории 1856–2001»


Пример удивительной живучести немецких крейсеров поддерживает в уверенности, что не только главным броневым поясом живуч корабль. Существенны и другие конструктивные приемы, характерные, скажем, для германской школы судостроения. Насколько они оказались применены в проекте «Бородино», мог показать только бой.

Поэтому рассуждения некоторых авторов о сравнимости огневой мощи строящегося русского крейсера с британскими типа «Родней» и вообще, что это быстроходный линкор нового поколения, нельзя принимать серьезно. Война показала, что ставить подобные корабли под огонь мощных линкоров неосмотрительно . Однако столь же очевидно, что подобные корабли – при правильном применении на обширном ТВД – действительно огромная сила.

Развивая эту мысль, уместно предположить, что при наличии у России эскадр с дредноутами в ядре на Балтике и Черном море, что в принципе было реализовано, обретение достойной «свободной морской силы», оперирующей за пределами закрытых морских театров, означало бы невиданное и беспрецедентное усиление военных и политических позиций России. Причем абсолютно неадекватное ее материальному вкладу в морские вооружения и усилиям в этом направлении.

Этой «свободной морской силой», скажем, на Средиземном море и могла стать эскадра в составе новых линейных крейсеров. Нетрудно заметить, что ее возможности явно превосходили бы возможности флотов всех средиземноморск их государств, кроме Великобритании. А в коалиции с одним из них достигалось абсолютное превосходство. К сожалению, при таком развитии событий бывшие друзья и союзники часто и быстро превращаются в соперников.

ИСТОРИЯ НИЧЕМУ НЕ УЧИТ, ПОЭТОМУ ЧАСТО ПОВТОРЯЕТСЯ

Наши замечательные корабли остались недостроенными, поэтому не имеют боевой биографии. Но даже в недостроенном виде это были корабли, способные удивить мир. Нет ответа на два вопроса: почему их не достроили (хотя бы два-три из четырех запланированных к постройке) и как их мыслилось применять?

Объяснения этого, можно сказать, феномена повторяются в материалах целого ряда авторов. Дескать, началась война со сразу обозначившимся дефицитом самого необходимого. Еще не были сданы флоту почти готовые и отчаянно необходимые для обороны Петрограда дредноуты типа «Гангут», эсминцы типа «Новик» и новые легкие крейсеры. Это отвлекало трудовые и материальные ресурсы от строительства линейных крейсеров.

Несколько основательнее выглядят ссылки на срыв заказов, размещенных в Германии и Австро-Венгрии. Но не все было ладно и с заказами, размещенными в Англии. «Виккерс» изготовил вместо 72 заказанных орудий только 11, да и то к 1917 году, что не позволяло вооружить даже один корабль. Подобные факты послужили поводом примириться с отставанием от графика, затем и перевести работы на линейных крейсерах в разряд второочередных. Рассуждали примерно так: принимая в расчет обстановку, сложившуюся на действующих театрах войны, стратегической необходимости в достройке кораблей к сроку, в 1916 году, не просматривалось .

Но так ли это? Особенно если посмотреть через призму их предполагаемого применения и национальных интересов.

Балтика для таких кораблей действительно как «для кита бассейн». Начало войны и сложившаяся обстановка на Балтике только укрепляли в этом убеждении. С позиций стратегических представлений подобные корабли целесообразнее применять в качестве так называемой свободной морской силы, что характерно для открытого морского или океанского театра. В рамках войны, которая велась в то время коалициями, потребности в подобной силе действительно не было. У коалиции. Но по мере стабилизации обстановки на фронтах и театрах стороны все более начинали задумываться о послевоенном устройстве и, главное, реализации итогов войны.

Поскольку судьбой этих кораблей занимался Морской генеральный штаб, не сможем ли мы на основе обоснования их предназначения приблизиться к ответу на вопрос: почему же они не были достроены? Вот какой получается замкнутый круг понятий и логических построений.

Коль скоро здесь присутствует стратегия, а заподозрить в стратегической несостоятельнос ти это уважаемое учреждение мы не можем, будем искать истинный ответ. Он видится вот в чем. Россия имела в той войне одну собственную стратегическую цель: овладение черноморскими проливами, чтобы сделаться равноправной средиземноморск ой державой (иметь свободный выход в Средиземное море). В качестве материального подкрепления этой идеи кроме группировки кораблей на Черном море предполагалось наличие достаточной «свободной морской силы» со стороны Средиземного. На эту роль, принимая во внимание расстановку сил на театре, наилучшим образом подходила мощная современная быстроходная эскадра с дивизией линейных крейсеров в ядре.

Идея овладения черноморскими проливами русским Генеральным штабом в ходе войны последовательно проводилась в жизнь. А вот со «свободной морской силой» возникала заминка. Заминка эта была на руку Великобритании и всячески поощрялась ею. Одновременно Англия в ходе всей войны оставалась основным поставщиком военной помощи России.

На континентальном ТВД в течение всей войны русский «мавр исправно делал (и исполнил) свое дело». Для победы же над флотом Открытого моря русская помощь была не нужна. У англичан для этого было сил с избытком, а пропускать русских, да еще большими силами, в Средиземное море в корне противоречило традиционным стратегическим установкам Англии. И чтобы не пришлось столкнуться с подобной «неловкостью», она всячески тормозила поставки на «Бородино» и «Измаил», а когда операция по овладению проливами (со стороны Черного моря) фактически была уже готова, инициировала смену государственног о строя и правления в России.

На самом деле, все заказы для строящихся линейных крейсеров, проваленные в Германии и Австро-Венгрии, могли быть с легкостью выполнены в Англии, Франции и США. Но вместо этого русским настойчиво внушалась мысль, что это сейчас не главное: судьба войны решается на полях сражений, там надо лить русскую кровь. Просто по определению и в счет поставок. Да, Россию засыпали материальной помощью именно для войны на континенте, создавая при этом комплекс неполноценности и ощущение постоянной благодарности и зависимости. Незаметно навязывая при этом свою волю и свои правила игры. А своей национальной воли – и это не секрет – не было, как не было и твердой системы управления в государстве. Зато невиданно разрослась коррупция, неверие людей во власть и даже в национальную идею. И это оказалось трагедией страны, войны, источником множества страшных бед.

Таким образом, грандиозный проект постройки самых мощных в мире и России боевых кораблей своего времени натолкнулся на трагические последствия неуклонно углубляющегося кризиса управления в стране, совпавшего с одновременно обостряющимся противодействие м геополитическом у продвижению России на Средиземное море со стороны ее союзницы – Великобритании. А еще говорят, что история не материальная, не продуктивная категория, что история не современна.

Для сравнения: можно ли представить, чтобы такое случилось в годы Второй мировой войны. Лидер СССР что-то попросил или потребовал у союзников в части поставок, срочных поставок, а союзники проигнорировали или отклонили его просьбу? Согласитесь, трудно представить!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 13.03.2016 07:19
Читать, конечно, интересно. В том числе о роли крупных кораблей, если помнить, как их берегли, порой вообще не выпуская в море, или немедленно возвращали в базы при малейшей угрозе со стороны противника.
Замечание только одно. В начале статьи допущено некоторое противоречие. Автор пишет:
Цитата:
В «НВО» № 36 за 2006 год была опубликована статья, посвященная столетию дредноутизации. Она сводилась к попытке развенчать расхожий стереотип об извечной технологической отсталости России вообще и в военном судостроении в частности. Но факты того времени свидетельствуют об обратном.
Так что - попытка "развенчать расхожий стереотип об извечной технологической отсталости России" , получается, не удалась?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:08
25.10.2013 00:01:00
Длинная рука в море
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Нужны ли российскому флоту авианосцы?


Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов – контр-адмирал в отставке.

Тэги: вмф, авианосец, судостроение, опк

Проект авианосца Porte-Avions 2
Вывод Александра Мозгового в статье «Авианосный зуд» («НВО» № 8 от 08. 03.13) звучит категорично, как приговор, сочетая в себе смелость и резкость суждений с достаточно высокой в отдельных моментах степенью достоверности: «Мы не умеем строить авианосцы».
Авианосцы мы действительно строить не умеем. И не только сейчас, в не лучший период для Невского ПКБ и упадка национального судостроения в целом. Пусть это будет некоторым утешением, но мы не умели этого делать и раньше, в период расцвета оборонки. Однако может ли это обстоятельство, равно как и остальные, на первый взгляд, не менее весомые, служить серьезной мотивацией не возрождать флот, достойный России, обходясь его заведомо «озерной версией» или вариантом «москитного флота»? Впрочем, отрадно уже то, что облик флота в общественном сознании все более увязывается именно с авианизацией и продолжением строительства атомных подводных лодок.
Строительство авианосцев – задача не столь однозначная и ординарная, чтобы бездумно прибегать к аналогиям с процессом строительства других классов боевых кораблей. Ведь кроме создания корабля-носител я создаются его оснащение и технические условия для его эффективного боевого применения.
Таким образом, даже изначально задача в дополнение к своей технологической сложности характеризуется особой организационной сложностью. Это обусловлено хотя бы тем, что строительство авианосцев находится в сфере влияния двух абсолютно разных ведомств: судостроения и авиапрома, где, в свою очередь, распадается на задачи специфического авиастроения и оснащения носителя оригинальным корабельным оборудованием.
Если идти дальше, задачи боевого применения авианосца напрямую связаны с использованием летательных аппаратов в открытом море, причем на уровне значительно более высокого оперативно-такт ического и летного качества, чем в ВВС.
Особо надо выделить проблему оснащения авианосца уникальным оборудованием, таким как катапульты, авиафинишеры, самолетоподъемн ики, посадочное оборудование, представляющие собой технологически уникальные изделия, монопольно производимые только США. Зато наличие боеспособного авианосца на морском театре военных действий (ТВД) является фундаментом оперативно-такт ической состоятельности владеющих им военно-морских сил (ВМС).
ВОЕННЫЕ ПЛАНЫ
И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Так строить ли России большой флот, когда она не умеет строить авианосцы? Намерение строить современный флот должно соответствовать технологической состоятельности отечественного ОПК. Но здесь уже проблемы. На них накладывается отсутствие ясного представления самих военных, какой же авианосец им нужен, а за этим – понимай, какой флот нужен. То есть объективно нет концепции строительства и применения флота.
При всем трагизме положения в этом замечании ничего обидного для военных моряков нет. Ведь это проблема из области стратегии, а у флота вот уже 60 лет нет соответствующег о органа в структуре управления, нет и доступа к стратегии. А заниматься стратегией на общественных началах нельзя, тем более отдавать вопрос на откуп промышленности, как иной раз случалось. Эту проблему мы уже поднимали неоднократно, однако для понимания тем, кому она предназначалась , она оказалась недоступной.
Ни на одном историческом изломе, когда вставал вопрос о строительстве или радикальном обновлении флота, Россия не останавливалась перед фактором технологическог о отставания: ни при Петре I, ни с началом массового парового кораблестроения и перевооружения после Крымской войны, ни на этапе снаряжения флота для нужд Дальнего Востока перед русско-японской войной, ни с началом дредноутилизаци и, ни потом, уже в годы советской власти. Если была государственная воля строить флот, его строили, а технологии оказывались вторичны. Изыскивались образцы новых кораблей и технологий, механизмов и вооружения, приобретались за границей. Мы быстро осваивали новую технику, технологии воспроизводства и даже совершенствовал и их. Оттуда родом когда-то были торпеды, дизели, паровые турбины, гироскопические курсоуказатели, дальномеры, радары, гидролокаторы, десантные корабли, самонаводящиеся торпеды и многое другое, без чего флот не мог считаться современным.
Голову вскружил период 60–90 годов прошлого столетия, когда успехи ОПК в части строительства и вооружения флота создали впечатление национальной преоритетности и самодостаточнос ти. Конечно, успехи были огромны и их трудно переоценить. ВМФ стал вторым флотом в мире, осуществив скачок из третьеразрядных в число самых мощных и современных флотов. Однако это был преимущественно подводный флот подобно германскому в годы Второй мировой войны. Порочность длительного упования на столь несбалансирован ный флот сделалась очевидной еще в советский период. Проблема требовала смелых и неординарных решений, но после Адмирала Флота Советского Союза Сергея Горшкова принимать их было некому, никто из его преемников не имел такого же авторитета и влияния в Политбюро ЦК КПСС. Им не хватило воли и мужества не только для решения первоочередных задач строительства флота, но и для удержания его от стремительного развала.
К началу 90-х проблема носила не только застарелый, но и болезненный характер: в сравнении с вероятным противником, несмотря на постоянное обновление состава, ВМФ все более отставал в развитии.
Нынешнее положение страны, намеревающейся строить современный флот, содержит в себе только одно преимущество: почти ни с чем (кроме собственных заблуждений) не нужно болезненно расставаться, так как от былого флота практически ничего не осталось. И одно из таких заблуждений– строить будущий флот, не думая об авианосцах, как нам доброжелательно , но настойчиво рекомендует Александр Мозговой.
ФРАНЦУЗСКАЯ ШТУЧКА
Попробую опровергнуть доводы Александра Мозгового. Начну с категорического утверждения, будто никто, кроме американцев, сегодня не умеет строить авианосцы. Не вызывает сомнений, что если бы проект французского «Шарля де Голля» удался полностью (создатели злоупотребили экономией), он стал бы шедевром парижской политехнической школы и мирового кораблестроения.
Действительно, при водоизмещении в треть от американского он, по оценкам специалистов, претендовал на 0,6–0,75 от боевой эффективности последнего. Тем более что в проекте и реализации учтены все современные тенденции развития сил и средств вооруженной борьбы на море. В частности, он вооружен полноценными самолетами ДРЛО, имеет катапульты, сбалансированно е авиакрыло. А стоит вместе с авиационным вооружением в пять раз дешевле последнего американского. И потом, французы в судостроении и авиастроении имеют такую серьезную инженерную репутацию, что не приходится сомневаться в том, что они и отрицательный опыт оптимально пустят в дело и создадут в ближайшее время очередной технический шедевр.
На французов работает и техническая преемственность . Свои старые авианосцы «Фош» и «Клемансо» постройки начала 60-х (авианосцы вообще строят, рассчитывая на 40–50-летний жизненный цикл) они эксплуатировали более трех десятков лет, модернизировали и в боеготовом состоянии выгодно продали третьим странам (в качестве авианосцев, а не на металлолом, как мы), получив взамен новый атомный.
Не приходится сомневаться, что англичане, завершая 9-летний цикл проектирования «Куин Елизабет», теперь известного как «евроавианосец» , учли не только свой богатый опыт строительства этих кораблей, но скрупулезно исследовали все ошибки, выявившиеся в конструкции атомного французского авианосца. Не случайно Франция связывает свое будущее в авианизации с заимствованием удачного и конструктивно неперенапряженн ого (каким получился «Шарль де Голль») английского проекта. Притом, что у них, как известно, намечались различные с англичанами подходы к выбору главной энергетической установки (ГЭУ), способам подъема и просадки палубной авиации и многое другое.
