Вторник, 21 ноября 2017

Штопор

Опубликовано в Эдуард Овечкин "Акулы из стали" (+18) Воскресенье, 14 февраля 2016 16:45
Оцените материал
(12 голосов)
В давние-давние времена, до Ельцина ещё, подводным лодкам не давали имён. Называли их бортовыми номерами, или номерами заказов. За исключением 24 дивизии АПЛ в Гаджиево, которая была сначала "кошачьей", а потом стала "звериной". С началом вольностей стало модно у городов брать шефство над подводными лодками и выдавать им свои названия. Опять же, шефы помидоры всякие привозили и прочие символы почитания подводников. Мы, как сироты, до последнего так и ходили с названием "ТК-20", пока глаз на нас не положил Минатом. Но для Минатома брать шефство над одной лодкой показалось несолидным, видимо, и взяли они шефство над всей дивизией. И что. И ничего. Иногда, правда, нам артистов известных привозили. Об одном таком случае и есть этот рассказ.

Пятница. Дело к вечеру. Нормальные люди отдыхают, а мы на вахте стоим. Ну там Родину защищаем и лодку от чеченцев сторожим. Я дежурный по кораблю. Позвонил командир, ближе к вечеру:



- Эдуард, сауну там затопи и воды морской в бассейн наберите, я сейчас буду.



"Олрайт, Христофор Бонифатич" - но проблемо. Сауну затопили, воды морской набрали. Ну как морской: в базе мы воду в бассейн не набирали, - больно уж мазутная. Набирали простой воды, соль туда сыпали, марганцовку и йод. Для особых, конечно, случаев.



Сидим, ждём. В предвкушении. Случай-то явно особый. Прибыл командир с саквояжем своим, собрал всех офицеров в центральном посту.



- Так, - говорит, - рыбий корм, слушайте меня внимательно. Сейчас все приводите себя в максимально возможный приличный вид. Под РБ - рубашки с галстуками одеть, одеколоном везде побразгаться, пилотки и всё такое. У кого нет рубашек - в трюм и не вылазить до особой команды. Минёр, ты не улыбайся - ты в трюме сидишь, по-любому, а рубашку свою нормальному офицеру отдашь. У ушлёпка этого на верхней вахте заберите его ватник, в котором Суворов Альпы штурмовал, и выдайте ему нормальную куртку. И автомат. Найдите ему нормальный автомат. Красивый. Срочно везде убраться, палубы проходные помыть. Эдуард, ты ответственный, доклад через пол часа. И чтоб, блядь, как в Лувре всё было.



- Сан Сергеич, - говорю, - так в Лувре же нет автоматчиков.



- А у нас будет свой Лувр. С автоматчиком.



- А что случилось-то? Опять Козырев приезжает? (отдельная история, потом расскажу)



- Ха, - командир заулыбался, - бери выше, сиська козодя, - сама Влентина Толкунова на экскурсию!!!



Ну тут, конечно, в центральном ропот и волнения начались, все сразу сутулиться перестали, кто-то даже начал Зыкину напевать.



- Ух ты!, - громче всех обрадовался минёр

-Минёр, я ж тебе сказал - в трюм семнадцатого отсека: шагооом марш! - командир у нас категоричен. Спорить с ним практически бесполезно, а, так как он штангист, то даже и вредно для здоровья может быть. Минёр обратно ссутулился и покинул высшее общество.



- И ещё, -командир достал из саквояжа бутылку красного вина "Хванчкара", - нужен штопор.



Тут, конечно, он застал нас врасплох. Мы конечно хоть и рыцари морских глубин, но к таким излишествам, как штопор не приучены. Мы стали делать вид, что думаем, где его взять. Выручил Борисыч (тот, с которым мы в ЛДПР вступали):



- Спасибо, конечно, Сан Сеич, что Вы о нас так хорошо думаете, но где ж мы вам штопор возьмём на подводной лодке? Мы если и пьём, то исключительно благородные напитки, спирт там, например. Но есть выход - Вы шурупчик возьмите в пробочку вкрутите, а потом плоскогубцами её и вытащите.