В контексте ожидаемых технических решений французской стороны по выбору ГЭУ для нового авианосца утверждение Александра Мозгового об устарелости паросиловых энергетических установок на авианосцах звучит, мягко говоря, весьма странно и выглядит преждевременным . Особенно учитывая, какой процент паропроизводите льности на авианосцах с традиционным способом подъема авиации предназначается для работы катапульт. Вместо того чтобы хоронить паросиловые ГЭУ, надо бы разобраться с котлами на бывшем «Горшкове», ныне «Викрамадитье». «Болезнь» котлов застарелая и тянется за всеми отечественными боевыми НК постройки 60–80-х годов, в том числе известна она и на единственном нашем авианесущем крейсере «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов».
В чем невозможно не согласиться с Александром Мозговым, так это в том, что, приступая к проектированию авианосца, необходимо уяснить, что мы хотим иметь: боеспособный авианосец или опять «плавучую выставку достижений ОПК».
Проект нового авианосца может быть только уникальным, каких еще в нашей практике не было. Он должен породить небывалые в нашей практике отношения и принципы работы, стать полигоном новых взаимоотношений и подходов к работе: экономических, конструкторских , технологических , организационных.
Обратимся к английскому опыту, о котором так пренебрежительн о отозвался Александр Мозговой, заявляя, что англичане растеряли умение строить авианосцы. В частности, примечательно его отношение к авианосцам так называемого промежуточного типа («Илластриес»), которые он и авианосцами-то не считает из-за малочисленности и несбалансирован ности авиагруппы.
Приверженцам такого мнения неплохо было бы напомнить феномен мобилизационног о развертывания Королевского флота весной 1982 года, когда основополагающа я идея подгоняется не под корабль-носител ь, а наоборот, корабли и все остальное приспосабливает ся под идеи авианизации. И тогда расчет ведется не от тыс. фунтов за тонну водоизмещения носителя, а от того, насколько каждая тонна водоизмещения работает на боевую эффективность авианосца. Достаточно вспомнить, что именно эти авианосцы обеспечили англичанам победу в борьбе за Фолкленды.
Стоимось нового евроавианосца – так теперь именуют «Куин» во всех его версиях – не идет ни в какое сравнение с американскими затратами и составляет 2–2,4 млрд. долл. Его французская версия РА-2 (Porte-Аvions 2) стоит 2–2,9 млрд. долл.
Формат евроавианосца – это разумные размеры носителя, разумные размеры и состав авиакрыла, разумные деньги. Заимствование лучшего европейского опыта – лучший ориентир, а может быть, и вариант для наших проектантов.
ДЕНЕГ ЛИШНИХ НЕ БЫВАЕТ
Не станем оценивать экономическую ситуацию столь прямолинейно: денег нет – большого флота тоже нет, деньги завелись – начинаем строить флот. Лишних денег не бывает, поэтому на ситуацию надо смотреть со стороны классических предпосылок.
С этой стороны классических предпосылок к строительству большого флота, непременным атрибутом которого являются авианосцы, поводов вроде бы тоже нет. Ни по уровню, ни по темпам экономического развития, ни в части видимых перспектив. Опасно зависаем на крючке продовольственн ой зависимости. Не знаем, как соскочить с нефтяной иглы. Основная статья занятости – государственные и силовые структуры. Мелкому бизнесу, аграрному сектору заниматься делом невыгодно. Флот, которому в мирное время пристало защищать свободу торговли, лишен смысловых и идейных предпосылок развития.
Между тем авиапром и судпром в рамках объективных потребностей кораблестроител ьной программы способны были бы востребовать не менее 1,7–2,3 млн. рабочих мест. Причем в секторе высокотехнологи чной деятельности!
Вместе с тем со «слезами умиления» ностальгируя по советскому периоду, забываем о выразительных негативных уроках и того периода. От 70 до 85% объема отечественного судостроения того периода приходилось на военное кораблестроение . А где наш танкерный флот? Мы не умели и не умеем строить супертанкеры. Мы не умеем строить газовозы. Поэтому не умеем строить и авианосцы.
Общим является то, что супертанкеры, современные газовозы, супербалкеры и другие суда, как и авианосцы в Военно-морском флоте, являются самыми крупными морскими объектами. Именно их наличие, способность их строить и эксплуатировать наиболее наглядно отражают национальный экономический, технологический уровень и в конечном счете внешне-политиче ский вес государства.
Получается, что строить в условиях отсутствия значительного торгового и промыслового флота большой военный флот с авианосцами – явный перекос в сторону милитаризации. Тогда невольно напрашивается вопрос: а может быть, Александр Мозговой действительно прав? Но и не строить нельзя!
Специфика строительства авианосца как боевой системы заслуживает того, чтобы остановиться на ней подробнее. Тем более что до сих пор в этом деле преобладали недопонимание и заведомо неверная последоваельнос ть действий.
В океанской зоне авианосцы в составе группировок принято рассматривать как реальную основу обеспечения боевой устойчивости, основу для завоевания и удержания господства в оперативно важных районах.
Обеспечение боевых действий авианосца предполагает наличие в составе авиагруппы нескольких самолетов дальнего радиолокационно го обзора (ДРЛО), радиоэлектронно й борьбы (РЭБ), спасательных, транспортных вертолетов. Современные концепции войны на море предполагают включение в состав авиагруппы беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Ни одной из этих машин у нас пока нет.
На первый взгляд может показаться, что с вертолетами дело обстоит лучше. Однако в действительност и у нас хронически нет ни тяжелого морского вертолета, способного часами «караулить» над океаном неприятельские субмарины или перетаскивать тяжелые грузы, ни легкого вертолета, готового «оседлать» палубы буквально всех новых кораблей. Тяжелый морской вертолет остро нужен и амфибийным силам, которыми мы, сами того не осознавая, начинаем обзаводиться с поступлением в состав ВМФ «Мистралей».
Наличие в составе авиационного вооружения самолетов со взлетным весом более 40 тонн, законное стремление обеспечить палубным ударным самолетам и истребителям тактический радиус не менее 800 км при безусловном стремлении иметь на вооружении самолетов все современное вооружение однозначно указывают на неизбежность варианта авианосца с катапультой.
Идея авиафинишерана в отечественном флоте отработана и может быть использована после ее доработки под конкретный проект. Остается разобраться с котельной установкой корабля, самолетоподъемн иками, АСУ флота, полагая, что такой корабль не может не претендовать на роль флагмана крупного отдельно и удаленно действующего оперативного соединения. Катапульты, АСУ наша промышленность предложить в готовом виде не готова, равно как и не решена полностью проблема с котлами для перспективного корабля.
Остается добавить, что оптимальное водоизмещение перспективного отечественного авианосца должно составлять 65–70 тыс. тонн, скорость 30–32 узла; длина по полетной палубе 275–285 м, ширина 64 м, осадка 8,5–9 м. Авиагруппа 45–50 самолетов и вертолеты.
Нетрудно предположить, что у проекта должен быть статус не менее как государственной программы. Главенство концептуальной стратегической стороны проекта очевидно: без нее опять рискуем построить «паровоз».
Проблема строительства авианосца – не только в необычайных ее затратности и технологической сложности, а может быть, главное, в абсолютно нестандартной организации процесса, требующей интеграции, по размаху и глубине для нынешней России небывалых; настолько, что уровень ее способен буквально тестировать державу на зрелость.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 13.03.2016 07:41
Уже не в первый раз замечаю у Кириллова:
Цитата:
Обеспечение боевых действий авианосца предполагает наличие в составе авиагруппы нескольких самолетов дальнего радиолокационно го обзора (ДРЛО), радиоэлектронно й борьбы (РЭБ), спасательных, транспортных вертолетов. Современные концепции войны на море предполагают включение в состав авиагруппы беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Ни одной из этих машин у нас пока нет.
.
Почему-то он никак не хочет к сказанному добавить, что обеспечение боевых действий авианосца предполагает, кроме вышеупомянутого, еще и его охрану боевыми кораблями в составе чуть ли не всего Северного или Тихоокеанского флота!

Плюс оригинальная логика:
Цитата:
Получается, что строить в условиях отсутствия значительного торгового и промыслового флота большой военный флот с авианосцами – явный перекос в сторону милитаризации. Тогда невольно напрашивается вопрос: а может быть, Александр Мозговой действительно прав? Но и не строить нельзя!
(Выделено мной).
Нельзя не строить и всё тут! А какие задачи должны решать подобные АУГ России - это уже вторично.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 08.03.2016 17:07
статья Юрия Васильевича в НВО 21.03.2014 00:01:00
Сбалансированны е силы
Версия для печати
Добавить в избранное
Обсудить на форуме

Идея опережающего развития береговой обороны не противоречит задаче создания океанского флота


Юрий КИРИЛЛОВ

Об авторе: Юрий Васильевич Кириллов – контр-адмирал в отставке.

Тэги: флот, ракеты, вооружение, авианосец

Самолеты ДРЛОиУ корабельного базирования являются важным звеном системы управления авианосных групп. Фото с сайта www.navy.mil

Широко развернувшееся в печати обсуждение вопросов, относящихся к концепции строительства флота, среди прочего затронуло необходимость наличия гарантированной обороны с океанских направлений независимо от состояния и этапов строительства нового мощного сбалансированно го флота, которое может затянуться на достаточно длительный срок. Попробуем разобраться в этом непростом вопросе.

ТРЕЗВАЯ ОЦЕНКА

Можно предположить, что, не успев толком определиться с концепцией строительства российского ВМФ, мы становимся свидетелями начала ее решительной эволюции. На самом деле с приходом нового руководства ВМФ и ВС РФ заметно оживилась и конкретизировал ась работа над «концепцией флота», и не спорадически, с метаниями из крайности в крайность, и догадками в стиле «что бы это значило?», как это происходило до сих пор, а на солидной и реалистичной основе.

Да, трезво были оценены текущие реалии, в том числе тот задел, который имелся в наличии: начало серийного строительства новых РПЛСН, новых многоцелевых ПЛА, развертывание ремонта ПЛА третьего поколения и ДЭПЛ второго поколения с модернизацией, строительство небольших промежуточных серий боевых надводных кораблей (НК) и дизель-электрич еских субмарин для поддержания боевого состава флота на определенных направлениях, заказ двух современных десантно-вертол етных кораблей-доков за рубежом с возможностью практически приобщиться к самым современным мировым технологиям в судостроении и, может быть, к новым подходам к ведению боевых действий с моря и т.д. Вместе с тем приходится отдавать отчет в том, что не все гладко идет с запуском в серию новых проектов, типов кораблей и подводных лодок, их вооружения и технических средств.

Ставка в концепции, вероятно, сделана на строительство современного сбалансированно го флота, способного обеспечить формирование необходимых оперативных группировок, отвечающих за безусловное выполнение взятых на себя государством оборонных обязательств: обеспечение боевой устойчивости МСЯС на развертывании и в районах боевого патрулирования; развертывание в угрожаемый период ударных сил; обеспечение военных и народно-хозяйст венных перевозок морем и других важнейших миссий, таких, как срыв или максимальное ослабление ущерба от воздушно-космич еского нападения с океанских направлений, выполнение в межвоенный период важных внешнеполитичес ких акций и т.д.

Совершенно понятно, что этим требованиям соответствуют универсальные сбалансированны е силы, способные действовать не только у своего побережья, но и в океанской зоне. Поэтому место и роль авианосцев в боевых порядках перспективного отечественного флота на океанских направлениях объективно и автоматически прорисовывается . Что же касается видимой сложности и даже неподъемности предприятия, то следует понять, что дело не только в технологиях, а в большей степени – в структуре и мышлении. Государству пора переставать думать об обороне, как о деле столь примитивном, что достаточно ее профинансироват ь – и все будет! Ничего не будет, кроме потерянных денег, если не примемся думать!

Примечательно, что в последнее время то ли под впечатлением от мирового экономического кризиса, то ли от наших не особо громких успехов в экономике и, безусловно, под воздействием отдельных провалов в вопросах постройки и вооружения новых кораблей, все чаще звучат предложения о том, чтобы, не полагаясь на перспективы быстрого обзаведения мощным океанским флотом, обратить сейчас свой взор на срочное укрепление преимущественно береговой обороны, сил и средств малого флота и береговых комплексов. Таким образом, речь идет о принятии на вооружение стратегии пассивной бороны с океанских направлений против сильнейшего и агрессивного флота.

Примером может служить идея обороны с океанских направлений на минно-ракетных рубежах, предложенная Константином Сивковым в одной из своих публикаций. Вероятно, ее следует понимать как заимствование идеи нашей стратегии на Балтике в годы Первой мировой войны.

При всей абсурдности и наивности некоторых частных доводов, рассуждений и предложений в части обороны от нападения с открытых океанских направлений, да еще и в условиях нападения сильнейших вооруженных сил и флота, сама по себе озабоченность данным вопросом видится актуальной, ценной и своевременной. И если она окажется подкреплена хотя бы какой-нибудь реальной конкретной идеей, то она, на наш взгляд, уже себя оправдывает. К тому же сильная береговая оборона абсолютно не противоречит, а только гармонично дополняет боевые возможности мощного сбалансированно го океанского флота, в том числе и в части обеспечения его развертывания с началом войны или в угрожаемый период.

НАПАДЕНИЕ С МОРЯ

При общей колоссальной протяженности морских границ открытых океанских направлений у нас числится два. Однако и многие морские направления с точки зрения открытости – это не что иное, как их продолжение. Особенно с учетом конфигурации военно-политиче ских блоков сопредельных прибрежных государств, а также современного развития средств воздушного нападения (СВН), преодолевающих воздушное пространство над морскими акваториями за 20–25 минут.