Все, конечно, радостно заулыбались такому оригинальному решению. А нет, не все, -командир как-то грустно посмотрел на Борисыча и говорит:



- Борисыч, ну ты совсем дурак, чтоли !? Народная. Артиска. Валентина. Толкунова. Будет сидеть у меня в салоне и мы будем беседовать с ней о различных прекрасных вещах и скажет она мне: "Саша, может вина - вон я вижу у вас и бутылка из саквояжа торчит". И я, капитан 1 ранга, командир ракетного подводного крейсера стратегического, мать его, назначения, дважды представленный к званию Героя РФ, отвечу ей: "Конечно же, Валентина, мон плезир", а потом вскачу, как тушканчик, достану из кармана шурупчик, отвёртку и плоскогубцы и начну там изображать из себя ..блядь, даже не знаю кого: тебя, наверное, Борисыч - дурака усатого!!!



В итоге за штопором послали в посёлок ответственного матроса. А чё там: шестнадцать километров по сопкам всего, да и россомах в это время года нет почти. Не, ну нож ему дали, конечно, на всякий случай - не садисты же.



Скоро сказка сказывается, да ещё скорее дела в военно-морском флоте делаются. Через пол часа все нарядные сидим в центральном посту. Волнуемся, как и положено по корабельному уставу. Я вообще, как папа: с пистолетом на бедре и повязкой. Входит командир. В парадном кителе, весь в медалях и одеколоне. Осмотрел нас, остался доволен, но вида не показывает.



- Так, - говорит, - уже едут (да знаем мы - подслушивали же в телефон). Наверх со мной разрешаю только Эдуарду, чтоб я ещё солидней на его фоне смотрелся. Мичманов и матросов закрыть в каютах и приказать, чтоб не выли. Минёр в трюме? Хорошо. Эдуард- за мной.

Поднимемся наверх. Стоим у трапа на ракетной палубе и подбадриваем друг-друга. Приезжает. В красном пальто до пола, улыбается, машет нам ручкой. Мы не машем - терпим, хотя хочется.

- Эдуард,- шепчет мне командир уголком рта, - сейчас встретим её и ты беги на рубку, следи там незаметно, пока мы гулять на воздухе будем, чтоб, когда мы вниз пойдём, утырков всех от форточек разогнал.

- Каких, спрашиваю, утырков.

- Да сидят там все в рубке же сейчас и пялятся, - я спиной чувствую.

Встретили, пожали ручки друг другу. Бегу в рубку. Точно - к двум форточкам прильнули десять человек. Как им это удалось? Минёр тут же - дерзкий, сука, ну ладно, не буду его прогонять - Толкунова всё-таки.

А они там гуляют по ракетной палубе туда-сюда. По ракетной палубе все любили гулять. Веет от неё какой-то потенцией воено-морской, да и как тут не завеет, если двадцать баллистических, межконтинентальных ракет жужжат под ногами. А ещё она резиновая и приятно пружинит.

Вниз Валентина Толкунова спускаться не стала, мол неудобно, в юбке приехала, только с концерта. А командир, зато, попросил у неё разрешения подняться наверх офицерам, которые уж очень хотят с нею познакомиться лично. Разрешила. Ну командир рукой махнул, -и у её ног все офицеры через тридцать секунд. Стоят, пихаются. Она ещё удивилась, как мол они сигнал - то ваш приняли? Спецсвязь, ответил ей командир.

Поговорили постояли, а потом она говорит: А хотите я вам спою? Все опешили, конечно, раскрыв рты, а командир нашёлся:

- Валентина Васильевна, говорит, - да мы за такое натуральное счастье, даже ракетой баллистической стрельнуть готовы!

- Можно просто Валентина,- даже как-то застеснялась Валентина Толкунова, а может ей Америку жалко стало в этот момент.