Следует подчеркнуть, что в воздушно-космич еской операции, особенно на открытых океанских направлениях, могут принять участие не только палубная авиация, но и ударные НК, многоцелевые ПЛА, а в последнее время – еще и ПЛАРК с большим нарядом крылатых ракет. Причем именно залпами высокоточных крылатых большой дальности (КР БД) ракет с кораблей и подлодок, по взглядам командования ВМС зарубежных стран, предваряется массированный авиационный налет, позволяя подавить средства ПВО и ПРО, нарушить управление, в том числе и в первую очередь в звене ПВО и ПРО. При этом подводные носители КР БД в сущности ничем не связаны и не ограничены в выборе удобной позиции стрельбы. В том числе по досягаемости и подлетному времени.

Примечательно, что одной из первоочередных задач СВН в ВКН остается вывод из строя аэродромов на побережье и в ближайшей его глубине, а также авиации на них. Достижение данной цели – основополагающи й фактор в завоевании господства в воздухе на избранном направлении. Если авиация успела взлететь, то после боя ей некуда возвращаться, а если она выведена из-под удара, то придется считаться с утратой передовых аэродромов, как рубежей обороны, с которых обеспечивается максимальная досягаемость с максимальной боевой нагрузкой в океане, откуда исчисляется зона истребительного прикрытия ударной авиации и рубежи перехвата СВН противника, следующих к нашему побережью.

Вероятный противник придает большое значение эффективности ВКН, которая достигается не только массированием и применением высокоточных боеприпасов, но и опорой на достоверное целеуказание (ЦУ), в получении которого не ограничиваются традиционными высокотехнологи чными средствами (космическая и воздушная разведка, радиоразведка и др.). Практически правилом стало применение так называемых индивидуальных наводчиков, для чего ВКН непременно предваряется скрытной высадкой спецназа на побережье.

За первым массированным ударом следуют второй и последующий воздушные удары, в ходе которых, по взглядам командования вероятного противника, должны уничтожаться выявленные уцелевшие силы в море, средства ПВО (ПРО), базы, береговые ракетные комплексы, арсеналы и хранилища оружия, топлива и разрушение узлов коммуникаций, штабов и командных пунктов. И только после того, как результаты ВКН в море и на берегу будут оценены противником как достигнутые, а оборона будет считаться им подавленной, можно ожидать перехода к десантной операции. Тогда только на этом этапе флот противника, в том числе его авианосные многоцелевые группы и десантные отряды, подтянутся к побережью на расстояние, соответствующее досягаемости наших береговых ракетных комплексов.

Остается добавить в конце, что все предполагаемые районы боевых действий авианосных многоцелевых групп (АМГ) и ударных соединений (АУС) ВМС США с их рубежами подъема палубной авиации на океанских направлениях непременно и удобно опираются на береговые аэродромные узлы и инфраструктуру – собственную или союзников. Среди прочего эти аэродромы могут использоваться для посадки поврежденных и оказавшихся без топлива палубных самолетов, для базирования самолетов ДРЛОиУ, разведывательно й и противолодочной авиации, самолетов РЭБ и др. Там же базируются истребители дополнительного зонального прикрытия АМГ (АУС). Это не что иное, как элементы стратегической позиции вероятного противника на ТВД.

СТРЕЛЬБА ПО АВИАНОСЦАМ

Следует особо отметить, что даже в старые добрые времена, когда было все или почти все, возможностей выделенных объединений войск ПВО, войск и сил ПВО других видов ВС, развернутых на данном ТВД, для отражения ВКН и защиты основных объектов не хватало. Отсюда объективная необходимость проведения активных наступательных действий (операций) в океане по поражению и нейтрализации носителей СВН противника: авианосцев, авиации на островных аэродромах и самих аэродромов; крейсеров и эсминцев УРО из состава корабельных групп и др.

К этому в свое время привлекались на каждом из направлений до двух дивизий ПЛА; морская ракетоносная авиация флота; до двух дивизий дальней бомбардировочно й авиации на каждом направлении в обеспечении не менее одной или двух дивизий истребительной авиации, а также необходимое количество обеспечивающих сил (разведывательн ая, противолодочная авиация флота и пр.). Одновременно или почти одновременно приходилось вести еще не менее двух-трех операций: противолодочную , операцию или боевые действия по завоеванию господства в оперативно важных районах, включающую в себя массированные противолодочные действия и т.д.

При всей сложности организации и затратности подобных мероприятий это вовсе не гарантировало успеха, а наши базы – от поражения (особенно характерно для таких сложных военно-географи ческих районов и удаленных мест, как Камчатка, с объективно ограниченной системой базирования). Достаточно было уступить противнику право первого удара, и он, несмотря на возможное поражение его авианосцев и ударных кораблей, успевал нанести опустошающий удар по нашей береговой инфраструктуре и силам в море.

Людям военным и связанным с военным делом знакома проблематика вопроса с принятием решения о нанесении упреждающего удара. В начале боевых действий это важнейший, буквально государственный вопрос. Вопрос стратегической важности.

Немногим уступает ему по сложности проблема, без решения которой невозможно организовать сосредоточенный удар по АУС противника. Это проблема своевременного получения достоверного ЦУ, что всегда было проблемой № 1. И это было бы полезно помнить авторам идеи стрельбы по авианосцам с берега, чтобы дело не казалось упрощенным, если не сказать, вообще возможным. Другими словами, идея поражения авианосцев с берега в нынешних условиях выглядит более чем дилетантской.

Даже если появятся береговые ракетные комплексы с дальностью стрельбы 800–900 км, которых сейчас просто нет! Задача едва ли упростится даже тогда, когда ударные надводные силы противника приблизятся к побережью на расстояние 150–250 км: так обширны возможные океанские районы их маневрирования, так высоки требования к ЦУ, весу и качеству ракетного залпа, достаточного, помимо всего прочего, чтобы взломать глубокоэшелонир ованную ПВО (ПРО) АУС противника. Даже в лучшие времена, при наличии значительного числа сил и средств, при целенаправленно й подготовке к защите своего побережья задачи решались только частично, и рассчитывать приходилось больше на моральную неготовность противника к неприемлемому для него ущербу.

ОКЕАНСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ

Если защита побережья не лишена была проблем в условиях владения могучим океанским флотом, комбинированног о (наступательно- оборонительного ) подхода к решению задачи, оставался рецидив одноразовости применения главных ударных сил, то что же остается делать сейчас? Постараемся ответить на вопрос в самих системе, последовательно сти и условиях проведения операций, составляющих существо процесса. Естественно, они подчинены условиям обстановки, то есть ожидаемым действиям противника по организации вторжения. С них и начнем.
Закупленные предыдущим руководством МО РФ вертолетоносцы «Мистраль» могут стать жертвой санкций со стороны Парижа. Фото Симона Гескьера


Ранее уже указывалось, что воздушно-космич еская операция (ВКО) предваряется проведением серии специальных операций и действий по высадке групп спецназа, одной из задач которых будет выполнение функций индивидуальных наводчиков для надежного поражения важнейших целей на побережье. Безусловно, будет предварять ВКН и противолодочная операция на направлении развертывания главных ударных сил обороняющейся стороны, начинающаяся и первоначально проводимая скрытно или ограниченно скрытно. Собственно ВКО, состоящая из массированного удара по важнейшим объектам обороны и предваряемая подавлением сил и средств ПВО (ПРО) с помощью высокоточных КР БД. В развитие успеха ВКН в рамках операции по уничтожению и подавлению выявленных уцелевших объектов в море, сил и средств ПВО, командных пунктов управления и прочих целей противником будут проводиться систематические боевые действия. И уже после достижения целей ВКН будут проводиться десантная операция и действия на берегу при поддержке сил флота.

С нашей стороны, стороны обороняющейся, в этом случае уместно говорить о проведении следующих операций и боевых действий:

– противолодочная операция – отдельно или в рамках операции по завоеванию господства в оперативно важных районах;

– операция (боевые действия высокой интенсивности) по завоеванию и удержанию превосходства в воздухе в ближней зоне (оперативно-важ ных районах);

– операция (боевые действия) по разгрому АУС противника на угрожаемом направлении в интересах предотвращения (срыва, ослабления) ВКН против нашего побережья и базирования;

– противоздушная операция по отражению ВКН на океанском направлении, ведение систематических боевых действий по отражению воздушного противника;

– подготовка и проведение противодесантно й операции на океанском направлении;

– морская операция по обеспечению судоходства;

– морская операция по защите районов боевого патрулирования РПЛСН.

Следует отметить, что как бы ни были важны система и последовательно сть оборонительных операций и боевых действий, нам никуда не уйти от уникальной роли условий их проведения, к которым следует отнести верное понимание и своевременное построение стратегических позиций на ТВД. Вопрос этот в силу разных причин не пользовался особым вниманием и в советское время, но от него, в частности, зависит, пустим ли мы противника в Охотское море на Дальнем Востоке, откуда он готов будет ударить в тыл Камчатке и Сахалину, а может, и Приморью; на Севере – пустим ли мы его в Карское море и т.п.

Вместе с тем приходится признать, что при самом удачном, пусть и гипотетическом варианте и исходе отражения ВКН «расковырять» своими КР БД наши немногочисленны е в приморских районах ВПП аэродромов они готовы и не преминут это сделать. И что же тогда? Мы автоматически лишаемся «длинной руки» ПВО (ПРО) в океане, снимается с повестки дня возможность нанесения ракетного удара оставшимися силами авиации на полную дальность полным боекомплектом, снимается с повестки поддержание оперативного режима с использованием противолодочных самолетов (а там, под водой, тоже высокоточные ракеты – компоненты ВКН), обеспечение всех других проводимых флотом операций и систематических боевых действий.

Могут сказать в утешение: остается противодесантна я операция, пусть высадятся – мы им покажем! Однако весь опыт подобного рода действий показывает, что при прочих равных условиях успех остается за теми, у кого превосходство в воздухе. У них за счет авианосцев площадки всегда готовы, у нас ВПП разбиты. Дальше можно не продолжать.

Выход просматривается один – воспользоваться рекомендацией Константина Сивкова и немедленно, с самой мощной энергией приступить к воссозданию сверхзвукового самолета вертикального взлета и посадки типа Як-141, которому не нужны аэродромы.

Самолет, превзошедший по своим боевым и летно-техническ им характеристикам все самолеты этого типа в мире, прошедший практически полную программу летных испытаний и успевший поставить восемь мировых рекордов, в начале 90-х годов оказался брошен. Идеи, заложенные в его уникальную конструкцию, растащены по иностранным КБ, а фирма Яковлева в части перспектив доводки этого реального аппарата лишилась финансирования. Не будем комментировать это преступление против своей Родины и ее безопасности – кто отличит в родном отечестве предательство от банальной глупости? Случай, как принято сейчас говорить, – один из многих!

Выгоды от обладания таким летательным аппаратом трудно переоценить. По сути, парируются усилия противника по разгрому системы нашего авиационного базирования, посредством чего тот планирует лишить нас подавляющей части авиационной поддержки, позволяя рассредоточить значительное количество тактической авиации по точечным и хорошо замаскированным стоянкам с крошечными площадками, а по необходимости (команде) ввести их в бой. Идея эта универсальна, ибо, кроме решения проблемы неприступности береговой обороны, позволяет реализовать мобилизационный вариант палубной авиации, который незаменим и универсален в подготовке и проведении любого вида операций на море.

МИННО-РАКЕТНАЯ ПОЗИЦИЯ

Вернемся теперь к проблеме создания береговых мобильных ракетных комплексов с дальностью стрельбы 700–900 км. Бороться с авианосцами всерьез они, конечно, вне специально созданной системы не смогут, но держать противника в напряжении и некотором удалении способны. Обеспечение боевой устойчивости этих сил потребует подготовки не менее четырех огневых позиций для каждой стреляющей батареи и не менее двух-трех ложных районов и позиций.

Что же касается минных заграждения в океане, в том числе в контексте минно-ракетных позиций, предлагаемых Константином Сивковым, то напомним – в этом деле оперируют такими понятиями, как минно-доступные районы, безопасные от мин районы и пр. Причем в основном с опорой на географию. Чрезвычайно эффективные на Балтике, частично – Черном и Баренцевом морях, в определенных районах других окраинных морей, лимитирующих узкостей, идеи минной войны остаются практически бесполезны в открытом океане, обширных районах маневрирования АУС. Там можно маневрировать десятилетиями, не подозревая, что они заминированы. Не говоря уже об очень приличных глубинах в этих местах и сложном рельефе дна, то есть низкой устойчивости таких заграждений. Спецификой минной войны является точность и скрытность минных постановок, а когда заходит речь о сколь-нибудь масштабных действиях, как здесь, на первый план выходит еще и минноподъемност ь всех известных скрытных постановщиков. И, наконец, если говорить о таком непременном условии минной войны, как упреждающий ее характер, не следует забывать, что они могут войти в неразрешимое противоречие с международным морским правом, ибо предпринятые в мирное время, согласно его положениям, представляют собой акт войны и агрессии.

Вместе с тем почему не прибегнуть в контексте обороны побережья и проводимых в этой связи операций к действиям иного рода. Скажем, на тех же «минно-противол одочно-противов оздушных» рубежах или позициях, оборудуемых самой многоцелевой ПЛА в интересах наращивания ее собственных тактических возможностей в части, скажем, вскрытия подводной обстановки с опасных направлений, существенного повышения боевой устойчивости, как в собственных интересах, так и интересах обеспечиваемых сил (в первую очередь РПЛСН). Речь идет о противолодочных рубежах из АГАС, выполненных в габаритах и корпусе мины (торпеды), тогда как во втором ярусе – управляемые противолодочные мины и «противовоздушн ые мины» (то же, но с ЗРК в минном контейнере и аппаратурой управления). Едва ли атакованный ими самолет БПА типа «Орион» и иже с ним повторно рискнет зайти в подобный район, если вообще уцелеет с первого раза. Идея особенно важна для оборудования защищенных районов боевого патрулирования РПЛСН.