И спела нам несколько песен прямо на палубе ракетоносца. Никогда ни до этого, ни после я не слышал, чтоб так душевно и красиво пели. Может мне это кажется, конечно, но это уже моё дело, в конце-концов)))

Воон там они находятся, эти форточки, а наверху, мелкие такие загогулинки - это люди)

Машина увозила Валентину Толкунову с нашего пирса. Мы шли параллельным курсом по ракетной палубе и махали, в основном руками, вслед. Впереди шёл минёр и поэтому он один упал в море, когда ракетная палуба закончилась. Ну упал и упал: глубина у нас в носу небольшая - метров 40 всего. До берега тоже метров сорок,- куда-нибудь да выйдет. Опять же, это же минёр и вряд ли он будет столь благороден, что осчастливит нас своим утоплением. Да и лето на дворе - вода градусов пять, наверное, а может и все семь.

И тут мы увидели, как из посёлка бежит наш штопор. Он бежал в кармане у ответственного матроса Паши и вместе с Пашей пытался спрятаться в рельефе местности. А так как самые высокие деревья на местном рельефе доходили Паше аж до пояса, то получалось это у него так себе. Паша бежал по крыше ЗКП Северного флота, который располагался у нас тут же - в скале и был обнесён колючей проволокой по периметру и вышками с автоматчиками. Автоматчики на вышках усердно отворачивались и делали вид, что не замечают нашего ответственного матроса. Ну видят же, что свой, да ещё и матрос.

Вообще-то у нас есть нормальная дорога чуть дальше от ЗКП. Ну как "нормальная дорога" - тропинка в сопках от базы и до посёлка. Всего восемь километров по сильно пересечённой местности и ты дома. Минут сорок ходу, если от россомах отбиваться не придётся зимой, или купаться в озёрах не потянет летом. Но Паша, почему-то, решил срезать путь. Как он будет спускаться, если его путь оканчивается отвесной скалой на которой из того, за что можно подержаться, один чахлый ручей? Добежал до скалы. Ну молодец - с разбегу лезть не стал, подумал секунды три. И...полез, сука!

- Так, Эдуард, - сказал командир, - я пошёл вниз и когда тебя будут садить в тюрьму за то, что матрос разбился - я этого не видел.

Ну понятное дело. Спустился гад. Автоматчики на вышках аж вздохнули с облегчением. Я тоже, конечно, чего уж тут скрывать - ладно в тюрьму посадят, а ну как ещё суровей: с флота выгонят? Страшно же.

Паша прибежал. Красный, потный, довольный - штопором добытым мне машет.

- Баклан, - ласково встречаю я его, - какого хера ты через ЗКП полез? (на самом деле грубее сказал, конечно, но это же художественное произведение - могу позволить себе что-то и приукрасить).

- Тащ, кап-лейтенант, там старпом с двумя красивымиженщины из дивизии идёт, я побоялся на него нарваться!

Правильно сделал, что побоялся, хоть и дурила. У нас из штаба дивизии до пирсов длинная дорога такая, километра два, вдоль залива идёт. Красиво по ней погулять, если тебя не тошнит от того, что ты по ней десять раз в день бегаешь. Старпома-то тошнит от неё уже лет десять, так что, видимо, красивых женщин выгуливает. Как, интересно, матрос с расстояния в несколько километров, определил, что они красивые? Хотя, что тут удивляться: живём мы в глухих местах, матросы у нас в увольнения не ходят потому, что некуда ходить и поэтому на втором году службы у них у всех словосочетание "красивая женщина" превращается в одно слово- "красиваяженщина" (говорится на выдохе, строго). Это офицера или мичмана домой к жене отпускают иногда или в Северодвинске на дискотеке "Для тех, кому за 30" он может на женщин посмотреть или даже потрогать их, а матрос он как раб на галерах, только на подводном флоте, а не в Москве. И ещё с чувством гордости за полноту отдачи своего долга Родине.