ПРОДУКТИВНЫЙ ПОДХОД

К ОБОРОНЕ

Рассмотрим теперь вопрос организации обороны для флота, не завершенного строительством в соответствии с принятыми долгосрочными программами. При условии, что соображения, отраженные выше и касающиеся береговой обороны, были восприняты руководством страны, ВС и флота своевременно и решались первоочередным образом. В том плане, что на вооружение принят мобильный береговой ракетный комплекс с дальностью стрельбы 800 км в составе нескольких бригад на каждом из океанских флотов; самолеты СВВП типа Як-141 приняты на вооружение и в количестве трех-четырех полков, плюс один-два корабельные, имеются на каждом из океанских флотов. Те и другие развернуты на заранее оборудованной стратегической позиции, охватывающей Курилы, Сахалин, Чукотку, Новую землю и др. При этом в необходимом количестве оборудованы запасные и ложные огневые позиции и площадки.

На каждом из флотов в боевом составе не менее трех многоцелевых ПЛА четвертого поколения и три-четыре боеготовых ПЛА третьего поколения, до трех боеготовых подводных лодок с ракетными комплексами, прошедших ремонт и модернизацию. Флоту центром выделяется не менее усиленного полка морской ракетоносной авиации с приданными самолетами-разв едчиками и самолетами РЭБ, два-три самолета ДРЛОиУ А-50М, эскадрильи самолетов-разве дчиков и противолодочных самолетов при поддержке одного-двух полков Су-27 из состава ВВС, а по задаче обороны от ВКН флоту придается также не менее дивизии тяжелой бомбардировочно й авиации. Главную базу охраняют до трех-четырех дивизионов С-300, полк МиГ-31М и полк Су-33, тогда как задача противодиверсио нной борьбы решается погранвойсками, в том числе береговой охраной.

В этом случае непосредственно в операции по отражению ВКН в ее активной наступательной фазе подавления авианосцев из состава АУС – может быть задействована вся ударная авиация: не менее трех полков Ту-22М3 при поддержке одного-двух полков истребительной авиации, не менее двух-трех подлодок с ракетными комплексами и два-три многоцелевых ПЛА при условии обеспечения их действий эскадрильями разведывательно й и противолодочной авиации. При этом в отражении СВН на главную базу участвуют все силы и средства ВВС и ПВО: до двух полков истребительной авиации, ЗРК С-250 и С-300, армейские и флотские средства ПВО. Самолеты СВВП рассредотачиваю тся, дивизионы ЗРК меняют позиции и все вместе продолжают вести активные боевые действия по борьбе с воздушными целями противника в последующих его налетах, не позволяя ему добиться своих целей по полному выводу из строя системы базирования и созданию условий для перехода к десантной операции. Армейские части и морская пехота перегруппировыв аются, в том числе с использованием новых десантных кораблей.

Целями для дивизионов береговых ракетных комплексов в любом случае могут стать крейсеры и эсминцы УРО, вынужденные приближаться к побережью и районам боевого патрулирования РПЛСН на расстояния, существенно меньшие, чем АУС с их рубежами подъема авиации.

ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ВЫВОДЫ

В заключение следует отметить следующее. Если до необходимости опережающего развития и всемерного укрепления береговой обороны с океанских направлений мы, судя по всему, оперативно доросли и готовы практически приступить к поиску и выработке приемов и способов отражения угрозы, то понимания того, что же является стержнем подобной обороны, мы, судя по всему, еще не достигли! А таким стержнем, при всем многообразии факторов и составляющих, может стать сочетание современного сверхзвукового СВВП и стратегической позиции. Причем когда мы называем тип Як-141, приходится учитывать, что за прошедшие 20 с лишним лет самый лучший самолет, если бы он даже был в готовом и отработанном виде, нуждался бы в модернизации. Но без него – никуда!

Что касается российских береговых ракетно-артилле рийских войск, то они нуждаются в срочном обновлении. Бывшие в свое время заманчивые варианты оказались отвергнуты в угоду политическим уступкам и соображениям. В наши дни эти войска видятся уже как мобильная надежная система, оснащенная современными высокоточными ракетами и со своими, пусть и не абсолютными, средствами ЦУ (они должны быть включены в общефлотскую систему ЦУ, куда сходится информация буквально от всех источников). Кроме того, они должны иметь свои средства воздушной разведки и целеуказания, скорее всего – на базе БЛА.

На новые широкополосные мины, для которых мы, вроде бы, тоже нашли применение, можно будет рассчитывать не раньше, чем появятся соответствующие торпеды, а также якорные устройства для надежной постановки мин на большой глубине.

В целом же для продуктивной реализации высказанной идеи предстоит очень многое сделать: ремонт многоцелевых и ударных атомных подлодок, причем с модернизацией и непременным оснащением их ИСБУ; завершить развертывание на них новых образцов ракетного и торпедного оружия; завершить программу НАПЛ и пр. И еще раз подчеркнем – идея опережающего развития «береговой обороны» отнюдь не противоречит концепции строительства большого сбалансированно го океанского флота, а является его содержательным разумным этапом и элементом.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # АИХ 13.03.2016 08:53
Несколько слов по заключительной, как я понял, статье Ю.В. Кириллова.

Сначала о нескольких спорных моментах.

«Другими словами, идея поражения авианосцев с берега в нынешних условиях выглядит более чем дилетантской. Даже если появятся береговые ракетные комплексы с дальностью стрельбы 800–900 км, которых сейчас просто нет!»
Похоже, автор писал это еще в прошлом столетии. Без комментариев.

«У них за счет авианосцев площадки всегда готовы, у нас ВПП разбиты. Дальше можно не продолжать».
Простите, а что – «у них» авианосцы неприкасаемы?

Дальше о том, с чем не согласиться просто нельзя:

«…с приходом нового руководства ВМФ и ВС РФ заметно оживилась и конкретизировал ась работа над «концепцией флота», и не спорадически, с метаниями из крайности в крайность, и догадками в стиле «что бы это значило?», как это происходило до сих пор, а на солидной и реалистичной основе»;

« …до необходимости опережающего развития и всемерного укрепления береговой обороны с океанских направлений мы, судя по всему, оперативно доросли и готовы практически приступить к поиску и выработке приемов и способов отражения угрозы»;

« … И еще раз подчеркнем – идея опережающего развития «береговой обороны» отнюдь не противоречит концепции строительства большого сбалансированно го океанского флота, а является его содержательным разумным этапом и элементом».

Согласен с автором, при условии, что «сбалансированн ый океанский флот» России не обязательно должен быть чрезмерно большим, и совершенно не обязательно должен иметь в своём составе огромные авианосцы. На мой взгляд, то, что у России нет необходимости переносить какую-то особую ударную мощь через океан в виде Авианосных ударных групп и соединений, доказывать нет необходимости.

Ну и, наконец:

«Государству пора переставать думать об обороне, как о деле столь примитивном, что достаточно ее профинансироват ь, – и все будет! Ничего не будет, кроме потерянных денег, если не примемся думать!»
Полностью согласен. Особенно, если пожелание думать адресовать не только государству, но и людям, его олицетворяющим. В том числе в вопросах строительства флота.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Климов 06.03.2016 04:29
ну в отношении ЮВК тоже шутили, и не только Курьянчик.
Действующие лица - 78 экипаж, КПЛ Головчанский (из "старой гвардии") ,прикомандирова нный КДЖ П.Колосов (далее - КБЧ-5 "Нерпы").