Старпом у нас зверь конечно был. Маленький, худой, энергичный, как Ред Булл и умный. Драл нас, как сидоровых коз, но все его любили и уважали, без шуток, - было за что (потом расскажу). Ага, вижу - появились. По поводу красоты женщин отсюда видно только одно - обе в пальто. Ну понятно, что не местные - походка такая, как будто вся жизнь у них впереди, идут не в ногу, громко смеются - Питер или Москва. Старпома мне встречать на верху вроде как и не положено, по уставу, раз командир на борту, но мало ли, что за женщины - может он интерес к ним какой имеет (в духовном, конечно, смысле), так что встречу - добавлю ему авторитета. Старпом новую куртку на верхнем вахтенном издалека заметил:

- А как вам, - кричит издалека, - удалось у него ватник тот забрать исторически ценный? Всей вахтой, небось, с ним бились?

Поднимаются на борт все трое. Старпом впереди - перед женщинами извиняется, мол, по уставу так полагается, видите меня же дежурный по кораблю встречает (ага, как я и говорил). Он маленький, я высокий поэтому докладываю ему метров с трёх, ну чтоб сразу же наповал женщин не сразить своей красотой, а ему пару шансов оставить. Пилотка у меня, по традиции, на левое ухо заломлена, к правой брови подношу ладонь так небрежно и, щёлкая тапочками, докладываю:

- Тащ капитан второго ранга! За время вашего отсутствия на борту никаких происшествий не случилось! (это в уставе так написано)

- Вольно, - по-отечески разрешает старпом, - вот познакомься, Эдуард, это две оперные певицы из московской филармонии, давали концерт вместе с Валентиной Толкуновой. А что за штопор у тебя в левой руке?

Знакомимся. Опуская пикантные подробности про матроса и свалившегося за борт минёра, рассказываю историю про вино.

- Отлично, - потирает ладони старпом, - давай мне штопор, я как раз его командиру и передам. Ну, пойдёмте-с на борт.

- Сей Саныч, а ещё будет кто-нибудь? - уточняю у него

- Эдуард, - радостно удивляется старпом, - ну ты что,- считать не умеешь? Нас с командиром двое, дам двое: ну кто ещё будет?

Дамы хихикают и явно смущаются. Показал им винты, ракетные шахты и веду их к люку. Если вы не в курсе, то вход на подводную лодку выглядит так:

Это такая вертикальная труба диаметром 80 сантиметров в самом узком месте. Дамы смотрят вниз и удивляются, как они туда полезут, а если внизу кто-то подойдёт и они ему на голову свалятся?

- Не, - говорит старпом, - там внизу Эдуард будет стоять и всех от люка разгонять.

Падаю вниз. Сверху слышу, как охают дамы на предмет не разбился ли я там, бедненький, но старпом их успокаивает тем, что у меня на тапочках подошва резиновая и ничего со мной не будет - я же при исполнении. Спустились. Посидели в центральном посту, посмотрели в перископ и понажимали на кнопочки, на которые им разрешили понажимать.

- Ладно, - подытожил старпом, - мы к командиру говорить за оперы пошли. Сауна готова?

- Всенепременно, -уверяю его. О том, что в сауне уже помылось человек шесть, а двое так до сих пор там сидят, я решил промолчать, - ну зачем старпому лишняя информация. Не свиньи, опять же, - в басейн потные не прыгаем.

Вот - с этого момента судьба штопора мне уже точно не известна: может старпом (наверняка уже давно пенсионер) в кармане его до сих пор носит. Вполне возможно.

А певицы оперные через час уехали. Ничего такого, что вы могли бы себе подумать, не было, да и быть не могло - подводная лодка не место для любви. Если это не роман Черкашина и эта любовь не к Родине. Родину, наоборот, любить положенно непрерывно, пока на борту находишься. Любили, когда-нибудь, Родину непрерывно три месяца? А я - любил.

На схеме красной стрелкой показано место, откуда бежал матрос Паша со штопором, жёлтой, где мы тогда стояли (правда с другой стороны пирса). А где ЗКП я вам не покажу - секрет, потому что.
Прочитано 6938 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Пользователь