Как обычно ЮВК "резвился" на лодке в РБП - вечерний распорядок "плавно перетекающий" в тренировки КБР и ПТУ - практически до утра (т.е. если БЧ-5 еще могли как-то "вздремнуть" (между учениями и прочими вводными) ,то расчету ГКП - хрен, как-то "имел удовольствие" попасть под это где-то на неделю, будучи ВО 3 БС, после "спать учился заново, уже на берегу").
Ну и "народ начал роптать", "давить на зама" - мол "чего функционал по защите л/с не выполняешь" ... зам в конце концов "набрался храбрости" и заявил ЮВК что "люди устали".
ЮВК: "Хммм, Командир, а что действительно люди устали?!?!? Объявите перерыв - на ДЕСЯТЬ МИНУТ"
Шутка удалась. Только вот ее оценил не только ЮВК, но и трюмные 78экипажа, во главе с Петром.
Пару дней спустя в Саранке высаживали ЮВК на буксир, и ... трюмные были на "товсь".
"Пли" состоялось за несколько секунд до перешагивания ЮВК на буксир в виде одновременного "залпа" из всех баллонов гальюнов.
"Ответом" был доооолгий и пронзительный взгляд ЮВК на Командира на мостике ПЛ
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Валерий Аркадьевич 05.03.2016 21:12
Служил под началом к.адмирала И.И.Вереникина. Ходил на КИК ТОГЭ "Чумикан".Инжен ер, писатель маринист, журналист РФ. К.адм. Кириллова Ю.В. знаю по ДиПЛ 45: истинный моряк-подводник без приукрас. В.Граждан.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Юлия 04.06.2013 11:31
Гена, не надо истекать желчью. ))
Контр-адмирал - настоящий мужик. Плюс юмор.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Генадий 04.06.2013 01:24
Этот ваш Юрий Васильевичь Кирилов контр-адмирал просто тупая зажравшаяся свинья дорвавшаяся до власти и обалдевшая от безнаказанности и вседозволенност и. Правильно при Сталине таких зарвавшихся "командёров" офицеры НКВД в "рамки" вставляли.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Шаайдуров Б. И. 03.05.2013 14:32
Май 1963 г. Построение экипажа -"Прием жалоб и заявлений" Замполит и командир проходят вдоль строя, пом командира ведет запись..."теплы й кемник положено -баталер не выдал... теплые портянки... не подошли...
"Тов. моряки!-(отвеча ет командир) - "Мне положено на Х.. ведро с песком держать, а у меня пустая кружка валится..."
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Егор 14.03.2013 17:29
Благодарю, парни, давно так не смеялся.
А ведь лет-лет назад совсем не смешно было, когда такой вот склизко-мохнаты й божок тебя имеет с трапа перед личным составом твоей же БЧ. После таких дефлораций понимаешь, что твои матросики и мичманы очень хорошие люди.

Весело у вас на ТОФе было.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # ГКС 27.01.2013 16:02
Да это конечно весело!! Но как хотелось дать в морду К1Р Галько или К1Р Васе Гнездило Когда они подобным образом разговаривали с очень уважаемыми моряками офицерами нашего корабля. А они стояли как пацаны и обтекали. В добрые времена Ни один ОФИЦЕР не мог позволить себе такого . Дуэлянты в очередь стояли-бы. С уважением ГКС
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Марухненко И.В. 15.09.2012 15:55
Спасибо!Как-буд то опять на лодке побывал!
25 ДиПЛ...РПК СН "К-530"...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # ivb941 02.08.2012 10:10
С величайшим удовольствием освежил в памяти свою стажировку на первом Барсе, в Большом Камне, в 85 году, - Кириллов тогда был командиром.
Оч хорошо помню про "любовь к морю...", про "совместимость службы и семьи.." А ещё первый раз там услышал - "Горячку не пороть - к утру сделать!" Позже привёз это на Север - кажется, прижилось.
С интересом читал несколько статей Ю.В, в "Морском сборнике", одна из них "Подготовка вахтенных офицеров" (название, возможно не точное)имела практическое применение и в нашем экипаже атомного ракетоносца - как говорил Кириллов - "Какие же это крейсера? Крейсер - от слова крейсерство - далеко ходить и выполнять задачу по поиску и уничтожению противника. А стратеги - это подводные стартовые площадки!" - кстати, сказано было им в его каюте, сидящим на стуле в РБ и подшивающим подворотничок на кителе.
Много полезного взял на стажировке, в плане знаний, кое-что пригодилось при написании диплома.
Но большая часть испытаний выпала на долю другого командира.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Глеб К 28.03.2012 18:24
Вспомнил молодость. Смеялся до слёз. Спасибо коллеги!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Сергей Богоев 01.01.2012 20:43
Добрые советские времена! Северный флот! Посёлок подводников! Подвыпивший старпом Ким, низенький и пузатый, легендарно прозванный личным составом всех экипажей дивизии "тундрой" или "тунгусом", носящий фуражку в любое время года, особо в самые запурженные и ледяные дни сурового Заполярья, опаздываюший на борт с берега под лёгким "ша-фэ", старается с трапа твёрдо и уверенно ступать по резиновой обшивке палубы субмарины до рубки, но в лучах полярной луны,мельком цепляясь носком отдраенных до блеска офицерских ботинок за едва видимый палубный выступ и...,чуть не падая, но успевая искося созерцать своими вклёш раскосыми глазами на реакцию вахтенного матроса,изрекае т : "Во! Бля!!! Глаза узкие - ничего не видят!!!".
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Алексей Евгеньевич 10.05.2011 19:55
капитан 1 ранга Минаков, ныне замполит СФ, будучи командиром 24 дивизии АПЛ на докладе
"и не надо говорить, что мы вам мешаем! Вы не готовы - мы проверяем! Вы готовы - мы не лезем к вам!"
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Александр Горяченков 10.02.2011 03:24
Командир АПЛ К-149 Капитан 1 ранга Тарасов спустился в расположение части на ПКЗ-150 проверить несение дневальной службы. Дежурный по команде мичман Баранов при виде командира отдаёт команду - "Внимание на среднем проходе!" Командир смотрит на дежурного и с досадой говорит: - мичман, вот вы мне объясните, что это за команда такая - "внимание на среднем проходе", вы бы ещё сказали: - на заднем! О чём вы вообще думаете!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Денис 21.09.2010 10:34
Декабрь 1989,Японское море.Отработка дуэльной торпедной стрельбы.Перед сеансом связи заходит в рубку связи нач.штаба 21 дивизии АПЛ кап.1 ранга Костров со словами:"Ну,что же вы,радисты?Кора бль вести - не мудями трясти,вечно у вас то х** длинный,то рубаха короткая,а срам всё равно видать!"1
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # vbxvfy 19.09.2010 04:11
ЛейтенаТ Сеферян гонит очень много пены.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Иван Мандриченко (Рыбачий) 27.08.2010 16:07
Капитан 1 ранга Санталов, начпо 25 дивизии пл в 87-88 гг.

"Я за вас свою работу делать не буду..."
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Пользователь